Лежать и думать об Англии

Спальня была погружена почти в полную темноту. Только сиротливый огонек свечи, стоявшей на прикроватной тумбочке, немного разгонял мрак. На самой кровати шевелилось нечто весьма объемное. По размерам вполне сопоставимое с небольшим китенком, кувыркающимся в волнах. – Я так не могу. – С хрена ли? – Мне жарко. – Кто-то зажрался, двигайся давай. – Это форменное издевательство, ты хоть как-то реагируй. – Терпи. И шевели жопой. И членом. Послышалось громкое сопение и характерный скрип кровати. – Я так не кончу! – Я разочарован в тебе, сынок. – Черт! Блядь! Да, сожми сильнее! Скрип стал интенсивнее и ритмичнее и завершился вместе с громким вскриком. – Не кончит он… Это когда такое было, чтоб ты у меня не кончал? – В тридцать девятом. – Сам виноват, вылакал почти полбутылки виски. – Ладно, мимо. В сорок четвертом. – Не было такого. – Было! Авианалет как раз начался. – А потом? – Вот всегда отмажешься. Теперь-то я могу тебя поцеловать? – Валяй. Баки жадно прижался к губам Стива и, судя по интенсивности поцелуя, планировал высосать из него душу. Стив отвечал с не меньшим энтузиазмом, и результат не заставил себя ждать. – У меня, кажется, опять стоит. – Не кажется, задницей гарантирую. – А можно... – Продолжай. – Можно одеяло скинуть? Меня сейчас тепловой удар хватит. – Теперь можно.

***

– Так что там болтали эти небритые сплетницы? – спросил Баки, стряхивая пепел сигареты в стоящую на животе пепельницу. – Что мы с тобой старые и скучные. И секс у нас такой же скучный. Как в наше время было принято – в темноте и под одеялом, ты двигаешься как робот, а я лежу и думаю об Англии. То есть об Америке, – потягиваясь, ответил Стив. – Оказывается, в наше время так было принято? Припоминаю, что кое-кто отсасывал мне, сидя под столиком в заведении у Пьера. Отличные, кстати, драг-дивы там тусовались. Ай! За что? – Не хрен было пялиться. А помнишь, как мы чуть не проломили стену в штабе? – Еще бы! Я тогда чуть со смеху не помер, когда представил себе полковника Филлипса, узревшего картину: Капитан Америка, и из одежды на нем только я. И то на члене. – А в Англии? По-моему, в то, что я упал в обморок и поэтому сломалась кровать, не поверил никто. – Эх, молодежь. Придумают же. – Чувствую витающую в воздухе идею. – Она уже приземлилась. Хочу разорвать шаблон. – Никакого хоум видео. – Предпочитаю живое выступление. – И не постесняешься на глазах у всех? – Где я и где стеснение? Скорее, ты сольешься. – Вот теперь ты нарвался.

***

Сказать, что зашедшие после тренировки в душевую бойцы Страйка были до глубины души поражены зрелищем сидящего на длинной скамье Капитана Америки и Зимнего Солдата, оседлавшего его бедра и в бешеном ритме насаживающегося на внушительных размеров (да-да, все успели рассмотреть) член – это не сказать ничего. Окончательно добила всех фраза повернувшегося к зрителям Барнса: – Чего стоим? Или присоединяйтесь, или валите на хрен.