Сын ночи

Сразу после чемпионата, Гарри вместе с семейством Уизли и Гермионой вернулся в «Нору». Миссис Уизли вздохнула с огромным облегчением, когда увидела, что все остались живы и здоровы. Впрочем, насчёт последнего Гарри мог с ней поспорить. Пока Рон завтракал на кухне, Гарри взбежал по ступенькам наверх и заперся в их комнате. В неразберихе и темноте прошлой ночи никто не заметил раны на его шее. А потом Гарри воспользовался советом укусившего его вампира и нашёл одежду с самым высоким воротником. Он так и не решился рассказать о случившемся ни друзьям, ни мистеру Уизли. Как они отреагируют? Скорее всего запаникуют, а после… Не хотелось об этом даже думать. Гарри слишком хорошо помнил, как общество магов относилось к оборотню Римусу Люпину. Вряд ли для вампира всё будет сильно иначе. Конечно, он верил, что Рон и Гермиона не отвернутся от него, но и как раньше всё уже не будет. Страх и отвращение — вот что он теперь будет видеть в их глазах. Гарри осторожно стянул с себя кофту и взглянул в зеркало. Нет, это был не кошмар — отметины от клыков никуда не делись. Хотя, нужно признать, ранки довольно быстро затягивались. Если так пойдёт, то уже через несколько часов на коже останется лишь пара белых точек. Он рухнул на кровать. Ещё вчера мир казался таким прекрасным… Чемпионат мира по квиддичу, возможность остаться до конца лета в «Норе», а после поездка с друзьями в Хогвартс. «Ничего этого у меня теперь не будет», — с горечью подумал Гарри. Он смертельно устал, но сон не шёл. Через полчаса в комнату поднялся Рон и пробормотав что-то об оставленных для Гарри сэндвичах, завалился спать и почти сразу захрапел. Гарри пролежал так наверно до полудня. Потом тихо встал — голова кружилась, перед глазами всё плыло. Нужно было действовать, и притом, быстро. Как скоро ему захочется крови? Сможет ли он себя сдержать? И как вообще происходит обращение в вампира? Жаль, что он так плохо слушал на уроках. Быть может кто-то из учителей когда-то и говорил об этом… Решение пришло само собой. У него нет под рукой нужной книги, но есть кое-что получше. Гарри тихо спустился по лестнице и нашёл Гермиону в пустой гостиной. Она сидела на стареньком диване Уизли и изучала список покупок к школе. — Гарри? — она вздрогнула, увидев его. — Я не слышала, как ты подошёл. — Извини, я не нарочно, — пробормотал он. — Хотел кое-что спросить… Про… Про тёмных существ. Гермиона с любопытством воззрилась на него. — Ты хочешь узнать больше о школьной программе? С чего бы это вдруг? — Просто стало интересно. Ты можешь ответить на мои вопросы или нет? — не сдержался Гарри. Сердце его билось, как сумасшедшее, в ногах и руках растекалась слабость. Он боялся подумать, как должно быть паршиво сейчас выглядит. — Могу, — ответила Гермиона. — И незачем сразу злиться! Ты ведь никогда не интересовался… Вот я и удивилась. А так, спрашивай, конечно. Гарри сел на краешек дивана, как можно дальше от Гермионы. Он старался сообразить, как бы лучше подступиться к волнующей его теме, но мысли упорно не хотели складываться во что-то сложное. — Что ты знаешь о вампирах? — напрямую спросил он. — Не так уж много, если честно. Но они во многом схожи с оборотнями. Обращение человека в себе подобных посредством укуса. Потом трансформация. И… жажда. — А сколько времени есть у человека от укуса до полного превращения? Гермиона совсем смутилась. — Ну… Точных данных об этом нет. Но многие учёные считают, что всё зависит от силы и возраста укусившего вампира. Гарри, скажи наконец, зачем тебе это всё? — Ерунда, — бросил он и поспешил подняться на ноги. — Просто вдруг стало интересно, отличается ли их жизнь от оборотней. Я всё ещё переживаю за Люпина. Она понимающе кивнула. — Да, бедный профессор… Он совершенно не заслужил такого к себе отношения. Разве он виноват, что стал оборотнем? Но, я думаю, что с ним всё будет хорошо. Гарри неуверенно кивнул и вернулся к себе. Есть совершенно не хотелось. Да и подходит ли теперь для него обычная еда? Нужно было уходить, пока не проснётся настоящий голод. Дождаться ночи. Собрать вещи и бежать. Неважно куда, главное, подальше от близких людей, которым он может причинить вред. Вскоре проснулся Рон. Он позвал Гарри на улицу, поиграть в квиддич, но тот отказался. — Ты иди, а мне что-то нехорошо… Гарри не соврал. Слабость полностью охватила его. Тело казалось чужим, таким далёким и непослушным. Ему становилось всё холоднее и одеяло не могло никак помочь. Но вместе с тем, где-то в глубине живота росло ощущение, словно Гарри проглотил тлеющий уголёк. Дверь открылась, и тихий голос Гермионы позвал его по имени, но Гарри не откликнулся, притворившись спящим. Ему было больно от того, что он не сможет даже попрощаться с друзьями. А записка… Что он может такого написать, способное выразить всё то, что случилось? Он должно быть и правда заснул. Вернее провалился в тягостное забытьё. Мозг беспрерывно терзали образы, вспышки воспоминаний, какие-то обрывки голосов, холодный смех вампира… — Гарри! — Рон слегка потряс его за плечо. — Ты проспал весь день. Гарри открыл глаза и тут же вскрикнул от боли. Было уже темно, и Рон держал в руке горящую свечу. Этот крохотный огонёк на миг показался Гарри ярче Солнца. — Что с тобой?! — Рон отпрянул и стало немного легче. — Это шрам, да? Снова болит? По правде сказать, Гарри даже забыл о своём шраме. Но сейчас тот мог впервые ему пригодиться. — Да, — прохрипел он, быстро моргая и стараясь привыкнуть к свету. — Немного кольнуло. Только никому не говори, ладно? — Хорошо, — неуверенно кивнул Рон. — Может это и правильно. Гермиона и так за тебя беспокоится. Говорит, ты как-то странно себя вёл… — Это всё шрам, — сказал Гарри. — Я посплю, и мне станет легче, вот увидишь. Рон ещё какое-то время с тревогой смотрел на друга, потом пошёл переодеваться в пижаму. Гарри слушал затихающие разговоры в доме. Ему показалось, что он различил, как на первом этаже миссис Уизли прикрикнула на близнецов. А через минуту они громко хлопнули дверью своей комнаты. Постепенно всё смолкло. Гарри взглянул на наручные часы. Стрелки перевалили за полночь. Он не сразу понял, что неплохо видит и без света. Рон уже громко сопел и потому можно было спокойно собрать вещи. К счастью, их было не так уж много. Его сова, Букля где-то охотилась. Рон наверняка присмотрит за ней. Пусть составит компанию крохотному Сычику. Настал момент уходить. Гарри решил в последний раз взглянуть на своего лучшего друга. Тот мирно спал, укутавшись в одеяло с изображением его любимой команды по квиддичу. Гарри уже почти было ушёл, но тут его взгляд что-то привлекло. На шее Рона мерно билась жилка. В ней текла свежая, горячая и такая манящая кровь… Зубам стало больно. Что-то острое кольнуло язык. Глаза Гарри на миг полыхнули во тьме оранжевым светом. Вот она — его первая жертва. Никто даже не узнает… Никто не заподозрит. Он может насытиться, а после спокойно сбежать и выдать всё так, будто вампир убил одного мальчика, а второго похитил. Его собственная кровь оглушительно стучала в висках. Внутри уже полыхал целый пожар голода. Гарри сам не понял, как стал медленно наклоняться к шее Рона. В голове настойчиво пульсировала всего одна мысль: «Убей! Убей! Убей!»