Приказ

      – Что я должен сделать? – Ценг уверен, что его голос не дрожит, но, возможно, что–то промелькнуло во взгляде до того, как он успел овладеть собой.       Вельд внимательно смотрит на него.       – Ты не понял, что я только что сказал?       В самом деле, что тут непонятного? Любую информацию о безумии Сефирота засекретить, его самого объявить "погибшим при исполнении", развалины Нибельхейма уничтожить вместе со всеми сохранившимися уликами. Всех выживших – в лабораторию Ходжо. Всех выживших.       И этого мальчишку, которого Ценг успел вынести из горящего дома до того, как он задохнулся в дыму.       – Или ты колеблешься? – продолжает Вельд. – Сомневаешься, следует ли выполнять мои распоряжения? Кажется, ты не сомневался, когда сам приказал уничтожить Банору?       – В Баноре не было...       Дыхание перехватывает, и Ценг понимает, что чуть было не сказал то, чего не следовало.       "В Баноре не было никого" – прежде чем запросить авиаудар, он позволил Заку убедиться, что все дома пусты. Но не упомянул об этом в отчете.       Вдох. Выдох. Спокойное лицо. И совсем немного эмоций в голосе.       – В Баноре… не было детей!       – Ах вот как! Детей? Значит, ты забыл, сколько лет было тебе, когда ты стал одним из нас. Ты стал Турком, Ценг. Этот мальчик станет Солджером. Если выживет.       Станет Солджером ...или чудовищем? Одним из тех, кого приходится убивать, когда они в безумной ярости вырываются за пределы секретной лаборатории. В отчетах это принято называть нейтральным словом "инцидент".       После одного из них на щеке Катаны появился шрам – непревзойденный мечник, легко уходивший от самого быстрого клинка, не смог уклониться от когтей очередной живой игрушки Ходжо.       Но если бы не Катана, трупов в тот день было бы намного больше. Изуродованных до неузнаваемости трупов, валявшихся в лужах крови в коридорах исследовательского центра.       Ценг закрывает глаза и словно наяву видит куски тел, через которые ему пришлось перешагивать, и мерзкую ухмылку Ходжо, во время инцидента прятавшегося в контейнере для биологических отходов.       И снова Вельд замечает его сомнения.       – Не испытывай мое терпение. Это приказ. И тебе придется его выполнить.       – Да, сэр.       Ценг возвращается к лежащему на земле подростку, наклоняется над ним и касается шеи, делая вид, что проверяет пульс.       "...сколько лет было тебе, когда ты..."       Он давно забыл, какого цвета небо над Вутаем, забыл запах цветущих вишен, голоса матери и младших сестер...       Но он все еще помнит, как убивать одним прикосновением. Быстро и незаметно.       – Да что ты там копаешься! – Голос Вельда уже звучит раздраженно. – Я же сказал, тащи его к Ходжо!       – Прошу прощения, сэр, я не вижу смысла выполнять ваш приказ. Он только что умер.