Kunstformen der Natur

Перед Салли возвышалось трёхэтажное кирпичное здание с надписью «Старшая Школа Нокфелла». Хотелось бы сказать, что оно выглядело величественно или, наоборот, приветливо, но оно было уж слишком нормальным, чтобы описывать его так. Самое обыкновенное учебное заведение, не производящее никакого особого впечатления. Поначалу, когда отец вёз его сюда, Салу было глубоко всё равно, как, впрочем, и сейчас. Но стоило только парню переступить порог пустующего на время летних каникул здания, что-то в нём неожиданно перевернулось. И с каждым шагом, по мере того, как он приближался к двери с табличкой «Директор», это чувство делалось всё сильнее и навязчивее. Когда они стояли прямо напротив входа, Генри уже поднял руку, чтобы постучать, но почувствовал, как сын вдруг схватил его за рукав. Впервые Салли почувствовал, насколько сильна его надежда и главное, как плохо ему будет, когда если она не оправдается. — Эй, ты в порядке? — не ожидая определённого ответа, отец продолжил. — Всё будет отлично, я тебе обещаю. Здесь тебя примут, я это чувствую. Любой будет счастлив иметь такого друга, как ты, Сал! Ободряюще похлопав сына по плечу, мужчина кратко, но сильно постучал. — Войдите! — ответили из-за двери. — Вы, должно быть, мистер Фишер, — полный мужчина средних привстал из-за стола и приветственно пожал руку Генри, — а юный сэр с вами — Ваш сын, Салли? Мне очень приятно наконец-то видеть тебя вживую. Твой папа рассказывал много хорошего о тебе и твоих успехах в школе! С этими словами директор протянул свою ладонь парню. Сал ответил тем же, хотя не мог не отметить то выражение лица, с которым мужчина рассматривал протез мальчика. Уж слишком явно проступали через его маску учтивости следы удивления, недопонимания и замешательства. Впрочем, он был слишком хорошо воспитан, чтобы подобное продолжалось дольше, чем это следовало, поэтому директор вновь вернулся на своё место и жестом предложил обоим посетителям сесть. — Меня зовут мистер Коулман, и я имею честь сегодня рассказать вам чуть больше о нашей школе. Также мне нужна будет основная информация о нашем будущем ученике, — сказав это, мистер Коулман вновь посмотрел на парня. — Что ж, сейчас сюда подойдёт учитель и покажет тебе здание. Нам с твоим отцом много всего нужно обсудить. Салли хотелось сейчас проявить свой испуг или спросить: «Почему я должен идти один?» — но он посчитал такое поведение неприемлемым. В конце концов, он же не маленький ребенок! Поэтому голубоволосый продолжал хранить молчание. В дверь раздался стук. Краткий, сильный, уверенный. — Ага, а вот, кажется, и он. Проходите, прошу вас! В кабинет вошёл мужчина высокого роста, которому едва ли можно было дать больше 25 лет. Его длинные тёмные волосы были аккуратно завязаны в тугой хвост на затылке. Юноша (так было бы правильнее его называть) был в белой рубашке, строгом бежевом пиджаке и брюках. Тем не менее, он не производил такого впечатления, как, например, мистер Коулман, не в последнюю очередь благодаря своему взгляду. Он смотрел открыто и приветливо, его глаза не выражали ни высокомерия, ни неприязни. Мягкая улыбка застыла на его спокойном лице.

* * *