Глава 14. Точка
17 августа 2021 г., 18:30
«Можно с тобой поговорить?»
Странная смска приходит ранним субботним утром, и Костя с легкостью узнает номер отправителя. Уже месяц как он стер его из записной книжки смартфона, однако комбинацию отчего-то хорошо запомнил и сейчас откровенно не знал, о чем именно ее владелец хотел поговорить. Наверное, правильнее было бы бросить его в черный список, чтобы ненароком не потревожить спокойствие возлюбленного. Только некое странное чувство в груди не позволило так поступить.
В тот же день когда Миша согласился с ним встречаться, Костя позвонил Саше по возвращению домой и откровенно рассказал, что его безответная любовь наконец ответила ему взаимностью и что дальнейшие их секс-встречи просто невозможны. Костя не желал обманывать доверие Миши, и Саша вроде как все понял, даже согласился. Ведь их отношения были не более чем сексом без обязательств, и оба с самого начала это понимали.
«Что-то случилось?»
Костя приподнимается на кровати чтобы напечатать сообщение, и Миша сползает с его плеча на подушку, сонно морщась от недовольства. Губы трогает умилительная улыбка от вида его очаровательной мордашки рядом. После вчерашнего баловства Миша заснул раньше, чем закончился фильм, и проспал уже до девяти утра. И, судя по мерному посапыванию, просыпаться не спешил. Еще бы, наверняка он впервые чувствовал удовольствие от чужих прикосновений.
Костя осторожно склоняется и с нежностью целует Мишу в лоб, а затем тихонько встает с кровати и надевает футболку со штанами. Быть может, запах свежего кофе подтолкнет эту соню к пробуждению? С парой капель амаретто, его любимого.
«Давай встретимся, и я все объясню».
— Хм, и о чем же ты хочешь поговорить спустя месяц? — произносит Костя вслух, закрывая за собой дверь спальни. В маленькой квартире поселяется умиротворяющая тишина, в прошлом нарушаемая только тихими шагами кота. Но в последнее время пушистый негодник гулял где-то по улицам и, кажется, совсем не появлялся дома.
Впрочем, заострять лишнее внимание на смсках Костя не собирается. Чиркнув в смартфоне «давай сегодня в обед», он ставит гейзерную турку на зажженную плиту и достает из ящиков чистые кружки. Вытяжка за ночь уничтожила приятный аромат вчерашнего ужина, однако сейчас его место занимает запах амаретто. Вдвоем с Мишей они уже приговорили две бутылки ликера за каждодневными чашечками кофе, но Костя упредительно каждый раз покупал новую, чтобы продолжать радовать возлюбленного его любимым вкусом.
Огонь весело играет вокруг зажженной конфорки и мягко окутывает железную турку оранжевыми языками. Костя чуть уменьшает подачу газа и отходит к подоконнику, настежь открывая окно. Серая струйка сигаретного дыма устремляется к свинцовому небу, тяжким пологом нависшему над городом. Костя медленно выдыхает тонкие кольца и смотрит на проезжающие вдалеке автомобили, раздумывая лишь о нежданном госте в его спальне. Совсем скоро его разбудит терпкий аромат свежего кофе и сладкий запах амаретто. И, если повезет, Костя угостит его вкусным завтраком и уговорит задержаться и на сегодняшнюю ночь.
— Как же хорошо все идет, — вслух произносит он и смеется собственным словам. Вот бы не спугнуть это чудо, вот бы спрятать ото всех и каждую секунду радовать, наслаждаясь счастьем возлюбленного.
Турка на плите шумно булькает. Костя тушит сигарету в пепельнице и закрывает окно, зябко кутаясь в теплую кофту. Выключив газ, он снимает кофе с конфорки и неторопливо разливает по чашкам. Из коридора слышатся чужие шаги, и Косте даже не нужно оборачиваться, чтобы почувствовать присутствие любимого за спиной. Подкрался так тихо, словно кот.
— С добрым утром, — Костя хватает Мишу за талию и прижимает ближе, целуя в висок. — Хорошо спал?
— И тебе утра, — Миша кое-как выпутывается из объятий и уходит за стол, однако Костя успевает услышать, как зачастило его сердце от невинного поцелуя. — Почему сразу не разбудил?
— Зачем? — улыбается он и ставит перед заведующим чашку со свежим кофе, а затем подтягивает стул ближе и садится рядом. — Я утомил тебя вчера, вот и решил не беспокоить.
— Ах, это… — Миша притягивает чашку ко рту и отводит глаза. Взгляд неотступно следует за движениями губ, мягко обхватывающих белоснежный край, пока горячая жидкость не касается их. Миша прикрывает глаза и медленно проглатывает, опуская чашку на стол, и только после обращает взор на собеседника. — Ты и впрямь перегнул палку.
— Разве? — Костя придвигается вплотную к нему и утыкается носом в шею. Миша замирает и задерживает дыхание. На коже проступают мелкие мурашки. — Ты вчера был таким сексуальным, чуть с ума меня не свел.
— Боже, какой же ты извращенец, — он упирается ладонью ему в лоб, отодвигая в сторону. Костя кривит губы, но выпрямляет спину и отпивает глоток горячего кофе.
— Ну, я ведь мужчина, — беззаботным тоном вещает он и пожимает плечами. — Естественно, что я хочу своего любимого.
— Не говори глупостей, — Миша поворачивает голову в его сторону и сужает изумрудные глаза. — Ты просто потакаешь ненужным реакциям тела. Не вижу в этом ничего интересного.
— Неужели? А разве вчера ты не чувствовал его? — сладким голосом произносит Костя и осторожно приобнимает любимого за талию, приближаясь губами к его уху: — Сексуальное желание, подобное пламени?
Миша вздрагивает, и чашка с тихим звоном ударяется о деревянную поверхность стола. Взгляд изумрудных глаз скользит в сторону и замирает на чужих губах. Костя широко улыбается, не отрывая взора от сверкающей зелени и медленно выдыхает, касаясь горячим дыханием покрывшейся мурашками кожи. Миша резко разворачивается, и его колени попадают в плен Костиных бедер. Крепко сжимая жертву в объятиях, Костя проводит левой рукой по покрасневшей щеке и склоняется ближе, почти касаясь чужих губ…
— Нет! — похолодевшая ладонь встает между их лицами. Костя выпрямляет спину и склоняет голову вбок, шумно выдохнув.
— Почему? — не позволив любовнику сбежать из объятий, он все же оставляет между ними широкое пространство, ставшее сейчас стеной. — Вчера ты позволил целовать себя.
— Вчера ты вывел меня из равновесия, — он отводит глаза и хмурится. — Снова спешишь.
Костя сжимает зубы, чтобы не рассмеяться: Миша, совсем как ребенок, надувает тонкие губы и прячет взор за угольными ресницами. Хоть разница в возрасте у них в пользу заведующего, мягкие черты его лица порой делают Мишу до безобразия похожим на ребенка. Особенно когда он так безумно мило ведет себя, когда обижается или злится, когда смущен и растроган. Ах, такой вкусный контраст между строгим руководителем на работе, и не подумаешь, что в нем прячется так много очаровательных сторон.
— Ох, Миша, — Костя мягко целует его лоб и наконец отпускает. — Подождешь меня дома? Я ненадолго должен отойти.
— В смысле, у тебя подождать? — Миша с подозрением хмурится, и Костя подтверждает догадку лучезарной улыбкой.
— Само собой, ты ведь проведешь этот день со мной?
— Эм… — кажется, что он пытается подобрать слова для отказа, но в последний момент закатывает глаза и обхватывает чашку обеими руками, греясь ее теплом. — Ладно, но если тебя долго не будет, уйду домой.
— Договорились, — Костя ласково улыбается ему и тоже сжимает чашку в ладони, свободной рукой накрывая запястье любимого. Миша нехотя отрывает горячие пальцы от белоснежной поверхности и позволяет им сплестись в крепкий замок с Костиной рукой. А взгляд мерцающих изумрудов трогательно расцветает золотыми искрами нежности и любви.
***
Маленькая кафешка, в которую Костя пригласил бывшего любовника, удобно расположилась рядом с метро и остановками бесчисленных автобусов. За время теплых встреч с Сашей за бокалом пива в баре или жарких ночей у Кости на квартире он так и не удосужился уточнить, где же живет его лекарь разбитого сердца. А сейчас было и подавно плевать, где он дислоцируется, потому Костя назначил встречу в месте с удобной транспортной развязкой, чтобы и себя не напрягать долгой дорогой, и собеседнику не портить жизнь. Официант бесшумно оставляет на столе небольшой чайник с чаем и две крохотные чашки, а затем также молча удаляется. Костя кратко кивает ему в знак благодарности и переводит взгляд в окно в поисках побеспокоившего его с утра парня. Он специально подобрал столик возле панорамного окна с видом на выход кафешки, чтобы ненароком не пропустить Сашу и не потратить драгоценные минутки, которые мог провести с любимым. Так неудачно сложилось, впрочем, им действительно стоило тогда закончить отношения не простым телефонным звонком. Знакомая фигурка наконец вырисовывается вдалеке, и Костя облегченно выдыхает, разливая зеленый чай по маленьким чашечкам. Совсем недолго осталось, ему нужно только выслушать бывшего любовника, и не более того. И он сможет вернуться домой, где его дожидается Миша. Быть может, в эту самую секунду он готовит чудесный романтический ужин или валяется на его кровати, оставляя на простынях соблазнительный аромат волн. А может, он вспоминает прошлый вечер и предается непотребствам? Так непохоже на Мишу, и все-таки как чудесно было бы, будь это правдой. Замечтавшись, Костя чуть не проливает себе на руку чай и с шипением ставит чайник на стол. Саша появляется перед ним словно призрак, и, смотря сейчас в его карие глаза, в, как ему казалось, такое похожее на любимого лицо, Костя не замечает в нем ни единой схожей детальки. Обознался из-за разбитого сердца или сейчас знает Мишу намного лучше? Не имеет значения. — Так что случилось? — сразу задает вопрос Костя, не дав ему даже куртку снять. — Погоди, дай хоть отдышаться, — сбивчиво произносит Саша и садится на стул напротив него. Костя сжимает маленькую чашку в руках, наблюдая, как тот снимает верхнюю одежду и устраивается за столиком. — Ты уже обедал? — Пожалуйста, давай уже к сути, — резковато произносит он, отчего Саша замирает и поднимает на него удивленный взгляд. — Я немного спешу. Да, возможно, он излишне груб. Возможно, ему с самого начала не стоило соглашаться на эту встречу, чтобы сейчас не беситься из-за отнятых часов с Мишей. Однако то же чувство в груди, которое не позволило тогда бросить номер в черный список, подтолкнуло его сейчас к этой встрече. Костя выдыхает и сосредотачивает взгляд на встревоженном лице Саши. Он сводит брови и сжимает руки на столе, ссутулившись на стуле. Не похоже на обычный разговор. — Оу, ну… — карие глаза рассеянно скользят по кафе, а сам их хозяин неловко крутит в руках бумажную салфетку. — Как твои дела? От его внезапной милой улыбки Костя понемногу начинает выходить из себя, однако не позволяет раздражению просочиться на поверхность. В сущности, он злится вовсе не на Сашу. И нет смысла срываться на пареньке за собственную глупость. — Если будешь юлить, тогда я пошел, — со вздохом произносит Костя и поднимается с места, но тот рывком хватает его за руку. — Подожди! Стой! — Саша вмиг бледнеет, а зрачки его расширяются. Можно подумать, что на кону его жизнь, так испуганно он выглядит. Костя несколько секунд медлит, всматриваясь в глубину этого страха, а затем нехотя садится на место. — Правда, что твоя любовь ответила тебе взаимностью? Воу! Костя искренне удивляется постановке вопроса, ведь эта тема — последнее, что он ожидал услышать с учетом обстоятельств. Неужели тогда все его заверения были ложью? — Я разве непонятно выразился в тот раз? — он склоняет голову влево, изгибая бровь. — Мы были всего лишь секс-друзьями, так в чем резон врать тебе? — Ну да, но я просто… — Саша закусывает губу, не выпуская его запястье из рук. Костя решается вырвать руку, но без того крепкая хватка только усиливается. — Так к чему этот разговор спустя месяц? — видимо в голосе Кости отражается вся степень его недоумения, потому как Саша наконец поднимает твердый взгляд на его лицо, и карие глаза темнеют. — Разве не ты говорил, что у вас с ним никогда ничего не выйдет? — произносит он так тихо, что поначалу Косте кажутся иллюзией его слова. Но Саша не останавливается, и с каждым словом его голос крепнет, пока не переходит в крик: — Ты же говорил, что он натурал. Говорил, что между вами никогда ничего не будет. Он отверг твои чувства, почему ты не сдался? Ты ведь столько раз горько рыдал у меня на плече! Почему же сейчас вы вместе?! Костя замирает и рефлекторно выдергивает кисть из его рук. Полные горечи карие глаза взирают на него с обидой и раздражением, словно он предал его доверие, словно он один виноват в охватившем его отчаянии. Всегда улыбчивое и нежное выражение на его лице сейчас кануло в небытие, сменившись горечью и страхом. Будто перед ним сейчас совсем другой человек. — Что ты хочешь этим сказать? — произносит Костя едва слышно. Саша стискивает зубы так сильно, что на щеках ходят желваки, и сжимает руки в кулаки. — Мы никогда не встречались, но мне казалось, что тебе хорошо со мной! Разве не так? Ты улыбался, даже когда говорил о нем! Я думал, что он бросит тебя, не пройдет и недели. Но ты так и не написал мне, значит, вы еще вместе? Как вы вообще можете встречаться, в его глазах не было ни капли любви в тот день! — Прекрати! — Костя ударяет ладонью о деревянный стол, и посетители удивленно оборачиваются на него. — Между тобой и мной ничего не было. С самого начала. Саша задерживает дыхание и озирается по сторонам. Потревоженные шумом гости некоторое время смотрят на них с удивлением, но быстро теряют интерес и вновь начинают болтать между собой. А Костя спокойно отпивает глоток зеленого чая и отворачивается к окну, чтобы хоть чуть привести мысли в порядок. Нет, не может этого быть! Но если его догадка окажется верной… — Но… Но разве ты не обещал… — Обещал? — Костя резко переводит взгляд прищуренных глаз на него, и Саша в ужасе отшатывается. — Я вообще тебе ничего не обещал. Наши отношения были не более чем одноразовыми встречами, и я с первого дня говорил тебе, что влюблен в другого человека. Я вообще не понимаю, почему должен выслушивать сейчас твои упреки. Я ведь говорил, что готов в любой момент прекратить наши встречи, если тебе некомфортно быть только секс-другом. Это же ты настаивал, повторял, что тебя все устраивает. Ты сам говорил, что согласен только на секс. Не смей сейчас предъявлять мне что-то, ведь это ты был инициатором тех отношений! Саша изумленно открывает рот, будто выброшенная на берег рыба, но произнести ни звука не может. Костя вновь отворачивается к окну и отпивает большой глоток. Последнее, что он ожидал сейчас услышать — это претензии по поводу их отношений. Сколько раз было предложено положить конец этим странным встречам? Но Саша упрямо повторял, что все в порядке. С чего вдруг сейчас он так ошарашен? — Кость, я… — Прости, но все в прошлом, — чашка со звоном опускатся на белоснежное блюдце, словно ставит точку в этом споре. — Я люблю Мишу больше всего на свете. И не желаю обманывать его. — А как же я? — чуть ли не со слезами в голосе спрашивает Саша. — Ты ведь нравишься мне. Что же мне делать? — Я не знаю, — Костя опускает глаза и говорит уже тише. — Прости, у меня нет ответа. Саша молчит, и сам Костя чувствует его тоску. Что ж, он мог предположить подобный исход, но почему-то не хотел признавать очевидного. Как бы сильно Костя ни сожалел, как бы сильно ни желал помочь, у него просто не было никаких возможностей. В этом глупом треугольнике непременно один останется с разбитым сердцем, таков закон. Стоило прекратить все раньше и не доводить до чувств. — Я пойду, — Костя кидает деньги на столик и встает. Саша не поднимает головы, уставившись на собственные руки на коленях. — Не звони и не пиши мне больше, давай поставим точку здесь и сейчас. — Ты жесток, — шепчет он в ответ, и Костя проходит мимо, ненароком задевая рукой его плечо. — Мне жаль, что так вышло, — бросает он напоследок и выходит под проливной дождь. Всю дорогу до дома он бежит, бежит так быстро, словно пытается скрыться от того разговора под теплыми каплями летнего дождя. Голос его, наполненный слезами, до сих пор отдается в голове сотней гвоздей. Костя замедляет бег, а затем и вовсе останавливается, поднимая глаза к небу. Мокрые капли прокладывают по лицу и шее длинные дорожки, впитываясь в одежду. И невозможно сказать, только ли капли дождя бежали сейчас по щекам.***
— Ты почему без зонта ушел? — встревоженно спрашивает Миша, когда Костя, мокрый как мышь, появляется на пороге собственной квартиры. — Наверное, забыл, — притихшим тоном произносит он и снимает обувь на коврике в коридоре. — Что-то не так? — Миша мягко касается его плеча, и Костя поднимает взгляд на его обеспокоенное лицо. На сердце вмиг поселяется радость, изгоняя прочь негативные мысли. — Вымок, и настроение испортилось, — на любимых губах появляется улыбка, и невозможно не улыбнуться в ответ. Миша хватает его за руку и тянет за собой в сторону ванной. — Тогда дуй в душ, а потом я угощу тебя жареной индейкой, — беззаботный голос Миши напоминает пение птиц. Костя останавливается напротив двери в ванную и хватает любимого обеими руками за запястье. — Что? — Пойдем со мной, — Костя тянет его за руку и прижимает ладонь к своей груди. Миша вмиг краснеет и отводит взгляд. — Приставать не буду, только обниму. Прошу тебя, Миш. — Так мне не показалось, — произносит он и свободной рукой нажимает на ручку двери. — Пойду, если пообещаешь рассказать после. Взгляд изумрудов настолько суров, что Костя нехотя кивает в ответ, и Миша заходит вместе с ним в ванную и включает горячую воду. Мокрые капли неприятно стекают по телу, когда проворные руки помогают снять с Кости футболку и джинсы. А следом за ними Миша бросает свою одежду на батарею и забирается в наполовину наполненную ванну. Светлая кожа тут же краснеет в горячей воде, совсем как вчера вечером. Костя медленно сглатывает и забирается следом, прижимая Мишу к груди. — Я рад, что ты со мной, — шепчет он почти неслышно, однако тихое сердцебиение, так похожее на его собственное, оседает на коже мягкой пульсацией. — Грейся, болтун, — смеется Миша и разворачивается спиной в кольце рук. Костя медленно садится в ванну и вытягивает ноги, позволив любимому устроиться между его бедер и положить голову на плечо. Прикрыв глаза, они вдвоем наслаждаются плеском воды и умиротворяющей тишиной, теплом друг друга и нежностью объятий, просто присутствием любимого человека. Костя сцепляет руки в замок на Мишином животе и откидывает голову на спинку ванны. Не стоит и говорить, чем именно он касается самой сладкой части любовника, иначе тот, как ошпаренный котенок, вылетит из ванной да еще, чего доброго, поцарапает, если почувствует неладное. Но порой так хочется вновь увидеть озаренное удовольствием лицо любимого, растворяясь в аромате волн и сладости его дыхания. Даже крамольная мысль погрузить его в пучину наслаждения, проникнуть в жаркое тело и дарить раз за разом экстаз, ловя губами и языком трепет возлюбленного, возбуждает до дрожи в коленках. — Совести у тебя нет. Костя тут же раскрывает глаза и видит перед собой покрасневшего до кончиков пальцев Мишу. Впрочем, догадаться о причинах его смущения весьма несложно, учитывая характер последних мыслей. — Прости, — Костя невинно улыбается и тянется к нему, за что получает по рукам, а сам Миша отодвигается к противоположному бортику. — Невозможный извращенец, — вздыхает он, скрестив руки на груди. — Тебе правда это настолько нужно? — Что ты имеешь в виду? — хмурится Костя. — Весь этот интим, — Миша отводит глаза и подтягивает колени к себе, обхватив руками. — Правда так сильно нужен? Костя медленно встает и склоняется над ним, зажав обеими руками в углу ванной. Миша с опаской смотрит на него, однако былого страха не испытывает и не старается спрятаться от его пронизывающего взора. А Костя склоняется к его лицу и утыкается губами в горло, прикусывая трахею. Миша с шумом выдыхает. — Хочешь почувствовать удовольствие как вчера? — шепчет он, касаясь правой рукой его бедра. Миша вздрагивает и откидывает голову. Словно приглашает. — Просто ради этого? — сбивчивым голосом произносит Миша. Ладонь осторожно скользит по его бедру ниже и ненавязчиво раздвигает ноги. И на удивление он не сопротивляется. — Подарить тебе наслаждение? Угадал, — поцелуи оставляют красные отметины на шее и ключицах. Миша задерживает дыхание и резко вдыхает, стоит ладони сжаться на его плоти. — С ума сойти, как приятно видеть тебя таким. Миша зажмуривается и не знает, куда деть руки, хватаясь тонкими пальцами за бортики ванной. Костя настойчиво опускает его ноги по обе стороны от собственных бедер и придвигается вплотную пока сам не касается разгоряченным органом возлюбленного. Горячая вода приятно окутывает их возбуждение, разогревает желание. Костя поднимается укусами по алой шее и замирает на подбородке, перехватывая рассеянный взгляд изумрудов. Тонкие губы Миши приоткрыты из-за частого дыхания и стонов, мелодией отражающихся в маленькой ванной. Покрасневшая кожа покрывается мурашками, и по ней крупными каплями стекают струйки воды и пота. — А сейчас можно целовать? — с усмешкой произносит Костя, едва касаясь языком его губ. Миша скрещивает ноги за его спиной и хватает за шею, притягивая ближе. — Придурок, нашел когда спрашивать! — яростно шипит он, но Костя уже не слышит его слов, проникая языком в горячий рот. Тяжелый воздух ванной кружит голову, концентрируя в пару аромат волн и желания. Будто ядовитый туман, он проникает в разум и словно разжижает его, превращает мозг в кисель. Ладонь бездумно движется вверх и вниз, заставляя воду шумно булькать при каждом движении кисти. Костя всего на миг отстраняется, чтобы вдохнуть полной грудью, и вновь прижимается к раскрытым губам. Судорожная дрожь чужого тела резонирует с его собственной, растекаясь под кожей иглами героина. Вкус волн оседает на языке, с каждым движением его опьяняя податливое сознание. Миша выгибает спину и прижимается грудью к Косте, хватаясь обеими руками за влажные плечи. Сладкий голос его становится ниже, срывается хриплыми стонами. Костя полностью наваливается сверху и опускает вторую руку по Мишиной груди, с силой надавливая ниже. Вспышка удовольствия просится по венам разрядом тока — Миша распахивает глаза, замирает на вдохе. Костя улыбается в поцелуй и вновь давит ладонью, вздрагивая от каждого движения руки. — Костя… Хватит уже… — Миша хватает обеими руками его за голову и сжимает зубы. Глаза его закатываются, а бедра сладко вздрагивают от каждого толчка. — Прекрати! — Терпи, — шепчет Костя в ухо, прижимаясь щекой к его виску. — Чем дольше терпишь, тем острее наслаждение. Миша закусывает губу и его сладкие стоны проникают к самому сердцу. Костя вновь давит ладонью и резко ускоряет движение руки. Тело прошивает судорога, растекаясь жаром по нервам. Миша бездумно хватается за плечи, спину, шею, инстинктивно подается бедрами навстречу, словно тело более неподвластно его разуму. Жаркие стоны путают мысли, достигая слуха, они сводят с ума хлеще наркоты. Перед глазами неумолимо темнеет, растворяя в черноте абсолютно все, кроме неподдающегося контролю наслаждения. Ладонь резко замирает на вдохе, и они вдвоем проваливаются в эту черноту без возможности выбраться. — Это так ты не будешь приставать? — усмехается Миша, едва приводя дыхание в норму. Костя вяло отлепляется от него и садится на пятки, взъерошив мокрой рукой падающие на глаза волосы. — У меня такой жуткий недотрах, что меня провоцирует любое твое слово, — он включает душ и встает на ноги, протягивая руку Мише. Тот хватается дрожащими пальцами и тоже поднимается. — Не своди меня с ума. Миша улыбается каким-то своим мыслям, пока Костя заботливо смывает с них следы очередной их непреднамеренной игры. А как заканчивает, выключает воду и берет с полки свежее полотенце. Сейчас ему, в принципе, неважно, сколько раз до этого дня он занимался сексом, скольких партнеров перепробовал, в скольких ролях был. Рядом с Мишей весь этот багаж знаний и опыта будто тонет в реке забвения. Каждое прикосновение, каждый поцелуй с ним кажется самым первым в жизни. Самым важным в жизни. — Кто-то мне жареную индейку обещал, — смеется Костя и заботливо вытирает Мишу с ног до головы, пока тот не становится сухим. — Ты в порядке? — А ты задолжал мне разговор, — напоминает тот, пока надевает домашнюю одежду. Костя отводит глаза в сторону, натягивая трусы. — Ой, да то мелочи такие, — машет он рукой и выходит из ванной за своими вещами. Миша нагоняет его в спальне и скрещивает руки на груди, наблюдая, как Костя переодевается. — Мелочь или нет, а ты пришел сам не свой, — резонно замечает Миша, и виновнику даже нечего ответить на его наблюдательность. — Не можешь поделиться со мной своими проблемами? Костя вмиг оборачивается и раскрывает рот, взмахнув рукой, да только слов верных не находит. Правильнее всего будет рассказать ему правду, но как Миша отреагирует на его встречу с бывшим секс-другом? Рука медленно падает и ударяется о бедро, Костя глубоко вдыхает и подходит к Мише. Зелень любимых глаз упорно смотрит ему в душу, буквально требуя ответов. Костя осторожно берет его за запястье и тянет в сторону кровати, усаживая рядом с собой. Миша склоняет голову и крепким замком переплетает их пальцы, теплой улыбкой побуждая к откровениям. — Прости меня, Миш, — начинает он и крепко стискивает его руку в своих. — Саша попросил о разговоре, и я не смог отказать. — Тот, с которым ты трахался? — в любимом голосе всплывают нотки отвращения. Костя кивает и прячет глаза от пригвоздивших к месту изумрудов. — Мы всего пару минут поговорили, и я ушел, но он… — правильные слова никак не находились. Костя прикусывает язык и отворачивается, но Миша уверенно хватает его за подбородок и заставляет посмотреть в наполненные тревогой зеленые глаза. — Говори, — тихим тоном произносит он. — Признался, — выдавливает из себя Костя, не в силах бороться с желанием открыться возлюбленному. Миша с подозрением сужает глаза и окидывает Костю с ног до головы внимательным взглядом. Тот бледнеет и судорожно сглатывает, боясь произнести хоть слово. — А ты? — голос его холоден и строг. — Попросил больше не связываться со мной, — жесткий взгляд любимой зелени горит предупреждением, и Костя не решается увиливать. — Так и сказал? — Миша склоняется к нему, будто сканирует рентгеновским зрением. Костя уверенно кивает, и злость покидает потемневшие изумруды. — Ты расстроился из-за этого? — Очень больно, когда тебя отвергают, — вздыхает Костя и утыкается лбом в Мишино плечо. — Прости, но я хотел уже поставить жирную точку в тех отношениях. Не по телефону, а лично, но долго оттягивал, потому что не хотел ранить ни тебя, ни его. Миша обнимает его и с нежностью поглаживает по волосам, и на душе сразу же светлеет. Костя прижимается к Мише и закрывает глаза, отпуская всю горечь ненужного признания и страхов. Его любимый рядом, выслушал до конца и не стал строить неверных выводов. Теплая ладонь в волосах мягко ерошит пряди, а сладкий запах волн успокаивает тревогу. Костя поднимает взгляд на Мишу и адресованная ему улыбка ярче тысячи солнц. — Ну, самое время пообедать, — мягкий голос Миши полнится радостью. Он резво поднимается с кровати и тянет Костю за собой в сторону кухни. На полпути Костя хватает любимого за талию и кружит в воздухе, а затем ставит на ноги и ласково целует в губы. Родное лицо сияет улыбкой и нежностью, словно он до безумия счастлив оказанному доверию. И если в глубине души у Кости еще закрадывались сомнения в чувствах Миши, сегодня они рассеялись туманом под яркими лучами сверкающих изумрудов.
