Приказ Волка

— Времени мало, Вперед! — Скомандовал рычащий голос в голове паладина. Паладин повинуясь голосу, направил свою руку на стену покрытую льдом. Из его латной перчатки вырвался яркий луч света который тут же устремился вперед и пробил лед а вместе с ним и каменную стену, открывая паладину короткий путь наверх. Ступая через пролом в стене, паладин оказался в большой кристаллической пещере. Множество переливающихся красками кристаллов освещали паладину путь в этом ледяном гроте. Разумеется такой жутких грохот, который вызвала резко выломанная стена не остался без внимания. Стоило лишь паладину ступить за обрушившуюся стену, как на него набросился первый вурдалак. Болингар проткнул упыря мечом света насквозь прежде, чем упырь достиг цели, после чего отдернул меч назад. Меч словно прожигал нежить, оставляя на месте раны зияющий ожог. Тварь моментально развалилась на части. Пройдя вперед и поднимаясь выше по покрытым льдом ступенькам, Паладин заметил кем-то оставленный сундук который стоял около стены. И хотя у него не было ни желания, ни времени его трогать, он не мог не отметь присутствие отголосков цивилизации. Сундук изрядно замело снегом, судя по всему, им уже давно никто не пользовался. Если тут и были люди, то они давно покинули это место. Ступая вперед паладин попал в небольшой узкий проход, у стен к которого в больших количествах росли сталагмиты. В некоторых из них были заточены мерзкие существа плети. Они застыли прямо в движении. Вурдалак что стоял в ледяном плену, готовился к замаху, но уже никогда не нанесет никому вреда своими гнилыми когтями. Преодолев половину пути, паладин резко остановился, услышав слабый треск льда за своей спиной. Болингар выхватил клинок и приготовился к бою. Однако, на него напала вовсе не плеть. В следующее мгновение с свистом и воем, чистые сталагмиты разлетелись на мелкие осколки высвобождая ледяных стражей. В то время как плеть так и осталось скованной в вековом льде. Огромные кристаллические воины почувствовав мощный источник магии рядом с собой, пробудились от сна и тут же набросились на паладина. Удар ледяным мечом, который больше походил на гигантский кусок зачарованного льда прошелся мимо, Болингар тут же контратаковал противника, разбивая ледяного воина на мелкие осколки. Такая же судьба была уготована и другим ожившим воинам из льда и кристаллов. Чем дальше шел паладин, тем чаще встречал сопротивление с стороны исконных обитателей кристаллический пещеры. Ведь именно он пробуждал их от векового сна своим присутствием, источая магическую ауру. И хотя эти воины не уступали в силе и мастерстве павшим воителям Азур-Рамота. Для паладина они уже не были преградой. Ведомый божественной сущностью, воин света разделывался с ними быстро и эффективно, одним ударом меча раскалывая их на части. Чем глубже продвигался паладин по кристальной пещере, тем чаще встречал следы цивилизации в виде деревянных ящиков и бочек, что стояли в дальнем углу засыпанные снегом. Впереди виднелся небольшой холм на который падали блеклые лучи света откуда-то сверху. Они падали прямо на странную механическую установку которая стояла прямо посредине ледяной пещеры источая магическую энергию. Не смотря на свою спешку, паладин приметил в механизме пару механических деталей и промерзших шестеренок. Это святилище было явно рукотворным механизмом. Но у паладина не было ответов, как оно сюда попало, кто его тут построил и зачем. Паладин вошел в небольшой зал, стены которого полностью были покрыты толстым слоем цветного минерала. Азерит выпирал из стен сросшийся с льдом, наделяя его магическими свойствами. Однако, за толщей льда так же виднелось и что-то иное. Дерево, металл. Странные конструкции, которые паладин не мог разглядеть полностью из за того, что большая часть из них была погребена под толстым слоем льда, который переливался светом который источал магический минерал. Чем дальше продвигался паладин, тем ярче было свечение кристаллов и более ожесточенное сопротивление с стороны ледяных стражей. Пока в какой то момент дорога не сузилась до длинного ледяного моста покрытого снегом. На другом конце моста паладина ждала небольшая ледяная арка которая привела героя прямо в святилище кристальной пещеры, в самое ее сердце. В центре этого святилища был небольшой остров покрытый снегом, льдом и кристаллами. Весь этот остров изобиловал как сталагмитами, вырастающими изо льда и тянущимися вверх, так и сталактитами, которые напротив них же свисали вниз. И лишь в самом центре где они оба срослись вместе, образовалась огромная колонна, удерживающая как сам небольшой островок, так и потолок над ним. Лед этой странной колонны слегка просвечивал. Однако, множество сталагмитов загораживали обзор, паладин мог разглядеть лишь слабые очертания существа, которое находилось в этом ледяном сосуде. С этого места паладин мог оценить лишь размеры того создания, что было погружено в вековой сон. Оно значительно превосходило ростом и размерами самого воина света. Добраться до него, чтобы рассмотреть поближе, не было никакой возможности. Паладин подошел к краю обрыва, где был заметен явный выступ и аналогичный у того острова в центре. Давным давно, тут был ледяной мост. Но видимо тот обвал стены, что паладин вызвал мощным потоком магии света. Вызвал цепную реакцию, повредив столь хрупкую конструкцию. Дорога ведущая от выступа уходила вверх по спирали, огибая сердце пещеры по кругу словно воронка. Хотя Болингар и не чувствовал усталости. Его ограничения физического тела просто не могли игнорировать снег, особенного когда он был паладину по колено. И не смотря на всю его спешку подгоняемую внутренним рыком таинственного существа. Он надолго увяз в снегу, продираясь по дороге которую давным давно завалило лавиной. Преодолев четверть пути и забравшись гораздо выше изначальной точки, Паладин вновь оглянулся на это святилище. Существо находилось не только в огромном ледяном сосуде похожим на кокон, но и словно закрытым от любопытных глаз множеством острых ледяных шипов возвышающимися из под земли и свисающими с потолка. Подобно зубам, что закрывали жертву в пасти. Паладин лишь узрел нечто похожее на серебряный блеск в этом коконе. Словно часть тела, заключенного внутри существа, состояла из белого серебра. Но сущность в клинке не считалась с интересами самого паладина, она неумолимо гнала его вперед. Ведь если в этот самый роковой момент паладин опять пустится в очередную авантюру, какой бы она интересной не была. Последствия для всего мира могут быть катастрофичными. Постепенно обходя по кругу святилище. В центре которого стояла величественная ледяная глыба скрывающее в себе древнее и невероятно могущественное существо. Паладин смог составить максимально точную картину. Все тело таинственного существа в центре, было скрыто за большими крыльями, закрывая свое хрупкое тело металлической преградой. На нем было навешено множество золотых украшений, блеск которых за долгие годы странствий паладин научился различать безошибочно даже под толстым слоем грязи или льда. И только когда паладин заканчивая свой путь, смог максимально приблизится к кокону, настолько это возможно, подойдя к самому краю узкой дороги обвивающей сердце пещеры, через зазор в крыле он увидел застывшие во времени кроваво красные глаза, в который читалась лишь равнодушие, безразличие и скорбь. На секунду зрачок в глазу словно сместился и разум паладина тут же пронзило мимолетное видение. Яркий постамент. Витражный узор. Пронзительный красный взор и жестокий укор. Паладин резко отдернул голову, прерывая зрительный контакт с этим существом. Вновь громогласный рык в голове напомнил о себе, гоня прочь любые мысли и видения что мешали его замыслам. *** Паладину наконец удалось выбраться на поверхность, оставляя позади весь этот подземный ледяной кошмар. Вдыхая свежий морозный воздух, паладин обратил свой взор на небо, где вовсю бушевал шторм, а небо озаряла молния. Сильные порывы ветра метали снег во все стороны. Несколько высоких деревьев что стояли у подножья горы пригибались к земле словно преклоняясь перед яростью стихии. Какой то время паладин завороженно взирал на него, пока внезапно, где то вдалеке не раздался оглушительный взрыв, эхо которого гром разнес по всему Нордсколу. Моментально реагируя на источник взрыва, паладин с замиранием сердца смотрел как объятый огнем воздушный корабль Альянса падает вниз, разваливаясь на части. — Сколько невинных, сколько погибших. Свет милостивый. — Шепотом проговорил паладин, молясь за души погибших воинов в этой чудовищной катастрофе. И свет откликнулся. Внезапный приступ мигрени заставил паладина отступится на шаг назад, схватившись рукой за голову, стискивая зубы и превозмогая боль. На миг краски остального мира поблекли, лишь для того, чтобы выделить тонкую золотистую нить которая появилась из неоткуда, прокладывая дорогу и указывая путь. Не время скорбеть по павшим. Бой продолжается и Свет ведет меня. С этой мыслью, преисполненной решимости, паладин начал идти по дороге, которая с каждый шагом становилась все круче, ведя героя в горы. Не взирая ни на метель, ни на шторм. Под раскаты ночного бурана, в дали тысячи факелов и пылающие знамена армий Авангарда двигались по всей ледяной короне ведя свой бой с покровом ночи. В то время как звон клинков раздавался эхом по всему континенту. Огонь и Ночь. Праведность и Нечестивость. Все это сошлось в последнем бою у врат цитадели, штурме Ледяной Короны. Праведность, Рвение. Болингар чувствовал как битва идущая по всей Ледяной Короне подстегивала его стремление идти вперед любой ценой, питая не только его, но и сущность света жаждой битвы. Маршируя по горной тропе сокрытой среди лесов и ведущей в горы, паладин чувствовал на себе чужие взгляды выглядывающие из темноты, лишь мелком улавливая тень что проскальзывала между деревьев в полумраке. — Пускай прячутся, пускай боятся. Не сбавлять ходу. — Прорычал грозный голос в голове, реагируя на попытки паладина замедлить шаг, чтобы подготовится к засаде. Постепенно ярких красных глаз что смотрели на паладина из мглы лесов становилось все больше. В мраке виднелся искривленный оскал подобный кривой красной линии на темном полотне. В конце пути паладина ждало непреодолимое препятствие. Тропа была завалена поваленными столами деревьев и на них уже распустилась лоза полностью покрытая острейшими багровыми шипами. Паладин все же обернулся, Дорогу позади него стремительно поглощал мрак, Черная пелена с каждой секундой сужала кольцо и вскоре из нее на паладина ринулись твари кошмара. По злой воле лес ожил и изувеченные магией кошмара энты напали на паладина пытаясь дотянутся до него своими корявыми руками с которых капал ядовитый токсин. Болингар с легкостью отразил атаку, перерубая энтам ветки одному за другим. Лишь от одного прикосновения с клинком древни загорались пламенем, тем самым освещая паладину поле боя и отгоняя мрак. Однако из ночи прибывало все больше и больше этих тварей. — Они лишь тратят мое время. — Недовольно проговорил мистический голос — Сожги преграду, продолжай путь. Повинуясь, паладин коснулся острием клинка к лозе и та тут же вспорхнула огнем. Массивная преграда высотой с целый дом горела настолько ярко, что освещала почти весь лес, разгоняя мрак и отпугивая энтов, которые завидев огонь тут же ринулись обратно в чащобы леса. Путь был свободен. Преграда сожжена и обращена в пепел, а за ней был путь прямо в горы, куда паладин незамедлительно начал свое восхождение. Горные переходы были самым настоящим лабиринтом, где так легко плутать кругами в то время как холод постепенно пожирает силы вытягивая тепло из всего живого, что имело глупость забрести на вершины Ледяной короны. И лишь четкое видение, ведущее паладина чуть ли не за руку не давало ему сбиться с пути. Указывая самые безумные и не очевидные пути. Тут не было никаких ориентиров, ни природных ни искусственных. Ничего, кроме следов от его собственных сапог на снегу. Какого черта? Паладин уже не был уверен что не плутал кругами. Ведь он прямо сейчас видит перед собой свои собственные следы. Он ходит кругами! — Уловки, обман. Как мне все это знакомо... — Проговорил голос. — Но меня не проведешь. Продолжай идти. Паладин и дальше следовал путеводной золотой нити которую прокладывал ему таинственный голос, пока не уперся в стену снега. Нить вела прямо в стену, в то время, как совсем рядом пролегала небольшая тропа из камня, рядом с которым ярким светом светился путеводный камень. Однако паладин все же доверится нити, и перчаткой счистил верхний слой снега с стены и тут же уперся в ледяную преграду. Стена из льда была настолько чистой и прозрачной, что Болингар мог смотреть сквозь нее и видеть как золотая нить ведет его дальше. Все эти жалкие попытки запутать, задержать паладина и хитростью заставить его свернуть с верного пути, были обречены на провал. Злая сущность может сколько угодно водить за нос простых смертных, но сущность света не обмануть столь дешевыми трюками. Не долго думая, паладин решил проблему точно так же, как и в предыдущий раз. Меч солнца врезался в ледяную преграду, разбивая ее на множество мелких осколков. Вступая в небольшой грот на льдистых стенах которого росло множество ярких кристаллов подобных тем, что росли в пещере под Азур-Рамотом. И хотя паладин больше не испытывал чуства тепла или холода, Болингар сразу понял что в пещере тепло, по тому, как с ледяных стен постепенно стекали капли воды. Пещера постепенно таяла, оголяя под толщей льда каменные стены. И разумеется, столь теплое место, было обитаемо. Почуяв непрошеного гостя, из под земли, один за другим выкапывались могильщики. Одинокий паладин, забредший слишком далеко от остальных, в горы, где его хладный труп никто не найдет. Легкая добыча. Наивно полагали мертвые нерубы. Глупцы. Лучше бы они и дальше сидели в своих норах. Еще до того как столкнутся с могильщиками в ближнем бою, паладин направил клинок на одного из них, обрушивая хорошо известное ему заклинание экзорцизма. Священный свет многократно усиленный мечом солнца моментально сжег могильщика, оставив от него лишь обугленное тело, в то время как жалкие попытки нанести хоть какой-то урон паладину плетением своих нечестивых заклинаний, был полностью сведен на нет. Паладин успел искромсать еще троих, прежде чем остальные пауки ринулись в рассыпную, пытаясь найти отдаленное место и закопаться поглубже. — У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на рядовых слуг тьмы. — Проговорил мистический голос в голове, приказывая паладину прекратить преследование и продолжить свой путь. Не смотря на то, что в гроте обитали не только нерубы, но и гигантские горгульи которые были в два раза крупнее человека. Они все с визгом и воем разбегались от паладина, лишь завидев его яркую золотистую ауру, в панике прижимаясь к стенам грота и провожая паладина взглядом полным страха и ужаса. Никто из существ плети, у кого еще остался хотя бы инстинкт самосохранения, не рискнул переступить паладину путь. Все они чувствовали эту обжигающую ауру света, чувствовали исходящую от паладина силу и им совершено не хотелось вставать у нее на пути. Так и не встретив никакого сопротивления среди защитников грота, Болингар наконец вышел из пещеры, которая вывела его прямо к подножью Инкубатора. Паладин задрал голову к верху, осматривая свой последний подъем прямо на вершину. Поднимаясь по единственной уцелевшей лестницы, он повсюду видел следы боя. каждая ступень была усеяна мертвыми телами созданий плети. А их гноящаяся кровь уже застыла и впиталась в лед. Прошагав вперед несколько десятков ступеней, паладин почувствовал угрозу позади него. Рука сама невольно сомкнула рукоять меча. Не смотря на то, что сами существа были мертвы. Из их тел медленно поднимались зловещие черные тени. Однако, вместо того, чтобы разобраться с этой проблемой, Сущность лишь повела паладина дальше вперед, полностью игнорируя врага прямо позади паладина. Паладин несся вперед, наблюдая, как все новые и новые тени восстают из своих убитых тел и медленно двигаются к нему. Тени вурдалака накинулась на паладина, И хотя Болингар смог блокировать удар, он не смог нанести существенного вреда тени. Преодолев первый подъем, оставляя позади себя целую армию теней. И наконец выйдя на небольшую платформу. Перед паладином предстала небольшая скалистая равнина. на которой лежало множество сожженных могильщиков. Из их мертвых тел постепенно поднимались тени, сохраняя формы и очертания своих прежних владельцев. На мгновение паладина озарил момент истины. Он наконец узрел самое страшное заклинание, на которое способны только самые могущественные рыцари смерти. Гальванизация. Эти поднятые из мертвых тел тени были сущим кошмаром. Неуязвимые для обычного оружия, Не восприимчивые к заклинаниям, они безмолвно несли смерть своим врагам. Только полная нейтрализация магии способная разворотить этот ужас. Но в этот раз, Сфинкс не спасет его от этого кошмара. И все на что паладину остается наедятся это на защиту сущности света. Поднятые Гальванизацией могильщики тут же выстрелили паутиной по паладину, приковывая его к земле и не давая двигаться дальше. В то время как армия теней оставленная позади становилась все ближе с каждой секундой. — Ах, бессмертные тени, как подло. Другого я и не ждал. Ты не сможешь причинить им вред, но я позабочусь о том, чтобы и они не смогли остановить тебя. Внезапно вся паутина рассеялась в круге благословения свободы которая загорелась яркой аурой вокруг паладина. Тени могильщиков двинулись на перехват, Не смотря на то, что это уже были даже не могильщики а лишь их тени, Они вовсе не утратили своей свирепости и мастерства, полностью переняв все знания и умения своих оригиналов. Победить их можно было лишь двумя способами. Заклинание такой силы не может длится вечность. Рано или поздно, они рассеется само, Или же, ликвидировать самого рыцаря смерти, что призвал их. Однако, в внутреннего голоса было свое мнение. — У меня нет времени ждать, и искать виновного некроманта тоже бесполезно. Просто игнор и полный вперед. Паладин же колебался, сомневаясь в словах таинственного голоса. Одно дело когда он просто велит игнорировать неуязвимые тени позади него, другое, когда он отправляет его прямо на них. В их цепкие призрачные когти и теневую хватку, которые не так давно почти оборвали его жизнь в жуткий пещерах Кальдерака. Будь воля паладина, он бы ни за что даже не осмелился более приблизится к теням Гальванизации. Однако внутренний голос просить и упрашивать не привык, приказывая паладину повелительным тоном с долей агрессии и ставя свой ультиматум. Либо он наберется храбрости и пойдет прямо через тени, либо этот трус признается недостойным клинка солнца и сущность отзывает всю свою защиту. Оставляя героя на растерзание теням. Свет и раньше требовал от Болингара почти безграничной веры. Но раньше, он воспринимался более эфемерным, добрым покровителем, который защищал его в час нужды божественным щитом. Не было никаких сомнений, что с паладином разговаривала сущность света, но более жестокая, более суровая и дисциплинированная. Презирающая слабых и трусливых. Требующая от него полной самоотдачи переходящей в бездумный фанатизм. В то время как истинный свет в своем благородстве и милосердии, всегда давал обделенным убежище и защиту. С каждым сделанным шагом навстречу кошмарным теням, паладин все сильнее противился, не желая идти на встречу кошмару Кальдерака вновь. Будь проклят тот темный колдун, что придумал настолько изуверское проклятие. Ни один ужас темной магии который до сего момента видел паладин, не идет ни с в какое сравнение с тенями Гальванизации. Но у него не было выбора. Сущность четко обозначила свою позицию. Доблестная победа или смерть труса. Сойдясь с тенями могильщиков в рукопашном бою, они тут же накинулись на него. Касание тени не сдержать обычным оружием. Даже королевская броня Азара не могла сдержать натиск фантомов. Но меч солнца обладал достаточной силой, чтобы противостоять даже этому кошмару. Теневые когти упирались в священный меч. Не в силах пройти своей хваткой сквозь него. Болингар парировал еще одну атаку и тут же рубанул в ответ по тени. Фантом отскочил назад, уворачиваясь от удара. Остальные могильщики пытались блокировать удары меча солнца своими когтями. И не смотря на то, что даже столь мощный клинок не мог нанести им вреда. Более того, фантомы вели себя как живые существа, они не знали! Каждый из них считал себя живым! А посему, они уделяли своей защите куда больше внимания, желая остаться в живых, не осознавая, что они уже не более чем мертвые тени. И именно в этом заключалась их слабость. В их несознательности. Паладин направил свою руку на одного из них. Направляя заклинание экзорцизма. Он прекрасно знал, что оно не нанесет вреда могильщику. Вопрос был лишь в том, знает ли об этом сам фантом? Заклинание соскочило с руки, и на тени загорелось яркое пламя. Неруб вновь переживая момент своей гибели от огня, вновь пустился в бега, даже не осознавая, что заклинание для него было безвредным. Остальные же, так же прекрасно помня, как они сгорели заживо, разбежались лишь от одного вида горящего заживо собрата. — Хах! Неплохо смертный. Ему будет над чем подумать, совершенствуя своих фантомов. Болингар впервые услышал похвалу от своего жестокого божества. Однако, пировал победу паладин не долго. В тот момент, когда все фантомы нерубов разбежались в стороны, на платформу с грохотом рухнула гигантская фантомная тень Гарьгульи. Массивный монстр целиком и полностью состоящий лишь из черных контуров и очертаний. Это существо и при жизни было опасным противником, теперь же, оно оно еще и неуязвимо. Паладин с трудом увернулся, от замаха крылом гигантской твари. Существо беспорядочно атаковало, пытаясь хаотичными взмахами острых крыльев зацепить паладина.  Но при этом не гналось за паладином. Сделав выпад вперед, оно тут же пятилось обратно, закрывая собой единственный путь наверх. Паладин маневрировал вокруг Гаргульи, уворачиваясь от ее ударов, в тщетной попытке хоть как нибудь подступится и ранить существо. Но казалось в ближнем бою у него вобще не было шанса противостоять гигантскому разъяренному фантому. Сделав несколько шагов назад, паладин наконец осознал, что Гагрулья не пытается преследовать его, лишь реагируя на попытки паладина приблизится. Отдалившись на приличное расстояние, где фантом не мог дотянутся до него, паладин направил клинок из которого в фантома вылетел мощный заряд энергии света. Поток яркой золотистой энергии устремился вперед. Гагрулья в последний момент сложила крылья вместе, закрывая себя от летящего в нее потока света. Мощный заряд магии света врезался в крылья, разбившись от сверкающий антимагический панцирь который появился на ее крыльях. С злорадным визгом, Гаргулья расправила оба крыла, и резким взмахом отправила вперед мощную звуковую волну. Волна тут же устремилась вперед, сбивая паладина с ног и отправляя в небольшой полет. С трудом вставая на ноги, и приходя в себя. после сокрушительного падения. Паладин пытался унять звон в голове, из его ушей текла кровь. А сам он был дезориентирован, не понимая, что вобще произошло. И если бы не защита свыше, на этом его похождения здесь бы и закончились. Но вместо смерти, паладин отделался лишь небольшим ранением. — Ты тратишь время понапрасну сражаясь с ней. Это бесполезно.  — Прорычал нетерпеливый голос в голове. Одновременно с этим, озаряя разум паладина светлой идеей. Да, это существо невозможно было выманить и отвести в сторону, после чего воспользоваться моментом и пробежать вперед. Поэтому Сущность решила все в свойственной ей прямолинейной манере. Паладин вновь приблизился к Гаргулье на расстояние удара. И перед тем как она обрушила оба крыла на паладина, пытаясь одним резким рассекающим ударом убить его, Болингар поднял руку, призывая ослепительно яркую вспышку, которая тут же словно по щелчку пальца детонировала, слепя, дезориентируя  и оглушая монстра. Гаргулья одной лапой закрыла глаза от яркого света, пытаясь придти в себя после дезориентации. Второй лапой облокачиваясь об пол, в попытке удержать равновесие и не рухнуть на землю. Слепящий свет полностью отключил ей все ее чувства. Она ничего не видела кроме яркого золотого света в своих глазах. Ее уши не могли уловить ничего кроме мертвой тишины. Она была слепа и беззащитна. Пока существо приходило в себя, паладин воспользовался моментом, пробегая под Гаргульей и оставляя ее позади себя. Однако эффект оглушения длился недолго, придя в себя, Гаргулья тут же развернулась и помчалась следом за паладином по лестнице. Болингар видя как огромный пятиметровый монстр бежит прямо за ним, тут же ринулся бежать вперед. Гаргулья была в ярости, с неимоверной быстротой перебирая лапами, горя желанием отомстить за столь подлую и жестокую уловку. Не смотря на то, что Болингара питала сущность света, даруя ему новые силы. Он все еще оставался человеком, и никак не мог бежать быстрее дикого разъяренного существа. Гаргулья настигла его и тут же с разбега попыталась ударила лапами по нему. Но ее тяжелый удар попал лишь по каменным ступеням лестницы, разбивая их в крошку, и разнося импульс ударной волной. Удар такой силы имел более серьезные последствия, вся тропа ведущая наверх слегка просела, проваливаясь вниз. Раз за разом Гаргулья в слепой ярости, еще не до конца обретя вновь зрение, видя лишь расплывчатый силуэты пред собой, беспорядочно била лапами по леснице, в попытках задеть паладина своей лапой и сбросить его с подъема. Еще один замах когтями, в попытке схватить паладина, окончился лишь новыми сотрясениями и без того хлипкой конструкции держащейся лишь на темной магии и честном слове. Маневрировать на узкой лестнице было почти невозможно, и один из множества ударов все же смог зацепить паладина, сбивая его с ног. Болингар тут же перевернулся на спину, выставляя клинок перед собой, в последней попытке защитится. Гаргулья довольная собой, пируя свою победу, расправилась во весь рост, вставая на задние лапы и расправляя крылья в разные стороны. Внезапно, паладин заметил рядом с собой в снегу небольшой металлический шар с фитилем. Огненная бомба, пропажу которой Риверей не заметила, когда взбиралась на этот подъем. Болингар тут же схватит бомбу, поджег ее и бросил в ноги Гаргулье. Металлический шар взорвался у ее ног, покрывая ее лапы огнем. Однако, в этот раз обман не сработал. Гаргулья перевела взгляд на свои фантомные лапы покрытые огнем, после чего усмешливо фыркнула. Раскрывая себя во всей красе перед побежденным. формируя на перепонах своих крыльев гиганскую звуковую волну, которая должна с особой жестокостью добить паладина. Вдруг яркая вспышка вдалеке, прямо на пике цитадели ледяной короны озарила небо нестерпимо ярким светом, Останавливая бой и приковывая к себе взгляды всех воинов Нордскола, вне зависимости от их сторон. В этот самый момент, Фростморн, Ледяная скорбь, была расколота на части, высвобождая мощную разрушительную волну энергии которая прошлась по всему Нордсколу, вызывая катаклизм. Раздался грохот и тут же ее самодовольный взгляд сменился ужасом. Подъем лишенный темной магии, утративший свою крепость от многочисленных повреждений, уже был не в состоянии выдержать на себе огромную тяжелую тушу Гаргульи, и с грохотом начал обваливаться вниз. Гигантский фантомный монстр не успел отскочить, и тут же полетел вниз вместе с огромным куском моста. По цепной реакции весь подъем развалился на части. Середина моста была уничтожена, оставляя только небольшой выступ в начале и в конце пути, на котором как раз остался лежать паладин, в метре от бездонной пропасти. Весь вымотанный побитый, но не потерявшей своей веры и целеустремленности, Болингар добрался до вершины Инкубатора. Перед ним раскинулась обширная местность идеально ровная, словно плац, площадка, на другом конце которой виднелась сама обитель костяных драконов. Инкубатор плети.

Аватар Ночи

Паладин ринулся вперед, видя как множество саронитовых цепей разрываются и огромный ледяной пласт святилища накреняется вниз, обрушившая вместе с собой все стены и темные пилоны Инкубатора. Добежав до края обрыва, паладин узрел, как два силуэта зверя кружат друг вокруг друга в неистовом вихре клинков. В то время как сама платформа инкубатора уже давно слетела с петель и рухнула вниз. Паладин с ужасом осознал, что Инкубатор отдалился слишком далеко, ему не добраться до них. Внезапно, паладин услышал хруст снега позади себя, приглушенный звук который с каждым разом был все ближе. Болингар крепче сжал клинок света. Чувствуя, как сущность внутри клинка чуть ли не воет от ярости и ненависти. Болингар обернулся с клинок наготове. К нему на встречу медленно, шло самое противоречивое и предательское существо. Звераго. Но то, как он преобразился, повергло паладина в ужас. Зверь весь светился энергией ночи, являясь воплощением кошмара во плоти. Его металлическое лезвия, как и все его тело пульсировало темной энергией. Загривок зверя горел черным пламенем, создавая вокруг ферала ореол тьмы. — Ты вновь играешь не по правилам, Брат. — Усмехнулся Ферал, раскрывая глаза. В них не было зрачков, лишь чернота, из его глаз валила темная мгла. Болингар не до конца осознавал, что вобще происходит. И не был уверен, что все сказанные слова были адресованы ему, хотя тут кроме них нет ни одной живой души. Звераго легким движением сначала направил лапу на первых двух павших нерубов, поднимая из их трупов тени, а после таким же легким непринужденным движением поднял еще двоих. — Как тебе мои новые игрушки? Впечатляет, не правда ли? — Упивался ферал, указывая лапой на поднятых Гальванизацией фантомов. — Омерзительны, впрочем, как и всегда. — Презрительно ответила сущность света. — У тебя нет ничего своего, все твои творения лишь жалкий плагиат, ты даже не постеснялся своровать мои заклинания света! На миг у паладина в голове пронесся момент из его прошлого, где при битве в тронном зале Аспект Ночи укрыл Хассару темным непробиваемым щитом. — Я взял лишь основу, саму концепцию. Или ты правда думал, что то, что может магия света, не может сделать магия тьмы? — С меня довольно этой лжи! Убей его! — Во весь голос закричала сущность света. Болингар чувствовал, как от клинка солнца исходит огромная мощь, нестерпимый жар который чуть ли не обжигал его самого. Чувствовал боевой раж сущности света, разъяренную до предела, настолько, что меч наплевав на все законы магии и мироздания пробивал фантомные тени нерубов, сокрушая их и проламывая их фантомные очертания.Разделываясь с тенями один за другим, тяжелым взмахом меча ломая фантома так, словно это было живое существо из плоти и крови. После первого же сокрушительного удара фантом рухнул на землю с переломанными ногами, а последующий удар тут же разрубил ему голову. И как только паладин размашистым ударом прикончил последнего фантома. Звераго теневым рывком,сократил дистанцию и встав на задние лапы полоснул серией ударов когтями, Паладин с трудом удержал меч солнца, блокируя все атаки когтями. Каждый удар когтей ферала через мгновение наносил еще один теневой удар, который словно эхо, дублировал каждый его взмах когтями, оставляя прореху в пространстве, зияющую темной энергией. Вложив всю свою звериную силу, Звераго вновь набросился с наскока на паладина. Пасть ферала клацнула в опасной близости от лица паладина. Его когти застряли в солнечной звезде. И теперь ферал грубой силой продавливал оппонента, наваливаясь лапами на клинок всей массой тела. В то время как паладин изо всех сил пытался удержать клинок и не дать когтям прорваться дальше. Ферал ехидно улыбнулся, видя как Болингар прикладывая все свои силы, любой ценой пытается удерживал клинок, в то время как гигантская туша хищника все больше нависала над ним. Понимая, что теперь паладин безоружен перед фералом, Звераго раскрыл свою пасть, обнажая белоснежные длинные клыки и ряд острых зубов, но вовсе не в попытке вновь откусить паладину лицо. Его пасть постепенно приобретала синеватый оттенок, аккумулируя энергию для мощного выстрела звездным потоком. Паладин в последний момент толкнул меч вперед и тут же освободившейся рукой уперся в нижнюю челюсть ферала, запрокидывая его голову вверх, из пасти которой через секунду вылетела черная звезда, устремившись высоко в небо. Отбросив ферала от себя, паладин тут же взмахнул клинком, рассекая лишь темную пелену, там, где еще мгновение назад стоял зверь. Звераго двигался с неестественно быстрой скоростью, моментально уворачиваясь от ударов меча и тут же, стремительно атакуя вновь не сбавляя натиска.  И лишь и наставление сущности света, которое предвидело следующий удар, позволяло паладину блокировать очередной удар когтями из тени. Выпрыгивая из тени, нанося серию сокрушительных ударов когтями, ферал тут же вновь уходил в тень, до того, как у паладина появлялся шанс нанести ответный удар. — Можешь бегать, прыгать, извиваться, но я всегда был сильнее тебя. — Прорычала сущность света. Звераго вновь набросился на паладина в упор, тараня его, выбивая меч из его руки и сбивая с ног. Ферал тут же накинулся на уязвимую жертву, тут же замахиваясь лапой и вонзая когти в паладина. Лезвие пробило броню, ранив героя. И хотя сущность света принимала на себя большую часть урона, защищая своего носителя. Даже малой части хватило, чтобы паладин содрогнулся от невыносимой боли. Ферал уже собирался сомкнуть свои клыки на шее своей жертвы, как в последний момент, в руке Болингара загорелась яркая вспышка, ослепляя и дезориентируя зверя. Пока Звераго приходил в себя, Болингар успел подобрать клинок солнца и тут же обрушить его прямо по хребту ферала. Звераго взревел от боли, лишь чудом устояв на лапах и не рухнув на землю от сокрушительного удара. На его спине тут же раскрылись эфемерные черные крылья, поднимая в воздух, отбрасывая его назад, резко разрывая дистанцию, одновременно с этим раскрывая пасть, из которой на паладина повалило хаотичным потоком во все стороны черное пламя, подобно дыханию дракона. Паладин заметил, как постепенно тень отбрасываемая фералом на землю меняется, приобретая очертания гигантского темного дракона. А из глаз самого зверя тонким ручьем текла черная кровь. Эфемерные крылья пропали так же быстро как и появились, как только приземлили ферала обратно на землю. — Думаешь, ты лучше меня?! — В ярости рычал ферал. Хотя Болингар был более чем уверен, что Звераго обращается вовсе не к нему. Звераго с силой вдарил лапой по земле, вжимая ее все сильнее в землю. — Клинок в пол! — Тут же крикнула сущность. Болингар моментально встал на колено и вонзил меч солнца в землю. Над паладином образовался купол света, полностью закрывая его непроницаемым щитом, в который спустя мгновение тут же с неба ударил темный энергетический луч. Темный луч вгрызался в сияющий щит, и хотя постепенно защита покрывалась трещинами и грозилась вот вот рассыпаться. Воздействие темной разрушительной магии закончилось раньше. Болингар тут же выдернул меч из земли и рывком устремился к фералу, занося клинок для удара. Звераго вновь отпрыгнул назад, используя эфемерные крылья. Пока они мощными взмахами оттаскивали его назад, Звераго вновь выдохнул струю черного пламени, поджигая паладина. Паладин не успел среагировать и увернутся, пламя тьмы пожирало его нанося существенный урон. Но все же не достаточный, чтобы убить его. Сущность света взвыла от боли. Паладин не смел даже догадываться о том, сколько же страданий выносит его покровитель, если даже ничтожно малая часть ущерба темной магии, коротая все же пробивается через сущность прямиком до паладина, чуть не убила его. Ферал подпрыгнул и тут же эфемерные крылья подхватили его, удерживая на лету. Звераго раскрыл пасть, и из нее тут же потоковым лучом хлынул черный луч дезинтеграции, направленный прямо на паладина. Болингар вновь закрылся клинком, ибо только он мог защитить его от столь мощной магии. Луч тьмы врезался прямо в сияющую звезду на клинке солнца. Удерживая клинок перед собой, блокируя луч смерти, паладин медленно но верно шел вперед.  Но стоило ему подойти ближе к фералу, как его крылья тут же резким рывком откинули его в сторону и после начиная наматывать круги, летая вокруг паладина и все еще поддерживая луч дезинтеграции. У Болингара не было ни единого шанса сблизится с противников, в то время как он безнаказанно плавил его клинок поддерживая луч дезинтеграции. Но это не значит что у паладина не было своих дальнобойных заклинаний. Подгадав момент, Болингар отдернул одну руку от клинка, в которой тут же сформировался праведный молот света, и тут же бросил его прямо в летающую бестию. Спектральный молот света тут же пролетел вперед, Но ферал тут же дернулся влево и крылья тут же резким рывком откинули ферала в сторону. Молот пролетел мимо цели, разбившись об каменную стену. Однако, поддерживание луча прекратилось. Чем паладин тут же воспользовался, направляя заклинание Экзорцизма, которое теперь было многократно усилено сущностью света. Вновь раздался вдалеке звон колоколов. По фералу прошлась волна Экзорцизма, выжигая темную магию и отбрасывая ферала назад, кратковременно лишая его крыльев. После чего ферал тут же растворился во мраке, зализывать свои раны. — Вечно ты прячешься. Тебе всегда не хватало смелости сойтись с мной лицом к лицу. — Требовала сущность. И это он откровенно зря. Паладин слишком поздно заметил, как прямо над ним, расправив гигантские эфемерные крылья, пикирует хищник.  И хотя паладин в последний момент заметил ферала, было уже поздно. Выставленный блоком клинок не помог.  Звераго удалось прорваться через блок, протаранить паладина и двумя стремительными мощными ударами полоснуть паладина. Пока паладин приходил в себя, прижимая к ране руку, а залечивая ее вспышкой света. Звераго лишь смеялся, упиваясь своей силой, демонстративно слизывая кровь с обагренных кровью когтей. Его смех отдавал чем то потусторонним, словно это был вовсе не он. Паладин даже не сомневался, что имеет дело уже вовсе не с фералом, а с куда более грозным противником. — Довольно! — Прохрипела сущность. Паладин словно подсознательно видел своего покровителя, Дракона света, который так же как и он, истекал кровью. Последнее что паладин увидел, перед тем как его полностью захлестнула волна яростного фанатичного гнева и ненависти. То, как светлая голова благородного дракона раскрыла пасть, издавая оглушительный рев, мигом теряя все свое благородство и приобретая взамен мрачную грозную решимость. За спиной паладина раскрылось два гигантский золотых спектральных крыла. Паладин весь просто искрился энергией света. Не взирая на боль, паладин невозмутимым движением вновь перехватил клинок, выставив лезвие напротив себя, острием вверх. Битва с каждым мгновением лишь набирала обороты, выжимая максимум из паладина и иго покровителя. И одна единственная ошибка, просчет с стороны аспекта, мог стоить герою жизни. И хотя ферал стремительно двигался в полной невидимости. Паладин в последний момент обратил внимание на снег, на следы от лап, что в впечатываются в снегу, и как они становятся с каждым мгновением, все ближе к нему. Паладин медленно, не теряя концентрации, перехватился обоими руками за клинок, И доверившись сущности, напряженность которой была несоизмеримо больше готовился к столкновению. В голове паладина раздался оглушительный рык неимоверной силы. Поняв эту команду, паладин тут же, вложив всю свои силу и рвение сущности в один единственный удар, рассекая воздух вокруг себя. И хотя лезвие клинка лишь слегка задело ферала. Мощная ударной волна света сорвавшаяся с клинка ринулась дальше, взрываясь яркой вспышкой света при столкновении, моментально выбивая Звераго из тени, лишая его всех темных сил и отправляя его в полет. Пролетев в воздухе пару метров, огромная звериная туша с грохотом рухнула на снег, более не подавая признаков жизни. На месте его падения раскинулась огромная мертвая тень дракона.

***

Но в этот же миг, резкая боль пронзила паладина, словно невидимый фантомный клинок вонзился прямо в его сердце и тут же заслышав в своей голове крик боли. Все тело Болингара похолодело только от одной мысли. Но в глубине души, понимая, что он сейчас чувствует, это тяжесть провала. Боясь увидеть истину, он медленно развернулся, тут же потеряв всякий интерес к Звераго, лишь для того чтобы самолично увидеть то, чего он так боялся. Там, внизу, на платформе которая давно слетела с петель, на огромной глыбе льда, которая ранее была инкубатором, случилось именно то, чего он так боялся, и о чем предвещала сущность света. И чего он поклялся любой ценой не допустить. Паладин с замиранием сердца, не в состоянии даже пошевелится, наблюдал как Хассара наконец отпускает тело своей сестры, вытаскивая из ее тела клинок. Как окровавленное тело охотницы пронзенное клинком насквозь падает на снег, обагривая его кровью. Паладин не верил в происходящее. Этого не могло быть! Не могло так закончится! Нет! В один миг для паладина рухнули все его надежды и мечты. А вера в светлое будущее была навсегда похоронена, наконец уступая свое место единственной эмоции что вырывалась из него. Праведному гневу и жажде возмездия. Сущность света разделяя его боль. Чувство разочарования и досады постепенно сменял закипаемый внутри сущности гнев. Дракон света требовал возмездия, разрушения и мести, и у паладина уже не было сил сопротивляться вся его вера, надежда и сострадание были в миг разрушены суровым роком.

***

Приказ был получен. Паладин разбежался по обломкам моста некогда ведущих к инкубатору плети и прыгнул вперед. Крылья подхватили его, сделав несколько взмахов, которых хватило чтобы паладин с грохотом приземлился на платформу инкубатора, оставляя на месте приземления множество мелких разломов зияющих светлой энергией, освещая землю под собой. Сильнее расправив крылья во все стороны, держа в одной руке клинок солнца, а в другой заряженное заклинание света. Паладин вместе с сущностью готовились к своему последнему бою наблюдая за магическим ураганом, в котором сквозь пелену шторма, появлялись очертания могущественного существа расправляющего крылья. Над инкубатором раздался громогласный рев дракона. Песчаный вихрь рассеялся, раскрывая перед паладином рождение нового монстра. Постепенно отходя от жутких болезненных конвульсий, неминуемо следовавших за этой чудовищной трансформацией. Рыцарь смерти, Хассара предстала перед паладином в своем так сильно желаемым новом облике, дракона. Еще не до конца осознавая кто она теперь, не справляясь с новообретенной силой, с трудом пытаясь устоять на лапах, ее движения были неаккуратными и медлительными. Но для паладина это все еще был грозный противник. Перед ним был самый настоящий, огромный, живой, Дракон! Паладин почувствовал как сущность внутри него слегка колеблется. Не смотря на то, что Дракон света многократно усиливал его, он все таки был скован, и не мог выйти за рамки возможностей человеческого тела. В то время как потенциал дракона был почти безграничен, позволяя аспекту в полной мере раскрыть всю свою силу. Едва ли паладину, даже вооруженному клинком света, ведомым сущностью света, удаться победить дракона. И лишь в одном моменте сущность уловила момент для атаки, почувствовав, что в драконе еще нет той тьмы, которой был одержим Звераго. Аспект Ночи просчитался, запутался в своих многовековых интригах и планах. Допустив единственную ошибку, которая теперь стоила ему всего. По какой-то причине, он не мог в полной мере возродится в этом мире, заняв свое новое тело. В этот краткий миг слабости после трансформации, не защищённый покровительством темного бога. Дракон был уязвим! Это был момент истины! С мрачной решимостью шагая вперед с вытянутым клинок в руке, расправляя спектральные крылья, паладин шел навстречу своей судьбе. В его левой руке, свободной от меча солнца мерцало уже заряженное заклинание света, неся в этот мир правосудие огнем и мечом. Хассара не могла не заметить идущего прямо по ее душу паладина с двумя золотистыми крыльями за его спиной и с пылающим клинком наготове. Моментально отринув скорбь и боль в сторону, прилив адреналина помог ей собраться с силами. Она не питала иллюзий насчет намерений паладина, точно зная, что в этот раз прощения за все ее грехи уже не будет. Замахнувшись лапой, Хассара хотела одним сильным ударом отбросить паладина, Выставив когти она со всей силы ударила по нему своей передней лапой. Но в момент удара, слабость дала о себе знать, силуэты на мгновение расплылись, а лапу свело судорогой из-за чего ее удар прошелся мимо. Паладин легко уклонился от удара, лишь сделав шаг в сторону, после чего продолжил свой неумолимый марш. Свет ярких крыльев слепил дракона. Их сияние словно обжигало, заставляя Хассару щурится. Одновременно борясь и с мигренью и с ослепляющим сиянием, Хассара била почти вслепую. И хотя ее удары были не всегда точны, но от этого не мение смертоносными. И все же, она чувствовала где находится этот обжигающий источник света и била прямо туда, вновь протягивая свою когтистую лапу, желая схватить паладина и разорвать его когтями. Паладин перехватился двумя руками за рукоять клинка, и за мгновение до того как лапа настигла его, рубанул по ней клинком солнца. Дракон взвыл от боли, тут же отдергивая свою лапу назад. С ревом полным ярости Хассара обдала паладина жгучим огненным дыханием. Ревущее пламя вырвалось из пасти, полностью скрывая паладина в огне. Спектральные крылья сжались под потоком пламени. Хассара жгла огнем насколько хватало ее дыхания. И когда она наконец выдохлась и потоки огня рассеялись, из него целым и невредимым вышел паладин. Однако, его спектральные крылья впитав весь урон уже не были такими яркими, слегка потускневшие и истлевшие. Паладин в ответ выхватил из-за пояса спектральный молот который светился светлой энергии и бросил его прямо в голову дракона. Хассаре ничего не оставалось, кроме как принять этот удар в лоб, рассчитывая лишь на свою силу и прочность природной брони. Заряд света врезался с драконьей мордой, после чего раздался взрыв, который моментально развеял самодовольную улыбку с морды Хассары. Отправившись от удара, Хассара почувствовала как сквозь ее зубы сочится тонкая струйка крови. Так же как из ее носа сочилась горячая алая кровь. Привычным движением вытирая кровь с морды и слизывая ее. На мгновение Хассара поддалась страху. Она уже не была уверена в своей безоговорочной победе над жалким смертным. Но отступать ей было просто некуда, все что ей оставалось, это сражаться. Одним рывком, паладин в прыжке набросился на дракона, обрушивая на Хассару меч солнца. Каждый удар этого клинка вызывал еще несколько спектральных атак, которые обрушивали магию света на дракона. Пульсирующие волны света расходились во все стороны от каждого взмаха меча солнца. Огромный спектральный клинок вырвался из под земли пронзая лапу Хассары насквозь. Оставляя в месте своего появления освещенную область, расколы на которой потрескивали от энергии света. Болингар бил беспощадно и наверняка. Каждый его удар мечом солнца дублировался сразу серией ударов. Обрушившая на Хассару всю возможную магию света. А его сокрушающие удары вызывали сразу шквал спектральной магии которая кружилась вокруг паладина, обретая форму святых молотов. Хассара вела себя словно загнанный в угол зверь. Раз за разом набрасываясь на паладина в попытке наконец прибить наглеца, но каждый раз получая суровый отпор, на который простой смертный просто не способен. Однако его время было на исходе, сущность света не могла сдерживать напор дракона вечно. Каждый удар Хассары отражался на крыльях, которые с каждым разом все сильнее рвались, теряя точность контуров и растворяясь в воздухе. Внезапно в стороне раздался тихий хрип, моментально привлекая к себе все внимание. Хассара и Болингар моментально переключились на источник звука и замерли. Паладин чуть не выронил клинок из рук, в то время как Хассара просто застыла, не веря своим глазам. — Ты так хотела быть монстром… Плюясь кровью, хватаясь за зияющую рану в груди. Риверей дрожащей рукой, достала ручной карманный арбалет, наведя его на свою сестру. Это миниатюрное оружие едва ли могло причинить вред дракону. Но было видно, что Риверей целилась из последних сил. Казалось, она целилась прямо в голову своей ненавистной сестры, в последней попытке отомстить ей. — Так оставайся же им навсегда! На последним издыхании Риверей все же хватило сил нажать на курок, прежде чем вновь впасть в вечный сон. Выпущенная из арбалета стрела устремилась вперед, пролетая совсем рядом с головой дракона и разбивая вдребезги драгоценный фиал песков. — Нет! — Выкрикнула Хассара, смотря остекленевшими глазами на осколки оставшейся от фиала песков. Единственного артефатка, который мог переключать ее облики. Паладин тут  же бросил все и помчался к охотнице, надеясь, что еще не слишком поздно. Рухнув на колени перед охотницей, он навис над ней, применяя целительную магию и призывая сущность света отдать всю свою силу, чтобы помочь ему спасти Риверей. В то же время паладин не сводил взгляда с Хассары которая так же потеряла к нему всякий интерес. С застывшим выражением лица и пустыми глазами она смотрела на землю где лежали разбитые осколки фиала песков, не в силах принять настигший ее рок. Она навечно застряла в облике Дракона. Воргенши больше нет. Ее истинный облик утерян навсегда. Теперь она вечный пленник собственных амбиций. Один единственный выстрел превратил ее мечту в проклятье. Наконец до Хассары дошел смысл слов, которые ей перед смертью сказал Дорикус. Она получила силу дракона. Она им стала. Навечно! Как бы не пытался паладин спасти охотницу, все было тщетно. Она погибла на его руках. Паладина всего трясло от переполняющего его гнева. — Возмездие свершится! — Разделяя боль паладина, прорычала сущность. И в этот миг платформу инкубатора озарил яркий свет ниспадающий с небес. Болингар направил свой взор на небеса, там, через черные тучи, пробивался свет, рассеивая грозовые облака и вырисовывая в небе свои очертания. В небе раздался громогласный благородный рык а после золотым светом в облаках засияло изображение дракона расправившего крылья. Паладин узнал это знамение. Хассара перевела испуганный взгляд с неба вновь на паладина, наконец осознавая, кто именно ей противостоит. Великий благородный дракон. Аспект света. Единственный, кто сражался на равных с ее богом, Аспектом ночи. И теперь противостоять божественной силе ей предстоит своими силами, без помощи темного бога. Ведомый одной лишь жаждой воздаяния и праведным гневом, ярость которого подпитывал Аспекта света. Паладин был неудержим. Все что оставалось Хассаре, это каждый раз пятится назад, всеми силами оттягивая неизбежную гибель. Хассара взмахнула крыльями и хотя ей это причиняло невыносимую боль, Либо она пытается улететь сейчас, либо не улетает вовсе. Она даже понятия не имела как правильно летать и вполне имела все шансы разбиться в полете. Но если она прямо сейчас не уберется отсюда, она погибнет. И только стоило ей взмахнуть крыльями и оторвать лапы от земли, как тут же паладин вскинул руку к небу и на Хассару прямо с небес хлынула энергия света, которая сильным ударом вновь прижала ее к земле, не давая возможности избежать кары. — Не сбежишь. — Пронесся злорадный рычащий голос в голове Хассары. Яростное сопротивление было не долгим. Сковываемая светом, Хассара сопротивлялся из последних сил, но тщетно. Получив очередной удар по лапе, а после сразу же сокрушительный удар по корпусу. Дракон слегка наклонился вниз, и тут же лезвие ударилось об ее голову. И хотя сам клинок оказался не способен нанести достаточный физический ущерб, магия света довершила дело. Гигантская туша дракона рухнула вниз, распластавшись на земле. Она проиграла. Вся жизнь в один миг пронеслась перед глазами, видя, как паладин медленно возносит над ней меч, направляя острие клинка солнца прямо в ее череп. Лишь за пару мгновений до казни к ней пришло осознание. Все конечно. Хассара уже смирилась с своей судьбой, как вдруг небесный свет начал стремительно угасать. Паладин так же почувствовал это остановив ход меча и переведя свой взор на небеса. Она так же обратила свои взгляд в небу, с трепетом наблюдая как знамение Аспекта света словно билось в конвульсиях под напором мрака. Там, где через облака ранее спадал свет, разразилась гроза. Хассара чувствовала как влияние света стремительно слабеет. Резким движением лапы, Хассара отбросила Болингара от себя. Паладин лишенный поддержки своего божества, не смог сдержать этот удар, потеряв равновесие и рухнув на пол. Одним рывком Хассара тут же нависла над ним, придавливая его одной лапой к земле и не давая ему возможности встать, Вцепившись в него своими когтями, сдавливая и прорезая броню, Хассара подняла свою лапу лишь для того чтобы с силой обрушить ее вниз. Раздался скрежет брони. Паладина чуть ли не впечатали в землю, оставляя на льду множество трещин. Но на этом жестокая расправа дракона не закончилась. Хассара вымещала вся свою злобу на паладине, избивая его словно тряпичную куклу, швыряя из стороны в сторону и впечатывая его в  ледяные стены которые остались от Инкубатора. Избиение продолжалось до тех пор, пока в один момент, вновь отброшенный к краю платформы Инкубатора паладин уже не смог встать на ноги. Медленно, вставая на колени, отползая от края платформы, за которой же ледяные волны раз за разом нахлынули на рухнувшись вниз Инкубатор, опираясь об клинок солнца. Паладин вновь попытался встать, тут же почувствовал, как массивная лапа тут же развернула его на спину и придавила обратно к земле. — Лежать!  — Прорычала Хассара. Судя по ее вымученному, но при этом довольному выражению морды, она уже праздновала победу, надежно прижав паладина к земле и на каждую его попытку высвободится, все сильнее сжимая свою хватку, вбивая паладина в землю. Всмотревшись в окровавлено лицо паладина, по которому было видно, что еще один удар, и он окончательно потеряет сознание. Она поняла, что он уже не способен оказать ей сопротивления. Сущность света утратила свою силу, яркое огненное свечение покинуло клинок, А без него, Болингар не более чем простой смертный. Тяжело дыша, Хассара уже готовилась наконец прикончить его. Как внезапно, ее яростный оскал сменился на более спокойный, гнев постепенно сходил на нет, возвращая Хассаре ясность ума. Тяжело вздохнув, она прекратила терзать паладина, слегка разжав хватку, но недостаточно для того, чтобы из нее высвободится. — Хватит — Произнесла она спокойным тоном, переводя дыхание. Хассара подступила к самому краю платформы инкубатора и вытянула свою лапу вперед. Болингар перевел взгляд на бушующие воды Нордскола, которые моментально поглотят его и утянут на дно. А затем вновь на Хассару, чтобы в последний раз посмотреть в ее глаза. Он видел перед собой гигантского дракона. Но в глубине души он знал, что перед ним вовсе не древняя могущественная рептилия, а лишь запутавшаяся девчонка в грозном обличии дракона, И хоть Хассара уже никогда не вернет свой прежний облик. Где-то там, в глубине, все еще теплится душа волка, а в месте с ней и душа человека. — Мне жаль, Болингар, правда жаль. Я не хотела этого. Но все это должно закончится. Здесь и сейчас. — Проговорила драконица. В ее голосе звучала скорбь и раскаяние, но вместе с ним и неотвратимость рока. — Ты был хорошим человеком.Но твоя история подошла к концу. — По щекам драконицы тонким ручьем потекли слезы. но она должна была это сделать. — Я умру… Как герой… — В предсмертном хрипе произнес паладин. — С клинком в руке. — По доброму улыбнулась Хассара,аккуратным движением когтя, она подвинула клинок солнца к паладину, чтобы он смог схватить его. — Прощай… Мой старый друг. — Разжав лапу Хассара наконец отпустила паладина. В последний миг своей жизни, мчась навстречу неумолимой гибели. Паладин сквозь боль лишь улыбнулся, сильнее сжимая клинок в руке. Его путь окончился так, как и мечтал. Он погиб героем.