V's Diary

Пятница. 17:40. Вечер.

       Сегодня я был на приёме у врача. После последней ночи, с папочкой мы больше не общались и никак не контактировали. У меня трещина толстой кишки. Это не смертельно, но очень больно. Мой лечащий врач знал, что я занимаюсь сексом с мужчиной и даже отпускал пару шуточек, ал-я "постарался твой партнёр". Я не злился, а воспринимал как должное, пока не разбил рукой стеклянную дверь. Теперь я не только с почти разорванной кишкой хожу, но и с забинтованной рукой.

Четверг. 0:50. Ночь.

Тэхён всё так же находился в положении раком. Руки и ноги перетягивали тугие верёвки. За спиной был слышен какой-то шум и звон. Пока наконец на пояснице Тэхёна не расположилась задница Чонгука. — Что ты? — Тэхён не успел договорить, как получил сильный и громкий удар по своим ягодицам. — Я не давал тебе право голоса. — его тон пугал и сводил с ума одновременно. — Ты думал что сможешь от меня скрыть свои проделки, так вот нет малыш. Я всё узнал. — медленно, но уверено, в анальное отверстие Чонгук просунул один из излюбленных фаллоимитаторов, что предназначены лишь для Малыша. По началу всё было нормально, пока в зад не вошло ещё что-то. Тэхён томно еле слышно промычал, понимая, что сейчас его и в правду будут наказывать. Но третьего фаллоса он никак не ожидал. И вот тогда уже почувствовалась некая боль. — Мне очень больно. — Промычал Тэхён. Чонгук разозлился. И чуть приподнявшись схватил с рядом стоящей тумбы какую-то тряпку и запихал Тэхёну глубоко в рот, так, что он даже закашлялся. Расположившись на пояснице бедного худощавого парня, Чонгук просунул в и так уже до предела заполненный анал Тэхёна маленький вибратор и стал увеличивать мощность вибрации. По всему телу распространялась боль в перемешку с наслаждением. Всё что мог делать Тэхён, так это прогибаться, что он и делал. Его тело буквально ходуном ходило под Чонгуком. Он извивался по мере своих возможностей, истошно мычал. Всё тело было перевязано верёвками. Ни одна конечность не могла пошевелиться, а от тряпки во рту тянуло блевать, слишком уж глубоко она оказалась. Стоны, мычание, нытьё. Без передыха он пытался хоть как-то переубедить Чонгука, хотя бы вытащить эту чёртову тряпку изо рта. Но Чону было наплевать. Ведь он узнал главный секрет Тэ. — Ты гадкий сучёныш. У меня есть деньги, слава, связи, в конце-концов огромный член. Но тебе этого мало. Я подарил тебе машину, квартиру, я даю тебе деньги когда ты попросишь не прося ничего в замен. Я отдаю тебе своё свободное время, я вожу тебя в разные страны. Я сука чувствую к тебе что-то. А ты, мразь? Какого хуя ты работаешь грёбанной проституткой в том баре? Почему я узнаю от своих друзей, что ты обслуживал их? Ты такой мерзкий. Но знаешь что? Я вытрахаю из тебя эту мерзость. — вибрация усилилась. Слёзы текли по фарфоровым щекам, обжигая кожу. Из белой она моментально превратилась в алую, что знаменовало стыд и раскаяние. Ему правда стыдно. У Тэхёна было всё, что он пожелал. Но он добровольно пошёл работать, как Чонгук сказал? Проституткой? Да, именно проституткой. Тэхён вёл себя как последняя шлюха, получая за свои грязные танцы немеренные деньги, когда где-то там, папочка ждал его. Он доигрался. Ведь и так понятно, что такую мерзость папочка ему не простит.