Хубэ

      

Глава 16

             — Мы оба знаем, что это не случайность…       — Мы оба знаем, что это репетиция, — отрезал Саске и прикрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Упрямый и своенравный. Но все это можно простить, пока он не позволяет себе лишнего перед камерами.       Какаши бесшумно щелкнул языком и все-таки сдался. Он сунул руки в карманы брюк и сделал шаг к отступлению.       В зале еще перешептывались, хотя общее напряжение спало. Но Саске был прав — это репетиция, поэтому в этот раз они обошлись без последствий.       Наруто следил за макне и вернувшимся на свое место менеджером и растирал ладони о бедра. Он все еще прокручивал в голове полученный ответ, который предназначался ему.       С чего бы вдруг Саске отходить от сценария только для того, чтобы посильнее задеть Наруто? Неужели только ради чувства собственного превосходства? Но тот умеет так много вещей, в которых превосходит Узумаки, что опускаться до сорванных репетиций — звучит крайне глупо.       На стулья пересели Обито и Шисуи. Теперь блиц-опрос не напоминал ходьбу по минному полю. По крайней мере, Наруто ловил себя на мысли, что именно он и Саске должны были стать гвоздями программы.       Какаши тихо переговаривался по телефону, сосредоточившись на абоненте по ту сторону, а не на происходящем. Все-таки, для менеджерского состава Мангеку были лишь успешным проектом, а не личностями, которых стоит узнавать раз за разом.       Уже скоро Наруто станет точно таким и будет сиять со сцены на радость фанбазам. Собственным. Жадным до внимания и откровений. Желающим узнать настоящего Наруто, и он будет для них таким, чего бы то ему не стоило.       Наруто твердо верил в это, по крайней мере ровно до тех пор, пока не заметил смотрящего на него своим темным пытливым взглядом Учиху. И сквозившее во всем этом обвинение несколько пошатнуло уверенность.       Не нашлось ничего лучше, как в ответку показать язык.              Путешествие представлялось мало. Оно маячило где-то на горизонте событий, примерно там же, где собственная звездная жизнь: из плотного графика, обязательств, вечных интервью и безграничной любви фанатов, которые оберегают тебя, словно своих детей.       Или уничтожают.       Наруто откинулся на стуле, спрятавшись под накинутым на голову полотенцем с лейблом агентства и уперся взглядом в мобильный. Значки приложений, мессенджеров и социальных сетей, в которых его подписали на дружественные компании аккаунты.       Скукота, если честно.       Приходилось на память вбивать в строку поиска имена и уже так читать посты, в которых было куда больше искренности, чем в рекламно-слащавых постерах-фотографиях. А на кадрах из залов для тренировок, сделанных знакомыми трейни, Наруто останавливался дольше всего.       — Первым делом, я познакомил бы свою невесту с родителями, и только потом… — вещал перед импровизированной камерой Обито. Это было так в его духе, что никто даже не обратил внимания.       — Первым делом, ты спрячешь ее подальше от нетизенов, — фыркнула себе под нос Анко, сидящая неподалеку. Она внимательно следила за языком жестов парня, оттачивая того в умении врать.       Надо было сделать вид, что этого не замечаешь и продолжать ждать своей очереди, или отмашки: «на сегодня всё».       Кибу, например, не замечать получалось плохо. Как и свою неугомонную совесть.       Телефон Кибы был добавлен в черный список в тот же день, когда он решил прекратить с ним общение. Это не честно, но должно было помочь, облегчить возникающее порой желание бросить все, сесть на автобус — и в общежитие (за которое он все еще оплачивал половину стоимости), повалиться на неудобную узкую кровать, чтобы слышать стук пяток под музыку и беззлобную драку подушками как самый верный способ решить разногласие. Даже сейчас, открывая мессенджер, Наруто видел его контакт на первой странице. Рекордсмен по части отправленных сообщений. Хах.       (А разве честно обошлись с ним, вывернув инсайд, пусть и столь безобидный?)       Сверху — неотвеченные. Среди них девушка с невзрачной фотографией, которую Наруто так и не авторизовал (необычное для его дружелюбия явление).       «Наруто-ним, мы можем встретиться?», — отправленное пару часов назад. И тут же вдогонку: «Извини», «Я насчет Кибы».       Наруто уже был готов очистить историю сообщений с этим контактом, так и не ответив Хинате ни согласием, ни отказом, но заколебался.       В чем она, собственно, виновата? Милая испуганная Хината, желающая поговорить о Кибе, который может и не понял их того быстрого разговора, но ведь и Наруто не был хорошим оратором. Непутевый друг, раз даже мысль свою нормально донести не может, хех.       Можно все еще было спуститься в крыло для трейни, ища встречи, столкнуться нос к носу или окунуться в мир общих знакомых и исковерканных новостей, в которых вылавливал по крупице правды, слухов и сплетен, бегущих впереди голых фактов. Узнать о Кибе из его собственных уст или из рассказов других.       Или самому стать новой темой для разговоров, насмешек, а может быть даже стать объектом издевок. Его липовый недо-роман с парнем-айдолом — повод для драк в раздевалках, на потеху остальным. Все-таки, это нечестный способ подобраться к дебюту.       Наруто почти задремал под постоянные подначивания Суйгецу и комментарии команды, но телефон вновь завибрировал. Думалось, что это опять Хината, увидев его в сети, решила добиться желаемого. Так неожиданно уперто для такой скромной девчонки. Что ж, еще один балл в пользу того, чтобы наконец заблокировать и ее контакт.       В сообщение были лишь место и время, когда встреча должна была случиться. И Наруто приподнялся на месте, чтобы прочитать текст еще раз, а потом — посмотреть вокруг, выискать в присутствующих отправителя, что оказалось действительно глупо.       Еще бы, Яхико будет здесь только через полчаса.       Что ж, этого будет достаточно, чтобы привести себя в маломальский порядок и предстать перед тем, кто возьмет его за руку и отведет прямиком к звездам.              Душевая для трейни была не самым уединеным местом, но отлично освежала тело и мысли. Никаких тебе стенаний совести о Хинате и Кибе, только мыльные лужи под ногами, предательское воодушевление и волнение перед предстоящей беседой с Яхико.       «Ты должен принимать важные решения, если уж ступил на путь айдола. И не только ради себя, но и ради других участников бенда, которые идут с тобой бок о бок. Теперь это не только твоя мечта, но и их», — звучало из уст инструкторов, словно это было ответом на любой вопрос.       «Ага, сорок два», — думалось теперь Наруто (прим.: отсылка к книге Дугласа Адамса «Путеводитель для путешествующих автостопом по галактике» и фильму по мотивам этой книги «Автостопом по галактике», где ответом на главный вопрос вселенной, способный решить все проблемы, было пресловутое «42»).       Наруто предстояло дебютировать одному (Шах и мат, инструкторы-нимы!)       Да, он до сих пор не знал ни подробностей, ни конкретной даты. Не видел концепта песен, собственного расписания… ничего, что обычно раззадоривает скорое осуществление мечт.       Он только получил несколько указаний насчет изменившегося расписания с Мангеку, время и дату вылета, и не мог сосредоточиться на том, что ему предстояло выйти в чужом аэропорту уже как «партнер» Саске. От них ждали куда более однозначных действий, но из головы вылетели все наставления Анко-ним.       «У тебя что, нет времени в расписании?» — издевательством казалось сообщение от Саске. Наруто читал его уже перед дверью комнаты, куда его должны были вызвать, и сдерживался то ли от желания едко напомнить, что его дела идут сейчас куда лучше, чем у великих Учиха (те, похоже, слишком ставили на этот заграничный мини-тур), то ли пожалеть о невозможности присоединиться к ним в тренировочном зале (Наруто должен был спуститься туда, по возможности, напоминало расписание). Но он не стал выбирать и сунул телефон в карман, когда дверь перед ним открылась.       — Добрый, эм, вечер, — Наруто поклонился, взглянув в лицо девушке, которая часто приезжала с Яхико. Конан выглядела слишком серьезной для своих лет. Может быть, она была слишком японкой?       Конан смотрела на него молча, с высоты своих устойчивых каблуков и власти, которой ее наделило агентство. И все же, она раскрыла дверь шире, приглашая внутрь.       — У тебя не забрали телефон? — вместо приветствия спросила она, смотря на мобильный, все ещё зажатый в руке парня. Дожидаться ответа она, правда, не стала, удаляясь вглубь комнатки.       Здесь почти не было видно зеркал из-за бардака, творящегося внутри. Одежда на вешалках, крючках, стульях, в раскрытых и брошенных на полу чемоданах, складные стулья, которые обычно используют визажисты и оные с ними. И вокруг этого хаоса сновали две нуны, едва доходящих Наруто до плеча и лепечущих между собой на другом языке. Кажется, это был японский.       — Коничива, — с широкой улыбкой поклонился им Наруто, но те лишь замолкли, обернулись, смотря снизу вверх на внезапного гостя и кивнули необычайно синхронно (напомнив этим персонажей детского мультика), а после вновь защебетали друг с дружкой так быстро, что стали похожи на весенних воробушков.       — Яхико подойдет позже, — обозначила Конан, умело лавируя сквозь всего этого нагромождения, будто его не существовало. Она обернулась, окидывая критичным взглядом с ног до головы будущего айдола. — Он нам пока и не нужен.       — Как скажете, — беззаботно дернул плечом Наруто, все еще чувствуя себя не слишком уютно из-за обстановки. Казалось, они находятся за сценой или в преддверии очередного мероприятия, когда ради всего одной группы работали десятки (если не сотни) человек, занявшие своим скрабом каждый свободный сантиметр пространства. За лабиринтом искусственных коридоров — гигантский стадион или зал, а внутри — и яблоку негде упасть, прямо как здесь. Только вот за дверью не было вожделеющей толпы и десятков двух камер. Они по прежнему в большом репетиционном зале, рассчитанном на одного, максимум — двух, и его вряд ли кто ждет, разве что Конан и вот эти японки. — Я думал, мы обсудим концепт… — продолжил Наруто, а потом решил поправиться: — То есть, мы его обсуждали, но, может быть, песня или примерный текст…       — Яхико сейчас занимается этим, — оборвала жалкие оправдания Конан, даже не дрогнув бровью, не выдав ни раздражения, ни жалости. Выдержана и полна собственного достоинства.       Даже зависть брала от такого самообладания.       — Мы должны примерить твой костюм.       Концепты, нарисованные поверх карандашных набросков фигур, виртуальные модели в шелковых блузах и кожаных ремнях. Целые альбомы, которые согласовывались и утверждались, проходя ни одну стадию одобрения, прежде чем отдадуться в пошив.       Наруто всегда представлял себя в гуще этого действа. Они с Кибой — представляли. Инузука говорил, что не станет расставаться с кожаной курткой, сделав ее своей фишкой, повяжет бандану на плечо и наречет себя господом богом. Обычно после этого тот вскакивал на кровать и представлял себя рок-звездой в самый разгар отчетного концерта, матрац натужно скрипел, не попадая в ритм, а Наруто только и оставалось, что подыгрывать.       Но это было давно. Там, в другой жизни.       Сейчас было не время до щемящей тоски по несбывшимся надеждам — Наруто был слишком взволнован развивающимися столь стремительно событиями, на которые он и повлиять-то не мог. Все, что сейчас хотелось, так это вытянуть шею и наконец-то увидеть то, что ему подготовили.       Только вместо этого он продолжал внимательно смотреть на Конан, боясь показаться несдержанным и излишне восторженным. Кивнул, в волнении заламывая пальцы рук и перебирая варианты того, что ему мог подготовить Яхико.       Конан словно интерес к нему потеряла, обернулась к помощницам и, легко сменив язык на японский, заговорила с ними. Те поднялись с места, чтобы указать на костюм, который ждал своего часа.       — Ох, холь… — выдохнул Наруто, смотря на накинутый прямо на манекен кусок белого меха, притягивающий все внимание.       Ни брюки, видневшиеся рядом, ни связки алых ремней, ни аксессуары на вешалке сейчас не волновали его. Только белоснежный мех, который придирчиво распушила одна из японок.       — Не трогай, — опередила Конан, и пришлось одернуть себя, вытянуть руки по швам, словно не больно-то и хотелось. — Тебе помогут одеться и подогнать по фигуре. И подкорректировать рацион… в случае необходимости.       Наруто пришлось прислушаться и поднять взгляд на ту, что похоже приняла на себя роль его нового менеджера (а говорят, женщины плохо с этим справляются, хах), но меховая накидка все еще занимала его ум.       Это напоминало о рэперах. Тех самых, американских, которые надевали похожее прямо поверх голого загорелого тела, навешивали на шею цепи и разъезжали на дорогущих тачках. Наруто даже не представлял себя на их месте и теперь было так непривычно думать о том, что для него подготовили похожее амплуа.       Губы дрогнули от несдерживаемой улыбки и пришлось коснуться пальцами носа, потупить взгляд, чтобы не потерять лицо перед строгой сдержанной женщиной напротив.       Подумать только… он будет зачитывать текст из салона дорогого спорткара и шипеть в объектив камеры, словно по ту сторону соберутся все хейтеры.       — Извините, — переступил с ноги на ногу Наруто, пытаясь все-таки убрать с лица идиотскую счастливую улыбку. Он все же айдол, актер, и должен показать, что способен себя держать в руках, а не выглядеть как дурак.       Но Конан не злилась. Что-то в ней изменилось, и Наруто не мог сказать, что именно.       — Они помогут тебе одеться и… посмотреть на себя со стороны, — и дала знак двум японкам, которые тут же принялись за работу.       Пускай «шуба» и была основной приманкой, под ней тоже было кое-что интересное. Наруто провел пальцами по кожаным ремням, крест-накрест пересекающимися на талии. Точно такие же оплетали его предплечья и бедра. Высокие сапоги доходили до колена, а темные свободные брюки из удобной тянущейся ткани были лишены пошлого блеска.       Киба бы сказал, что он «стриптизер» и обязательно бы сопроводил это соответствующим улюлюканьем.       Пришлось отогнать внезапную яркую и живую картинку, которая вполне могла бы стать реальностью. Наруто должен быть сосредоточен на настоящем, а не на том, что откидывает его назад, к временам трейни. Пусть это время и вызывает у него щемящее в сердце чувство.       — Тебе распишут диету. И выделят тренера, — заметила Конан, критично осматривая получившийся образ, делая пометки в планшете. — Нельзя быть таким «мягким». Ты же понимаешь, о чем я?       — Никакого кимчи до дебюта? — попытался было пошутить Наруто, неуверенно поворачиваясь боком к зеркалу и рассматривая себя в новом амплуа. Он никогда не считал себя «рыхлым». Разве что немножко позволил себе чуть больше, чем обычно. Да и практики маловато в последнее время…       А может дело в костюме.       Не то чтобы дизайнер плохо поработал или решил поиграть на собственных сексуальных пристрастиях (хотя глупо отрицать, что эти ремни и мех на голое тело — не ставка на пубератный период целевой аудитории), просто… это не подходило Наруто. Какой-нибудь Шисуи или Обито выглядели бы как развратный Джон Сноу, гроза Южной Кореи, западной Европы и Винтерфелла.       Наруто чего-то не хватало, и сколько бы он не смотрел на собственное отражение, не понимал, отчего то кажется нелепым. Словно на кота нацепили строгий ошейник, желая выдать за злобную псину.       Было решено уменьшить ремни и подогнать те по телу, укоротить меховую накидку и что-то сделать со штанами (что именно, Наруто так и не понял, потому что плохо разбирал японский, на котором в основном говорили со стаффом). Во всяком случае, эта суета настраивала на рабочий лад, и, урвав пару свободных минут, рука сама потянулась к телефону, чтобы запечатлеть рабочий процесс и поделиться им с… С кем мог поделиться фотографией Наруто?       Ответ был не столь очевиден, потому что если информация утечет в сеть, дело могло закончиться не только выговором. Конан и так выразила недовольство тем, что у него был личный мобильный (это она ещё о втором не знает, хах), а за подобную вольность могла и вовсе забрать его. К счастью, Наруто был достаточно умен, чтобы удостовериться, что женщина сейчас занята внесением корректировок в обмерочный лист.       Наруто отмотал ленту приложений к диалогу с Саске (в Какао он был последним), и вместо ответа на вопрос о свободном времени в расписании, загрузил фотографию вздыбленного белоснежного меха на фоне золотистой шеи. Он даже не добавлял фильтра — режим макросъемки справлялся с акцентами превосходно.       Саске не было в сети и еще можно было передумать и удалить фотографию. Палец прокручивал полученные и оставшиеся без ответа сообщения (похоже, Учиха маялся от безделья, когда писал их). Они еще ни разу не обменивались фотографиями, хотя общие имелись в официальных социальных сетях Мангеку.       «Угадай, что это?» — и смайлик с вожделенной ухмылкой. Наруто хотел казаться самоуверенней, чем был на самом деле.       — Опубликуй в Инстаграме, — Конан оказалась прямо за спиной, заставляя вздрогнуть и тут же заблокировать экран. — У тебя же есть Инстаграм?       Словно рыба, Наруто безмолвно открыл рот, уже готовый оправдываться. Но Конан не высказала недовольства, только смотрела выжидающе: есть или нет?       — Есть, — кивнул Наруто. Ему казалось, что такую информацию должно было передать агентство, а менеджер знать или даже вести официальные страницы. Но Конан похоже не интересовала подобная сторона жизни айдола (при том-то, что она хотела запретить телефоны вообще).       Странно.       — Тогда размести фотографию, — не сводя взгляда с Наруто, повторила она, и было не ясно: шутит или нет. — Это подогреет интерес.       — Эм. Хорошо, — решил согласиться Наруто и вновь разблокировал телефон.       Сообщение было доставлено, но все ещё не прочитано.       Зато от Хинаты новое уведомление. Наруто не стал его открывать (ему стоит сосредоточиться на работе).       — Не надо недооценивать силу социальных сетей. Яхико предпочитает доверять всю работу СМИ, но считаю — это не лишнее. Это привлечёт внимание, вызовет разговоры, хоть и вряд ли им позволит угадать с финальным концептом.       — Когда Яхико говорил, концепт будет темным, — Наруто поднял руки, затянутые в красные ремни и высокие перчатки, — я думал, будет ближе к готике… Ну там высокий воротник, кружева, удлиненные пиджаки, а это…       — Это не завершенный образ, — заметила женщина и подала знак: девушки принялись раздевать Наруто. — Остальное будет готово к дебюту. Там уже доведем все до конца: и аксессуары, и тебя самого. Поработаем с личным тренером в зале, чтобы проработать необходимый рельеф, покрасим волосы…       — Волосы? — перебил Наруто, заслужив недовольный взгляд. — В какой?..       — Ты же сам сказал, что концепт должен быть темным.       Наруто многозначительно молчал, всматриваясь в собственное отражение и представляя себя другим. Он красил волосы с тех пор, как удалось отвоевать у Старика право на собственное мнение и денег на осветлитель. Это было не просто «фишкой», это было частью самого Наруто. Подумать только, из скольких мелочей состоим мы сами, чтобы было страшно пожервовать всего одной, лишь бы не потерять себя.       Разве стоило сомневаться?       — Нет, все нормально! — всколыхнулся Наруто, словно его оппонентка могла вдруг передумать. Но Конан только оторвала внимательный взгляд от планшета в руках:       — Нормально «что»?       Голос звучал только у него в голове. Никто не интересовался мнением и отношением к неожиданному изменению. Наруто позволил снять с себя высокие перчатки и ждал, когда развяжут шнуровку на сапогах, давая себе возможность придумать ответ.       Только вот не получилось.       — Все нормально, — уже тише сказал Наруто, рассматривая, как кожаные ремни повисают на специальных вешалках, дожидаясь своего звездного часа.       — Тогда можешь идти, — не стала распрашивать Конан и вновь ткнула пальцем в экран планшета, теряя интерес к происходящему.              Наруто переходил с шага на бег, борясь с нестерпимым желанием поделиться бушующим вихрем внутри. Ему хотелось встретить кого-нибудь в коридоре, вцепиться в плечи, обнять или широко лыбиться черствым менеджерам других команд, которым надо вместо этого кланяться и извиняться за свою бестактность.       Он взлетел по лестнице вверх, игнорируя лифты и утреннюю хандру.       У него скоро дебют.       Все остальное меркнет.       В кармане снова нашелся телефон. Наруто провел по экрану пальцем, смотря на опубликованное по указке Конан фото, которое должно было добавить интриги.       Около двух десятков лайков и в три раза больше — просмотров. Смешная цифра, если вспомнить рекорды кей-попа, когда миллионы достигаются за считанные минуты.       Такое же фото Наруто отправил и Саске, но тот так и не удосужился появиться в сети.       Видимо, у Саске совершенно нет времени. Под ребрами неприятно перевернулось. Наруто даже остановился, кладя руку себе на живот и прислушиваясь: может быть, сходить перекусить?       Но если верить Конан, ему требовалось прийти в хорошую форму ради рельефного пресса на сцене. Поэтому скоро должно будет спуститься указание, а вместе с ним и расписание занятий, меню и что еще там прописывают айдолам для идеальной кожи (лишь бы только не очередная чистка)?       Уже у самых дверей в их с Мангеку крыло Наруто столкнулся с Итачи. Не то чтобы это была прямо «встреча-встреча» (Итачи даже не заметил его), но привычки выдавать желаемое за действительное остались еще с бытности трейни.       Сама реальность была таковой: Наруто взбежал по пожарной лестнице, толкнул ручку и очутился в коридоре, а вместо того, чтобы завернуть за угол, едва ли не ткнулся носом в распахнутую настежь дверь, откуда и доносился голос брата Саске.       Возможно, Наруто стоило развернуться на сто восемьдесят и сделать вид, что он ничегошеньки не заметил, но он не смог совладать с любопытством (надо сказать, что эмоциональный подъем буквально подталкивал на потакание собственным порокам) и встал за дверью, лишь бы услышать, о чем разговор. Ведь кто знает, может быть, ему удастся перехватить Саске?       Герой-сыщик из детективной дорамы.       Может, не той, что транслируют в прайм-тайм на национальном телевидении, но весьма неплохой, да…       — … это твой формат. Тебе удается находить потенциал там, где остальные видят провал, — говорил Итачи. Тихо, спокойно, с едва заметной улыбкой на губах, которая так легко узнавалась.       — Потому что наблюдать за чужими провалами куда интересней, нежели за успехом, — отвечал собеседник, в котором Наруто, к своему удивлению, узнал Яхико. Тот так и не спустился к ним с Конан. Наруто уже и позабыл об этом. Можно было зайти и присоединиться к компании, наконец-то поговорить с Яхико по поводу скорого дебюта и песни, обговорить нюансы, войти в курс, так сказать, дела.       — Уж тебе ли не знать…       Комнатку заполнил беззвучный смех обоих хённимов. Это не было рабочей встречей, скорее — дружеские посиделки за бутылочкой соджу в каком-нибудь ночном баре, как это бывает у обычных людей.       Ковролин под ногами был таким увлекательным. Наруто ощущал себя неловко от того, что совал нос не в свое дело. А еще — тревожно.       Следовало бы идти дальше, найти Саске и вывалить на него все то, чем не с кем было поделиться. А заодно объяснить, почему не отвечал в мессенджере.       — Выбрал песню?       — Есть кое-что достойное.       — Не подходящее по духу Мангеку… — как бы между прочим заметил Итачи.       Он, как и Яхико, получал удовольствие от разговора. Это было слышно по голосу.       — Ваша фанбаза была бы порядком удивлена, услышав это из твоих уст…       — Я бы сказал — обеспокоена.       Неприкрытый сарказм, сказанный с деланным пренебрежением.       Наруто нахмурился своим мыслям. О каком тексте шла речь? Неужто Итачи писал что-то настолько пугающее, что для Мангеку оно могло выйти боком?       Приходилось гнать от себя догадки.       В конце концов, что Яхико, что Итачи, оба были продюсерами, реализующими себя в различных сферах. Для Яхико Наруто лишь один из проектов, да и Итачи мог экспериментировать в жанрах создаваемых песен и аранжировок. Даже если это не формат Мангеку, их быстро разберут другие артисты: зарубежные ли или в том же самом агентстве. Не обязательно они предназначались Наруто.              — Мы можем доработать текст, — Итачи казалось поднялся с места, но не для того, чтобы закрыть дверь и спугнуть лишние уши (Наруто прижался спиной к стене), а только потому, что не привык расслабляться так долго. — Смягчить его… или сделать жестче.       — Не стоит, — отозвался со своего места Яхико. — Всему свое время. И сейчас самое время, чтобы сделать ход.              Наруто прижался спиной к стене.       — … как тебе «Кью Би»?       — «Кью Би»? — голос Итачи был игривым и удивленным, если такое вообще можно было применить к привычному равнодушию Учихи. — «Кью» — как латинское Q? QB?       Яхико, похоже, ответил согласием:       — Оставить настоящее имя было бы кощунством, — как ни в чем не бывало продолжил он. Наруто представлялось, что тот сидит на режиссерском стульчике, пока суетливый стафф подготавливает тому рабочее место. Только вот кроме Наруто, похоже, из стаффа-то рядом никого и не было. Да и сам Узумаки совсем скоро уже перестанет быть стаффом.       — Считаешь, что это проблема? — Итачи откинул голову на подушку, прикрыл глаза, словно борясь со сном.       — А ты все еще думаешь, что тебе легко живется под своим именем? — ответа не последовало — он был известен обоим. — Под псевдонимом будет легче. Наруто-а скоро это сам поймет.       Сначала подумалось, что он ослышался. Наруто замер, даже дышать перестал, смотря на белоснежное полотно двери рядом с плечом, ожидая, что сейчас повторят имя. Не того странного… как его? Кью Би?.. а его собственное. Но два продюсера, казалось, вернулись к обсуждению совершенно других вопросов.       Яхико не забыл про него. Пускай это не полное признание, пускай они не обсуждали его дебютную песню (которую, кстати, писал сам Итачи-хён), но он был одним из чужих проектов, который занимает мысли популярного (пусть и скандального) продюсера.       Сердце стучало как обезумевшее. Наруто слышал его куда лучше, чем то, что происходило внутри, а оттого и соображал куда хуже. Прошло не мало времени, прежде чем он догадался (или убедил себя в этом), что Кью Би — это то, что для него подготовили. То, что он должен был услышать от самого Яхико, а не подслушивать как школьник.       Лифт колокольным перезвоном оповестил об остановке на этаже и только теперь готов был распахнуть двери и выпустить пассажира (судя по шуму — даже не одного).       Наруто мигом подобрался, предательски посмотрел в сторону лифтового холла и поспешил ретироваться как можно дальше от места, где его быть ни при каких обстоятельствах не должно. Он даже забыл про необходимость действовать тихо, так как время шло на секунды. Даже милисекунды, потому что всего через несколько мгновений, Узумаки буквально нос к носу столкнулся с занятым оживленной беседой Шисуи и безучастным, в молчании бредущим следом Саске.       Пришлось приложить всё свое актерское мастерство, чтобы не выглядеть еще более глупо, чем сейчас. Особенно, когда тут же находился Саске, которому ни палец, ни любые другие ценные вещи в рот класть не стоит.       — О. О-о-о! — с нарастающим весельем протянул Шисуи, словно они стояли не в безлюдном холле, а встретились в пресс-холле средненького такого шоу (только Мангеку старались блистать везде). Руки его уперлись в бока, а темный взгляд сощурился и игриво заблестел. — И как ты будешь это объяснять, Наруто-а?       Наруто неловко захихикал и поймал себя на том, что тянет руку к затылку, желая тот почесать.       Что он должен объяснять? Или это такая мини-инсценировка, в которой ему следует отыграть свою роль?       Взгляд скосился на Саске: может тот даст подсказку. Но тот выглядел не столь оживленно, как хён, скорее — скучающе. Да и экран телефона, отражающийся в дизайнерских безоправных очках с черными дужками, интересовал его куда больше, чем внезапная встреча.       Вот же засранец.       — Объяснить что? — делая удивление театральным, вскинул брови Наруто, подмечая, что на Шисуи было слишком уж много брюлек. У основания шеи и ключицах — глянцевый бронзатор. Да и рубашка на нем была из шифона шоколадного оттенка. Вряд ли кто разряжается так для прогулок по зданию, даже если тот айдол. Даже если — Шисуи.       Скорей он будет выглядеть, как Саске. Разве что не столь равнодушным.       Едва ли не сбив с ног, Шисуи обхватил Наруто за шею. Так по-приятельски, словно они были в одной команде уже много лет, а не познакомились благодаря неоднозначному решению агентства.       — Думаешь, хёны этого не заметят?       — Кхм… хенним…       — … что ты собираешься бросить нас на полпути…       Теперь даже Саске оторвался от своего телефона. Шисуи так и держал его за шею, ведя по коридору, только уже в другую сторону, не там, где сидели Яхико и Итачи.       — … не полетишь с нами на самолете и не будешь давать с нами интервью…       Каждую фразу Шисуи сопровождал легким покачиванием и искусным огорчением в голосе. Сцена неплохо бы смотрелась в полной народу комнате в качестве дурачеств на камеру. Но в коридоре вызывало лишь странное чувство тревоги и беспочвенное опасение, что его вот-вот задушат. Чувствовалась в действиях Шисуи какая-то нервозность, которую сначала и не удалось разглядеть. Да и то, что он говорил…       — Пожалуйста, Шисуи-ним…       Они сделали еще пару шагов, прежде чем Шисуи поднял руки, показывая отсутствие дурных мыслей. Словно тот мог их читать.       Пальцы потянулись к шее — все-таки не слишком аккуратное обращение, пускай и с кем-то младшим по статусу и возрасту. Краем глаза Наруто с облегчением заметил, что дверь в дальнем крыле коридора теперь была закрыта.       Они стояли за лифтовым холлом, рядом с автоматом с напитками. Такие можно найти по всему зданию, только ассортименты меняются, да и здесь, в отличие от гостевого крыла — платить за покупку не надо: знай прикладывай электронную карту — и наслаждайся разбавленным соком с кокосовыми кусочками.       Шисуи все еще выглядел излишне возбужденным (и слишком уж напомаженным для такого места). Широким движением парень сложил руки на груди и дунул на скрученный полукольцом локон, свисавший на лицо.       — Я не говорил, что никуда не полечу, — Наруто посчитал, что от него ждут объяснений. Тем более, его расписание не меняли. Вроде бы. — К тому же… у меня контракт.       Очень хотелось кивнуть в сторону Саске, чтобы дать понять, какой именно, но, к счастью, он сдержался.       — Двойной контракт, Наруто-хубэ, — перебил Шисуи, прикрыв глаза.       Веки у него были подведены, но не так пошло, как это делали новички или трейни, но достаточно, чтобы подчеркнуть глубину взгляда.       — Он о твоей договоренности с Яхико, — Саске скривил лицо, словно вынужден был расшифровать загадочные и жирные намеки сонбеннима, иначе этот разговор бы никогда не закончился.       Наруто повернулся к макне, в удивлении выгнув брови: с чего тот выглядит таким недовольным? Может, Наруто сделал что-то не так, кроме того, что не ответил на его сообщения (ему попросту было некогда) или заслужил еще чем-то?       — О скором дебюте и подготовке к нему. Уже готовишься? — теперь Шисуи с искренним любопытством наступал на незнающего что ответить будущего айдола. — Что думаешь насчет трека?       — Нет… еще нет расписания… — их разница в росте, помноженная на мужской каблук, была столь разительной с такого близкого расстояния, что Наруто еще больше терялся.       — Я хочу кофе, — вдруг где-то из-за спины раздался вальяжный голос Саске.       — Возьми там, — повернув в сторону макне только голову, отозвался Шисуи, словно хотел как можно скорее отделаться от ребенка, который будет требовать к себе внимания. — Я видел несколько баночек в нижнем ряду. Lotte, кажется.       — Мне нужен горячий, — капризно перебил Саске. В такой ситуации разве что посочувствовать старшему можно.       — Сделаешь дома. Кофемашину же починили еще в прошлый раз, — закатил глаза Шисуи, в сердцах покачивая головой. — Если Обито не сломал ее снова…       — Не хочу рисковать, — резко оборвал Саске и, оказавшись вдруг совсем рядом, схватил застигнутого врасплох Наруто за запястье. — Пойдем за кофе.       Это был даже не вопрос и не утверждение. Это было похищение посреди дня, киднеппинг, против которого, правда, Наруто не очень-то возражал, поэтому и не сопротивлялся побегу от оставшегося позади Шисуи.       — Я не хочу кофе, — с нажимом зашипел Наруто, чтобы его услышал адресат. Но тот упорно заворачивал к лифтовому холлу и уже вызывал лифт, даже не думая принимать в рассчет чужое мнение:       — Хочешь.       Ну, что и требовалось доказать. Только вслух Наруто этого не сказал, попридержав язык за зубами. В конце концов, он и сам хотел поговорить с Саске. Только уже не слишком помнил, о чем.       Им надо было добраться до третьего этажа, а там — пройти по коридору, пронзающего аортой корпуса главных и служебных зданий. А там уже оказаться в шумном холле. Точней, на втором этаже от него, откуда прямо через упертые в пол окна кафе или балкончики можно следить за непрекращающейся жизнью гигантского муравейника.       Саске тащил его туда. Упрямый, не терпящий возражений и протестов. Ему наверняка повезло, что у Наруто не было в принципе планов, а кафе для айдолов было весьма соблазнительным местом, чтобы отказываться поторчать там полчаса-час.       — Я думал, ты хотя бы подготовишься, хён, — решая нарушить молчание, капризно произнес Наруто, на ходу оценивая состояние по напряжению видневшейся из-за капюшона шеи.       — Я думал, ты хотя бы поблагодаришь, что спас тебя от Шисуи, — прервал Саске, как обычно не став добавлять «хён». Наруто почти привык к этому.       Учеба в Америке отложила свой отпечаток.       — Спасибо? — должно быть достаточно. — И, кстати, я так и не понял, почему злился Шисуи-ним?..       В кафе было темно. Желтые дизайнерские лампы накаливания висели над дальними столиками, а местный стафф-бариста уже привык к звездным гостям, а потому не вглядывался в их лица.       Они заняли место в глубине, подальше от окон. Посетители не пытались жаться друг к другу, и они могли поговорить спокойно. Только Саске не спешил отвечать на вопрос, вместо этого выбирая из электронного меню кофе, хотя на самом деле не хотел ни один из них. Заказ принесут сюда, прямо за стол, с приятной фактурой дерева под пальцами.       — Наши дела идут дерьмово, — вдруг сказал Саске, а потом откинулся на спинку дивана, смотря прямо на ошарашенного внезапным признанием Наруто. — Мангеку на грани расформирования только из-за наших связей с Акацки.       Нельзя сказать, что Наруто об этом не догадывался. Это было закономерно, учитывая всю ситуацию. Но такое обычно узнают от Диспатча или от нетизенов. От Саске такое слышать было странно.       Учиха прикрыл глаза и поджал губы.       — Твои дела идут лучше наших. Что ты ждешь от Шисуи, который согласился на каталожную съемку? Хах.       Так вот почему сонбенним напоминал модель ювелирного магазина в каких-то Арабских эмиратах. Наруто опустил взгляд, чтобы не чувствовать себя виноватым.       — Какое тебе дело до нас, — продолжил Саске и, судя по всему, пожал плечами. — С твоим-то загруженным графиком, — на этих словах, Наруто все же покосился на собеседника. Сейчас не лучшее время, чтобы хвастаться своими достижениями и рассказывать, почему не отвечал на сообщения. — Теперь мне приходится нянчиться с ними, словно с детьми.       — Итачи не слишком похож на нуждающегося в утешении, — попытался сгладить ситуацию Наруто, вспоминая те обрывки беседы, которые ему удалось услышать из-за двери. — Многие сочтут за честь работать под его началом…       Это был не самый лучший пример. Саске напрягся от одного только упоминания брата, но сдержался от едких комментариев.       Стукнулись донышками о стол два стаканчика из плотного картона. «Их жизнь — в твоих руках» — многообещающий слоган, выбранный агентством в качестве основной идеи в этом году. Экология и ее защита, видимо, тоже приносят хорошие деньги.       — Остаются Шисуи и Обито-ним, — Саске протянул руку и развернул к себе стакан другим боком, чтобы не видеть надписи. — Кажется, они на грани срыва.       Звучало смешно.       Наруто с трудом представлял себе вечного весельчака Шисуи с дрожащими от напряжения руками. Даже сегодня он выглядел… как айдол! Пусть и вел себя немного странно. Такие как он — просто не могут горевать. Они находят тысячу причин для того, чтобы доказать свое превосходство, даже если эти причины абсолютно нелепы.       Сколько раз Шисуи демонстрировал это в прямом эфире, на пресс-конференциях и фанмитах!..       Наруто ждал, когда ему скажут: «Ну что, поверил, идиот? Мангеку не могут унывать. Они всегда на высоте, или не будь они теми, кто есть!»       Но не было слышно ничего, кроме тихой тягучей песни из динамиков под потолком. Кажется, она принадлежит одной из немногих певиц, выступающих под лейблом агентства.       — А что с тобой? — осторожно спросил Наруто, отодвигая от себя стаканчик с кофе. Не то чтобы он игнорировал немногочисленное проявление заботы, но злоупотреблять сейчас лишними напитками не стоило, тем более там наверняка был сироп, который тут же запретят диетологи. Умнее будет работать на опережение. — Ты, кажется, не слишком должен быть расстроен, хех…       Лампы отражались от стекол без диоптрий. В глазах читалось недовольство проигнорированным напитком. Такое обычно не заставляло себя долго ждать и моментально срывалось с языка Учиха. Но, то ли ситуация не располагала, то ли он понимал мучения в преддверии предстоящего камбэка (или дебюта, в случае с Наруто), поэтому ничего не сказал и сделал глоток из своего стакана.       — Я никогда не хотел быть айдолом.       — Ага, — со смешком фыркнул Наруто, — где-то это я уже слышал…       — Но эти парни многое для меня значат. Будь то музыка или нет, — Саске смотрел в упор, будто одного взгляда было достаточно, чтобы показать всю глубину чувств.       Только вот Наруто не с чем было сравнить. У него не было близких людей, чьи судьбы он мог бы поставить выше своей. Теперь нет. Был один, но теперь это абсолютно не важно.       — Я не всегда могу делать то, что хочу, — слова давались Саске с трудом. Видимо, он даже не признался себе в этом, не то что окружающим.       Повисло молчание, наполненное мерным гулом кофемашины за стойкой и затихающей мелодией в динамиках. Вот-вот начнется новый трек и каким он будет: душераздирающим и печальным или легкомысленным и задорным? Но что-то подсказывало точно: это не будет синглом Мангеку.       — К чему ты… — прервал было тишину Наруто, но не успел.       — К тому, что Мангеку — это не я. Не Шисуи, не Обито и не Итачи, — должно быть, Саске хотел сказать «тебе не понять», но вовремя проглотил эти слова, поджав на мгновение губы и вновь отвлекаясь на кофе. Наруто сощурился, попытавшись заглянуть в глаза, но те словно назло скрылись за рыжими бликами декоративных лампочек. — Можешь думать, что знаешь меня или Итачи, — снова Итачи, в которого Наруто продолжали тыкать носом, как нашкодившего кота, — но это не значит, что ты знаешь нас, Мангеку. И насколько сильней мы стали благодаря друг другу. Поэтому… Шесть тысяч…       — Что? — Наруто сощурился, пытаясь понять, когда речь зашла о суммах (это столько здесь стоит стаканчик кофе, хах?).       — Шесть тысяч человек. Столько работают с Мангеку. И мы за них в ответе.       Наруто словно обожгло.       Он отдернул руку, когда его коснулись пальцы. Худые, длинные. Многие отдали бы самое дорогое, лишь бы прочувствовать это мгновение, но Наруто его не оценил. Не понял той близости, того контакта, который пытался установить с ним Саске.       — … Поэтому, — Саске упрямо вернул своему голосу спокойствие, хотя Наруто теперь сам потерял его, потянулся через стол пальцами, словно извиняясь. Только сам Саске теперь крепко вцепился в стакан, оставляя взору лишь укоризненное «в твоих руках». — Я сделаю все, чтобы сохранить Мангеку для остальных. Даже если для этого мне придется переступить через себя. Ты меня понимаешь?       Наруто все еще смотрел на свои пальцы, не встретившиеся с чужими. Он слышал, что говорил Саске, но все еще медленно соображал. Он чувствовал, как горят кончики ушей от ощущения собственной глупости. Не стоило дергаться, как ошпаренному, надо было проявить выдержку, а не поддаваться рефлексу.       — Ты меня понимаешь? — повторил вопрос Саске, склонившись ниже и стараясь заглянуть в лицо. Наруто поднял взгляд и моргнул, словно впервые услышал вопрос.       Саске завораживал. Почти так, как на видео-тизерах к новым альбомам, с томным взглядом, с мягкими свитерами и фланелевыми рубашками, накинутыми поверх белых футболок.       Саске с рекламных постеров, с лимитных карточек к расширенным версиям синглов. Саске, смотрящий прямо в глазок камеры, в котором отражаешься ты сам.       Только когда веки опустились, Наруто почувствовал, словно вынырнул. Сердце стучало в висках. Он опустил глаза вниз и только теперь увидел, как его пальцев касаются чужие. Холодные, жесткие. С широким дизайнерским кольцом у основания указательного.       — Ты же понимаешь, что я имею в виду, Наруто-хубэ?       Запах сладкого густого кофе засел в горле. Наруто раскрыл было рот, чтобы дать ответ. Сглотнул, неуверенно кивнул, а потом повел пальцами вдоль чужих. Выше, к белым, даже при рыжем свете, костяшкам. Гладкая кожа, знающая десятки косметических процедур, и все же… с почти незаметными ниточками шрамов, которые наверняка другие на ощупь.       Наруто почти поддался желанию, но вовремя спохватился. Выпрямил спину, подтянул к себе руку и поднял взгляд к собеседнику.       — Нет! — выпалил он и тут же поморщился, словно ляпнул лишнее. — То есть… я не понимаю. Потому что от меня столько требуют, что я почти запутался… то есть запутался и…       Саске же не сдвинулся с места. Разве что следил за изменениями лица напротив, за живой мимикой, которая выражала и сожаление, и растерянность, и страх.       — Ты должен поехать с нами, — не сводя глаз, объяснил он. — Сдвинуть подготовку к дебюту и найти в своем расписании несколько дней.       Требования (или просьбы), которые Саске выдвигал ему здесь, за чашкой кофе, в местечке, куда пускают только айдолов и менеджерский состав, звучали как фальшивое интервью. Так странно слышать о собственном расписании…       — Да, конечно! — вспыхнул смешком Узумаки, зачесывая волосы со лба назад. Он откинулся на спинку, ловя себя на том, что дергает ногой, и попытался взять себя в руки. — То есть, я же вроде не отказывался от промоушена, к тому же…        «… я когда-то договорился об этом с тобой», — едва не закончил, но не успел.       — Обстоятельства меняются, — Саске смотрел внимательно и не отвечал на глупую ухмылку напротив. — Ты скоро дебютируешь. По воле Итачи.       Наруто все еще тянул улыбку, но чувствовал себя дерьмово. Не так он хотел сообщать свою «отличную новость», а теперь, когда речь зашла об Итачи, то оставалось только удивляться, как еще не произошел взрыв.       Ба-бах!       — Д-да… — протянул Наруто, возвращаясь в реальность и не давая больше фантазии изгаляться над ситуацией. — Вроде того… Сегодня мне показали образ…       Не было того удовольствия, которое переполняло Наруто всего полчаса назад. Тогда ему хотелось кричать о своих чувствах, рассказывать о сногсшибательном мехе, о ремнях, высоких сапогах и о том, каким жилистым он должен появиться на сцене. Теперь же, язык едва ворочался во рту. Наруто ощущал неловкость, говоря это, но нужно было сменить тему на что-то хорошее.       Саске смотрел пристально, словно мог увидеть что-то большее. Пришлось скрестить лодыжки под столом и прокрутить в руках телефон, попеременно ставя его то на одно, то на другое ребро.       — … они сказали, что посадят на диету и придется ходить в спортзал… — продолжал Узумаки, лишь бы заполнить тишину между ними. А потом хмыкнул и выпрямил спину, придавая голосу веса: — Думаю, это не помешает нашему промоушену, поэтому… — он развел руками, словно показывая свою готовность к экспромту, — … я всегда «за».       Из динамиков играла другая песня. Веселенькое «хей-ла-ла-ла», напоминающее о рождественских колокольчиках, которые скоро заполонят улицы. А значит — отчетные концерты, рождественские шоу, которые должны заполнить расписание Мангеку на многие недели вперед. И, может быть, самого Наруто…       Но Мангеку снимались для каталожной съёмки, слонялись от безделья по коридорам, потому что кто-то из Акацки решил пойти на сделку со следствием.       В такой ситуации было бы кощунством хвастаться своими достижениями.       — Всегда «за» за что? — Саске больше не тянулся к нему, откинулся на спинку, и из-за очков почти не было видно взгляда (чертовы блики, из-за которых не было ясно, серьезно он или нет). Наруто не нашел ничего лучше, как пожать плечами.       Учиха хмыкнул.       — Чего ты еще хочешь? — буркнул в ответ Наруто. Он устал чувствовать собственную вину в том, с чем не мог ничего поделать. Ведь напиши в твиттере или даже не официальной страничке фанкафе опровержение — никто и слушать его не станет. — Мы поиграем в «бойфрендов» на том радио, сделаем пару совместных фото (обещаю, я буду вести себя так, словно это не ты, а какая-нибудь нуна из другого агентства)… что ты хочешь еще?       — Чтобы Мангеку вновь появились в чартах.       Ответ был таким скорым и простым, что Наруто даже опешил. Рука с телефоном замерла, а после развернула его к себе и начала искать музыкальные чарты.       — Одна часть фанатов байкотирует, другая — теряет интерес из-за затишья, — продолжил Саске, продолжая прожигать взглядом собеседника. — Говорят, дерьмо случается, когда закрываются китайские фанбазы, но с этим мы пока что держимся…       Рейтинги популярности и радиостанций словно забыли о существовании Мангеку. Даже в топ-100 не было ни единой песни. И это после рекорда в полторы сотни недель в нем одной из старых песен. Не говоря об успешных синглах и выстреливших хитах, зависающих в первой десятке до ожидания смены.       Будучи трейни Наруто всегда был в курсе изменений в рейтингах: там говорили об этом без устали и в тренировочных залах, и в коридорах, и сами инструкторы. Сейчас же он выпал из реальности, утонув в путанице коридоров агентства.       Вибрируя, зазвонил телефон, и Наруто даже не понял, что это внутренний номер агентства, на который следует реагировать моментально.       — Да-да? — он приложил аппарат к уху.       — Это дежурный менеджер. Тебя нет на месте, ты где?       Взгляд тут же скользнул на Саске. Будто по ту сторону могли видеть их маленькие посиделки, которые сулят проблемами? Тот только стучал ложкой о стеклянные бока кружки и не выглядел заинтересованным. Больше не выглядел.       — Нет, я… — он замялся, не зная, что ответить и машинально ища подсказку. Благо, этого и не требовалось.       — Через сколько можешь быть у ресепшн? — последовал поспешный вопрос.       Наруто посмотрел в сторону стеклянных стенок кафе, где виднелись перила балкона, свесившись через которые можно было увидеть край стойки. Идти от силы минуты три — и то, если ждать, когда лифт спустится с верхнего этажа.       — Минут через десять, — не зная зачем, приврал Наруто.       — Постарайся быстрее, — раздалось по ту сторону. — Тебя ждут.       Экран погас. Палец кликнул по кнопке справа, но в зоне уведомлений не было ни намека на изменения в расписании. К чему эта спешка, тем более в такое время — даже в голову не приходило. Хотелось думать, что это Яхико-ним (или же его помощница Конан) вдруг решили внести корректировки… но что-то подсказывало — он ошибался.       — Саске, — неожиданно для себя позвал Наруто, будто тот мог оказаться осведомленным куда больше. Но тот выглядел столь безразлично и холодно, что это даже несколько… расслабляло. Может, Узумаки зря беспокоится? Может, и врать-то про десять минут не стоило?       Учиха перестал смотреть на осевшую на стекле кофейную пенку и безмолвно ответил на зов, одной лишь бровью высказывая вопрос.       — Хотел спросить, что ты думаешь… — Наруто заговорил быстро, поспешно, будто того времени, что он взял с запасом, могло не хватить, а Саске вдруг мог прервать и обернуть всю ситуацию против себя. Но он должен был поделиться, узнать его мнение. — Можешь не отвечать сразу, просто скажи…       Он уже нашел фотографии, сделанные в отражении зеркала, отправил их Саске в дополнение к тем, до сих пор не прочитанным. Суятеясь, Наруто прокрутил телефон в пальцах, а после запрятал в глубоком кармане толстовки.       — Когда будет время, — он кивнул в сторону жужащего вибрацией телефона оппонента, который Саске не спешил брать в руки. Саске выглядел… холодным.       Снова.       Таща через все здание, рассказывая о той заднице, в которой оказались Мангеку, Учиха вряд ли рассчитывал на разговоры о предстоящем чужом дебюте, костюмах, концертах. Это было грубо, бестактно, и Наруто ничего не мог поделать с этим, кроме как…       Перегнувшись через стол, он накрыл пальцами чужие запястья, провел чуть выше — к костяшкам держащих кружку рук. Наруто смотрел перед собой, чувствуя себя виноватым, в том, что такой плохой «друг», который «в поддержку» не может, а только говорит о своем. Саске даже не скривил гримасы, только стекло едва не выскользнуло из рук (Наруто это почувствовал и на какое-то мгновение уже готов был извиниться за собственную неловкость и плохие манеры). Он смотрел выжидающе, но с присущим ему спокойствием, которое только усиливало чувство вины.       — Мы полетим в это турне, — как можно убедительней произнес Узумаки, пытаясь всем своим видом придать вес словам. — Я скажу им при составлении расписания… это всего-то несколько дней, и у нас получится, вот увидишь! — он сделал паузу и улыбнулся, сильней сжал руки в своих. — Это будет офигенно!       Цокнув языком, Саске закатил глаза, а после поставил кофе на край столешницы. Всего на пару секунд высвободившись от чужих рук, он тут же почувствовал их снова.       Наруто был упертым. Излишне упертым, и слишком уж нависал прямо через стол. Выглядел таким воодушевленным и требовательным, словно мог действительно что-то выбирать, когда сам был на волоске от дебюта, которым грезил всю жизнь.       Смешно. Саске фыркнул.       Но Наруто только склонился к столешнице и прижался щекой к рукам, которые до сих пор держал в своих, бездумно и бессмысленно мазнул по ним сухими губами и выпрямился, в завершение растягивая губы в широкой улыбке.       — Я обещаю, — так убедительно произнес он, что Саске отвел взгляд в сторону, чтобы не обмануться.       — Вали уже, — волоча языком во рту, буркнул Учиха, не спеша убирать руки. — Тебя там ждут.              Наруто бежал по лестнице, наплевав на ближайший лифт. Он вцепился в поручень на повороте, лишь бы не сбавлять скорость. Взятые с запасом «десять минут» неизбежно подходили к концу.       Надо было ляпнуть что-то вроде «пятнадцать» или даже «тридцать», сославшись на принятие ванны или занятия с персональным тренером, которые у него должны в расписании быть. Тогда у них с Саске было бы чуть больше времени… только зачем?       Уши горели, когда перед глазами мелькало то, что произошло за мгновения перед бегством. Нет, Наруто не соврал ни на секунду, решая действительно объяснить Яхико (или Конан), о принятом желании лететь с Мангеку в их маленький мини-тур. Да и само агентство было в этом заинтересовано. Он не мог дебютировать последние восемь лет, поэтому пара дней разве сыграет роль в его карьере?       Тем более… кажется Саске теперь не был таким невыносимым, как раньше, когда строил из себя ледяную статую в коридорах для телестудий. Наруто бы даже сказал, что он стал «вменяемым», если не ранимым, каким показался вдруг в свете желтых ламп.       И это была еще одна причина, по которой Наруто должен помочь ему. И не потому что это прописано в договоре или они когда-то условились пройти вместе свой путь. А потому что у Саске сейчас не было выбора, и сколько бы он не говорил, что не заинтересован в жизни айдола, Саске думал не только о себе…       — Вот и он, — наигранно-вежливо произнесла девушка за стойкой двум гостям, стоявшим у импровизированной доски славы высочайших достижений агентства. Раньше почти половину занимали титулы, собранные Мангеку. Теперь же тут красовались весьма посредственные достижения других групп.       Наруто улыбнулся, все еще пытаясь отдышаться и в волнении зачесывая волосы пальцами назад, надеясь узнать по спинам, кто это перед ним.       — Узумаки Наруто, — шумно произнес он и поклонился, машинально облизав сухие губы. — Пожалуйста, запомните это имя! Скоро оно будет на всех каналах!..       Улыбка на лице дрогнула. Наруто не знал, кто они.       Нет, агентство часто приглашало именитых инструкторов, гостей, продюссеров, преподавателей по вокалу или актерскому мастерству. Но они выглядели или держались иначе.       А в этой парочке, в голубых рубашках и почти классических брюках на псевдокожаных ремнях, не ощущалось той ауры готовых к контакту людей. Так выглядят люди, не привыкшие вариться в медиа.       Они даже не похожи на тех, кто берет интервью.       В руках одного была зеленая книжка, в которой угадывался корейский паспорт и еще какая-то папка с документами. У другого — предъявленная к обозрению карточка полицейского, которую Наруто буквально ткнули в лицо.       — Прокурор выписал постановление на твой арест, Узумаки Наруто, — произнес тот, который был выше и старше. Может, лет на пять старше самого Наруто. — Ты знаешь свои права?       Наруто все еще улыбался, хотя сердце теперь колотилось о грудную клетку, как птица перед пожаром. Это походило на дерьмовую дораму, где, в самый разгар восхождения главного героя, какой-то злодей пытается сунуть тому палки в колеса…       — Это ошибка, — только и смог произнести он, в надежде обернувшись к стойке рецепции, где худые миловидные девушки отвечали на телефонные звонки. Наруто заметил, как одна украдкой подняла взгляд на него, но тут же потупила, не решаясь вставать на пути у стражей закона.       — Бюро специальных технических мероприятий трижды проверило информацию, и все следы ведут к тебе, — с толикой раздражения говорил другой, уже убравший удостоверение в нагрудный карман. — Вероятность ошибки мала.       — Мне будет положен адвокат? — вспоминая заезженные фразы из фильмов, проговорил Узумаки.       — Твое агентство получило все документы об аресте, — в словах сквозила плохо скрываемая издевка. — Они пришлют его… если посчитают нужным.       — Если хочешь сообщить кому-то еще, — куда более доброжелательно добавил другой, видимо, возраст и опыт сделали свое дело, — мы проинформируем их о твоем аресте.       Наруто обернулся, смотря на равнодушных к происходящему помощников менеджера, на мелькающий повсюду стафф, на глянцевые перила второго этажа, где наверняка все еще сидел Саске…       — Нет, — пожал плечами Узумаки и сунул руки в карманы. — Мне ведь не будут надевать наручники… здесь? Хах.       Старший покачал головой и положил ладонь на плечо, призывая идти в сторону служебного входа, чтобы покинуть здание без лишнего шума. Возможно, об этом даже не прознают ушлые любители сенсаций и горяченьких новостей…       Спасибо служителям порядка и за то, что они не устроили шоу с раскрашенной машиной, форменными фуражками и громкоговорителями, а припарковали неприметный седан во внутреннем дворе.       — Видимо, вам часто приходится приезжать за айдолами, — попытался пошутить Наруто, садясь на заднее сиденье видавшего многое авто. Задние стекла были тонированы, и вряд ли кто догадается, что происходит внутри.       — Ты даже не представляешь насколько, — без толики смеха произнес старший, ключом заводя машину.