Семейное дело
26 июля 2019 г., 02:19
–Леди Лестрейндж, мы рады, что вы обратились к нам. Платье будет готово через три дня, — молоденькая помощница, сделав книксен, подала покупки и проводила до дверей ателье. Джулия Ребекка Лестрейндж, в девичестве Якобсен, а ныне жена Рабастана Лестрейнджа и консультант отдела тайн по древним рунам наконец-то выдохнула.
Вообще-то она была рада за племянницу мужа, но вся это предсвадебная суета порядком надоела. Осень медленно вступала в свои права после необычайно жаркого для Англии лета. Солнце ещё грело, но ветер становился с каждым днём все холоднее, а деревья меняли свои наряды на багровый и золотой. Сегодня небо было затянуто тучами, и казалось, что полностью отражало состояние самой Джулии. Вроде бы все хорошо, но ты каждой клеточкой чувствуешь грядущую неприятность. Косая аллея была полна народу, школьники готовились к новому учебному году, а свадебный бум этого лета и осени делал выручку многим лавкам.
Дойдя, до бара, Джулия наконец-то расслабилась, заказала себе коктейль и принялась ждать. Рита, чтоб ее Скитер появилась как пикси из неоткуда и, флиртуя с молоденьким официантом, заказала себе виски. Если Скитер пьёт виски, значит, она отдыхает, если она отдыхает, значит, твои слова не появляться в ежедневном пророке, по крайне мере не в завтрашнем номере. Они с Ритой стали заклятыми подругами, обе имели неудовольствие знакомства с Корбаном Яксли, точнее она Джулия неудовольствие. По словам Риты, Корбан чудесный любовник и хороший убийца. Как муж — пустое место, но приличный отец и то только потому, что других влюбленных идиоток готовых от него родить, кроме Риты не нашлось. Вот такая вот дружба жены и несостоявшейся любовницы.
— Не смотри на меня так. Я свободная ведьма, а молоденькие мальчики полезны для здоровья и самооценки, — Рита закурила через свой мундштук и сдула со лба выбившийся локон светлых волос. Чуть склонив голову вбок, она рассматривала свою визави. Интересно, что вкусы братьев Лестрейндж, касательно женщин диаметрально противоположны. Джулия была красива естественной нордической красотой. Светлые длинные пепельно-белые пряди обрамляли овальное лицо с васильковыми глазами, а светлую кожу не портили неяркие, будто чуть припудренные веснушки, украшавшие прямой узкий нос. Чтоб поцеловать мужа леди Лестрейндж не нужно предпринимать дополнительных усилий, потому что они с ним одного роста. У Риты блондинка ассоциировалась с эльфами из легенд, в то время как Беллатрикс всегда была прообразом Морганы в ее школьных рассказах.
— Этот мальчик ровесник твоей Эммы, не думаю, что она оценит, — Джулия откинула от лица выбившуюся из прически светлую прядь.
–Моя Эмма скоро помашет мне ручкой и выскочит замуж, а может, послушает совета Лиры и вообще уедет в Прагу. Так что уж точно мои мальчики волнуют ее в меньшей степени, ей бы со своими разобраться, — Рита докурила и сняла свои очки.
— Это проживание с Беллой в одной спальне в школьные годы тебя заразило таким отношением к собственному ребенку? — леди Лестрейндж чуть с прищуром посмотрела на свою собеседницу.
— Беллс заразила меня кое-чем другим. А теперь Джули давай рассказывай, что не так. Ты даже сейчас имя золовки почти выплюнула, вы поссорились? — впервые за всю беседу Рита выглядела искренне взволнованной.
— Нет, я просто устала от всей этой суеты. Вернулась Лира и Белла похорошела. Вот, правда, она будто вся светиться. Они могут исчезнуть почти на целый день вдвоем. А Ричард остаётся с Дольфом. Стан берет наших близнецов, и они вечно что-то устраивают, — Джулия сама слышала, каким расстроенным звучит ее голос.
— Джулия, ты не пугай меня, пожалуйста. Все хорошо, ну пропадают они вдвоем, это нормально. Эмма, когда с Колдовстворца на каникулы приезжала я тоже не могла с ней расстаться. А так пока Демьян не приехал, они наслаждаются обществом друг друга. Иметь взрослую дочь, это особенное состояние. Вырастит твоя Рагна, ты поймёшь. А что до Лестрейнджей, если бы я написала про то, какие они отцы, это была бы просто бомба. Наслаждайтесь свободой леди! — Скитер искренне не понимала, что не так. Но видела, что Джулия слишком сильно переживает.
— Вот именно Рита, Стан вообще никак не отличает Ричарда от наших детей. Рагна и Расмус для него значат столько же, сколько сын брата. А Лиру они поведут к алтарю вдвоем. Белла лишь веселиться. Рита иногда я уже не знаю что думать. Иногда я ловлю взгляды, которыми обмениваются Лира и Стан. И я…– подошедший официант вынудил женщину замолчать.
— И ты ревнуешь. Рабастана. Если я правильно понимаю ко всем, а особенно к Лире. Официально заявляю, ты дура, — Скитер с видимым удовольствием потягивала принесённый кофе.
— Это даже не ревность. С приездом Лиры, Стан опять стал рисовать. Впервые с нашей с ним свадьбы. А ещё, вот смотри, — перед Ритой оказалось колдофото. Рабастан и Лира танцуют в каком-то ресторане. На Стане классический тёмно-синий костюм, правда, светлая рубашка расстегнута на пару верхних пуговиц. Лира с распущенными волосами в очень простом классическом платье оливкового оттенка, которое облегает точеную фигурку и держится на плечах благодаря тоненьким бретелькам. И небольшие лаковые лодочки на среднем каблуке. Рита даже выдохнула, насколько Лира была похожа на мать в этот момент. Все выглядит прилично, и Рита уже собирается спросить, что не так, когда понимает в чем дело. Просматривая колдофото ещё раз, она наконец-то отмечает детали: руки девушки на шее мужчины, а на руке Рабастана нет обручального кольца. Завершающим становиться поцелуй парочки. После очередного па, Стан завершает следующую танцевальную фигуру наклоном партнёрши назад, возвращаясь в вертикальное положение, Лира целует его, куда-то в уголок губ. Рита вернула снимок Джулии и опять потянулась за кофе. Чтобы придумать, что сказать.
— Ну и что здесь такого, сводил племянницу в ресторан, — Скитер в последний раз кинула взгляд на фото.
— Если я правильно понимаю, это Берлин. Полтора года назад. Только вот о том, что в это поездку он встречался с Лирой, никто из семьи не знает. Это фото я нашла случайно, книга, которую Стан возил с собой, так и лежала у нас в спальне, я решила вернуть в библиотеку и нашла среди страниц это. Рита она его целует, практически в губы. Это нормально, по-твоему? — Джулия быстрее убирает фото подальше, но видно как трясутся ее руки.
— Это был танец. Может, неудачно так получилось, хотела в щеку, а вышло, как вышло. Джулия ты, правда, увлеклась ревностью. Рабастан же, что отец ей. Он всегда обожал племянницу, это ни для кого не секрет… — Джулия лишь печально качает головой.
— Я о другом. Краем уха я слышала, как Нарцисса упоминала о влюбленности Рабастана в Беллу. А согласись, что Лира на нее очень похожа, что внешне, что по характеру. Молоденькая, красивая, свежая. Вдруг он просто не устоял и…– видимо закончить мысль блондинка побоялась.
— И невеста другого. Перестань себя накручивать и наслаждайся жизнью, — Рита жестом позвала официанта, желая побыстрее закончить встречу.
Они оплатили счёт и немного прогулялись, в конце прогулки создалось впечатление, что она сумела успокоить Джулию, хотя бы немного. До вечера, Рита выкурила все сигареты в доме. Впервые с окончания войны она стояла перед сложным выбором. Лично для нее на том, фото действительно не было ничего особенного. Рабастан всегда был ловеласом, он флиртовал, как дышал. Но долг жизни есть долг жизни. Сова вернулась без ответа, но сигнал камина оповестил, что к ней пришли. Рабастан выглядел великолепно. И отмечая синеву глаз и лёгкость его улыбки, Рита понимала беспокойство Джулии.
— Здравствуй, Рита. В записке ты сказала, что разговор срочный, поэтому я сразу к тебе, — глаза внимательны, но улыбка мужчины вполне искренна. Глубоко вздохнув и велев эльфу, подать кофе Рита рассказала про все и про встречу с Джулией и про колдофото. Когда Лестрейндж смотрит на копию снимка, то выглядит абсолютно спокойным. Рита окончательно убеждается, что приняла правильное решение, все рассказать.
— Спасибо, Рита. И за информацию, но прежде всего, что была с Джулией, когда ей нужна была поддержка. В последнее время я слишком занят и не уделяю ей должного внимания, — обливейт он накладывает на Скитер, уходя.
Ему нужно домой, но не хочется. Дольф и Белла забрали младших детей с собой в горное шале. Лира со своим князем отбыла к Долоховым отметить-таки степень магистра. Дома его ждала лишь Джулия. Ноги сами привели его в один из баров лютного переулка.
Заказав себе виски, он занял одну из закрытых кабинок. Алкоголь жёг горло, но не туманил голову. Достав из кармана камзола копию колдофото сделанного Ритой, мужчина провел пальцами по изображению девушки. Его звёздная девочка. Джулия ошиблась, это был Дрезден и ресторан, принадлежащий одному из его клиентов. Он собственно и поехал в ту поездку лишь потому, что письмо Лиры было пропитано грустью и усталостью. Он отправил с совой ответ, «жди».
Через сутки они гуляли по Дрездену. Этот город всегда нравился Рабастану. В юности он здесь учился год и с тех пор влюбился в это место. Дрезден был чудесным, старинные улочки с готической атмосферой. Великолепная архитектура и природа, здесь сочетались величественность прошлого, радость настоящего и возможность будущего. Волшебная часть города славилась своими фонтанами и скульптурами. Но в тот раз он наслаждался компанией, а не городом. Хотелось увезти Лиру от проблем и грусти, чтоб она вдохновилась и немного отдохнула. Поэтому он просто при встрече вручил ей портключ. День тогда был по-осеннему теплый, когда и не жарко и не холодно, а солнечные лучи ещё греют, но не обжигают. Целый день они гуляли, обошли всю волшебную часть, а потом его девочка захотела пройтись по туристическим маршрутам. Постепенно напряжение покидало хрупкие плечи, а каре зелёные глаза вновь блестели. В Дрездене у них не было дома. Только апартаменты практически в центре, эту недвижимость покупал он, там они и остановились, чтобы отдохнуть и перевести дух. И это было его роковой ошибкой.
Нужно было оставить ей апартаменты, а самому снять номер. Потому что его малышка выросла, выросла в красивую женщину. И не ее вина, что она являлась квинтэссенцией, идеальным сочетанием двух самых дорогих и любимых для него людей. Причудливым образом черты Беллы и Дольфа переплелись в Лире. Одновременно похожая на них, она была собой. И если в Белле нежность была скрыта и проявлялась редко и дозированно, то Лира буквально лучилась нежностью. Тембр голоса, походка, в целом образ не был воинственным. В тот день они пили много. Лира так и заявила, что ее цель к концу дня быть пьяной и свободной. Рабастан мог только одно, быть рядом и подставлять свое плечо. Дракуле повезло, что он был в Румынии, иначе он бы его точно убил…
Лира чувствовала себя одинокой и уставшей. Учеба и исследования измотали ее в конец на пару с недосыпом. А ее муж был слишком занят решением собственных проблем. В ресторане именно Лира захотела танцевать, а он не стал ей отказывать. Честно говоря, он не мог ей ни в чем отказать, так было с самого детства. Они танцевали, а вино кружило голову все сильнее. И поцелуй на фото был случайным. Лира хотела поблагодарить его за танец и поцеловать в щеку, но была уже слишком пьяна. Память сама подкидывал ему картины той ночи, как они возвращались в апартаменты, как, не дождавшись беркута от Демьяна, Лира горько рассмеялась, а потом плакала на его руках. И он тогда узнал, что она не знает что делать. Они вроде бы семья, но вместе с тем видеться им удавалось редко и каждый решает свои проблемы. Что Дракула сейчас против детей, так как не все решено с вампирскими линиями семьи, а она Лира три месяца назад потеряла ребенка. Последнее заявление стало новостью и для самого Рабастана. Уже немного успокоившись, он сопоставил потерю Лиры и ее приезд домой. Белла тогда ухаживала за ней как за маленькой, только любимые блюда и занятия. Часами они проводили время в саду, как в детстве Лиры. Он, идиот, списал все на то, что мать и дочь просто очень соскучились друг по другу. Тогда в Дрездене он не знал, как ее утешить, было больно ей, злость и горечь отправляли его.
В любом случае в том, что происходило, потом виноват был только он. Сцеловывая слезы с ее щек он не смог и не захотел остановиться. Прежде чем поцеловать ее в губы он снял с ее шеи цепочку с обручальным кольцом, применив заклинание стазиса. Лира же смотрела на него своими невозможными глазами, скользя руками под пиджак. Однажды в пылу ссоры отец назвал его ублюдком. И оказался прав. Рабастан Лестрейндж был именно ублюдком, который предал доверие любимых людей. Но не мог отказаться от чуть сладковатых губ Лиры Ринон Лестрейндж. Не мог остановиться когда, встав с его колен, девушка развернулась и расстегнула платье, и он мог видеть насколько светлая у нее кожа даже в бликах камина и свечей. Что стройные ножки облегают черные чулки, а грудь и бёдра сковывает тончайшее кружево. Их темные волосы спутывались при поцелуях, не давая возможности остановится. И если он был голодным и буквально пожирал ее, то сама Лира была чистейшей нежностью. Ее поцелуи были лёгкими и воздушными, лишь иногда языком она очерчивала его пресс и дразнила соски. Миниатюрные руки были везде и сразу, обнимая сильнее, помогая удерживать в ее плену. Отрезвил его как ни странно ее голос. Тихое «Стан» и его будто молнией ударило. Это же Лира, а он извращенец, если собирался переспать с собственной племянницей. Можно было обмануть себя и думать, что это его звёздная девочка не отпускала его от себя. Но все было проще и сложнее одновременно. Он выходил из спальни, когда стоя за ним, абсолютно обнаженной Лира прошептала:
— Стан ты так и позволишь своим сомнениям оставить меня такой, желающей и не удовлетворённой? — одно предложение как факел в его погребальную ладью. Миниатюрная с растрёпанными волосами, пьяными бесстыдными глазами и следам его губ по всему телу. Это было сильнее его. Вернувшись, он увлек ее в новый поцелуй, пытаясь запомнить каждое мгновение этого запретного счастья. Ее стоны и шепот с невменяемыми глазами, как результат того, что он делал руками с ее телом. Лира была настолько страстной и готовой, что его пальцы вошли в нее легко. Она шептала, ему нежности, полностью теряясь в ощущениях. Рабастан любовался ей, пока на секунду ему показалось, что в его руках другая, действительно желанная женщина. Виденье исчезло с глубоким вдохом, когда в его легкие проник легкий чуть цветочный аромат, возвращая к реальности. Чувствовать ее удовольствие, было желаннее, чем получить разрядку самому. Рабастан обнимал Лиру, пока она не уснула.
Сам он не спал всю ночь. Потому что довольная Лира в его руках, вызвала в памяти другой еле четкий образ. Образ, которого там быть не могло. Рабастан встречал рассвет на балконе с крепким кофе и если прикрывал глаза, он четко видел, как они с братом вдвоем целуют Беллс. Как он пропускает сквозь пальцы черные пряди, только жесткие и вьющиеся. А этого не могло быть, если только — обливейт. Иногда так бывает, что яркая эмоция или событие способны немного снять блок и человек вспоминает. Чувство вины накрывает его новой волной. Они ему доверились, а он их предал. Вернувшись в спальню, он в последний раз поцеловал спящую Лиру и принялся методично сводить с ее тела следы страсти. Аккуратный обливейт. Совершенно незачем звёздной малышке терзаться. Он прекрасно знал, что Лира любит своего князя, как знал и то, что было ночью это прихоть и слабость.
Второй день они провели, прогуливаясь по паркам города и пробуя сорта пива в местных частных пивоварнях. Вернувшись, домой после этой поездки он благодарил Мерлина что брата и его жены не было дома, как смотреть им в глаза он не знал. Вечно бегать от них он не мог, поэтому через неделю напивался с Дольфом в его кабинете. Брату просто надоело, и он вызвал его на разговор. Разговор получился сложным, сбитые в кровь руки, повторно повреждённый нос, и сломанные ребра. В принципе Дольф бы его и убить мог, если бы не Белла, которая и оттащила разъяренного мужа. И утащила его самого обрабатывать раны. А круцио у Беллс превосходный, и ногти что ножи, да и ругательства из ее ротика вылетали такие, что Долохов бы удавился от зависти. Воспоминания он показал ей сам, убедившись, что все было по взаимному согласию, Белла напоследок приложила его чем-то тяжёлым.
Пришел в себя он в спальне. Голова болела так, будто ей в квиддич играли. Еле повернув шею в бок, он увидел, что на кушетке спят в обнимку Родольфус и Белла.
— Очнулся идиот. Как самочувствие? — Беллатрикс толком не смотрела на него, но раны проверила и зелья подала.
— Надо было добить меня, тогда было бы идеально, — он сам ещё пытался шутить.
— К Мордреду, тебя Басти. Скажи спасибо, что живой. Я перестаралась с оглушающим заклятьем, уж извини. Злая была. Все тебе мало…– договорить ей Рабастан не дал. Сжав кисть, он вынудил присесть Беллс на край его постели.
— Белла чего мне мало? Или правильнее спросить кого? — он надеялся, что она хочет чем-то подтвердит или опровергнет те образы в его памяти.
— Красивых женщин тебе все мало. Ты даже о Джулии не вспомнил. Точнее даже не так, Стан. У тебя уже двое детей и ты обязан думать о них, а не только о себе, — Рабастана не оставляло ощущение, что в последний момент Белла сказала совершенно не то, что собиралась. Все постепенно успокоилось и его простили. Одна Моргана знает, чего это стоило Дольфу. Беллатрикс успокоилась раньше.
Вернувшись в реальность Рабастан допил, ставший теплым оттого гадким виски и сжёг снимок инседио. Дома его встречала Джулия. Она накрыла ужин в малой гостиной и оделась так как нравилось ему. Лёгкое платье всех оттенков синего и распущенные светлые волосы. Он сам усадил жену к себе на колени.
— Джули, послушай, я хотел с тобой поговорить. Ты совсем не обязана помогать с организацией свадьбы Лиры. Если это не приносит тебе удовольствия. Я же вижу, что ты устала, — было очень спокойно перебирать светлые пряди и чувствовать лёгкие поцелуи в щеку.
— Я должна кое в чем тебе признаться. Я сделала глупость сегодня. Приревновала тебя и копалась в твоих вещах, нашла колдофото твое и Лиры. Проболталась Рите. Прости, пожалуйста. Я знаю, что виновата, но ты там такой счастливый. Прости, — женщина на его коленях лишь сильнее обнимает его за шею.
— Давай по порядку. Что за фото? И зачем ты пошла к Рите? — делать вид, что он не в курсе легко и это огорчает его самого. Выслушав версию событий жены, ему остаётся только поблагодарить случай, что Джулия пошла к Скитер.
Он останавливает жену на полуслове, целуя. И на руках несёт в их спальню. В темноте комнаты он старается доставить Джулии максимум удовольствия, как извинение, как компенсацию. Но ничего не может поделать с тем, что закрыв глаза он вновь видит Беллс, которая извивается змеёй между ним самим и братом. Джулия очень красива с раскрасневшимися щеками и чуть влажными глазами. Она прижимается к нему сильнее и просит прощения ещё раз. И конечно он простит, слегка пожурив, что она не пришла с вопросами к нему. И, конечно же, он Рабастан не влюблен в Беллатрикс, просто она уже часть семьи и родной человек. Дождаться пока Джулия заснет, легко. Не смотря на разрядку его тело не чувствует приятной расслабленности и тяжести. Обливейт, последний. Джулия лишь перевернулась на другой бок и сильнее зарылась в одеяло. Он находит в ее сумочке колдофото и кидает в огонь камина.
Он совершенно не влюблен в Беллатрикс. Он любит их обоих и Дольфа и Беллу.
