Испытательный срок

— Ты сейчас серьезно? Насморк? — Скептично уставился на Старка Локи. Тони усиленно закивал, без малейшего стеснения отодвигая Бога и проходя в его комнату. Потратив пару мгновений на то, чтобы оглядеться, он развернулся к Лафейсону и, приподняв бровь, указал пальцем на аккуратно разложенные по полочкам разнообразные растения непонятного происхождения, небольшую кастрюлю и разноцветные осколки неизвестных минералов. — Ты что, спер кастрюлю Пеппер? — Уточнил и без того очевидную вещь Тони, неверяще качая головой. Картину портил только распухший нос и красные, слезящиеся глаза. — Одолжил, — поправил его Локи, невозмутимо поправляя футболку с Гарри Поттером. — Как и мою футболку? — Иронично заметил, наконец, пропажу Тони, однако, без особого раздражения. — Пеппер искала эту кастрюлю, Олень. Эта ее кастрюля. Чем ты вообще здесь занимаешься? Пытаешься играть в гадалку? Я думал, ты у нас великий Асгардский маг, так нахрена тебе вся эта жуть? — Почему жуть? — Не совсем понял Локи. Старк в ответ молча указал на череп, аккуратно примостившийся слева от чайной кружки. — А, это, — отмахнулся Локи, присаживаясь, наконец, на кресло. — Это Тор притащил. Сказал, будет напоминанием о том, во что я превращусь, если не начну вовремя вспоминать про еду. — Для Тора еда священна, — хрюкнул Тони, тут же поспешно отворачиваясь, так как из-за насморка смеяться ему теперь нужно было куда осторожнее. — Посадить бы его на диету, — вполголоса пробормотал Локи, невольно уходя в свои мысли и в порыве задумчивости прикрывая рукой рот. — Думаю, у тебя получится. Почему-то я в этом даже не сомневаюсь, — вполне серьезно прокомментировал это Тони, делая в уме заметку держаться подальше от громовержца, когда тот вернется со Стражами. Хотя Локи и не застал по возвращению из небытия своего горе-братца, однако уже вдоволь наслушался от воспрявшей духом Валькирии о свершившихся изменениях.

***

Вообще все, что происходило с миром, пока Локи отсиживался на Сакааре, донельзя его… веселило. Оказывается, когда тот смылся с Тессерактом в неизвестном направлении, пока Тони изображал на полу макарену, реальность буквально взорвалась возмущением. В итоге, тот вновь упал в Бездну, куда однажды уже упал с Бивреста. Даже сам Бог обмана не вполне осознавал, что происходит, когда в его голове начали проносится миллионы событий с разной степенью вероятности. Некоторые были откровенно бредовые, а над некоторыми приходилось задумываться. Наконец, Локи улучил момент и изловчился сигануть в один из разломов, который, как оказалось, был проходом на Сакаар. Уже там, проведя время с пользой, он смог разобраться в том, что произошло, едва не повредившись рассудком в процессе. Раскидав по полочкам все, что можно и нельзя, он стал дожидаться свою более позднюю версию. Отдельным неприятным моментом стало, когда Тессеракт внезапно стал ощутимо слабее. Пока Валькирия, Тор и Халк отошли от связанного «Локи», Локи поменялся с ним местами. Заключив свою другую версию в межпространственный куб, спрятав от чужого взора, он считал его память, убедившись в том, что об всем догадался верно. Далее оставалось лишь найти подходящий момент, чтобы избавится от нежелательной копии. Локи понимал, что такой момент ему обязательно представится, хотя и осознавал, что его план может оказаться реальным самоубийством, а не косвенным. И шанс действительно попался идеальным — отдать самого себя на растерзание Таносу, внушив соответствующие мысли. Как же сложно, оказывается, перебороть самого себя… однако опыт оказался провальным помощником в битве с артефактом, к которому у обоих (как ни странно) имелась просто невероятная слабость. Почему-то именно камень пространства был способен как свести с ума трикстера, так и излечить его от малейших слабостей. Все встало на свои места, когда Тор поверил. Отчего-то Локи не стал объявлять о себе, хотя тогда, увидев искреннюю боль брата, был близок к признанию, как никогда больше. Почему-то казалось правильным исчезнуть на время, вместе с артефактом, который в момент излома пространства стал не единственным. Если бы еще один камень попал не в те руки, и им воспользовались бы до того, как второй будет уничтожен — это был бы конец абсолютно всему. И Локи вновь вернулся на Сакаар, терпеливо ожидая, когда все закончится. И нельзя сказать, чтобы он чувствовал себя виноватым — хранить вторую версию камня бесконечности, это тоже по-своему ответственная миссия. Хоть о ней никто никогда и не узнает. А ведь искушение прикончить Таноса собственноручно — то еще искушение. Вмешался Локи только в самом конце — когда стало обидно за чертового, пришибленного, по всей видимости, на голову, Железного Человека. Жалкое, презренное смертное существо не выдержало бы мощи перчатки. А если выдержало бы — так еще хуже. Тогда было бы обидно за себя. Хватило и того, что Капитан-Зануда сумел воспользоваться Молотом. И за это его хотелось придушить. Поэтому, не слишком беспокоясь о душевном состоянии потрепанного недо-героя, Локи по-быстрому махнулся с ним местами, вырубив Старка и прикрыв невидимостью, а сам воспользовался иллюзией. Паренька, который прибежал, когда считал своего… кто он там ему?.. дядю?.. погибающим, отчего-то захотелось успокоить. Однако Локи не посмел. Такая чистая душа, что отражалась в его глазах, не заслуживала порцию лжи от лицемера, достойного самого Одина. Тони откровенно опешил, когда уставший Локи выдал все это на одном дыхании и ушел спать, хлопнув дверью. Дверью в его доме. Дверью в его комнату. Повезло, что Пеппер уехала вместе с дочерью куда-то к друзьям. Это хорошо. Оставаться одним и сходить с ума от тоски — последнее, что желал им Тони. Так хотелось обнять их… наверное, поэтому Лафейсон не пустил его на собственные же похороны. Это было слишком жестоко, стоит признать. Да кто вообще так поступает? Зато объявить им и остальным Мстителям о воскрешении — это того стоило. Кажется, Старк, наконец, осознал, что Локи в этом находит. Приятно, черт возьми. Ну, до того момента, как тебя пытаются прикончить. Потом становится уже не так смешно.

***

— Так ты правда издеваешься надо мной? — Процедил сквозь зубы Локи, протягивая платок уже хотевшему высморкаться в скатерть Старку. — Ну, миссии посложнее еще нужно заслужить. — Чихнул тот. Да и не стоило Оленю знать, как он себя ведет, когда болеет. Пеппер впервые лично настояла на том, чтобы Тони сходил к магу, раз уж докторов не выносит. Брюс отказался лечить его самостоятельно. — Если ты мне не доверяешь, то…  — О, дело не в доверии. Тор рассказал о твоей фантазии, — содрогнулся Тони. — Будь дело только в моем желании, я бы к тебе и близко не попошел. Дело в Пеппер. Это она меня отправила. — Тогда что происходит, мать вашу, — срывается на земное ругательство Локи. — Вчера Питер приходил ко мне, чтобы я занял ему денег. Свои он отдал старушке в переходе, ей не хватало на лекарства, а тете признаваться он боялся. Я боевой маг, а не ваша персональная нянька, Старк! — А ко мне, значит, не пришел, — услышал только самое важное для себя Тони, озадаченно присев на подлокотник. — Я хочу полноценного участия хоть в чем-нибудь. Еще немного, и мне станет скучно, — вполне серьезно предупредил Лафейсон, закатив глаза от чужой наглости и тут же скидывая на пол потерявшего страх смертного. Тони медленно поднял взгляд вверх. Н-да уж, стоило срочно занять чем-нибудь этого скучающего психопата. Машинально сглотнув, представив, как тот вызывает Хелу, чтобы пожаловаться на жизнь, Старк судорожно начал перебирать в голове все возможные занятия.