Хороших девочек влечет к плохим мальчикам...

Леша все же заставил Андрея кончить. Дважды. При том второй раз с членом в заднице, пока жестко дрочил Андрею, прижимая к столу на кухне. Попытка снова обработать синяки и ссадины закончилась сначала отсосом, а потом новым заходом на секс. Кончать в рот было приятнее, но Леша явно сдерживался, снова оказавшись внутри болящей задницы, пока не выдавил из Андрея сперму. Второй раз сосать он, судя по результатам, не собирался. При этом вся эта возня с отмыванием Андрея от спермы и крови, повторным нагибанием и, наконец-таки, обработке ран Леши, затянулась до позднего вечера. Солнце успело скрыться за горизонтом, а на улицах зажглись огни, когда Андрей, повторно отмытый, одетый, и даже накормленный, стал собраться домой. Леша молча ушел в комнату, стоило Андрею немного скованно из-за перетрудившегося организма, принялся обуваться. Удивиться Андрей не успел, как Ефименко вернулся полностью одетый. Так же молча обулся под взглядом замершего от замешательства Андрея. -Я могу и сам дойти, тут же всего ничего. -Дошел уже сегодня, - потер сбитые костяшки Леша и открыл дверь. Пока они неспеша шли до дома Андрея, Леша немного поведал, почему на них напали днем и кто это был вообще. Андрей не особенно был в курсе, в каких кругах вращается Леша, да и сомневался, что тот ему все прямо расскажет. Но даже пояснения, что это были разборки между старшими в их компаниях, было больше, чем можно было ожидать. Виденный Андреем днем парень был одним из старших, так что им крупно повезло, что их не успели сильно помять, пока не пришла подмога. Видимо, авторитета одного-единственного парня было более, чем достаточно, чтобы несколько немаленьких ребят не решилось и дальше устраивать разборки. Андрей старался не спрашивать лишнего, но и молча идти казалось глупым. По правде говоря, Андрею было до трясучки неловко идти бок о бок с Ефименко, тем более после всего, что между ними было. И был несказанно рад попрощаться у подъезда своего дома, почти сбежав. Стоило как можно скорее добраться домой и хорошенько обдумать, как быть дальше. Мысли быстро переключились с Леши на домашних. Не то, чтобы Андрей никогда не возвращался домой поздно, тем более в такие теплые деньки конца весны, но все равно было непривычно возвращаться после окончания маминой рабочей смены. Еще и раздеться при ней, демонстрируя следы Лешиной несдержанности, было проблематичным. Андрей приостановился на середине лестницы, потер шею, скрытую под пионерским галстуком. Невнятные громкие выкрики стали отчетливо слышны в этот момент. У них в подъезде, к счастью, не было таких семей, которые дебоширили днями и ночами, но слышимость все равно была такой, что малейшие ссоры соседей было слышно. Андрей прислушался, гадая, у кого это разворачивается концерт. Мужской голос был неразборчивым, но явно злым. Женский же только набирал силу, но с каждым шагом наверх становился все отчетливее. Очередной крик заставил Андрея вскинуться и сорваться с места: -Уйди! – кричала мама. Андрей сам не понял, как оказался на своем этаже перед настежь открытой дверью. Крики уже были слышны отчетливей, как и виден виновник маминого повышенного тона. Андрей влетел в их комнату, отпихнув стоявшего в ней высокого мужчину в сторону, и встал между ним и мамой. Завидев новое лицо, мужчина сперва замер, рассерженно пыхтя на грубый толчок. Постепенно в его лице начинало проскальзывать узнавание, и последовавшая за этим гамма чувств совсем не нравилась Андрею. Странное злорадство и радость, переросшие в неприятный оскал. -Андрюша!.. – мама тянула за руку, пытаясь оттащить его этого типа. -Андрюша, - неприятно протянул мужчина, скаля желтые зубы. Вид у него был осунувшийся, неопрятный, постаревший. В его потекших чертах едва ли угадывался приличный некогда мужчина. - Ну здравствуй, сын. -Что ты здесь делаешь? – жестко выпалил Андрей, отгораживая мать своим телом. -А что? Я уже в свой собственный дом не могу явиться? – желчно окрысился Ларин-старший. -Это больше не твой дом, - Андрей не спускал глаз с мужчины, не позволяя матери утянуть себя назад. -Да ну? – неприятно оскалился Ларин. – Я его за свои деньги покупал, так с чего бы он не мой? -Я тебе все компенсировала! – со слезами и явно уже начинающейся истерикой выкрикнула Маргарита Евгеньевна. -Компенсировала? – сорвался на ор Михаил. Глаза у него налились кровью. Андрей почувствовал от него стойкий запах перегара. – Ты мне, сука, всю жизнь испоганила, и говоришь, что все компенсировала?! Мужчина кинулся на Маргариту с кулаками, игнорируя препятствие в лице сына. Женщина закричала, а Андрей выступил наперерез, вставая живым щитом между матерью и этим чудовищем. Ларин-старший явно утратил всякую связь с реальностью, мутузя подростка, пытаясь достать Маргариту. Крепкие кулаки взрослого мужика били сильнее, чем шпана из подворотни, почти сбивая с ног. Маргарита пыталась оттолкнуть мужа и укрыть отпихивающего ее за себя Андрея. В этой потасовке были слышны крики Сони и Марии Яковлевны, громкий плач напуганных детей, рычание Михаила. В какой-то момент Михаил просто яростно схватил Андрея и со всей силы швырнул в сервант. Не удержавшись, Андрей врезался в стеклянные дверцы рукой и ударившись головой об деревянный угол. Свалился на пол, теряя сознание на секунду. Сквозь звон в ушах он слышал, как кричит мама, как в истерике кричит Мария Яковлевна о милиции и угрозы убийства от отца в ответ. Андрей старался подняться, но руки скользили по стеклу, оставляя кровавый след, а голова кружилась так, что пол качался из стороны в сторону. Один глаз не открывался, второй заливало, не давая моргать. От мельтешения перед глазами мутило. Крики и шум борьбы продолжал подстегивать подниматься, хотя он падал раз за разом. Жесткие руки вздернули его и усадили на полу, прижав спиной к стене. Голова мотнулась и откинулась, Андрей заморгал, фокусируя взгляд на том, кто его держал. Напряженное, обеспокоенное лицо Леши то расплывалось, то становилось четким. Андрей с усилием открыл глаза, сосредоточенно дыша. На попытку подобраться и встать Леша жестко удержал его. -Сиди! – почти прокричал он в лицо Андрея. Андрей только сейчас заметил, что вцепился в руки Леши, пачкая тому светлую водолазку кровью. Отпустив руки, Андрей огляделся, насколько позволяла гудящая голова. Криков уже было не слышно, только плач детей из дальней комнаты. Лежащую на полу маму Андрей увидел почти сразу, но, видимо из-за удара, не сразу понял, что видит. Отпихивая Лешу, он стал упорно ползти к матери, поскольку сил подняться не было, да и Ефименко ему активно мешал. В какой-то момент тот просто сдался, и Андрей смог добраться до лежащей на спине женщины. Ухватив ее за руку, Андрей навис над мамой, заглядывая в бледное лицо. Маргарита Евгеньевна раскинулась на полу, глядя перед собой в потолок, и на прикосновение к своей руке никак не отреагировала. Андрей тихонько ее потряс, с беспокойством осматривая. -Мам. Никакой реакции. Женщина даже не моргнула. -Мама. Андрей перехватил ее за плечо, тряся активнее, оставляя следы кровавых ладоней на блузке. -Мам. Мама. Мама! Андрей звал все громче, пугаясь все сильнее, отчего даже гул в ушах отходил на дальний план. Маргарита Евгеньевна лежала на полу, но ответить сыну было уже некому. -МАМА! От этого отчаянного горлового вскрика, мало похожего на человеческий голос, едва не пошла кровь горлом. Андрей взвыл, вцепляясь в тело, слезы побежали по щекам, разбавляя кровь на лице и розовыми каплями срываясь на пол и лицо умершей. Оттащили его грубо, сильно, хорошенько встряхнули. Леша с ним не церемонился, но бить по лицу, чтобы привести в чувство, не стал, видимо пожалев и без того побитого Андрея. Или потому, что в помещение вбежали мужчины в форме, сразу заполнив маленькое помещение. Андрей увидел, как с пола поднимают его отца, волком глядевшего вокруг с побитой рожей. Понимание, кто виновен в смерти матери, сразу же ударило в голову. Андрей рванул к нему, собираясь собственными руками удавить этого монстра. Леша не дал ему даже дотянуться, ловко перехватив и оттащив в сторону. Один из милиционеров метнулся им наперерез, еще один подскочил к Андрею, но, увидев, что Леша его держит, а сам Андрей весь в крови, не стал трогать. Двое других держали Михаила, молча смотрящего на вырывающегося сына, размахивающего руками и кричащего. -Убью! Я убью тебя! Убью! Он умолк только после того, как его отца дернули на выход и вывели из комнаты. Из Андрея как будто вытащили стержень: он сразу обмяк, замолкая, и утыкаясь лицом в плечо поддержавшего его Леши, пряча слезы. Маму… убили. *** В участок забрали их всех. И Ларина-старшего, и Андрея, даже Лешу. Хорошо еще, что, прежде чем забрать, милиция дождалась, пока на квартиру приедет скорая и перевяжет Андрею порезанные стеклом руки и разбитую голову. На счастье, порезы были не такие глубокие, чтобы штопать. Наручники надевать не стали, хотя косились с явным подозрением. В кабинете его дотошно опросили, выпытывая подробности, но Андрей и сам не мог толком сказать, что было. Да, конфликт был. Да, была драка. Нет, он не помнит, что было после его столкновения с сервантом. Кровь на блузке матери его, но он не пытался ее спасти. Нет, он не знает, как ее убили. В себя привел вопрос, уверен ли он, что убийца его матери – это Ларин-старший, а не Ефименко. На этот вопрос Андрей, прибывавший до этого в каком-то мутном состоянии сознания, уставился на следователя, резко приходя в себя. -Что? -Михаил Ларин утверждает, что это вы и тот юноша, бывший с вами в комнате, напали на него и, пока он был без сознания, убили вашу мать. Андрей молчал. У него просто пережало горло. Но не из-за того, что он поверил, что Леша мог такое сделать, а потому, что даже представить не мог, что отец решит свалить свою вину на них. Следователь не выглядел сколько-нибудь заинтересованно, сухо и безэмоционально ожидая ответа на свой возмутительный вопрос. -Он этого не делал! – резко выпалил Андрей, резко садясь прямо. -Ясно, - следователь и бровью не повел, чирканул что-то на бумаге. – Мы должны отработать все версии. Андрей проглотил колючий вопрос о том, есть ли версия, в которой у них виноват сам Андрей. Тот сам ему сказал, что вину папаша хотел спихнуть на них с Лешей. -Он этого точно не делал, - еще раз твердо произнес Андрей, стискивая забинтованные кулаки, игнорируя боль. -Разберемся, - сурово оборвал следователь и продолжил свой допрос. *** Из следственного комитета Андрей вышел уже поздней ночью. Его опрашивали, оставляли сидеть в кабинете одного, снова опрашивали, уже другие люди. Его заставляли повторять одно и тоже раз за разом, воспроизводя в памяти каждую деталь. К середине ночи Андрей уже просто сидел на стуле, обхватив голову руками, пытаясь унять боль, и тупо бормотал ответы на повторяющиеся из раза в раз вопросы. Очутившись на улице, Андрей просто замер, тупо глядя в темноту, слабо рассеивающуюся фонарями. Он просто не представлял, что теперь делать. Идти домой? Одна мысль об этом была невыносима. Вернуться в комнату, где совсем недавно случилось такое… Да еще и отвечать на новые бесконечные вопросы, но уже от Сони и Марии Яковлевны. Делать вид, что все нормально, перед детьми, чтобы хоть их огородить от этого ужаса. Еще нужно было как-то привести в порядок комнату… А назавтра, точнее, уже сегодня, с утра идти в школу. И при всем при этом, он еще и чувствовал себя неважно, учитывая все его порезы и прошибленную голову. -Андрей. Оклик был неожиданным, но выводящим из охватившего ступора. Андрей обернулся, с удивлением разглядывая подходящего Лешу. Тот все еще был в испачканной кровью водолазке, но на левой руке красовался гипс. Андрей молчал, не в силах выдавить из себя ни слова. Наговорился уже на допросах. Леша подошел к нему вплотную, глядя в лицо. Андрей не мог смотреть ему в лицо. Что он мог сказать? Голова совсем не работала. -Пойдем. Леша потянул его за собой, положив руку на плечо. Андрей пару раз моргнул, прежде чем понял, что руки у него забинтованы по локоть, и плечо у него самое чистое от крови место. Послушно идя, даже не разбирая дороги, Андрей был благодарен Леше, что тот у него ничего не спрашивает. Он не ощущал в себе сил отвечать на вопросы. Хотелось упасть и отключиться. Вот и все. Очнулся он только в подъезде, посреди темной лестничной площадки. Сердце резко забухало в груди, когда он испуганно вскинулся, подумав, что его почти довели до дверей дома. Леша обернулся к нему, остановившись на ступеньках. Его лица не было видно в темноте, но Андрей был уверен, что он на него смотрит. Только спустя долгие несколько секунд до Андрея дошло, что это не его подъезд. Леша привел его к себе домой. Андрея это вполне устраивало. Накатившая от этого понимания слабость едва не свалила Андрея на пол. Он тяжело облокотился о перила, дернувшись от боли в предплечье. Леша спустился, возвращаясь за ним, чтобы осторожно перехватить за забинтованную руку. Он просто потянул, не прилагая усилий, а Андрей пошел за ним, как привязанный. В квартиру они вошли так же, держась за руки. И только тогда Леша отпустил его руку, чтобы включить свет в темном коридоре. Андрей сощурился на приглушенный свет, продолжая стоять на пороге. Леше самому пришлось закрывать дверь в подъезд. Он разулся, опираясь здоровой рукой о тумбочку, обернулся к не шелохнувшемуся гостю. Андрей кожей чувствовал его взгляд, но сам на него посмотреть не мог. Леша молча вернулся к нему, присел на корточки, своими руками помогая разуться. Посмотрел снизу, и Андрей все же невольно пересекся с ним взглядом. Пришлось крепко стиснуть челюсти, чтобы не стучать зубами, а в горле плотно засел ком, мешающий даже звук выдавить, не то что слова. Ничего не говоря, Леша повел его в комнату, выключив свет в коридоре. Уличный фонарь немного разгонял мрак, но недостаточно, чтобы видеть каждую деталь. Но Леша не стал включать свет в комнате. Вместо этого подвел Андрея к кровати, оставив стоять, пока раскладывал ее для сна. Всего каких-то несколько часов назад они на этой самой кровати предавались разврату, а теперь готовили ее для сна. Леша даже простыни поменять не успел, даже подушка лежала там, где ее бросили. Андрей с тяжелой головой подумал, что добавит крови на простыни, - хорошо еще с рук, а не откуда-нибудь еще, - так что хорошо, что поменять белье не успели. Леша отступил, позволяя Андрею подойти к кровати. Андрей неловко попытался расстегнуть брюки непослушными руками, усыпанными порезами. -Оставь, - Леша сам убрал его руки. – Ложись так. Андрей не стал спорить, у него не было на это сил, как и на то, чтобы все же раздеться. Ложиться в чужую постель одетым было неуютно, но и это чувство быстро прошло под шквалом усталости, навалившейся, стоило только мало-мальски улечься. Андрей закрыл глаза, надеясь, что мысли в голове не появятся внезапно и он сможет уснуть. Он уже на задворках сознания слышал, как накатывают гонимые прежде мысли. Но и не думать он не мог. Мамы больше нет. Он уже начинал захлебываться воздухом, дрожа всем телом, когда кровать скрипнула и со спины к нему прижалось горячее тело, крепко обнимающее двумя руками. Здоровая проскользнула под ним, обвив грудь, а загипсованная почти придушила, обхватив горло. Андрей схватился за гипс, не зная, отталкивать от себя или прижаться крепче. Горло до рези сдавило от спазма. Не выдержав, Андрей расплакался, кусая губы и старательно загоняя всхлипы обратно, но остановиться больше не мог. Леша молчал. И просто прижимался к нему со спины, обнимая.