Marauders: Year One

      — Так что там с Люпином? — спросил у Сириуса Джеймс по пути на Травологию. Время от времени они по очереди оборачивались посмотреть не догоняет ли Римус, но того не было видно. — Сумел подтвердить свою гипотезу?       Сириус кивнул.       — Да. Он был крайне встревожен.       — Я думаю. Сам бы не был, спроси тебя кто не являешься ли ты… — Джеймс осекся. — Чем-то подобным?       Сириус пожал плечами.       — Пожалуй. Но мы ведь не собираемся кому-то рассказывать или как-то иначе к нему относиться, верно? — мальчик вздохнул. — Я просто очень его жалко. Хотел бы я как-нибудь помочь, облегчить его участь.       Джеймс невесело рассмеялся.       — Облегчить участь оборотня? У тебя с головой что-то? Если мы даже просто подойдем к нему, когда он обратиться, единственное, чем сможем помочь — обеспечить легкой закуской, чтобы охотиться не пришлось.       Они добрались до теплицы и присоединились к Питеру, уже занявшему места у окна. Только Питера удивило в тот день отсутствие Римуса на уроке и на ужине. Когда ребята уже ложились спать, Сириус ощутил легкий укол вины. Он лежал в кровати и смотрел на полную луну, гадая, где сейчас Римус, и надеясь, что тот в тепле и безопасности.

* * *

      Когда два дня спустя вернулся Римус, выглядел он паршиво. Сириус, Джеймс и Питер сидели в гостиной — тут же была еще почти половина факультета — когда через портрет прошел Римус. Он явно намеревался проскочить в спальню незамеченным, но все еще был очень слаб и чуть не упал. К счастью, Сириус успел подскочить к другу и поддержать его. Почти сразу к нему присоединился Джеймс. Под изумленными взглядами других гриффиндорцев мальчики повели Римуса к лестнице. Питер поспешил за ними.       Наверху Джеймс и Сириус помогли Римусу переодеться в пижаму.       — Что случилось? — спросил Сириус, обеспокоенно оглядывая друга.       Джеймс с ужасом смотрел на ушибы и ссадины на руках и ногах Римуса. Раньше он не обращал на это внимания, но теперь, оказавшись совсем рядом, Джеймс осознал, что кроме свежих царапин у Римуса много старых шрамов.       — Может отвести его к мадам Помфри? — предложил Джеймс.       Питер, широко раскрыв глаза, наблюдал за происходящим со своей кровати.       — Ты с кем-то подрался? — спросил он, но никто не ответил.       — Помфри не поможет. Она не умеет лечить укусы оборотней, — едва слышно пробормотал Римус.       Он решил, что нет смысла оттягивать неизбежное. Они уже догадались, кто он такой. Так почему бы не сказать правду? Его трясло так сильно, что никак не удавалось застегнуть пуговицы и Сириусу пришлось помогать другу.       Римус с удивлением наблюдал за пальцами друга. Уже долгое время никто не помогал мальчику.       — Укусы оборотня? — голос Питера сильно дрожал. — Это укусы оборотня?       Голос Джеймса тоже дрожал.       — Ты… Ты видел… еще одного?       Сириус выглядел напуганным.       — На тебя напали?       Римус помотал головой, устроился поудобнее на кровати.       — Можно, наверное, сказать, что я сам на себя напал.       Ему никак не удавалось нормально укрыться одеялом. На этот раз на помощь пришел Джеймс.       — Ты… оборотень? — встревоженно и испуганно спросил Питер. — Но разве тебе можно… учиться в школе… Закон…       Римус осторожно коснулся одной из ссадин и поморщился от боли.       — Я знаю о законах почти все, Питер. Можно считать, они виноваты в моем нынешнем состоянии.       — Но ты ведь опасен! — воскликнул Питер. — Одно из самых опасных существ, если верить Фантастическим Тварям!       Римус перевел взгляд на свои руки. От Джеймса не укрылось, что после слов Питера в глазах друга слезы.       — Уймись, Питер, — сказал Джеймс.       — Но ведь он может укусить кого-нибудь! — не унимался Питер.       — Питер, заткнись! — прикрикнул Сириус.       Римус закрыл лицо руками. Плечи мальчика тряслись от беззвучных всхлипов.       — Посмотри, что ты наделал! — сказал Питеру Сириус.       Джеймс подошел графину с водой, намочил свой носовой платок и вернулся к остальным. Он осторожно прижал платок к слегка кровоточащей царапине на лице Римуса. Тот отодвинул в сторону руку, чтобы не мешать другу. Происходящее казалось мальчику крайне странным. Почему Джеймс и Сириус так добры к нему? Они ведь знают, что он такое на самом деле.       — Почему ты напал на себя? — спросил Сириус.       — Это только часть на самом деле, — сказал Римус. — Мне приходится разбираться с огромным количеством ярости, которая требует выхода. Если оборотень остается один, он нападает на себя самого.       — Очень больно? — снова спросил Сириус. — Почему ты не остановишься, если это больно?       — Рациональность в число сильных сторон оборотней не входит, знаешь ли, — ответил Римус.       Джеймс закончил вытирать кровь с лица Римуса и положил платок на прикроватную тумбочку. Питер смотрел на все неприязнью и страхом. Он отполз назад, подальше, словно кусок ткани мог передать ему жуткую болезнь. Джеймс с недовольством глянул на мальчика, но ничего не сказал.       — Я не понимаю, — поинтересовался из самого дальнего угла комнаты Питер. — Почему ты в Хогвартсе? Оборотням же нельзя ходить в школу!       — Дамбладор решил сделать исключение, — пояснил Римус.       — Но ведь это не ему решать! — Питер мотнул головой. — Минестерство ни за что не позволило бы ему. Они нашли б твое имя в списках регистрации и…       — Я не зарегистрирован, — ответил Римус.       — Но закон! Его же уже давно приняли! — в ужасе воскликнул Питер. — Мы проходили по Истории Магии! Ты должен быть зарегистрирован.       — Мой отец не стал меня регистрировать, — повторил Римус.       — Но он ведь работает в Министерстве! — возразил Питер. — Он-то должен знать!       — Он хотел для меня лучшей судьбы, чем предписывает закон, — сказал Римус. — Раньше он не понимал… не знал, каково это — жить с Лейкантропией. Он пытался изменить Акт, но ничего не вышло. Он хотел для меня лучшего, но это не делает меня лучше! — слова Питера задели мальчика за живое, совпали с тем, что думал он сам. — Меня нужно боятся! Отвратительного, жуткого оборотня необходимо исключить. Мне нельзя иметь друзей или хотя бы кого-то, кому будет не все равно, так?       На глаза навернулись слезы.       — Я просто… Я… Ты просто, — Питер не знал, что сказать. — Это не безопасно!       — Забудь! — крикнул Римус. — Просто забудь! Иди, расскажи всей школе, если так хочешь!       Питер осторожно попятился к двери, но Джеймс остановил его, схватив за рукав.       — Мы никому ничего не расскажем! — резко сказал он, строго глядя на Питера. — И если действительно хочешь, как лучше, ты тоже.       — Да, Римус, — подтвердил Сириус. — Мы никому не расскажем.       Под строгим взглядом Джеймса Питер весь сжался.       — Но ведь оборотни — тихо проныл мальчик.       — Ничего не изменилось, — сказал Сириус. — Если бы Римус собирался напасть на кого-нибудь из нас, он бы уже это сделал, разве нет? Он был оборотнем все это время, и разве напал на кого-то?       — Но я слышал, можно заразиться даже просто, — Питер виновато посмотрел на Римуса. — Находясь рядом.       — Чепуха! — воскликнул Сириус, а потом посмотрел на Римуса: — Верно?       Римус кивнул.       — Оборотень должен укусить тебя. В полнолуние. Он должен превратиться, а укус должен быть достаточно серьезным, иначе яд не попадет внутрь. От укусов больше умирает, чем обращается…       — Последнее было не очень успокаивающим, приятель, — заметил Джеймс.       — Дело вот в чем, Питер, его здесь присутствие не подвергает нас опасности. Дамбладор же в курсе! Нужно быть совсем дураком, чтобы считать, что он не продумал всего и не убедился в том, что все в безопасности! Верно, РИмус? Ты никому не навредишь! Верно?       — Если я когда-нибудь наврежу кому-нибудь, я… Я не знаю, как буду с этим жить, — сказал Римус, нахмурившись. — Это мой самый большой страх.       Питер немного успокоился, перестал рваться к двери, и Джеймс отпустил его. На какое-то время в спальне воцарилась тишина.       — Погодите, — вдруг спросил Питер. — Так поэтому ты пропадаешь каждый месяц? Чтобы переждать превращение в волка?       — Да, — ответил Римус. — У Дамбладора есть безопасное место, куда я могу пойти, где я не могу никого ранить. Там, конечно, одиноко, но лучше так, чем…       Питер кивнул.       — Это страшно? — спросил Джеймс.       Римус пожал плечами.       — Пока я не понял, что происходит, было гораздо страшнее. Сейчас я знаю, в чем дело, чего ждать. Но это все равно больно. Очень.       — Я думаю. Только посмотри на свои синяки и царапины! — сказал Сириус.       Римус мотнул головой.       — Речь даже не о них. Само превращение болезненно. Твои кости начинают растягиваться так, как не должны. Кожа пузырится. Растет шерсть. Просто ужасно.       — Даже звучит жутко! — согласился Джеймс.       — И это еще не самое худшее. Куда хуже то, что ты теряешь рассудок, — Римус смотрел точно перед собой, вид у него был невероятно печальный. — Ты забываешь, кто ты. Чувствуешь только пустоту и злость. Все, чем ты являешься — ярость и желание причинять боль.       — Похоже на дементоров, — Сириус тряхнул головой.       — Дементоров? — пискнул Питер. — А это кто?       — Стражники Азкабана. Они просто отвратительны. Как огромные серые призраки, как сама смерть, они высасывают из тебя всю радость, — объяснил Сириус. — Мои кузены часто рассказывали страшилки про них. Чтобы попугать младших. Им казалось забавным, а нам потом снились кошмары.       — Высасывают радость? — спросил Питер, голос его звучал одновременно испугано и удивленно. — Как?       — Они так питаются, — ответил Сириус и внезапно понял, почему его кузенам нравилось рассказывать такие истории.       Он поднялся со своего места и подошел вплотную к Питеру.       — Они скользят в ночи, тихие словно дыхание, мантии развиваются во тьме. Они подбираются к тебе близко-близко, — он наклонился к самому лицу Питера. — Глубоко вдыхают… — Сириус шумно втянул воздух. — Тянутся к тебе… — Сириус сделал еще вдох глядя Питеру прямо в глаза. — И если ты был приговорен к высшей мере наказания, они… Они тебя целуют.       — Ц-целуют? — переспросил Питер.       — Брось, Сириус, нам с ним в одной комнате спать, — осадил друга Джеймс. — Не пугай его, не уснет ведь сегодня.       — Да, целуют, — мрачно ответил Сириус, оставив Питера в покое, он вернулся на свое прежнее место.       — Здесь дементоров нет, — сказал Питеру Римус. — И целовать тебя некому.       Питер обнял подушку.       — А что произойдет, потом? Ты умрешь? — он посмотрел на Сириуса, ожидая ответа.       — Хуже, — сказал тот.       — Хуже? — Питер вздрогнул.       — Блэк, будешь сам менять простыни, если Питер их промочит. В конце концов, это будет полностью твоя вина, — предупредил Джеймс.       — Поцелуй дементора высасывает душу, — драматично произнес Сириус.       — Высасывает душу, — пробормотал себе под нос крайне напуганный Питер.       Сириус откинулся на стуле так, что теперь тот стоял только на двух ножках, и закинул ноги на спинку ближайшей кровати.       — Но, как уже сказали, Питер, здесь дементоров нет. В Хогвартс им дорога закрыта. Они приходят только за по-настоящему плохими парнями, что сидят в Азкабане. Тебе не о чем беспокоиться.       Римус тряхнул головой.       — Я просто сказал, на что, как мне кажется, похоже превращение в оборотня, — закончил Сириус.       — Или нахождение под Империусом, — добавил Джеймс.       Римус, решивший попить воды, чуть не подавился. Все трое ребят взволнованно посмотрели на него.       — Под Империусом! Кстати, об этом! Черт… как я мог забыть? Мы с Билиусом говорили, в тот день, когда я ушел. Он рассказал мне про драку с Малфоем… Он считает, Малфой наложил Империус на Тутмана.       Римус пересказал ребятам историю, что рассказали ему Билиус и Дерек. Время от времени его прерывали удивленные и восторженные возгласы Сириуса. Когда он закончил, какое-то время все сидели молча. Каждый пытался осмыслить услышанное. Джеймс обвел своих товарищей взглядом.       — Расскажем МакГонагалл или Дамбладору? — спросил он.       — Билиус говорил, что они уже пытались, — ответил Римус.       — Ладно, что если у Малфоя правда есть план, как притащить в замок Темного Лорда, и Тутман — ключ к нему? — снова спросил Джеймс.       Римус нахмурился.       — Я к тому, что мы даже толком не знаем, что происходит. Я уверен, пока не будет доказательств, никто не воспримет нас серьезно. Если уж шестикурсников не послушали, думаешь станут слушать первокурсников?       Джеймс кивнул.       — Значит, нам нужно выяснить, что произошло в ванной старост.       Сириус тоже кивнул.       — Сегодня, — сказал он.       — Погоди, что? Ты хочешь сегодня спуститься в подземелья? Вломиться в ванную? — Питер выглядел совершенно шокированным.       Джеймс кивнул.       — Мы воспользуемся мантией невидимкой.       — Нам придется! Это единственный способ доказать, что Малфой что-то затевает! — воскликнул Сириус, а затем посмотрел на Римуса и спросил: — Ты с нами?       Римус колебался. Он не чувствовал себя достаточно хорошо для подобной авантюры, но хорошо понимал, что действовать нужно быстро. К тому же, это он видел там Малфоя и Тутмана.       — Если сейчас немного отдохну, думаю, что справлюсь, — наконец ответил он.       Сириус повернулся к Питеру.       — А ты? С нами или предпочтешь остаться?       Питер нервно сглотнул, а потом…       — С вами, — с тревогой в голосе пропищал он. — Я с вами.       — Отлично, — сказал Сириус. — Тогда сегодня идем в подземелья.