Death

      На столе пылятся колбы, всё покрыто толстым слоем пыли. Я забросил занятия алхимией. Я забросил все свои привычные занятия. Теперь, каждый день для меня - это борьба за выживание. Борьба с собой, с этим проклятым чувством, с этими проклятыми цветами. Ханахаки - довольно таки странная болезнь. Вроде бы она такая прекрасная; цветы, но чёрт, эти цветы убивают, раздирают мои лёгкие изнутри. Все органы болезненно сжимаются, на глаза наворачиваются уже знакомые слёзы, а на языке вертится имя, из-за которого всё и началось. Кассандра Эх, Кассандра, как же ты прекрасна! Ты и не догадываешься, что один твой взгляд в мою сторону - и всё внутри замирает, сердце колотится как бешеное, а мысли мои улетают далеко-далеко. Я даже сам и понять сразу не мог, что влюбился. Сразу не мог понять, в кого я влюбился. А когда узнал, я не почувствовал успокоения. Я почувствовал ненависть. Как? Каким образом я влюбился в тебя? Не важно. Теперь и дни и ночи я провожу в борьбе. В борьбе за свою собственную жизнь. За право дышать нормально, а не отхаркивать цветами. В мою дверь кто-то стучит. Я еле поднимаюсь на ноги, шатаясь, подхожу к двери. — Кто там? — мой голос, словно я говорю в вату, я не слышу сам себя. Мне что-то отвечают, но я не слышу, просто открываю. На пороге стоит Рапунцель и она. Кассандра. — Вэриан, ты готов? — у Рапунцель голос весёлый, весёлые глаза. У Кассандры глаза печальные, немножко суровые. Но они так прекрасны, её мутно-зелёные глаза. Эти глаза улыбаются мне. Они видят во мне маленького доброго мальчишку, несносного, может даже глупого. И я даже рад, что они смеются, глядя на меня, но эти глаза видят во мне лишь мальчишку. Маленького, может даже глупого...