Снаружи: Московская область

«Я рад. Рад тому, что остался жив после схватки с тем существом, а еще больше рад, что нашел хоть какую-то зацепку о моей жене. Есть шанс, что она жива! Главная моя цель — это городской округ Рошаль, именно там жили родственники Маши, к которым она поехала. И сейчас, я направляюсь туда. Как бы то далеко ни было…»

Дерево за деревом пролетало в окне с большой скоростью. Макс смотрел в окно, видел последствия Третей Мировой Войны. Будучи на заднем сидении, зажимая бинтом кровоточащую рану, он размышлял в своей голове о том, жива ли Мария. И если да, то куда они спрячутся от опасностей, наполняющих новый мир? Но от этих мыслей его отвлек град пуль, посыпавшийся, словно гром с ясного неба. Огонь был со стороны блокпоста, стоявший прямо посередине дороги. — Пригнись! — заорал Серёжа и, пытаясь выровнять машину, тоже последовал своим словам. Машину занесло, и та смачно врезалась в ель. Сильный толчок не прошелся без последствий. Те, кто сидели на передних сидениях, хорошенько приложились об бортик авто, ведь система подушек безопасности давно была сломана. Фазан медленно открыл дверь, и, откашливаясь, покинул салон автомобиля. Но тут как тут его уже ожидали люди с автоматами, бегущие в его сторону. — Сдавайся! Руки вверх! — стал угрожать рядовой. — Стоп, — прервал его офицер, — это же не фашисты. Ребята, вы кто такие и как вообще сюда попали? — Мы из метро, ищем безопасное место для спокойного дальнейшего проживания, — ответил Максим, стиснув зубы от боли. — Проще говоря: ищем спокойное место для нашего гробика, хе-хе! — пошутил Сережа. — Таким шутникам как ты, могу устроить прям щас! — рядовой взял на мушку Фазана и дернул затвор автомата. — Помалкивай, а то у меня палец на курке дергается. — Эй-эй, полегче! Убери свой ствол, мне не интересен его размер, — Сергей всё не унимался и словно специально провоцировал солдата, издеваясь над ним, как над маленьким ребенком. — Да я тебе!.. — только хотел что-то предпринять рядовой, как сразу же был остановлен офицером. — Отставить ребячество! Господа, — обратился главный к невинно обстреляным, — я прощу прощения за столь… «теплый» приём. Все мы тут «немного» нервные из-за постоянных битв с нацистами. На счет машины — не переживайте, у нас есть парочка лишних. Но, сами понимаете, услуга за услугу, так ведь? Я вам, а вы… ну, дальше знаете. Пройдёмте со мной, я напою вас чаем, а заодно, — офицер переглянулся со своими солдатами. — узнаем, кто вы такие. Пойдете добровольно, или же хотите примерить на себе наручники? Ответить силой было невозможно: ведь двое раненных и один человек с автоматом Калашникова ничто, против целого блокпоста. К сожалению, это был не голливудский фильм, где главный герой может уничтожить в одиночку целую армию, используя лишь один маленький пистолетик на протяжении всего хронометража. Всем троим «нарушителям порядка» пришлось пройти с вооруженными «товарищами». Пройдя через блокпост прямо на дороге, построенный наспех из мусора, сталкеры попали в совершенно другой город. Люберцы оказался не простым подмосковным городом, в котором жизнь полностью исчезла. Этот город словно никогда не признавал факта окончания Второй Мировой. Даже тут бесконечная война между Красными и Фашистами. Только тут фашистов называют либо нацистами, либо черными. И лидируют в данной ситуации явно не советы, то бишь, местные красные, так их тут называют. Но что самое главное — в этом городе еще осталось мирное население, среди которых имеются так же и казахи, таджики, узбеки и так далее. И оно активно защищается. Каждый хочет устроить тут своё мини-государство, и управлять им по-разному. Советы хотят возродить «тот самый мир, старыми методами, но по новой!». А нацисты хотят устроить тут Четвертых Рейх. Уже который раз? Ведь ровно те же самые бесконечные войны происходят и в метро, с теми же самыми бойцами, взглядами. Осматривая эти дома обвалившиеся дома, дыры которого заштопаны наспех всем тем, что попалось под руку, Максим и не заметил, как его отвели в небольшую будку, в которой стоял лишь стол с водкой, стулья и лампа. Присев за стулья, офицер стал внимательно рассматривать каждого сталкера. — Ну, рассказывайте, откуда, куда и зачем? — сказал он и, открыв бутылку с пойлом, разлил каждому по рюмке. И начался долгий и подробный пересказ последних событий. Все это заняло примерно полчаса, а может и час. И вот, когда Максимом была уже выпита не одна стопка водки, офицер начал разговаривать с ним на дружеской волне. — А знаешь что, Максим? — он сделал глоток из рюмки, — зови меня Паша. А если официально — то товарищ Комаров. Слушай, я вот что тебе скажу — ты мужик хороший, да и я тебя понимаю. У самого жена была, вот только жили мы не до войны, а уже после. Жили себе в городе, отстраивали его и даже хотели уже строить маленькое государство, как явились нацисты, — его перебил Макс. — Нацисты? К-как это? Мы же победили! Еще почти сто лет назад! — То был Третий Рейх, во главе с Адольфом Гитлером, — разъяснил Паша, — а это Четвертый Рейх, или уже Пятый, черт их знает. Вроде Четвертый. Прям как у вас в метро. Только в метро вы их прессуете, выигрываете, вам еще там Спарта помогает, а вот мы с ними один на один. И преимущество не за нами, увы. У этих ублюдков какое-то новое вооружение, более продвинутые технологии, и всё, что мы можем — это уничтожение их штабов, лагерей и любых других подозрительных мест, которые могут быть их командным центром. — Так вот оно что, — сказал Фазан, и, выпив стопку, отставил ее, — стало быть, вы с ними бесконечно бодаетесь? — Так точно! — сказал Паша, — в общем, извиняйте, за такую вот встречу. Отправляйтесь-ка в казармы и ложитесь спать! Выбирайте свободную постель и укладывайтесь, а завтра, на свежую голову, отправитесь в путь. — С вашего позволения, товарищ Комаров! — напоследок кинул Сережа и, встав со стула, отправился в казармы. Казармы находились в небольшом деревянном построении, где-то восемь на восемь метров. Маленький домик, наполненный двухэтажными кроватями, а так же маленькими тумбочками между ними. Максим зашел внутрь и закрыл за собой дверь. Внутри был лишь два мужика, они не спали и пока еще не собирались. Даже мирно о чем-то беседовали. — С твоего позволения, Максим, — начал Аркадий, — я лягу спать. С меня хватит. — Да, конечно, Аркадий Васильевич, ложитесь, — не возражая, ответил Макс. Старик залез на нижний этаж кровати и сразу же погрузился в сон. Честно говоря, у Чекиста сил тоже было мало, потому и он тоже решил прилечь отдохнуть на первый этаж другой кровати. Серёжа же залез на второй ярус кровати и попытался заснуть, но никак не получалось. Пусть и тихий, но переговор мужиков мешал ему уснуть. — Мужик, — обратились те к Фазану, говоря в шепотом, — спишь? — Нет, — ответил Серёжа, — ваши переговорчики слушаю, сплетни, как старший лейтенант мыло в душе уронил, хе-хе! — Мыло в душе? — переспросил один из мужиков, — в смысле? — Ну, ты разве не знаешь? — Нет. — Тюремный юмор! Ты когда мыло роняешь, ты же нагибаешься и… ладно, это только «довоенные» знают. — Я родился в 2008 году, за пять лет до войны, и не понимаю этого юмора. — Эх, — грустно вздохнул Сергей, — ладно, забудь. Лучше расскажите историю какую-нибудь. — Вить, — обратился мужик с нижнего яруса к тому, что выше, — расскажи ему свою историю. Как вы со своими и нацистами там… ну ты понял про какую я, да? — Понял, Жень. Так вот, слушайте: идём мы с мужиками на разведку; я, Женька вот, Артём, Кирилл и Паша, главный наш. Задача наша была найти пропавший отряд, идем туда, куда их послали. И тут, среди обломков, я замечаю патруль нацистов, которые идут в нашу сторону. Ору нашим: «Враги! На 12! Огонь!», начинаем стреляться, как вдруг слышим рык, отрываемся от битвы и видим, что по нашу душу собралось два демона! Два, сука! Мы со своими начинаем отстреливаться, прятаться под обломки, чтоб не достали, а нацисты тоже не дураки, прошмыгнули в подъезд и там отстреливаться стали. Как стихло все, прибежала стая стражей. Ну и мы, с нацистами, прикинь, плечом к плечу отстреливались от мутантов до последнего патрона! Я у одного Вермахта даже рожок спросил. И представь — он мне дал его! Как отстрелялись, те опять взяли нас на мушки, ну и мы их. Стоим, смотрим друг на друга через прицелы автоматов, и тут один из них говорит: «Не смотря на то, что вы наши враги, стрелять мы по вам не станем. Нужно сохранять человечность. Потому, давайте разойдемся мирно!». И знаешь чем это завершилось? Паша выстрелил ему в голову! Я уж хотел заорать: «Какого хрена ты творишь?», как вдруг вновь завязалась перестрелка. Мы отбились, мы их перебили. В конце, я спросил Федю, зачем он открыл по ним огонь. Тот сказал мне: «Этот нацист безжалостно убил мою семью, а теперь что-то заливает про человечность». — Жуть… — в полголоса сказал Женя. — А этот нацист и впрямь убил его семью? — спросил Сережа. — Черт его знает, — ответил Витя, — но с тех пор я побаиваюсь нашего товарища Комарова. Женька зевнул, повернулся на бок и предупредил остальных, что он собирается спать. Витька притих, но он всё ещё не спал. От этого Фазану стало нелегче, ведь мужик наблюдал за ним, словно ожидая чего-то. — Ну ладно, я тоже на боковую. Спокойной ночи! — сказал Витя и повернувшись на бок, захрапел. И теперь-то ему стало легче на душе, и Сергей смог спокойно уснуть.