Взаимно-анонимная симпатия

      На следующий день я всерьез решила исполнить его необычную просьбу. Приняв душ, я надела кружевное черное белье, которое купила совсем недавно. Оно было довольно удобным и симпатичным. Курой не задавал мне каких-то определенных рамок и поэтому я сделаю как можно больше красивых фотографий специально для него.       Этот день оказался по-настоящему утомительным. Уже с первого урока я думала о том, что произойдет в конце учебного дня. И Курой... я все еще глядела ему в спину, любуясь. А он в мыслях любуется теми фотографиями, которые он получил от якобы незнакомой девушки. Ах, это одновременно и радует и расстраивает меня... Сейчас его мысли заполнены кем-то другим, несмотря на то, что это мои личные фотографии. Не представляю как буду встречаться с ним взглядами с этого дня. Он видел меня обнаженной, видел мою промежность...       В конце дня я сказала Тосе, чтобы она не ждала меня. Дождавшись, когда в учительской никого не останется, я прошла внутрь и взяла один из ключей от класса, что находился на том же втором этаже, на котором учились мы, только в соседнем корпусе.       Найдя подходящий класс, я оглядела округу на наличие случайно-забредших сюда учеников. Как только все вокруг стихло, я отперла дверь и вошла внутрь. Чтобы не забыть я тут же заперла за собой дверь на ключ. Затем прошла вглубь помещения, скинув сумку с плеча и оставив на передней парте. Класс едва отличался от нашего, но стены были покрашены в другой цвет, доска также заметно отличалась. Окна выходили на внешнюю сторону на проезжую часть.       — Ну, думаю пойдет...       Теперь пора было переходить к самому основному. Опираясь на край учительского стола, я стала расстегивать одну пуговицу за другой на своей рубахе. От пиджака я избавилась уже по пути к классу. Оказавшись в одном лифчике, я расстегнула застежку на юбке и скинула ее на пол. Теперь я стояла в одном нижнем белье и школьных гольфах посреди безмолвного класса.       Я... я так возбуждена...       Первую фотографию я сделала сразу же, чтобы похвастаться своим бельем. Я старалась уместить в кадре и себя и окружающую обстановку, чтобы можно было сразу понять, что я нахожусь в школьном классе. Забравшись на парту, я согнула одну ногу в колене, прижав к груди, и сделала очередное фото. Затем сфотографировалась напротив доски. Я принимала разные возбуждающие позы, выгибала спинку, пригибаясь к парте, опиралась грудью на пыльную доску, оттопырив попу навстречу камере, которую я зафиксировала напротив себя. Забравшись на учительский стол, я как можно шире раздвинула ноги, прижимая колени к груди так, что край половых губ выступал по краям трусиков.       Дальше — больше. Я сняла лифчик, оставив его на столе вместе с остальной одеждой. Теперь я фотографировала свою обнаженную грудь. Мне захотелось немного удивить Куроя, поэтому я подошла поближе к окну и, повернувшись к нему спиной, сфотографировала свою грудь так, чтобы позади можно было видеть людей, гуляющих возле проезжей части. От подобного мои соски затвердели. Меня возбуждал сам факт того, что я находилась в одних лишь трусиках посреди школьного помещения. Будь тут ученики, мне захотелось бы продемонстрировать им свое тело. Именно это я и представляла в голове, делая эти фотографии. Избавившись от трусиков и оказавшись обнаженной, я вновь забралась на парту, раздвинув ноги в стороны и фотографирую свою вагину. Затем я встала в позу раком напротив доски, демонстрируя "ученикам" свою девственную дырочку, которую я старалась раскрыть как можно сильнее.       — П-Пожалуйста, смотрите на меня... все... — я произнесла это вслух.       Скоро Курой увидит все эти фотографии. Это все ради него...       Хоть это и был другой класс, я подошла к той парте, на которой в нашем классе сидел Курой и, прильнув своей промежностью к ровному углу парты, надавила немного и начала тереться об нее. Из ротика начали вырываться стоны.       — Я... больше не могу терпеть... как же мне стыдно.       Я продолжаю поступательные движения навстречу деревянной поверхности стола. Мой клитор задевает верхний уголок столешницы, я ощущаю легкое раздражение на его красноватой поверхности, но не могу остановиться. Придерживая одной рукой парту, второй я стала щупать свою грудь, сжимать ее в ладони, как можно сильнее и интенсивнее. Я продолжаю представлять учеников, которые с интересом наблюдают за мной. Наверняка, будь они здесь, кто-то из них не постеснялся бы подойти ко мне сзади и пригнуть к парте, проводя своим эрегированным членом по моей влажной промежности. Я была бы не в силах сопротивляться и он с напором проник бы внутрь, лишив меня девственности. Эти мысли заставляла меня стонать все громче, не сдерживаясь.       Я уже готова была кончить, но голоса, доносящиеся из коридора выкинули меня из мира грез в реальность. Я тут же почувствовала дискомфорт и страх.       — Так... это здесь?       — Да, пожалуйста, оставь их на столе. Мне уже пора бежать. Вот ключ от кабинета.       — Хорошо, учитель.       Голос доносился прямо за дверью.       Не оставалось никаких сомнений: сейчас кто-то войдет сюда и увидит меня в таком положении? Испуганная, я вернулась к парте, на которой оставила всю свою одежду. Кто-то по ту сторону двери уже подошел вплотную и вот-вот начнет отпирать дверь. Все это я могла понять лишь по силуэту, который отчетливо заметен сквозь полупрозрачное стекло.       Времени больше не оставалось, поэтому схватив все вещи, я побежала в дальний угол класса и пригнулась, спрятавшись там за крайними партами. Приходилось лишь надеяться, что меня не заметят.       Дверь отперлась и спустя какое-то время в класс вошел человек. Я сразу же определила, что это был парень. Под партами можно было разглядеть лишь его обувь. Он прошелся вдоль доски к столу учителя и с грохотом опустил что-то на него.       — Фух, оставлю здесь, — произнес парень.       Это... этот голос!..       — Значит, все уже ушли... — задумчиво произнес он.       Парень вернулся к входной двери, но по какой-то причине стоял напротив, не торопясь уходить. Затем я услышала щелчок.       Дверь заперлась на замок, однако парень все еще находится в классе. Он вернулся назад к столу учителя и, судя по скрипу стула, сел за него. Сразу же послышался лязг ключей о поверхность стола.       Это точно он. Это Курой! Я еще какое-то время сомневалась, но вспомнив голос — отбросила все сомнения. Сейчас мы находились с ним в одном запертом помещении, и я была абсолютно голой. Но почему он заперся?       — В какую же папку я поместил ее... — приговаривал Курой.       Я до сих пор не понимала что происходит. Здесь, за последней партой, от окна дул легкий сквозняк. Мое тело покрылось мурашками.       Какой-то глухой лязг вновь раздался с передней части класса. А потом я услышала какие-то интенсивные звуки, которые сопровождались возбужденным мужским дыханием.       Неужели он...       — Чийори...       Ч-Что?! Мне показалось, что он заметил мое присутствие. Но интонация, с которой он произнес мое имя, никак не отдавала удивлением. Скорее, он просто озвучивал свои мысли.       — Прости, Чийори... мне так неловко думать о тебе, смотря на чужое тело...       Он... он и правду делает это. Он и правда мастурбирует, думая обо мне! Прямо здесь и сейчас.       Страх не покидает меня, но одновременно с этим я ощутила новый прилив тепла и возбуждения. Вместе с этим сердце вновь начало колотиться, как бешеное.       — Мне так повезло... такие аккуратные упругие груди, такие маленькие розовые сосочки. Уверен, у Чийори грудь примерно такого же размера.       Хватит, хватит говорить подобное в моем присутствии.       Я покраснела. Сейчас Курой мастурбировал, глядя на мое же тело и представляя меня же. При всем при этом он даже не подозревал о подобном. И я бы никогда не подозревала бы о подобном, не оказавшись здесь.       — Возможно, Чийори такая же красивая и ухоженная между ножек...       Это мое фото, дурак! Но его слова, они заставляют меня возбуждаться еще сильнее.       Теперь, сидя на полу поверх своей школьной формы и нижнего белья, моя рука опустилась вниз на мою промежность. Я нащупала свой маленький, выпирающий клитор и нежно и ласково дотрагиваюсь до него, стимулируя. Мне так и не удалось кончить, поэтому дикий прилив наслаждения не заставил себя долго ждать.       — Нужно... нужно открыть фотографию Чийори с ее лицом...       Д-да, пожалуйста, смотри на мое лицо и представляй меня голой... прошу, Курой...       Ситуация, в которой мы оказались, представлялась нереальной. Сейчас мы, находясь в одном помещении, мастурбируем, думая друг о друге.       — Ты такая красивая, Чийори... я хочу ощутить аромат твоего тела, хочу щупать его, ласкать его своим языком, — Курой начал наращивать темп.       Я ускорилась вместе с ним, внимательно выслушивая каждое произнесенное им слово.       — Твое лицо... Чийори, я хочу кончить на него... хочу залить его своей спермой...       Он смотрит на него прямо сейчас, думая о подобном. Я не могу остановиться. Пальчик активно двигается между моими половыми губками. Я зажала сосок между двумя пальцами, покручивая и оттягивая его на максимально возможную длину.       Я тоже... тоже хочу. Пожалуйста, залей его своей теплой спермой. Я представляю, как мастурбирую, стоя на коленях прямо перед ним. Полностью обнаженная, а он лишь спустил штаны, оголив свой член прямо напротив моего лица.       — Мх...       Томное дыхание, которое извергает Курой, означает, что он кончает прямо сейчас. Я чувствую лишь головокружение. Мои глаза закатились, я высунула язычок наружу, словно хватая невидимые струи теплой густой жидкости. И вместе с этим мои бедра начинают вздрагивать. Я кончаю... обильно кончаю... вся влага вытекает прямо на мою школьную форму. Я сжала ножки, но от этого дрожь пробирает еще сильнее. Сил больше ни на что не остается и я просто сижу, пытаясь выровнять дыхание от такого сладкого оргазма.       Курой тем временем смолк, все еще сидя за столом.       — Люблю тебя, Чийори...       Он правда произнес это... Я тоже, тоже люблю тебя, Курой! Но эти слова, в отличии от твоих, звучат лишь в моих мыслях. Хотя, даже твои не адресованы мне лично. Ты, как и я, стесняешься озвучить их напрямую...       Некоторое время мы просидели в разных концах класса, пытаясь отдышаться. В конце концов Курой поднялся со стола и направился к выходу из класса. Я лишь глядела ему вслед из под парты, не решаясь сделать что-либо. У меня просто не было возможности выдавать свое присутствие. Вопреки всему, я не хотела, чтобы наши отношения начинались с подобного, даже если все так сложилось.       Еще некоторое время я не решалась подняться, но в конце концов, выглянув и убедившись, что Курой ушел, я поднялась с пола и начала торопливо одеваться напротив учительского стола. Все то время, что я застегивала пуговицы рубахи, взгляд мой был прикован к мусорному ведру, что стоял у стены. Единственное, что лежало в нем — скомканный лист бумаги.       Неужели это...       Сглотнув скопившуюся слюну, я опустилась и подобрала этот клочок бумаги. Теперь я была твердо убеждена в том, что находилось внутри...       Это семя Куроя?       Присев за стол, я развернула клочок и увидела остатки вязкой полупрозрачной белой жидкости. Впервые в жизни я видела сперму, но это не просто сперма. Она принадлежала моему любимому. И хоть возбуждение уже успело спасть, я все же проявляла к ней большой интерес. Я опустила в нее свой мизинчик, ощущая тепло. После нескольких круговых движений мне удалось зачерпнуть немного жидкости на самый кончик. Сперма... Куроя. Мое дыхание стало глубже, я вот-вот вновь начну трогать себя, хоть и только что испытала оргазм. Мне захотелось поднести ее к своим губам и провести пальчиком вдоль них. А затем я медленно высунула краешек языка и слизала все со своих губ. Я слизала с них сперму Куроя. В конечном итоге она предназначалась для меня. Он был бы рад, если бы я попробовала ее. И хоть на вкус она показалась мне горьковатой, с терпким ароматом, к которому сложно было привыкнуть, я мысленно представляла, что Курой все еще ждет, пока я проглочу ее. И я, опустившись лицом к листку, высунула язычок и стала жадно слизывать с бумаги все семя своего возлюбленного. Мое лицо полыхает от смущения, но я не могу перестать делать это, пока не слижу и не проглочу все до последней капли. Я так смущаюсь, но тем не менее мне удалось сделать это, удалось ощутить аромат его спермы на своих губах и языке. Это необычное теплое чувство еще не скоро покинет меня.       Выйдя из класса я заперла его и вернула ключ в учительскую. Лишь на подходе к выходу из школы я вспомнила, что все сделанные мною фотографии теперь никуда не годились. Если я собиралась отправить их Курою — придется делать это в другом помещении. Этот класс теперь хорошо знаком ему. Несмотря на это, я лишь взбодрилась перед возможностью сделать это еще раз. На сей раз я выберу кабинет на другом этаже, чтобы наверняка.       Теперь я понимала, для чего Курою нужны были те фотографии. Это одновременно и гложет меня, и радует. Какая же я дура... ведь в конце концов мы оба нравимся друг другу, а занимаемся чем-то совсем иным.       — Эй, подруга, ты выглядишь какой-то усталой, — ко мне подошла Тосе, заглядывая прямо в глаза.       — Не знаю, может погода так влияет...       С самого утра за окном льет дождь. Я кое-как добралась до школы, и теперь, не дождавшись первого урока, меня клонит в сон.       — Бу-ди, бу-ди, — неожиданно Тосе схватила меня за щеки и потянула в разные стороны, приговаривая что-то невнятное.       — Кья-ха! Пхе-рестань!       Я все еще думала о своем возлюбленном. Все еще не знала: правильна ли та ситуация, в которой мы оказались. Те его чувства — настоящие? Или эта симпатия — лишь сексуальное влечение? Может, я не интересна ему как девушка, с которой он хотел бы встречаться и проводить весело время. В конце концов я сама во всем виновата...       Депрессия продолжала одолевать меня, подстать погоде за окном. Я твердо решила, что больше не буду заниматься подобным и удалила ту страницу, не желая возвращаться к ней. А те накопленные деньги... я решила, что куплю на них подарки своим близким и подруге, не потратив на себя ни единой йены. Мне хотелось как можно скорее забыть этот неприятный эпизод своей жизни, когда я поддалась похоти. Но... вместе с этим уйдут и воспоминания, связанные с моим возлюбленным. Последнее время я стала более холодной по отношению к нему. Сердце уже не так трепещет при столкновении наших взглядом. Мне становится страшно за то, что такими темпами наши чувства друг к другу ослабнут и испарятся. Пускай это будет наказанием за мою нерешительность.       — Чийори...       — Да?       Кто-то неожиданно позвал меня. Я повернула голову и увидела Куроя, что стоял рядом с моей партой. Мне показалось, что он выглядит каким-то смущенным, или заболевшим. То, что он обратился ко мне по имени было само по себе странным и неестественным. Но в один миг выражение его лица переменилось и он стал более собранным и решительным, и тогда он решил продолжить:       — Чийори, пожалуйста. Будь моей девушкой!