Пятна

Маринетт Дюпен-Чен красивая девушка. Вопреки распространенному мнению, Адриан знал это. У него были два прекрасно работающих глаза, и даже если бы было темно (благодаря ночному видению Кота), он мог увидеть такую красавицу, как Маринетт, за много миль. О нет, она не была «красоткой с обложки». Она была чем-то бо́льшим. Он вырос в модельной индустрии, и люди там были абсолютно великолепны. От идеальной брендовой одежды до безупречных волос и макияжа. Как модель, он привык видеть разодетых девушек. Он привык видеть этих моделей ежедневно, с некоторыми даже дружил. Но Маринетт? Ее красота не была идеальным макияжем или дизайнерской одеждой. У нее были небесные глаза и ангельский смех. Даже ее запах был идеальной смесью печенья и ванили. Было что-то в ее застенчивом поведении и неуклюжей натуре, что всегда привлекало его. Адриан хотел, стремился, жаждал поболтать или подружиться с ней. Он видел проблески уверенности и упрямства, что у нее возникали (что иногда напоминает ему о его Леди, но не говорите Плаггу, что он сказал это) рядом с каждым, кроме него. Случай с жвачкой тоже не помог, даже после того, как они поговорили об этом. Маринетт чувствовала себя неловко рядом с ним, не могла даже произнести пару разборчивых фраз, и это очень портило ему настроение. Она была вспыльчива со всеми, кроме него. Он хотел получить шанс узнать эту прелестную девчонку с сильным характером. И после года он наконец-то получил свой шанс. Это началось с его случайного визита на ее балкон одной ночью. Он решил прогуляться и выпустить пар, так как его отец успешно разочаровал его. Снова. Он был погружен в свои мысли, когда он мельком увидел Маринетт, смотрящую на луну с печальным выражением, которое, как он знал, отражалось и на его лице. — Кот? — спросила Маринетт, в замешательстве сдвинув брови, и ее глаза расширились от удивления. — Что ты здесь делаешь? Нет никаких нападений акумы, ведь так? — О нет, ничего подобного, Принцесса. Я только прогуливался неподалеку, когда увидел встревоженную деву. Пенни за твои мысли? — слабо предложил он. Маринетт вздохнула, но ничего не сказала. Он вздохнул, но тоже не произнес ни слова. Они просто стояли здесь, смотря на луну с какой-то непонятной тоской. Это было молчание, которое ничего не выражало, но успокаивало. Это была тишина, в которой они оба отчаянно нуждались. И где-то среди шепота ветра и завывания ночи, между ними появилась какая-то связь. Разумеется Кот часто приходил после этого. Луна была свидетелем приглушенного смеха и игривых шуток, что слышались каждую ночь. Это было рандеву*, которое, как они оба знали, не должно было состояться, но как мотыльки, привлеченные пламенем, они горели. Она начала комфортно чувствовать себя рядом с ним. Она могла шутить с ним (хотя она до сих пор съеживается от его каламбуров, а он задается вопросом почему, ведь они великолепны!), и у них есть даже собственный удар кулачком! Принимая во внимание, что это был Кот Нуар, а не он, Адриан Агрест, ну, это не имело значения! Адриан увидел совершенно другую сторону Маринетт, и он не мог не желать большего. И когда она начала проводить с ним больше времени, как с Котом, она стала чувствовать себя более комфортно рядом с ним, как с Адрианом. Это было беспроигрышно! Он был в восторге от этого. Плагг однако бурчал об этом все время. — Отлично, — Плагг вздохнул. — Еще одна девушка для него под луной. Почему мне всегда достаются влюбленные?! Адриан игнорировал это по большей части, но он понимал, как быстро все меняется, когда твои взгляды подлежат изменению. Он любил свою Леди. Каждый знал это. С момента, как он поднял глаза на нее, его однотонная жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. Красный просачивался в его черно-белый мир и придавал ему столько цвета и значения, что иногда это причиняло боль. Он поклялся любить девушку под маской вечно. Но в один день, когда их класс решил провести «День Моды», он был поражен, увидев Маринетт в красном. Он не мог не глазеть на красавицу Маринетт. Маринетт милая девушка. Он знает это. Это знали все, у кого была пара глаз. Но когда Алья рассказала шутку, которая заставила ее рассмеяться, Адриан был застигнут врасплох. Он не понимал, как скучал по этому. Пару раз он заставлял ее смеяться, как Кот. Он не понимал, как он не замечал этого раньше! Маринетт все еще пела эту чудесную песнь («она смеялась, ради Бога!» — вопил Плагг), когда вдруг она прекратилась. Просто что? Что это? Как может прелестная персона быть еще прекраснее? Когда Маринетт спросила его, что не так, обеспокоенная его внезапным молчанием, он бездумно подошел к ней, схватил ее за плечи и прокричал. — Это ямочки?! Боже мой, почему у тебя ямочки на щеках?! Это незаконно! Ты… ты вне закона! После этого он вылетел из класса, оставив ухмыляющуюся Алья, покрасневшую Маринетт, и весь класс, гадающий, что же, черт возьми, только что произошло. Плагг хихикал в его кармане, и Адриан тут же пожалел об этом всем своим существом. Ладно, кричать ей в лицо был не лучший выбор, но можно ли его осуждать?! Маринетт и ее ямочки вредны для его рассудка. Адриан застонал. Он так облажался. Его одноклассники будут подкалывать его, и Нино с Альей будут доставать его расспросами. Он слышал, как звонит его телефон! Теперь ему точно не отвязаться от Нино, расспрашивающего, что произошло. Будет ли слишком поздно просить отца, перевести его обратно на домашнее обучение?..