Хочу познать уличный закон

Проснулся я в своей старой комнате, щека ужасно болела, а голова трещала. Приподнявшись на локтях я осмотрел свою комнату, всё стоит на своих местах, даже книги лежат так как я их положил перед побегом. Видимо здесь убирали после моего ухода. Пока я рассматривал комнату дверь неприятно скрипнула, а повернувшись я увидел Фуюми. Фуюми Тодороки — моя родная сестра, это она два года назад помогла мне сбежать отсюда: составив для меня план. За это я ей был очень благодарен. — Здравствуй, Шото. — она подошла к моей кровати и аккуратно присела на её край. Отведя взгляд в сторону я кивнул в знак приветствия. — Ты проспал двое суток… — начала было Фуюми, но в комнату зашёл отец. Не постучавшись в дверь он прошёл в мою комнату, и встав около моей кровати за спиной моей сестры, усмехнувшись сказал. — Здравствуй, сын! — я поморщился от этого слова, но отвечать не стал. У меня нет в планах разговаривать с этим… человеком. Он взглядом приказал Фуюми выйти, она же не умеющая перечить своему отцу сказав, что зайдёт попозже, ушла. Мне не очень хотелось оставаться с этим человеком наедине, но обстоятельства… — Как долго ты собрался бегать от меня? — резко сменив свой тон с дружелюбного на гневный спросил он. Я продолжал сидеть и рассматривать «очень интересный пол.» — Не хочешь отвечать, ну и пожалуйста. Ещё неделю отдыхаешь, а потом начинаешь разбирать бумаги. С этими словами он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Мой папаша сильно изменился: синяки под глазами, уставший вид и это всё ещё украшает седина волос. Думая об этом у меня невольно выступила улыбка на лице. После пары часов сверления противоположной стены взглядом, меня вырубило, а проснулся я от того, что меня трясут. Открыв глаза я увидел Фуюми, что стояла с подносом в руках. — Шото, тебе лучше? — и вправду, щека не так сильно болела, а голова совсем прошла. Я кивнул в ответ. Сестра улыбнулась и поставила поднос на прикроватную тумбу. — Я так давно тебя не видела. — опять сев на кровать она обняла меня и уткнувшись в моё плечо, начала плакать. — Я так по тебе скучала! — разрыдалась было она, я же не знающий ничего в успокоении людей, просто начал гладить её волосы. Так мы просидели около двадцати минут. Фуюми начала потихоньку успокаиваться, но из своих объятий меня не выпустила. — Я хотела к тебе сбежать… но побоялась. Просто, мне казалось, что если я убегу он разгневается ещё больше и точно пойдёт нас искать. — она отстранилась и вытерла слезинку с глаза. — Когда ты ушёл, на нём лица не было. Он не спал около двух недель. Потом ходил как ненормальный с ужасной улыбкой… бр… даже вспоминать страшно. — Понятно, а как же он меня нашёл? — на данный момент этот вопрос мучал меня больше всего. — Он тебя давно выследил, — у меня был ступор. — я пыталась отправить тебе весточку об этом, но их перехватывали и сжигали… а после и случай подвернулся. Помнишь того парнишку, которого ты перехватил у Бакуго? — я кивнул. — Ну так вот, это был сын мафии! Его отец вышвырнул из дома отправляя познавать «уличный закон». Его приёмный отец приходил к нам в этом недели три назад, они составляли план захвата. Энджи предлагал перестрелять всех… — Точно! Где все? — я резко приподнялся на кровати. — Не волнуйся, отец Изуку всех взял под своё крыло… ну он так сказал. — я попытался встать с кровати, но мне помешала цепь на ноге… я недоумённо посмотрел на сестру. — А это сделал отец, чтобы ты не сбежал снова, извини… — Ничего страшного… — погладив по голове свою сестру я зло посмотрел сначала на цепь, а после на дверь. Обещаю, что я убью этого человека собственными руками!

***

После этого разговора я смутно всё помню. Каждый день был похож на предыдущий: утром приходит сестра и приносит еду, в обед я читаю, а вечером приходит Энджи и распрашивает меня о жизни вне дома. После двух недель лежания в постели, было тяжело привыкнуть к той куче документов, что отец скидывал на меня. Я и на базе не особо этой бумажной волокитой занимался, а тут. Первые месяцы было тяжело, даже очень. Не спал ночами, чтобы сдать какие-либо документы. Я три года работал как раб, погрузился в бумажную волокиту и готовился к тому, что я скоро стану главой компании. Все эти три года я пытался не думать о том зеленоволосом и веснусчатом пареньке, с которым я даже не переспал, но он всё-равно остался в моём сердце. Что для меня было очень неожиданно. Я отдалился от мира. Нет, я и раньше людей недолюбливал, а сейчас терпеть просто не мог. Я стал похож на своего отца. Это я понял очень поздно, когда Фуюми уехала за границу учиться, когда отец умер… Умер он неожиданно: это было в октябре. Как всегда я сидел в своём кабинете, читая очередной отчёт, было уже далеко за девять, как в мой кабинет залетает горничная и своим тоненьким голосом кричит о том, что мой отец мёртв. Помню как сейчас, я стою возле его кровати, а он лежит весь бледный и практически седой. — Что с ним? — спрашиваю я у доктора, но на самом деле мне не особо интересно его состояние. Этот человек не достоин моей жалости или, жалости кого-то ещё. — Тодороки-сан, мои итоги не очень хороши. Скорее всего это был инсульт, и как он только жив? — ха! Ты не знаешь на сколько этот гад живучий. Пронеслось у меня в голове. — У него отказали конечности. Скорее всего он не проживёт и двух дней, хоть сколько вы кормите его таблетками. — Ясно… — Ну тогда я откланяюсь. — врач вышел из комнаты, а я так и остался стоять возле кровати Энджи. И вправду дать меньше чем через две недели Тодороки старший умер.К моему небольшому удивлению я не проронил ни слезинки на кладбище.

***

Через год после смерти Энджи Тодороки. Сегодня очередной банкет, в честь какого-то нашего партнёра по бизнесу. Сначала я вообще категорически не хотел идти, но всё-таки пришлось… Там было куча народу, «сливки общества», но для меня всё теже маленькие людишки, что надоедливо мельтешат перед глазами. — Добрый день, Тодороки-сан. — ко мне на высоких каблуках, в обтягивающем красном платье идёт какая-то женщина. Её залитые лаком волосы, уложенные в высокую незамысловатую причёску, неприятно блестели в свете ламп. Косметики на даме просто тьма. Рыжий тональник ярко выражен в местах морщин, а скулы, что сделаны бронзатором из-за всё тех же морщин ужасно не ровные, ярко-алая вышедшая за контур губ памада некрасиво блестит и нанесена в таком количестве, что на бокале шампанского остаёться довольно выразительное красное пятно. Женщина подошла ко мне и посмотрев на меня своим взглядом… она пыталась строить мне глазки? Ха! Может лет тридцать это и прокатывало, но простите дамочка, ваше время вышло. — Как ваши дела? — подойдя совсем близко она начала крутить туда-сюда мою пуговицу. Меня кадрит старая грымза… — — Неплохо. — перехватив её морщинистую руку в перчатке до локтя, того же цвета, что и платье, я убрал её. — Но было бы ещё лучше если бы выдержали расстояние, я люблю пространство. — еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить улыбнулся я. — Ох, конечно. Где мои манеры? — прикрыв рукой, как и её внешний вид неприятный смех, она поспешила уйти. «Отделался.» Только пронеслось у меня это в голове как в толпе я вижу… Изуку… Сердце пропустило удар, я забыл как дышать. Пытаясь присмотреться и понять: «не ошибся ли я?» Я стал медленно, но верно подходить к этим прекрасным зелёным волосам и их обладателя. Подходя всё ближе и ближе, я убеждался всё больше и больше, что это мой Изуку. Подойдя достаточно близко чтобы рассмотреть его, но в тоже время, чтобы меня не обнаружили раньше времени я начал рассматривать его. Он практически не изменился: всё тоже миловидное личико, те же огромные зелёные глаза, таже улыбка и смех. Одет он был в тёмно зелёный костюм. Брюки чуть выше щиколотки, (ну или три-четверти. Вдруг кто-то не знает?) белая рубашка и пиджак. Он стоял и разговаривал с каким-то парнем. В его руке был стакан шампанского, он смеялся для него… Как бы я не старался, но меня обнаружили. У Мидории в глазах читался откровенный шок. Я поставил стакан с шампанским на ближайший стол и пошёл в сторону зеленоглазого. Всё это время он не сводил с меня глаз, через пару мгновений Изуку тоже пошёл мне навстречу. — — Ну здравствуй. — еле сдерживая радостную дрожь в голосе сказал я. Глаза Изуку наполнились слезами и он обнял меня. Следующее наше общение я помню смутно. Почему? Да потому, что мы пили и разговаривали о прошедших годах. Единственное, что я довольно чётко запомнил это наша ночь. Завалившись ко мне посреди ночи в частный дом около окраины города мы решили лечь спать. Ну как спать? Пока Изуку был в душе я отходил от спиртных напитков. Минералочка просто спасла, а если я сейчас ещё и холодный душ приму, то вообще бодрячком буду! Как только я начал более менее приходить в себя, Мидория вышел из душа. Его влажные волосы прилипали ко лбу и шее, а по ним стекали маленькие капельки воды. Это было последней каплей для меня. Не последнюю роль в этом сыграл и ещё не выветрившийся алкоголь. Перехватив его поперёк талии и закинув себе на плечо, я понёс его в свою комнату на втором этаже. — Эй, ты чего? — с этими его словами я кидаю Мидорию на кровать и нависаю сверху. Изуку облизнул свои губы и это окончательно снесло мне крышу. Впившись в его пухлые губки страстным поцелуем я стал прикусывать нижнюю губу, прося открыть рот. Мидория поначалу сильно тупил, но после всё же приоткрыл свой ротик, чем я незамедлительно воспользовался. Я честно пытался принести ему удовольствие: гладил его бёдра, пока он неспешно снимал мою рубашку. — Малыш, не мог бы ты поторопиться. — Изуку, что-то буркнул на подобии «сам бы попробовал…» не выдержав большого возбуждения я разорвал рубашку на мне, из-за чего она превратилась в тряпку. Я откинул её в сторону. Изуку покраснел до кончиков ушей и прикрыл свои глаза руками. — Ты чего, малыш? Страшно? — Н. нет, что ты просто… — Не волнуйся, я сделаю всё в лучшем виде. — сказал я прильнув к его соску. Я стал катать маленькую бусинку у себя во рту, слушая восхитительные стоны зеленоглазого.  — По… погоди! Ах. — Мидория весь затрясся от возбуждения, но даже так, я не остановился. — Шото… Ласки длились уже около десяти минут, зеленоглазый стал уверенней отвечать на поцелуи и сам, хоть как-то, участвовать в процессе. Так же он перестал стесняться своих стонов и чуть ли не кричал от наслаждения. Поняв, что пришла пора переходить к делу. Я разорвал поцелуй и одним движением руки расстегнул ремень Мидории, так же одним движением я снял с него штаны. От таких действий Изуку взвизгнул. Моему взору предстал парнишка во всей красе. Сейчас, когда меня уже не может остановить ничто и никто, вспыхнули мои тайные желания к этой персоне. Я хотел отыметь этого мальчика по жёсткому, но мысли о том, что ему будет больно, не давали покоя. Достав из-под подушки смазку, я обильно смазал пальцы. Начал я с первого пальца, Изуку немного поморщился, но стерпел, дальше пошёл второй палец, тут зеленоволосый выгнулся красивой дугой и долго и протяжно простонал. — Изуку, малыш, если ты будешь так делать, то я не смогу тебя как следует растянуть… — на одном дыхании произнёс я, продолжая двигать пальцами в его нутре. Как только добавился третий палец Изуку стал сам насаживаться на пальцы и перестал так сильно их сжимать. Это могло значить, что он готов. Я расстегнул ширинку и приставил к уже довольно растянутому анусу, свой член. — Шото…! — вскрикнул Изуку когда зашла головка. Я продолжил вставлять в изо всех сил сжимающийся анус свой член. — Изуку, солнышко, расслабься. Ты и без того ужасно тесный. — прошептал ему на ухо я. Видимо зеленоглазый послушал меня и чуть-чуть расслабился, но всё-равно было довольно тяжело входить. Когда мой половой орган был почти в Мидории, он внезапно затрясся и выгнулся до такой степени, что я услышал хруст его позвоночника. Я недоумённо посмотрел на него, но после я понял в чём дело «Я прошёлся по простате» Каждый раз когда я входил в него, я пытался проходиться по небольшому бугорку в нём, от чего он каждый раз вскрикивал всё громче и сексуальней. Понимая, что осталось мне около двух-трёх толчков до разрядки, я поцеловал его так страстно и желанно. Долгожданный конец пришёл неожиданно, и я излился в зеленоволосого. Упав на холодные простыни моей кровати мы так и уснули. Проснулся я от ужасного отходняка. Голова кружилась жутко, но с самого утра меня преследовало чувство, что я что-то забыл. Мой мозг отказывался варить кашу, но я изо всех сил пытался вспомнить, что же вчера произошло. Лёжа на кровати и тупо смотрев на потолок, я вдруг осознал, что в комнате не один. «И умудрился же я привести проститутку к себе домой… и как её теперь выпроваживать?» Вздохнув поглубже я повернулся лицом к спящему «телу» (Автор: извините не удержался) и наткнулся на копну зелёных и кудрявых волос. Вспомнив, что вчера всё же было я невольно улыбнулся. Спустя столько лет, я нашёл его… Изуку развернулся ко мне лицом и сладко потягиваясь, зевнул. — — Доброе утро, малыш. — он резко застыл и приоткрыв один глаз, столкнулся с моим взглядом. Походу он тоже вспомнил, что вчера произошло, ведь в долю секунды покрылся ярко розовым румянцем. — Что-то случилось? -как бы в насмешку спросил я. Мидория растерянно посмотрел на меня, а после залился краской ещё больше, после он зарылся в одеяле бурча, что-то не понятное. — Да ладно тебе. — сказал я, приобняв его поперёк, как мне казалось, талии. — Солнышко не обижайся… — Я и не обижаюсь. — сказав это он вытащил голову из-под одеяла и теперь смотрел на меня, своими большими и зёлёными глазами. — Это хорошо… — Изуку стал медленно подниматься с кровати и чмокнув меня в щёку убежал на кухню. «Я теперь точно его не отпущу»