Скоро погаснут звезды

Мерри... Как же давно я ее не видел. Девушка стояла в прогулочной одежде. Синие джинсы, цветная толстовка и серые кеды. Даже эта одежда не скрывает ее красоты, индивидуальности. Я так увлекся Рассон, что не заметил подошедшую мисс Стак. Женщина сурово на меня посмотрела, но ничего не сказала и, вздохнув, ушла обратно к девушке, которая с интересом посмотрела в мою сторону. Что-то в ней изменилось. Да, я знаю что. Мерри решила нанести макияж и сразу стала неузнаваема. Зачем? Я думал, нет, я был уверен, что она не такая, как все, что ей это самой не нравится. Только, оказывается, что различий, между ней и всеми остальными, их нет. Возможно, мне так кажется из-за фото, которое отправил Зак, возможно из-за ее монолога. Без разницы. На лице девушки отразился страх и тревога. Она сразу отвернулась, а врач странно на нас посмотрела. - Мерри, - начала женщина, - Не забудь передать Розе то, что я попросила. Хорошо? - Да, мисс Стак. - резко ответила девушка, будто испугалась голоса Стак, - Обязательно передам. - Адам, в палату. - прикрикнула доктор и грозно посмотрела на меня, - Разошелся. И так к тебе ходят, хоть и не должны, а теперь вообще решил сбежать! - Так к этой юной особе и собирался сбежать... - поникшим голосом произнес я и печально посмотрел на Рассон, - Вот только далеко идти не пришлось. Да, Мерри? - Да. - ответила девушка, ответы взгляд, - Что ты тут забыл? Мне Мэтт сказал, что ты в другую школу перевелся, а то что ты в больнице... - Зак знает. - выпалил я и сразу в голове появилось то фото, - Хотя, вы ведь другим обычно занимаетесь. Девушка замолчала. Это было обычное молчание. Тишина. Не было того самого немого диалога, который начинался между нами в таких ситуациях. Но не в этот раз, нет. Мисс Стак осмотрела нас двоих, но с ухмылкой на лице решила уйти. Мы остались вдвоем. Раз. Два. На плитке появились две маленькие лужицы. Еще одна. Я посморел на лицо девушки, по которому градом катились слезы. Не знаю, что ее так расстроило, но признаюсь, что мне стало ее жалко. По щекам девушки текли черные струйки туши и слез, лицо стало прежним, его ничего не портило. Я подошел к Рассон и хотел было обнять, но нет. Мерри обняла меня первой и еще сильнее расплакалась. По привычке, мои руки поднялись к ней на талию и прижали девушка ко мне. Это делал не я. Мой мозг не работал в тот момент. Это было время действий сердца. Именно оно заставило меня подойти к юной особе и обнять ее. - Я не хотела. - вдруг произнесла девушка, все также всхлипывая, - Это все Зак. Он напоил меня и повез к себе. Я не помню, что было, но сегодня увидела у него в телефоне фото, которое было...отправлено тебе. Единственное, что я тогда чувствовала - мерзость и стыд. А он продолжает вести себя так, будто ничего не сделал. - Все хорошо. - прозвучало с моей стороны, но это говорил не я. Ответ со стороны, я не ощутил этих слов. Это была ложь, но ложь во благо, - Я сразу догадался, что это его рук дело... - Ты не понял меня! - крикнула Мерри и удар ла меня по щеке, - Я чувствую себя паршиво после всего этого! Пойми ты, что я чувствую свою вину перед тобой. - Мерри, - сказал я, всматриваясь в лицо девушки. Она прекрасна. Даже когда плачет, - Я тебя понимаю, но хочу сказать одно... Передо мной ты не виновата. И не хочу ничего слышать. Ссора началась из-за меня, если бы не этот скандал, ты бы не попала в такую ситуацию, также как и я, - мое тело вновь все заболело и у меня немного потемнело в глазах, - Знай, что бы ни случилось, ты для меня самый дорогой и... - Мисс Стак!!! - крикнула девушка, а я сел на пол. Мерри села около меня и держала мое лицо напротив своего, - Я люблю тебя, Адам. *** - Его состояние было стабильным, мистер Ламер, - не спеша говорил женский голос, - Но видимо волнение повлияло на него. Ваш сын - самое настоящее чудо. Он очень вынослив ко всему. Ему прогнозировали смерть, но нет. Жизнь подарила ему еще один шанс. Еще немного Адаму надо полежать здесь, но где-то через неделю или, возможно, немного меньше, он сможет вернуться домой. Но не в школу. - Спасибо мисс Стак. - я открыл глаза и увидел измученного отца, разговаривающего с врачом, - Вы уже во второй раз спасаете моего сына. Что мне сделать, чтобы отблагодарить вас? - Пит, вам необязательно что-то делать. И за сегодняшнее спасение вы должны благодарить не меня, а эту юную леди. - проговорила Стак и указала на девушку, спящую около меня, - Она вовремя меня позвала. Адам! Я вижу, ты очнулся. Как твое самочувствие? - Чувствую себя немного потрепанным. А так я в норме. - Хорошо, очень хорошо! - воскликнула мисс Стак, а Мерри сморщила носик, - А, да. Мистер Ламер, вчера ночью к вашему сыну заходил какой-то мужчина и передал это. - женщина протянула мне конверт, который был чем-то очень плотно заполнен, - Я очень испугалась и хотела вызвать полицию, но подумала, что лучше с начала передать это вашему сыну. Отец посмотрел на меня и своим видом сказал открыть конверт. Я решил рассмотреть его. Ничего особенного, просто кусок бумаги, но что меня смутило, так это то, что не был написан отправитель. Обычно, такое встречается только в сериалах, но не в жизни. "Откуда это? "- спросил я сам у себя, но не смог ответить. Но что-то с ним все равно не так. Слишком плотный. Я аккуратно оторвал край, стараясь не задеть содержимое. Там были фотографии. Старые фото, потемневшие от времени и пропахшие пылью. Я стал внимательно их рассматривать, забывая о людях, находящихся в палате. Они были все разные, но на них, в основном, были изображены двое подростков. Во мне проснулось чувство, будто я где-то их видел. На обратной стороне одной из фотографий, я заметил почти стертую надпись. Только одно слово я смог понять. "Никому". Фразу с таким концом я прочел в каком-то детективе. " Ты досталась не мне. Значит не достанешься никому". Это означало смерть человека, которым когда-то дорожили. Я перевернул фото и ужаснулся. Кто-то потряс меня за плечи. Отец... Мой взгляд снова устремился на изображение. Оно ужаснулся меня. Я не знал, как реагировать. Что это значит? - Адам! - воскликнул отец и потряс меня сильнее, а я закрыл фото руками, - Что там? - У мамы были враги или неприятели? - бойко спросил я, подняв на него взгляд, - Кто мог просто недолюбливать ее... - Ну, - занялся отец и повернулся к двери, - Еще в средней школе она была очень популярна среди противоположного пола. За ней только так бегали парни. Абсолютно все. Но в наши времена начинать отношения так рано было грубой ошибкой и глупостью. Вот Кора и ошиблась. Его звали Хэнк Мориссон. Учился в параллельном классе. Яркий тип, но и опасный. Ему нельзя было переходить дорогу или мешать в чем-либо. Твоя мать была одной из тех, кто осмелился помешать Хэнку. Только ей он ничего не сделал, а все потому что влюбился. Безумно. Потом все выпустились и разъехались по разным городам. Я был с твоей мамой на одном курсе и видел, что Мориссон к ней приезжал. Один раз Корнелия пришла на пары с разбитой губой. Никто не заметил, но я увидел сразу. Я уже тогда любил твою маму. Ближе к концу последнего года, она не общалась с Хэнком, а он не приезжал. Сразу после выпускного мы сыграли свадьбу, а через год Кора подарила мне тебя. Я был самым счастливым отцом, ведь со мной была любимая жена и сын, в котором я видел себя. После рождения Эдриан у нее нашли то, чего боялись все. Онкология. Страшнее этого слова для нее не было. Она боялась, что кому-то из вас она могла передаться, но все обошлось. И вот когда ты, Адам, пошел в школу, объявился Хэнк. Не знаю, чтобы он с ней сделал, если бы меня не было рядом... Он преследовал ее. И днем, и ночью около нашего дома стояла его машина. Он хотел...- отец глубоко вздохнул, а из его глаз потекли слезы. Все слушаю его историю, затаив дыхание. Я и Мерри с особым трепетом вникать в суть всего, что произносилось моим отцом, - Он хотел забрать ее. Угрожал. Один раз даже ударил, но она оставалась с нами, потому что безумно любила нас... Год назад он снова пропал и я очень боялся, что скоро, очень скоро, этот псих вернется. Но нет. Кора умерла раньше... - Но с чьей-то помощью. - сухо произнес я, вновь рассматривая фото, - И я в этом уверен. Отец, увидев фотографию, побелел и отошел как можно дальше. На ней была изображена мама со мной на руках. Сзади стоял папа и крепко нас обнимал. Лицо мамы было обведено Красной ручкой, как видимо, совсем недавно. Эта фраза "Никогда" дала стимул работать моему разуму и очень скоро у меня было много версий, куда мог пропасть этот Мориссон. Яя положил фото обратно в конверт и отдал это все отцу, который собирался уходить. Единственное, о чем я его попросил, так это о том, чтобы никому не было об этом известно. Все ушли. Нет, не все. Со мной осталась Рассон. Она, как и я, смотрела на потолок. Звезды. Они сияли. Для нас, только ко для нас, на звездном небе светили одни и те же точки. Мы стали с ней единым целым, хоть и остались совершенно разными.