Бывший

Мимо меня пролетает очередная чашка, и я невольно закатываю глаза, когда она ударяется о стену и разлетается на осколки. Голос Тейлор Момсен в наушниках напоминает, что мне самое место в аду, а выражение лица отчима свидетельствует о том, что я давно уже там. Он бросает передо мной пачку сигарет и орёт так сильно, что у него пульсирует жилка на лбу. Мама рядом с ним что-то лепечет, ухватившись за его руку, но я почти точно уверена, что ни одно из этих слов не прозвучит в мою защиту. Она всегда была на его стороне. Отчим замахивается, чтобы отвесить мне пощёчину, но я в последний момент уворачиваюсь, наученная горьким опытом, из-за которого на щеке остался шрам от его кольца. Он долго извинялся затем, оправдываясь, что я сама виновата, но это звучало слишком фальшиво. Может, на него находит время от времени, но мне от этого ничуть не легче. Он оправдывается тем, что пытается меня воспитывать, но на деле единственное, чего он хочет – причинять мне боль, ведь это доставляет ему удовольствие. Только я уже давно не играю в эту игру. Хлопаю дверью прямо перед его носом и прижимаюсь к ней спиной на пару секунд, думая, где можно отсидеться, пока его не отпустит. У меня никогда не было близких друзей, разве что парочка подруг, которые снова начнут сочувственно охать, что лишь действует мне на нервы. Всегда ненавидела сочувствие, в нём слишком много фальши. Несколько минут я бесцельно брожу по улицам города, пока одна за другой сменяются песни в моём плейлисте, но слишком неожиданно забредаю на знакомую улицу и захожу в подъезд, стены которого исцарапаны нецензурными выражениями и признаниями в любви. Медлю несколько бесконечных минут, прежде чем поднимаюсь на третий этаж и подхожу к деревянной двери обычной квартиры. - Никитина, ты как здесь? – спрашивает высокий темноволосый мужчина, оглядывая меня сверху вниз. Я лишь пожимаю плечами, и он молча отходит, пропуская меня в квартиру. – Опять какие-то проблемы? Молча захожу в прихожую, окидывая взглядом стены, мимо которых проходила сотни раз. В последний раз была здесь почти два месяца назад, прямо после выпускного. Есть такое понятие, как «бывший». Бывший парень, бывший друг, бывший… учитель, так вот Кирилл для меня подходит под каждое из этих описаний и даже немного больше. Я поклялась себе, что наши жизни больше никогда не переплетутся, но, видно, соврала себе снова. - Отчим нашел в моём рюкзаке сигареты, - отвечаю, доставая из кармана кожаной куртки примятую пачку и прикуривая без разрешения. Захожу на кухню и опускаюсь на один из свободных стульев. – Будто бы он думал, что если уж я пью и трахаюсь, то явно не могу курить! - Конечно, ты пришла с этим ко мне, - хмыкает мужчина, скрещивая руки на груди. Я пожимаю плечами. Снова. - А ты прогонишь? – интересуюсь с вызовом, закидывая ногу на ногу. Он молчит, и это раздражает. - Тебя прогонишь, Никитина, - усмехается Кирилл, опускаясь на стул напротив. Мой взгляд невольно задерживается на его карих глазах, соскальзывает по точёным скулам и стремится к губам. От собственных мыслей меня отвлекает только голос мужчины: - Ты ведь не уйдёшь, если сама не захочешь… В очередной раз пожимаю плечами, выпуская в воздух облако дыма. Мне всегда казалось, что я была для Кирилла просто наивной марионеткой, очередной глупышкой, мимолётным увлечением. Ничего удивительного, ведь между нами непреодолимая пропасть. Мне семнадцать, ему тридцать, и сам факт этой разницы в тринадцать долгих лет кажется мне пугающим. Он опытный, взрослый и умный, а я… чудом окончила выпускной класс и до него даже трахаться толком не умела, зато дерзости и упрямства всегда было хоть отбавляй. Наверное, я слишком боялась, что однажды он просто пошлёт меня к чёртовой матери, и именно поэтому сделала это сама. Но он и не держал меня… - Выпьешь? – предлагает вдруг Кирилл, и я поднимаю на него удивлённый взгляд. Он достаёт из шкафчика бутылку виски и ставит передо мной на стол. - Ты спаиваешь меня, Максимов? – ухмыляюсь, откидываясь на спинку стула. Но затем молча тянусь к бутылке и делаю большой глоток прямо из горла, затушив сигарету в пустой чашке. Едва не закашливаюсь от горечи напитка, но тут же делаю ещё пару глотков. – Хочешь накачать меня алкоголем и изнасиловать? - Ты и трезвая неплохо трахаешься, - парирует он, перехватывая у меня бутылку и делая глоток. Он возвышается прямо надо мной, и я невольно вновь засматриваюсь на него. Чёрная футболка идеально облегает его торс, подчёркивая руки и пресс. Кирилл из тех учителей, ради которых хочется посещать уроки, и я посещала. Как чёртова заучка зачитывалась книжками по биологии, чтобы потом рассказывать ему возле учительского стола о строении полового члена, не обращая внимания на хихикающих одноклассников… А потом он трахал меня прямо на этом столе, шепча на ухо, какая я сука, и это заводило ужасно. - Насколько хорошо? – спрашиваю, облизывая полные губы. Алкоголь стремительно распространяется по венам, делая меня смелее. Впрочем, сама мысль о Кирилле заставляет меня быть смелой… - Достаточно хорошо, чтобы я до сих пор считал тебя своей лучшей ученицей, - отзывается он, и я задумываюсь о том, сколько ещё девушек, кроме меня, побывали в его постели. Но эта мысль не задерживается в моей голове достаточно долго, потому что в следующий момент Кирилл кладёт мне руку на затылок и грубо тянет к себе. Его поцелуй обжигающе жаркий, грубый и даже какой-то собственнический. Он целует меня так уверенно и властно, словно бы всё это время моё тело, мои мысли принадлежали только ему… Отчасти так и есть, ведь с момента нашей последней встречи вряд ли был хотя бы день, чтобы я не думала о своём бывшем учителе. - Ты в курсе, что всё ещё можешь попасть под обвинение в совращении? – шепчу, когда он отстраняется. Взгляд его карих глаз сводит меня с ума. - Почему-то в шестнадцать лет тебя это не волновало, - замечает мужчина, снова прикладываясь к бутылке. Меня и сейчас, честно, не волнует. – Даже в пятнадцать ты расхаживала в этой блядской юбке, чтобы меня подразнить. - Я просто показывала наглядное влияние гормонов на мозг человека, Максимов, - ухмыляюсь, вставая со своего места и выпрямляясь. Даже так я значительно проигрываю ему в росте. – А ты даже не пытался сопротивляться, как мальчишка-подросток… или чёртов педофил. - Я обязан был преподать тебе урок, Никитина, - шипит Кирилл, запуская руку в мои длинные волосы и наматывая их на кулак. Я невольно запрокидываю голову, чувствуя, как по телу распространяется уже знакомое желание. Хочу безумно. На этот раз он целует меня ещё более несдержанно и дерзко. Его свободная рука ложится на мою талию, притягивая к себе ближе, и я физически ощущаю, как твердеет член в его штанах. Опускаю руку и чуть сжимаю его пальцами через ткань. Кирилл неровно выдыхает и слегка прикусывает мою нижнюю губу, снова зацеловывая её. Моё тело дрожью отзывается на каждое его прикосновение, будто бы я была создана специально для него. Он прерывает поцелуй и тянет меня вниз, заставляя опуститься на колени. Без лишних слов понимаю намёк и расстёгиваю ширинку его брюк, высвобождая налитый кровью член. Мягко касаюсь его, чувствуя кончиками пальцев липкую влагу, и подаюсь вперёд, чтобы обхватить губами головку. Мои движения лёгкие и неторопливые, я облизываю его, словно сахарный леденец, чувствуя, как напрягается тело мужчины, и как он непроизвольно стягивает волосы в кулаке. Кирилл кладёт свободную руку мне на затылок и двигает бёдрами резко и несдержанно, заставляя меня шире открыть рот и ухватиться за мужчину, чтобы не потерять равновесие. - Я хочу тебя прямо сейчас, - рычит он, выпуская мои волосы из рук и обхватывая за горло. Я выпрямляюсь, чувствуя, как от нетерпения дрожат колени. – Повернись. Послушно выполняю команду, разворачиваясь к нему спиной и опираясь руками о стол. Кирилл надавливает мне рукой чуть ниже лопаток, заставляя улечься грудью на деревянную поверхность. Он становится сзади меня и расстёгивает застёжку на джинсах, потянув их вниз вместе с бельём. Вздрагиваю, когда он касается меня между ног, и невольно делаю движение бёдрами назад, словно бы желая насадиться на его пальцы. Мужчина не заставляет меня долго ждать и вводит сразу два, двигая ими быстро и грубо. - Кирилл… - мой стон хриплый и умоляющий, я цепляюсь за стол, снова и снова подаюсь бёдрами ему навстречу. Низ живота едва ли не сводит от желания. – Пожалуйста… Вместо ответа я чувствую шлепок на своих ягодицах, но это почти не доставляет мне неприятных ощущений из-за удовольствия, которое дурманит мозг. Наоборот, только заводит сильнее. Он шлёпает меня ещё и ещё, не прекращая ритмично двигать пальцами. Затем Кирилл медленно вытаскивает пальцы и подносит их к моим губам. Касаюсь их языком и обхватываю губами, посасывая. - Хорошая девочка, - слышу возле уха, и в следующий момент Кирилл одним толчком заполняет меня, заставляя выгнуться. Давно не чувствовала себя так хорошо. Словно бы он… оживляет меня. Дикое желание волнами распространяется по телу, и я невольно кусаю нижнюю губу, которая ещё хранит привкус моей смазки. Кирилл обхватывает меня рукой за горло и чуть надавливает, двигаясь увереннее и резче. Удовольствие настолько сильное, что я уже никак не могу ему сопротивляться. Чувствую, как оргазм обволакивает тело, и цепляюсь за стол так сильно, что царапаю его поверхность. Плевать. Обессиленно опускаюсь на стол, ощущая, как Кирилл отстраняется. Но лишь для того, чтобы повернуть меня к себе лицом и усадить на деревянную поверхность. - Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя хочу, Никитина, - его жаркий шепот заставляет моё тело трепетать. Кирилл обхватывает мои ягодицы и тянет ближе к себе. – Ты с ума сводишь… Его имя вновь рвётся с моих губ, когда ощущаю грубое проникновение. Мне слишком хорошо, чтобы думать о том, насколько глупо снова трахаться с бывшим учителем. С бывшим… какое дурацкое всё же слово. Кирилл впивается губами в нежную кожу на шее и вдалбливается в меня быстрыми, рваными толчками, сжимая бёдра. Я шепчу что-то глупое и неразборчивое, зная лишь то, как сильно не хочу, чтобы он останавливался. Мне хочется ещё, ещё и ещё, пока я окончательно не потеряю рассудок, растворившись в объятьях этого мужчины. Вечно будет мало. Мало поцелуев, мало прикосновений, мало… его. Слишком мало, чтобы я могла насытиться им в полной мере, но достаточно, чтобы забыться на один короткий вечер. - Кирилл… - я кончаю с его именем на губах, хватаясь за крепкие плечи. Мужчина финиширует спустя пару коротких толчков, излившись мне на бедро. Кажется, теперь я снова могу думать только о нём… Спустя час, может, меньше, мы курим в тишине его кухни, так и не потрудившись до конца одеться. - Останешься? – предлагает вдруг Кирилл, когда я поднимаю с пола свою куртку. Медленно качаю головой. – Куда ты вечно убегаешь, Никитина? - От себя, - пожимаю плечами, бросая в пустую чашку окурок от сигареты. Подхожу к Кириллу и обхватываю его за плечи. – Я слишком гордая, чтобы позволить себе признать, что схожу с ума от тебя, но слишком честная, чтобы это отрицать. Поэтому я просто бегу. - Но ты ведь ещё вернёшься, - говорит мужчина, и это звучит скорее как утверждение. Я не могу с ним спорить. Вернусь. Я всегда возвращаюсь. Потому что он для меня, словно самый сильный наркотик. – Может быть, когда-то ты останешься здесь навсегда…