Счастливый брак зависит не от того, насколько вы совместимы, а от того, как вы справляетесь со своими различиями.

      По-королевски изящно и уверенно Трикс восседает на его бедрах. В лунном свете черты жены кажутся острее. Полоски света подсвечивают изящную шею и, отражаясь от изумрудных серег, бросают узорчатые тени на обнаженные плечи.       Трикс похожа на одну из скандинавских богинь, о которых он читал в детстве. Волосы распущены по плечам, ярко-красные губы растянуты в хищной улыбке. Миниатюрные пальчики прижимают бокал с вином к вздымающийся груди, едва прикрытой черным шелком халата. Вторая рука нежно царапает его грудь — полу-ласка, полу-угроза.        Родольфус ухмыляется; он знает, что сейчас произойдёт, он жаждет нападения своей Волчицы. Эта игра должна быть интересной.       Женская рука стремительно взмывает вверх — и столь же стремительно ноготки, слегка царапая, проходятся по мужской щеке. Но Дольф проворнее. Наклоняясь вперед, он перехватывает оба запястья. Сжимает сильно, но пока не причиняет боли.       На упавший бокал никто не обращает внимания. Родольфуса гораздо больше занимают капли вина, исчезающие в ложбинке грудей. Трикс же явно раздражена тем, что он снова опередил, не позволил напасть первой. Мужчина буквально вдыхает это раздражение вместо воздуха.       Родольфус хохочет, запрокинув голову, дразня открытой шеей и кадыком. Освободить запястья не выходит. Трикс наклоняется вперёд и пробует укусить. Спортивное прошлое ловца — вмиг она прижата крепким телом к кровати, а её руки муж удерживает одной своей.       С Трикс не соскучишься. Глаза напротив тёмные и влажные, грудь вздымается быстрее, ноги плотно сжимают его талию в кольцо. Родольфус абсолютно уверен, что дорогая супруга перебирает способы его убийства и максимального увечья.       — Я тебя ненавижу, — цедит, шипя сквозь зубы, Белла. Она лягает его коленкой по ребру, мысленно поминая драккла.       — Ты уверена? — Родольфус, благодаря её манипуляциям, лишь удобнее устраивается меж обнаженных бёдер. Халатик сбился вокруг талии.       Мужчина свободной рукой скользит по нежной белоснежной коже. Туда, где Трикс соприкасается с ним. В свете луны отчётливо видно, что пальцы Дольфа блестят от влаги; с явным наслаждением и превосходством в зелёных глазах он их облизывает.       К раздражению и возбуждению присоединяется злость. Беллатрикс злится на мужа за то, что он такой невыносимый. За то, что Дольф уверен в её реакции. За то, что он так желанен в своей власти над ней.       — Вернёмся к нашей беседе. Ты уверена, что ненавидишь меня? Или ты ненавидишь мою секретаршу, которая сегодня была чересчур любезна со мной? — Дольф не отказывает себе в удовольствии поддразнить супругу.       Вместо ответа слышен рык. Освобождённая из плена рука вцепляется ему в горло; удар по коленям — и вот Трикс вновь возвышается, оседлав его бёдра.       Беллатрикс не признается в своей ревности, ведь мадам Лестрейндж мужа не любит, соответственно, и ревновать не должна. Но, драккл его, ревнует.       Дольф сдавленно смеется, но ничего не делает, чтобы ослабить хватку на своей шее. Только свободными руками ласкает обнаженную грудь, мягко поглаживая горошинки торчащих сосков. Глаза мужчины сияют, когда он любуется рассвирепевшей в своей ревности женой. Родольфус восхищается её эмоциональностью, открытостью, огнём. Это первый порыв ревности за четыре года их брака с её стороны, и ему это льстит.       Беллатрикс чуть сильнее сдавливает руку на сильной шее мужа. Ощущение крови, бегущей по его венам, вызывает желание попробовать его на вкус. Отказывать себе — дурной тон. Белла проводит ногтями по животу мужа, спускаясь ниже. Чувствует, как под её рукой член дергается в предвкушении.       Дольф шипит, когда она одним выверенным движением седлает его. Они синхронно втягивают воздух в такт ее движениям. Страстным, свободным, знающим.       Трикс стремится контролировать его удовольствие. Доказать, показать, объяснить языком тела. Проучить мужа за то, что заставил её испытывать блядскую ревность. Чувство бесполезное. Мерлина ради, у них магический брак!       Но желание обладать, насладиться и наказать смешивается в причудливый коктейль, пьянящий сильнее алкоголя.       Родольфусу уже действительно тяжело дышать. Рука сжимает и царапает его шею, в то время как поцелуй лишает возможности вдохнуть; горькая сладость губ жены искупляет нехватку кислорода.       Трикс атакует его со всей страстью, прикусывает его губы. Внутри неё горячо и тесно, и Родольфус позволяет ей поиграть в главную, чтобы насладиться моментом.       Он отпихивает подальше её халат перед тем, как резко сесть и прижать жену теснее к себе. Не ожидавшая манёвра Трикс теряется буквально на секунду, но Дольфу этого достаточно. Он зарывается рукой в ее гриву и оттягивает волосы чуть назад. Карие глаза сощурены.       — Tu es belle dans la colére, Louve. (Ты прекрасна в гневе, Волчица.) —Родольфус осыпает её шею поцелуями и укусами, в то время как вторая рука сжимает тёплые окружности груди.       — Et vous etes un Loup trop impdent et sans scrupules! (А ты слишком наглый, бессовестный Волк!) — стонет Белла, возбужденная ещё сильнее его хриплым голосом с этой сексуальной «r». Стонет и чувствует, как новый поток влаги распространяется между ног.       Трикс сводит его с ума. Ее стоны. Чувство того, как женщина в его руках тает под ласками. Как её руки царапают его спину и прижимают к себе ещё крепче — между ними нет и миллиметра.       Общие капельки пота спускаются по телам. Волны наслаждения ослепляют, но он не поддаётся. Хочется больше: громче стоны, безумнее и ярче родные глаза, сильнее удовольствие. Трикс сейчас в его безграничной власти.       Белла чувствует, что темп теперь задаёт Дольф. Ей так хорошо, что она растворяется в ощущениях. Припадает губами к его плечу, слизывая кровь и пот. И так увлекается, что манёвр Дольфа становится неожиданностью; ее буквально бросают на кровать, но возмущенный рык вызван не этим. Клятый Лестрейндж посмел покинуть её тело.       Трикс сопротивляется, брыкается и кусается. Клянёт его на все лады, пока он устраивается сверху. Родольфус не торопится вернуться в её тепло, только дразнит головкой члена истекающие влагой припухшие губки.       —  Salaud, (Сволочь), — всхлипывает Белла, пытаясь, притянуть его к себе. Но замолкает, едва он прикасается губами к ореолам сосков.       Трикс вновь пытается вернуть себе власть, обхватив талию мужа ногами. Но терпит неудачу. Дольф только качает головой, отчего медные пряди спадают на лицо. Увлекая её в поцелуй, Дольф сбрасывает её ноги со своей талии, подхватывает под бёдра и резко входит в неё.       Поцелуй нежный и контрастирует с равным, резким ритмом проникновений. Его умелые пальцы ласкают её клитор, заставляя стонать ему в губы только одно слово.       — Ещё, — хрипит Белла, зарываясь руками в волосы мужа.       Для Дольфа её «ещё» равно «пожалуйста» которого она никогда не произнесёт. Трикс Блэк-Лестрейндж не просит.       Капли пота с его лба падают ей на грудь, когда он мучительно медленно прочерчивает дорожку поцелуев вниз по желанному телу.       — Tu me detestes toujours jaloux? (Всё еще ненавидишь меня, ревнивица?) — Шепчет Дольф, не сводя взгляда с извивающейся под ним женщины. У него перехватывает дух от красоты Трикс.       — Je te veux! (Я тебя хочу!) — таким же шепотом отвечает Трикс, смотря ему в глаза.       Родольфус набирает такой темп, что кровать из черного дуба начинает ходить ходуном. Белла сжимает простыни, пока Дольф по-джентельменски помогает ей закинуть ноги на свои плечи, целуя нежную кожу лодыжек.       С каждым новым движением муж выбивает из неё ревность к дурочке-секретарше. К идиотке, не сводившей глаз с Лорда Лестрейнджа до такой степени, что перепутала кофе для Беллатрикс. К светловолосой дряни, зарывающейся носом в шейный платок, который мужу подарила Белла. Своему мужу.       — Mon. Tu es mon. (Мой. Ты мой.),  — стонет Трикс.       Эти стоны окончательно срывают голову Дольфу, лишая самоконтроля и выдержки. Белла чувствует горячие толчки. Импульсы от них взрываются во всем теле вспышками, внутри детонирующими друг за другом.       Родольфус нежно целует её ступню, лодыжку. Слизывает капельки пота с голени, внутренней стороны бедра и пупка. Трикс хихикает, пока он не ложится рядом, устраивая голову на её груди.       Спокойно лежать Дольф не в силах; поочередно он облизывает задорно торчащие соски. Белла поощряет его действия, массируя затылок и почесывая спину.       — В следующий раз, когда я загляну к тебе в Министерство, надеюсь познакомиться с новой секретаршей, — расслабленно, но вместе с тем констатируя факт, произносит Трикс.       — Хорошо. Пусть будет тебе подарком на Валентинов день, который мы не празднуем, — отвечает Родольфус, укрывая их одеялом и целуя жену в висок.       Ради её улыбки и спокойствия он готов на все. Новая секретарша — сущая мелочь.