Платина отражается в твоих глазах.

POV Люциус Азкабан. Ужасное место, в которое я попал. Мрачная камера угнетает ничуть не больше мыслей об скорой кончине. Про качество питания я тактично промолчу чисто из-за благородного происхождения. Сколько я здесь пробыл? Месяц, два, год? Я всей душой (если она у меня конечно присутствует) надеюсь, что байки о том, что если считать время, то быстрее сойдёшь с ума. Как же было бы хорошо узнать точное количество дней существования. Хотя, по сути, зачем мне держать свой рассудок? В памяти всплывают фрагменты счастливых воспоминаний с Нарциссой и Драко. Ах, моя милая, дорогая Нарцисса! Как ты живёшь без меня? Жива ли? Здорова? Моя любимая. Драко.. мой наследник!Я к чертям испортил твою жизнь. Держу пари ты совсем подрос! Война…Как ты поживаешь после неё? Всё ли хорошо в учёбе? Ужасное предчувствие по поводу отношения учеников Хогвартса к тебе не дают мне покоя! Как же я хочу увидеть вас! Вот только…Вариантов нет. Или же.. Вот если бы мне дали написать и отправить письмо старому знакомому! Разговор с деметорами можно сравнивать с точным слабоумием. Раз в сколько-то дней сюда наведываются люди надзорщики, проверяя, нет ли трупов. Это мой шанс. Последний шанс. Уже прошло приличное количество времени. Интуиция подсказывает, что прошло около двух-трёх дней. Кажется, слышатся шаги. И кажется, эти шаги приближаются. Шаги буквально в нескольких метрах от решёток камеры. — Эй, есть кто живой? — Спросил довольно молодой голос. Лет 20-25 не больше. Раз он столь молод, шансы на отправку письма увеличиваются. — Неужто надеешься на смерть? Рано мне ещё. Если в тебе есть что-то хорошее, ты меня выслушаешь.- Пытаюсь как-то подобраться к делу. — А, Люциус Малфой, как я понимаю? Что же может понадобиться от меня такому Великому, чистокровному аристократу. Ах да, забыл! Ещё и Пожирателю смерти? Дерзкий мальчишка! Хочу перерезать тебе горло, а перед этим вырвать язык. Позже, сейчас ты мне нужен как никто другой. Хотя есть кое-кто,кто нужен мне так же, как и ты. — Огромное спасибо за перечисление моих достоинств! Отдельное спасибо за уточнение моей профессии. Напомнили, кто я есть. Но всё же, давайте отбросим все предрассудки. Мне нужно перо и бумага, чтобы написать письмо и соответсвенно потом его отправить. — Зачем мне помогать тебе? А ведь официально мы даже на ты не переходили. Но опустим это и вспомним о том, что он не совсем бесполезен. — Скажи мне, дитя, какова чистота твоей крови? — Даже в таком положении спрашиваешь о происхождении? — Я настаиваю на ответе. — Маглорождённый. И говорю тебе жалкому пожирателю смерти о том, что я презираю и тебя, и всю твою семью! Жаль, ты не скончался! Самооблодание начинает собирать чемоданы и собираться в плавание. Постой, уплывёшь позже. — Вы гряз..Маглорождённые и Маглы Самые человечные и сочувственные существа во всём магическом мире! Кто как не ты, яркий представитель окажет мне помощь в таком отвратительном положении?! Я верю, что доброта маглов окажется не мифом и ты поможешь мне! Я хочу отправить письмо своему старому другу, который должен помочь с финансами моей милой жене леди Нарциссе, а так же моему сыну Драко. Прошу вас! Освещение отвратительное, как и всё здесь, но кажется, его выражало глубокую задумчивость. Что-что, а вот красноречие я преобрёл ещё в детстве. (светлые воспоминания о том, как я научился выпрашивать сладости у пожилой нянечки Лорелеи. Светлая память этой чудесной женщине) Возвращаемся обратно в камеру. Он до сех пор молчит. Ну же, не для твоего молчания я унижался. — Н-ну я помогу. Но у меня есть условие. — Ты спас моё положение! Да поможет тебе Мерлин! Говори же скорее! — Ты упомянул о финансах. После войны моя семья которой я помог перебраться в магический мир за два года до событий на гране банкротства. 1 тысяча галлеонов. Всего-то? Мелочишь, мелочишь.......Мне ведь это наруку, так? — Без проблем! — Мне нужно окончить осмотр. Вернусь с письменными принадлежностями через полтора часа. Да уж, информативно, спасибо! Я ведь без труда могу узнать сколько время. Вернулся. — Держи. Перо, чернила, бумага и конверт. — Ещё раз благодарю. Тьфу, самому от себя противно так унижаться. Эх, ничего не поделаешь. А руки то всё-таки ослабли! Нужно попытатся успокоиться. Не гоже аристократам отправлять письмо с непонятным содержимым. Приступим к написанию? Мой дорогой Уильям, ты верно помнишь старого знакомого Люциуса Малфоя? О, я уже вижу твоё мрачное лицо и нахмуренные брови. Не нужно, морщины на вашем прекрасном лице будут огорчением для нас обоих. Ты ведь так молод. Так молод, но имеешь такое тёмное прошлое. Что уж говорить, в некоторых событиях я даже завидую. Но сейчас мне нужна твоя помощь. Я ведь прекрасно знаю об отношениях с ФЛОРЕНС ТЁРНЕР. Да-да мне известно что ты вскружил голову этой милейшей Ирландской девушке, а её и твоё влияние мне очень поможет. Курорт в Азкабане не заслуживает и одной звезды. Кормят отвратительно, водятся клопы и неудобные кровати. И как ты понял, я собираюсь покинуть это ужасное место. Я знаю ты можешь меня вытащить! А что бы наверняка, напомню тебе славные даты: 24 янвря 1978, 6 июля 1983, 1 октября 1986, 25 ноябрря 1991.<i> </i>С глубоким уважением, Люциус Абраксас Малфой. </i> Отдав письмо наглому мальчишке я спросил: — Скажи своё имя, чтобы я знал, кому нужно отдать деньги. — Теодор Шрёдер. Немец? Не похоже. В семье не без урода. — Этих знаний достаточно. Хмыкнув, он развернулся и ушёл. Прошло время. Примерно 2-3 дня как и тогда, когда пришёл этот недо-немец. Послышались шаги. Знакомые шаги. Уильям, как же я рад тебя видеть! — Где ты, Люциус? Где ты? Я даю клятву Мерлину, я ударю тебя! — Но-но-но, к чему эта агрессия, Уильям? Кажется, общение с Ирландцами не идут на пользу. Нужо запомнить. — Помни, ты сейчас не в том положении, чтобы шутить. — Я в любом положении могу и буду шутить. Ты ведь знаешь, что ты не в том положении, чтобы угрожать? Молчишь. Правильно, вспомни все свои делишки, которые ты скрываешь от министерства. — Угх! Ненавижу тебя! Я подал заявку на аппиляцию твоего заключения на домашний арест. Любой неправильный вздох в чью-то сторону, и ты возвращаешься сюда. — Да, Ирландцы, определённо плохо влияют на рассудок и память. — Чтоб, тебя Малфой! Тебя освобождают сегодня же! И что бы я ещё раз имел с тобой дело! Я… — Не нужно. Хах, не в первый раз я слышу эту тираду. Так ты наконец-то отопрёшь камеру? Я жутко скучаю по внешнему миру. Он стал бормотать что-то себе под нос, но дверь начал открывать. О, этот запах свободы! — Чудно, чудно! А, ещё одолжение! Дай-ка перо и бумагу. Одному отвратительнуму типу я должен выписать чек. — И ты что-то говоришь об «Отвратительных типах»? — Усмехнулся он, давая то, что я перечислил. Пропущу мимо ушей. Выписав чек и отдав его в руки недо-немцу, мы трансгрессировали на одну из улочек какого-то города не похожего на Лондон. Не та манера построения. — Это Шеффилд. До Мэнора доберёшья сам. И исчез. Чудно-чудно! Возвращаемя в Мэнор. Проклятия успешно сняты. Проблемы с магией? Войдя в поместье я сразу направился в спальню милой Нарциссы. Войдя, я просто потерял дар речи. Белее снега, худая с потухшим взглядом лежала моя жена. Быстро подбежав, я упал перед кроватью на колени. — Нарцисса, ради всех волшебников! Что же с тобой? — Л-л-люциус? Т-т-ты ж-же в-в..... Не дав ей закончить я её прервал. — Нет, как видишь я здесь и вполне легально. Лежи, не говори ничего! Просто дай мне насладиться твоим присутствием. Она улыбнулась своими бледными губами и когда я лёг подвинулась ко мне, и обняла меня. Так мы пролежали около часа. В комнату зашёл недостающий член семьи. Драко. И как я понял..Грейнджер.