Мне нужен только Эл

      Серёжа Сыроежкин сидел за письменным столом в своей комнате и изучал сайты столичных вузов на предмет того, какие экзамены куда нужны и каков средний балл для поступления за прошедшие годы. Он очень неплохо закончил десятый класс, но чтобы знать что сдавать через год в качестве ЕГЭ, определиться стоило уже сейчас — нужно будет подналечь на выбранные предметы, возможно, даже поговорить с родителями на счёт репетитора, как советовал ему когда-то Эл. Эл… ровно год уже прошёл с того момента, как Серёжа остался без своего друга. Или, лучше сказать, любимого. Так, по крайней мере, будет честно. Тосковал Сыроежкин страшно — каждый день пересматривал фотографии и даже маленькие видео ролики, которые на протяжении всего года исправно присылал ему Гусь. На них был запечатлён весь процесс роста и развития Электроника, от пятилетнего ребёнка до семнадцатилетнего парня. Как понял из рассказов Макара Сергей, Эл живёт у профессора хорошо, о нём заботятся, он ни в чём не нуждается. Это — самое главное, в конце концов. Ну, а то, что они не вместе… Серёжа надеялся, что это вопрос времени. Очень скорого времени.       — Серёжа, тебе звонят, — окликнула Сыроежкина мать. Был выходной день, родители собирались поехать за город, но чей-то звонок по городскому телефону выхватил их буквально на пороге.       — Кто это? — удивился Сергей. На городской ему никто не звонил, он даже трубку никогда не брал. Потом бросил свой взгляд на разряженный мобильник и пошёл отвечать на звонок.       — Мужчина, он не представился, — сказала мать, и они с отцом отбыли отдыхать и развлекаться на все выходные. Серёжа с ними ехать отказался — настроения не было.       — Алло, добрый день, — взял телефон Сыроежкин. — Могу я узнать с кем я говорю?       — О, молодой человек, — усмехнулась трубка, — ваш стиль общения здорово изменился за последний год!       — Профессор Громов! Мать вашу! — тут же вспылил Сыроежкин, узнав в звонящем чокнутого учёного, из-за которого, если бы не Гусь, он бы уже давно сам в психушку загремел.       — Впрочем, я полагал, что люди так быстро не меняются, — съязвил Громов.       — И зачем вы мне звоните, хотелось бы узнать? — немного успокоился Сергей.       — Помнишь, как в прошлом году перекопал весь пляж около нашего озера в поисках «лунной капельки»? Мне, кстати, штраф пришлось из-за тебя платить. За незаконные земляные работы.       — Меня ваши финансовые дела не интересуют, — холодно ответил Сыроежкин. — Но почему вы об этой «лунной капельке» вспомнили?       — Потому что я наврал, — спокойно сказал Громов. — Нет никакой «лунной капельки», я её выдумал.       — Да вы… больной! — от возмущения у Серёжи даже вдохнуть нормально не получалось. — Вам… лечиться надо!       — Ну, на самом деле, вылечило это тебя, как я понимаю. От лени и раздолбайства, — ни капли не обидевшись заявил профессор.       — Точно больной! — опять повысил голос Сыроежкин. — Как вы вообще додумались играть чувствами людей?! Эл для меня столько значит, я так надеялся ему помочь, а вы… Слов нет на вас! Ещё «профессор», называется! — кипел Серёжа.       — А я тебе это возмещу, — всё тем же спокойным тоном сказал Громов. — Но заплатить всё равно придётся. Так или иначе, счёт получишь, когда он придёт.       — Что? Вы вообще о чём? — не понял Сергей.       — Это было так сложно, так долго и так дорого! — скорбно выдохнул в трубку профессор. А потом опять перешёл на деловой тон. — Так что, будь благодарен, я делаю тебе двадцати процентную скидку! Всего хорошего, молодой человек! — в трубке послышались короткие гудки.       — Эй, какого хрена, Громов! — выругался уже в пустоту Сыроежкин. — Я только в себя пришёл, психовать почти перестал, а тут этот придурок чокнутый. Издевается! — сокрушался Серёжа и уже хотел было пойти звонить Гусеву — жаловаться на ненормального учёного и выяснять как там обстоят дела на самом деле. Но не успел — в дверь позвонили.

***

      Сидящий в машине перед подъездом Сыроежкиных Виктор Иванович убрал телефон в карман пиджака, пожелал удачи своему пассажиру, захлопнул за ним дверь, которую тот от волнения не закрыл, достал платок, протёр очки и вытер со лба пот — телефонный спектакль дался ему нелегко. Но, учитывая их непростые деловые отношения, так было надо. Электроник по-прежнему не помнил Сыроежкина, а получить хоть какую-то компенсацию за потраченные силы и средства хотелось. Жаль, что эксперимент не совсем удался, на таких результатах бизнес в этом направлении развивать будет сложно.

***

      Серёжа открыл дверь, даже не посмотрев в глазок, настолько он был на нервах. Открыл, да так и обмер, не в силах поверить своим глазам — перед ним стоял Электроник.       — Добрый день! — вежливо улыбнулся Электроник. Признаться, он тоже был несколько удивлён — вот, значит, откуда у него такая внешность. Хозяин, видимо, предпочитает иметь дело с близнецом. Но, чувства чувствами, а у него ещё и поручение от создателя есть. — Я принёс счёт от профессора Громова, — Эл протянул Серёже конверт, в котором был договор на оказание услуги по реконструкции и восстановлению гибридного ребёнка, счёт и условия, на которых должны производиться выплаты. — С учётом скидки почти четыре миллиона, — на этот раз улыбка Элека выглядела слегка виноватой. — Быть человеком весьма проблематично, — сочувственно заметил Эл, оглядев, насколько мог, Серёжину квартиру — в ней жили явно не миллионеры.       Сыроежкин, который от шока всё это время плохо соображал и ничего из сказанного Электроником не понял, наконец пришёл в чувства и бросился к Элу с распростёртыми объятиями.       «Надо же, он так рад мне…» — подумал озадаченный бурной реакцией хозяина Электроник. Только в следующий миг все связные мысли испарились из его головы — его губ коснулись Серёжины губы, а перед глазами, словно кадры из фильма стали возникать сцены его, нет, ИХ прошлой жизни. Вот он — беспомощная кукла, сидит на помойке, а к нему подходит маленький мальчик, говорит «Ты замёрз, пойдём домой», он опять на помойке, но Серёжа упорно тащит его на себе и кричит «Мне нужен только Эл!» И дальше — Серёжа, который ухаживает за ним, моет, кормит, переодевает, учит, кладёт с собой в постель, гуляет, знакомит с друзьями. Серёжа, у которого он проверяет уроки и отчитывает за разгильдяйство, которого он целует во сне… Серёжа, который обнимает, смеётся, плачет… копает песок на пляже. Их прощание, боль, невозможность ответить на поцелуи, отчаяние, много отчаяния и… пустота.       — Серёжа… — Эл что есть силы прижимал хозяина к себе, покрывал поцелуями его отчего-то мокрое лицо, лез под одежду и уже готов был завалиться с ним прямо тут на полу в прихожей перед открытой входной дверью.       — Ты вернулся ко мне, вернулся, — шептал счастливый хозяин, начиная расстёгивать рубашку своего гибрида.       — Кхм-кхм, — некстати прервало их неделикатное покашливание. — Вы поаккуратнее с финансовыми документами, молодые люди, — профессор поднял с пола выпавший конверт и положил его на тумбу рядом. Научный интерес и обычная человеческая любознательность не позволили учёному просто так уехать. Подождав минут пять, он поднялся в Серёжину квартиру вслед за Электроником и стал свидетелем трогательной сцены воссоединения гибрида и его хозяина.       — Простите, это я уронил, — всё так же не выпуская из рук Серёжу, извинился Электроник. — Я просто… я так рад, что мы снова вместе!       — Так ты всё вспомнил, мальчик мой? — оживился Громов.       — Да, да! Я всё, всё помню, — закивал головой гибрид и, совершенно не стесняясь Виктора Ивановича, вновь принялся целовать Сыроежкина.

***

      — Замечательно! Это просто замечательно! Такая удача! — сам себе восклицал профессор, вприпрыжку, словно школьник, спускаясь по лестнице. — И Сашка рад будет. Нам есть куда расти и развиваться! Тем более, что, тьфу-тьфу, будет кому дело оставить, — профессор сел за руль, а в голове его уже прокручивался план по постановке новой услуги на поток.       Пока довольный и счастливый профессор Громов предавался мечтам и расчётам, связанным с их со Светловидовым предприятием, не менее счастливый Серёжа Сыроежкин обнаружил, что он совершенно не в состоянии отлепиться от своего Электроника. Потащил его в свою постель, стянул с него штаны с бельём и, невзирая на слабые протесты гибрида, принялся ему отсасывать. Дело это оказалось нехитрым даже для неопытного новичка и очень возбуждающим — кончил Серёжа, едва к себе прикоснувшись, лишь только рот его наполнился тёплым семенем близнеца. Облизался и уткнулся лицом прямо Элу в пах — так ему хорошо было.       — Серёж… я так опять захочу, — Эл попытался подтянуть хозяина повыше, но безуспешно — тот продолжал тереться лицом о его мошонку и вновь твердеющий ствол, попробовал засасывать яйца, как он видел это в порно, вылизал член, а потом вдруг сказал:       — Трахнешь меня?       — Серёж, тебе больно может быть, я читал. Давай лучше ты меня, — предложил Элек.       — А тебе, значит, не больно? — усмехнулся Сыроежкин.       — Я потерплю, — возразил Эл. — И мне не будет, я ведь давно этого хочу.       — Нет уж, — решительно закончил с распределением ролей на сегодня Серёжа. — Трахать будешь меня ты, возражения не принимаются. Фиг с ней с болью, вряд-ли она сильная, а вот трещины — это уже серьёзно. Мы ж без опыта пока, мало ли что не так сделаем.       — Но я тоже не хочу навредить тебе, — возразил Электроник.       — Ты мне и не сможешь, — серьёзно сказал Сыроежкин. — Я, если что, к врачу пойду и меня вылечат, а с тобой что мы делать будем? Тебя беречь надо, мне за тебя ещё четыре миллиона Громову выплачивать, — Серёжа решил перевести разговор в шутливый тон. И пошёл в ванную готовиться. Эл только откинулся на на кровать, закрыв руками лицо, и жалобно хныкнул — видимо, за право не быть хрустальной вазой, с которой пылинки сдувают, ему предстоит ещё побороться.       В прочем, о сегодняшнем Серёжином решении Электроник не пожалел — до этого момента он и представить себе не мог, насколько это сладко — вбиваться внутрь горячего узкого тела, чувствовать дрожь любимого человека, слышать его стоны удовольствия, ощущать членом ритмичные сокращения мышц и изливаться глубоко внутри.       — Так что ты там говорил о четырёх миллионах? — Эл поудобнее устроил на постели оттраханного и счастливого хозяина, а сам принёс из прихожей конверт с договором. — Так, — пробежал глазами текст Электроник. — Действие договора начинается в день твоего восемнадцатилетия, то есть почти через год. Рассрочка платежа не на десять, а на пятнадцать лет, но выплаты начинаются через пять лет после твоего совершеннолетия. Ты успеешь выучиться, Серёжа. И я буду тебе помогать.       — Помогать учиться? — переспросил Сыроежкин.       — И это тоже. Но я говорю о деньгах. Я знаю, что гибридам официально нельзя работать, но, думаю, моих способностей хватит, чтобы обучиться какой-нибудь специальности, по которой можно работать удалённо. Я помогу тебе выплатить профессору эти деньги.       — Ну, спасибо, конечно, Эл. Но если у меня будет нормальная работа, я смогу кредит в банке взять. Если не успею отдать деньги профессору в срок. Давай пока не будем о деньгах, иди ко мне, — протянул руки к своему любовнику Сергей, чем тот сразу же воспользовался.       На следующий день новоиспечённых любовников вытащил из постели звонок Громова. Профессор желал видеть Элека и Серёжу у себя в резиденции. Какие-то ему тесты надо было провести, а главное, продемонстрировать полностью восстановившего память гибрида Сашке. Он ведь тоже полноправный партнёр и желает воочию убедиться в успехе эксперимента.       — Эл, а мы точно не можем отказаться? — весь последующий час пока они собирались и приводили себя в порядок, Сыроежкин ныл и ворчал — ехать к противному учёному у него не было никакого желания.       — Ты, конечно, можешь не ехать, ты свободный человек, — вздыхал Электроник. — Но я отказаться не могу, а одного меня ты ведь не отпустишь.       — Ещё чего! — сразу же вскинулся Сергей. — Никуда ты один не поедешь. Тем более в логово к этим…       — Ну вот. А я, если ты внимательно читал договор, вплоть до твоего совершеннолетия являюсь собственностью Виктора Ивановича, а у тебя нахожусь в безвозмездной аренде. Так что придётся ехать в любом случае.

***

      Единственным плюсом от посещения Громова стала для Серёжи возможность повидать Гусева. В выходные и на каникулах Макар вообще дома не появлялся, и Сыроежкин своего друга почти не видел, они только переписывались. К тому же было любопытно посмотреть, чем так зацепил Гуся Виктор Иванович. В то, что жадный профессор платит ему хоть сколько-нибудь достойную зарплату, Сергей не очень-то верил.       Профессор повёл Элека общаться со Светловидовым, проводить свои тесты, а Сергей решил побродить по территории участка, поискать Гуся. Нашёлся Макар на удивление быстро — ковырялся вместе с Миком во внутренностях мини трактора.       — Что, Серёжа, решил-таки выползти из своей берлоги и проведать нас? — подмигнул Сыроежкину Урри. Сергей не понял, с чего это Мик его квартиру, которую он ни разу толком не видел, берлогой обзывает, но тему развивать не стал — просто поздоровался. А вот Макар повёл себя странно.       — Привет, Сыроега, я сейчас, — поприветствовал друга Гусев, потом подошёл к Мику, сказал ему что-то на ухо и побежал в сторону дома, на ходу вытирая руки тряпкой.       — Чего это он? — удился Сергей.       — Да не переживай, скоро придёт. Мы почти закончили.       Минут через пять вернулся Гусев и, почему-то оглядываясь, взял Сыроежкина под руку и потянул к гаражу.       — Мик, я возьму твой байк? — крикнул он Урри, получил в ответ одобрительный кивок и вывел из гаража мотоцикл. — Бери шлем, садись, поедем покатаемся немного… а то меня опять к чему-нибудь припахают, так и пообщаться не сможем толком.       Приехали они в итоге на тот злосчастный пляж у озера, который в прошлом году перекапывал Серёжа. Если б вся история с Элом так хорошо не закончилась, Сыроежкин это место однозначно видеть бы не смог. А так ничего вроде…       — Ты ведь знаешь, да, что Эл ко мне вернулся? — начал Серёжа.       — Конечно. Но Громов велел тебе заранее ничего не говорить. Всё-таки, неизвестно как бы всё закончилось, — сказал Гусев.       — Что закончилось? — не понял Серёжа.       — Ну, я про его память. Профессор до последнего надеялся, что Эл вспомнит.       — А, это да. Он вспомнил почти сразу, когда я… когда мы… Ну, в общем, главное, что вспомнил, — немного смутился Серёжа вспоминая их поцелуй и всё, что за ним последовало. — Слушай, а тебе-то как, неужели нравится здесь, у Громова, в смысле? — Серёжа наконец задал давно интересующий его вопрос. — Ведь наверняка ж пашешь тут как раб на галерах. За миску супа.       — Есть немного, — почесал затылок Гусев. — Но, вообще, имеются и свои плюсы.       — Например? — недоверчиво поинтересовался Сергей.       — Работа разнообразная. Интересно. Я ж не только с машинами вожусь и огородом занимаюсь. Ещё немного кукол делаю. Точнее, участвую в процессе изготовления на некоторых этапах. Там всё хитро на самом деле, и материал такой… своеобразный. Ещё Стампу немного помогаю — на нём бухгалтерия вся, документы разные. С клиентами переписываюсь иногда — в режиме «техподдержки». Ну, и условия труда — вполне. Платят, конечно, копейки, тут ты прав. Но зато кормят хорошо. Я дома столько не жру, сколько здесь, — Гусь довольно похлопал себя по пузу, которое, кстати, вопреки его словам было вполне подтянутым, как и сам он. — Комната у нас в хозяйском доме — большая. И ванная своя отдельная. Как в хорошем отеле.       — У нас? — переспросил Сыроежкин. — У вас там что, общежитие?       — А… э-э… — Макар почесал нос, — я хотел сказать, у нас, то есть у всех, кто здесь живёт. Вот. Кстати, об обеде, — поспешил перевести разговор на другую тему Гусев. — Пора уже обратно выдвигаться, а то не успеем.

***

      — Ты проходи, садись, Эл с остальными сюда придут, — Макар проводил друга в столовую, но сам садиться за стол не спешил.       — А ты куда? — удивился Сыроежкин. — Столько расписывал мне достоинства здешней кухни и сбегаешь.       — Да я подойду, но попозже. У меня тут… дела образовались, — как-то неуверенно сказал Гусев и тут же вышел, оставив Сыроежкина ждать обеда одного.       Вскоре, правда, подошли Мик со Стампом и Громов с Электроником, и Серёжа сразу забыл про Макара и его странное поведение.       Маша, которая готовкой в этом доме занималась сама и к кухне никого не допускала, кормила и вправду на убой. Сергей наворачивал закуски и основные блюда и вполуха слушал, как Громов с партнёром обсуждали свой удавшийся эксперимент, а Электроник рассказывал Урри, что память к нему вернулась, только когда Серёжа его поцеловал. Зато сразу вся. Даже то, что было до того, как Сергей первый раз подобрал его на помойке, он тоже вспомнил. И порадовался, что эта часть его биографии весь последний год оставалась для него тайной — именно эти годы вспоминать Элеку не хотелось вовсе.       Вдруг за дверями столовой, где собралась вся компания, послышались возбуждённые голоса, какая-то возня, звуки, как показалось Сыроежкину, борьбы, а потом двери с грохотом распахнулись. Громов обречённо выдохнул, изобразил фейспалм, Мик хмыкнул, Стамп откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, словно в ожидании представления, Электроник с Машей синхронно сказали: «Ой», а Серёжа и вовсе выронил вилку с куском курицы, которую ел. И рот закрыть забыл — на пороге столовой стоял он сам.       — Вот, значит, как! — «Сыроежкин номер два» сверлил взглядом ничего не понимающего Сергея, так и застывшего с недожёванным куском в зубах. Парень выглядел разгневанным, Серёжа даже испугался немного — такое впечатление, что он его сейчас будет бить. Видимо, примерно то же подумал Эл, который тут же встал и загородил собой хозяина от очередного двойника, и вошедший следом Гусев — он тоже встал на пути у потенциального агрессора.       — Серёжа, не устраивай, пожалуйста, сцен, — строго обратился к вошедшему двойнику Электроник. Услышав своё имя, относящееся к незнакомцу, Сыроежкин окончательно убедился, что здесь происходит какой-то дурдом, и не зря он сюда ехать не хотел. Каким-то образом его опять клонировали, но на этот раз собственная копия настроена к Сергею крайне враждебно.       — Серёжа, я тебе всё объясню, — умоляющим (!) тоном сказал двойнику Гусь. — Ты только успокойся.       — И мне… тоже… объясните, кто-нибудь, — сиплым от шока голосом попросил настоящий Сыроежкин.       Ситуацию спасла Маша:       — Макар, Серёжа, садитесь есть. Пока вы отношения выяснять будете, всё вкусное съедят.       К счастью, новый двойник Сыроежкина тоже любил вкусно поесть — Машиным словам он внял, и вместе с Гусем они уселись за стол напротив Эла с Сергеем.       — Да, надо вас официально представить, — Громов вовремя вспомнил, кто в доме хозяин, и, пока не дошло до драки, решил взять дело в свои руки. — Сергей Сыроежкин, — указал он на Сыроежкина, — хозяин нашего Электроника, чьё полное восстановление мы, надеюсь, сегодня ещё отпразднуем. А это, — Громов повернулся к спутнику Макара, — Серёжа. Серёжа — гибридный ребёнок нашего сотрудника, Макара Гусева. Внешне является точной копией лучшего друга Макара — всё того же Сергея Сыроежкина.       — Обалдеть! — изумился Сыроежкин. — Гусь, чего ж ты молчал? И вообще, на какие шиши ты его купил?       — Я его не покупал, — опустил глаза Макар. — Так получилось. Он сломанный лежал, а я его склеил. А он… ожил.       — А скрывал почему? — всё никак не мог понять Сергей.       — От тебя? Боялся, что не так поймёшь, он ведь на тебя похож и зовут так же, — виновато взглянул почему-то на своего гибрида Гусев.       — А как я должен понять? — проявил чудеса наивности Сыроежкин.       — А вот так! — вмешался гибрид-Серёжа. Встал, оседлал верхом Макара и стал его со всей страстью целовать. Потом сел обратно на своё место, положил руку красному, как рак, хозяину на плечо и строго сказал Сергею: — Теперь всё понял?       — Ага…       — И не вздумай к нему лезть!       — Он не будет, — вместо Сыроежкина не терпящим возражений тоном ответил Электроник и тоже положил руку на плечо своему хозяину. — А ты лучше за своим Макаром смотри.       — Эй, вы чего? — подал голос Гусев. — Мы ж друзья с Сыроегой.       — Да, да, друзья, — усердно закивал головой Сыроежкин. — И ничего больше.       Худо бедно инцидент был исчерпан. Вспыльчивый, но, как оказалось, отходчивый гибрид Серёжа сменил гнев на милость и неплохо общался весь вечер с Сергеем. Даже спел ему потом несколько своих песенок под гитару. Сыроежкину больше всего понравилось про школьников, которые вместо занятий гулять хотят — это ему когда-то было близко и понятно.       А вот Макару пришлось потом постараться, чтобы выпросить прощение у своего гибрида за излишнюю скрытность. Старался он долго, почти до самого утра, пока Серёжа себе голос не сорвал и не натёр всё, что можно. Но прощение таки Гусев получил.

***

      На следующий день после отъезда Сыроежкина с Электроником Виктор Иванович Громов, с полного одобрения Александра Сергеевича Светловидова, отправился в банк, где у него был открыт счёт, на который Серёжа должен будет в будущем переводить деньги за своего Эла. И оформил там завещательное распоряжение, где в графе, указывающей лицо, которому завещается вклад, вписал Сергея Павловича Сыроежкина. С указанием его даты рождения и адреса проживания, разумеется. Эксперимент в конце концов прошёл успешно, да и благодаря этой истории они с Сашкой могут надеятся, что со временем их дело окажется в надёжных руках — уж очень способный ученик им попался, этот Макар Гусев.