Счастливый брак зависит не от того, насколько вы совместимы, а от того, как вы справляетесь со своими различиями.

      Дым от сигариллы поднимался, вверх раскрашивая полумрак. Тишина обволакивала, утягивала в себя, не давая сделать лишний вдох. Альфарду казалось, что Вал уже забыла о его присутствии. Второй час тишины, ознаменовался бутылкой вина, очередной и третьей пачкой сигарилл.       Вальбурга вышла из его камина неожиданно, прервав его обещавший быть весёлым вечер. Милашка с его коленей слетела в долю секунды, как и была обнаженная, спряталась за кресло.       — Надеюсь, вы с Сириусом не делите шлюх? — Вальбурга прошла через гостиную скрылась в другой комнате.       Пришлось отправить девчонку и заплатить пару золотых. Аль даже раздражения не испытывал, лишь удивился, тому что Вальбурга даже в его доме чувствовала себя хозяйкой. Альфард понимал причину визита, но не торопился начинать разговор. Тишина наедине с Вал, тоже имела свою ценность. Он знал, что рано или поздно Вальбурга придёт поговорить о Сириусе. Но оказался не готов к тому, что это произойдёт так быстро. Что побег Сириуса, ожидание в семьдесят два часа доведут Вальбургу быстрее, чем всё, что было до.       — Он меня ненавидит. Меня ненавидит. Род презирает. Сириус сбежал после очередного скандала. Молча. Не попрощался даже с Регом. — голос Вальбурги был чужим. Никогда раньше Альфард не видел Вальбургу такой ненастоящей. Резко, словно по мановению палочки стали видны и излишняя бледность лица, и чёрные круги под глазами.       — Он тебя не ненавидит, Вал. Наоборот любит чересчур сильно, — Альфард наполнил пустой бокал сестры. Много лет назад он тоже кричал о ненависти прямо в глаза матери и сестры. Кричал о ненависти, чтоб на него обратили внимание, чтоб вместо холода и колких фраз услышать, что Альфард им нужен, что его любят.       Добился он лишь того, что Ирма Блэк не пережила его слов. Вальбурга простила, но не забыла. Ни того, что Альфард довёл мать, ни того, что причинил боль ей самой. Лимит прощения Вал распространялся на Сигнуса, Ориона. Но на самого Альфарда её великодушия не хватило.       — Бездарная попытка, Аль. Но я ценю. Сириус, правда, ненавидит меня, в его мыслях лишь ненависть. Для него я ужасная мать. Первородное зло, — едва сигарилла оказалась в пепельнице, а Вал потянулась за следующей. Альфард помог ей прикурить. Ему не было позволено отбирать у неё выпивку и сигареты. Впрочем, последнее было чревато фамильным сглазам чесотки.       — Сириуса здесь нет. Я с ним говорил. Парень не собирается возвращаться домой. Это его окончательное решение. Вал, он думал о побеге. Задолго до вашей этой ссоры. Этот факт лишь ускорил событие. — Альфард знал, что вызовет гнев сестры. Но Вал нужно было вывести из этого меланхоличного состояния любой ценой. Видимо ни Орион, ни Сигнус не смогли. Для этого Вальбурга и пришла к нему. Не только ради Сириуса, или Рода, но и ради себя.       — Я поняла. Вечность торчать у Поттеров он не сможет. К Беллатрикс он не пойдёт, во всяком случае, не сейчас. Сириус так спешил покинуть дом, что забыл кое, что из своих вещей, — на столике оказался рюкзак с изображением сборной Англии по квиддичу, уменьшенный до размера кошелька.       — Тебе не стоило волноваться. Я бы купил Сириусу новые вещи. Поверь, хоть ты и считаешь меня неудачником, но поддержать племянника и обеспечить его мне под силу, — Аль опять почувствовал обиду, словно они не взрослые люди, а дети. Только Вальбурга могла своими словами так ранить его. Но сейчас важнее были её ледяные ладони. Альфард целовал тонкие пальцы, пытаясь согреть и утешить сестру. Да они ссорились, швырялись проклятиями. Его выжгли с родового гобелена. Он растрепал Элле о романе Вал и Сигнуса. Вот только любить от этого меньше сестру он не стал.       Вальбурга не отнимала своих рук, но смотрела куда-то в пустоту. И тогда Аль решил, что остался один выход. И принялся щекотать коленки Вал. Она сопротивлялась больше от неожиданности, чем от гнева. Брыкаться сестрица умела отлично, так они оказались на ковре. Недопитая бутылка вина упала на них сверху и тогда Вал начала смяться. Смех был горьким, истеричным, и даже злым. Спихнув с себя брата Вальбурга свернулась, калачиком подтянув колени к груди. Смех продолжал разрывать тишину и только две дорожки слез из карих глаз, были сигналом, что настоящие эмоции вышли наружу. Этот смех и эти слёзы разрывали Альфарду сердце. Молча он лег рядом с ней, прижимая к своей груди. Альфард подумал о том, что Сириусу повезло не видеть истерику своей матери. Незачем парнишке чувствовать себя ничтожеством.       Альфард растрепал руками волосы сестры и пропускал гладкие черные пряди между пальцев. Успокаивая толи себя, толи Вальбургу. Дыхание у его шеи постепенно становилось спокойнее.       — Вал, он не вернётся. Но пройдёт время, и Сириус поймёт. Мне понадобилось много времени, годы. Я знаю, что Сириус умнее. Парень повзрослеет, дай ему свободы. Я буду рядом с ним, Вал. Можешь считать меня ничтожеством, как и мать, но я справлюсь, — Альфард почувствовал, как женские руки упираются ему в грудь. И отодвинулся. Далеко от себя Вал его не отпустила, отодвинулась ровно настолько, чтоб посмотреть ему в глаза. Острые ноготки пробежались по его щекам, задевая щетину.       — Ни я, ни мать не считали тебя ничтожеством. Никогда. Я даже ни разу не называла тебя так. Придурком, маглолюбцем предателям — да. Мама тебя любила, она всех нас любила. Только вот ужиться потом с тобой не смогла. Как и я с Сириусом. — Вальбурга замолчала. Эта тишина была уже другой, уютной. С привкусом горечи, но теплой.       Аль потерял счёт времени, пока Вал не поднялась на ноги и не начала наводить порядок. Всего несколько секунд и комната в порядке, даже окно открыто, свежий воздух выгоняет смесь ароматов табака и вина. Но главное выветривается запах вины. Перед Альфардом вновь несгибаемая Вальбурга. Он думает о том, что это они сделали её такой. Он сам, Сай и, конечно же, Орион. Что-то пошло не так, уж слишком сильны семейные узы. Он хватает её за руку и целует напоследок. Не понятно как скоро они увидятся вновь. Вал тянет его вверх и целует. Конечно же, в щеку.       Перед тем как исчезнуть в пламени камина:       — Я даже знать не хочу, отчего Сириус перенял твой характер. Сообщай мне новости. Зеленое пламя взвилось, скрывая Вальбургу. Альфард смотрел ей в след. Он думал, что она не услышит.       — Мы с ним идиоты, Вал. Любящие тебя идиоты.