Love and war. (Сборник драбблов по TMNT от Nickelodeon)

Странные чувства… Непривычные, слишком сильные, яркие, рвущие на части… Рафаэль не привык к таким. Но они ему нравятся. Нравится чувство адреналина и азарта, когда сражаешься бок о бок с тем, кто тебе дорог, и вы действуете, как одно целое. И это совсем не то, что с братьями, они совсем другие. Каждый из них всегда бьется сам по себе, хоть они и работают в команде. Но полной слаженности они так и не добились, взять хотя бы полный провал с обменом оружием… Но рядом с Моной Раф чувствовал, что его, как будто дополняют в бою, страхуют, но при этом не мешают. А еще ему нравится это новое чувство, когда сердце колотится где-то в горле, перед глазами плывут какие-то разноцветные круги, а дышать совершенно невозможно. И это происходит каждый раз, когда она прикасается к нему. Ему нравится даже это тянущее щемящее чувство скорой разлуки, когда они просто молча лежат рядом и смотрят друг на друга. В их глазах понимание и печаль. Они оба прекрасно осознают, что они из разных миров, им никогда не быть вместе, но от этого притяжение между ними только растет. В такие мгновения, чувство нежности в Рафаэле смешивается с отчаянием и страхом больше никогда не увидеть ее лица. Больше не прикоснуться… Это пугающе и волнующе одновременно. У них всегда слишком мало времени, их так редко оставляют одних. И эти минуты рядом, полные бешеной страсти, (как в бою, так и в любви), эти минуты стоят того, чтобы ждать невообразимо долго, чтобы пересекать космос ради встречи… Разумеется, разве у него могло быть иначе? Ненавидеть, значит на полную, любить, значит во всю силу, до боли, до отчаяния, до исступления… Наверное, поэтому предательство ранит так, что кажется, будто рухнул весь мир. Так, что наступает ступор, тело не слушается, а в голове звон. Все вокруг теряет смысл. Даже братья. Даже собственная жизнь. До тех пор, пока тишину не разбивает ее голос. Всего одна фраза, которая снова дает возможность дышать и видеть окружающий мир. — Я всегда буду любить тебя… И в нем снова просыпается ярость. Такое знакомое и понятное чувство. Раньше только оно и было властно над ним. И сейчас эта ярость направлена на врагов, на тех, кто угрожает Ее жизни. И за несколько секунд они уничтожены. И Мона Лиза улыбается ему… Она снова улыбается, она снова на его стороне, она снова... Его Мона. И в это мгновение ядовитые клыки гигантского скорпиона вонзаются прямо ей в спину. Ее тело падает, как в замедленной съёмке. Дальше все, как в тумане. Он несет ее на корабль, Фуджитоид обрабатывает раны, суматоха, все бегают вокруг, Командор Сэл что-то кричит, спорит с Донни, пытается оттолкнуть… Раф тяжело опускается на пол в стороне от них всех и закрывает лицо руками. Понимает, что они в крови. Они все в ее крови… Надо же, она такая же красная… Раф не знает, сколько он так просидел, уставившись на свои руки, как вдруг на его плечо опускается рука, и как сквозь пелену, он слышит голос Эйприл. — Все будет хорошо, Раф. Не бойся, Фуджитоид ее вылечит. Он ведь уже вылечил Донни от яда. Он ее спасет, обязательно. Все будет хорошо… Он смотрит на девушку и выдавливает слабую улыбку. Странно… Он даже не заметил, что его трясет. Должно быть жалкое зрелище со стороны. Часы ожидания тянутся невозможно долго. Андроид говорит, что Мона вне опасности, но Раф не верит. Она не приходит в себя, почему она не приходит в себя?! Снова ждать, он ненавидит ждать. И снова эти сочувствующие взгляды. Бесит. Но вот, она, наконец, очнулась. Она очнулась, смотрит прямо на него, и в ее глазах столько боли… — Ты когда-нибудь сможешь простить меня?.. Простить? За что? Раф пытается вспомнить, и не может. Важно только то, что она здесь, она жива… Он накрывает ее руку своей, и их взгляды встречаются. Она улыбается, слегка смущенно, она все понимает. Она всегда его понимает, вот так, без слов. И ему это нравится. Он не любит слова. Он любит действия. Он притягивает ее к себе и целует, как всегда не обращая внимания на хихикающую компанию вокруг. После поцелуя он прижимает ее к себе, а она кладет голову ему на плечо. — Я тоже тебя люблю. — тихо выдыхает он, слушая самый прекрасный на свете звук — биение ее сердца.