Одна квартира. Два стримера.

      Хесус стал замечать, что Братишкин много пьёт в последнее время. Нет, он и раньше баловался алкоголем, но сейчас это стало выходить за рамки разумного. Вова пьёт очень много и часто. Лёшу это бесит и пугает одновременно. Он пытался поговорить с парнем, но всё заканчивалось либо скандалом, либо непонятными фразами со стороны начинающего алкоголика. «Это не из-за этой шлюхи.» Сказал он как-то, а когда Хесус спросил «А из-за кого?» Вова промолчал, странно глядя на сожителя.       А сейчас, этим холодным весенним вечером, парни вновь скандалят. Из-за чего? Братишкин снова пришёл домой в хлам бухим, а нервы Лёши начали сдавать. Они орали друг на друга, плюясь оскорблениями. Не шуточными, как обычно, а реально задевающими оскорблениями. В какой-то момент Хесус сорвался и занёс руку, чтобы ударить парня. Вова закрылся руками, но всё же внимательно смотрел на стримера, наблюдая за его действиями. Рука Лёши остановилась в воздухе и упала вниз. Он вышел, практически выбежал, из комнаты, что-то бормоча себе под нос. А Братишкин ещё слегка пьяным взглядом смотрел ему вслед. Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь.       Вова идёт по улице, уставившись в землю, пытаясь не замечать людей, которые, словно муравьи, снуют туда-сюда. Он ушёл. Тихо, не хлопая дверь. Собрал вещи и ушёл, даже не сказав «пока».       «Интересно, а Хесус вообще заметил моё исчезновение? Беспокоится ли он?» Невольно подумал Братишкин, но тут же отбросил эти мысли.       – А с чего ему беспокоиться? Я взрослый мужик. Захотел пришёл, захотел ушёл. Вообще, съехать надо бы уже. – Прорычал он себе под нос. Но тут же усмехнулся. Съехать он пытался уже не первый год. И каждый раз что-то шло не так. Будто сама судьба не давала ему покинуть своего соседа. Блять, какая судьба? Какие-то глупые мы в голову лезут. Это все алкоголь. Абсолютно точно.       Вова и сам не мог объяснить причину своего внезапного пьянства. Просто всё как-то навалилось и... Вот. Вдруг, к стримеру подбежал какой-то пацан лет пятнадцати. – Братишкин? А можно сфоткаться?! – Отдышавшись, спросил паренёк. Пару секунд Вова равнодушно глядел на него, а затем буркнул: – Можно.       Натянув на себя улыбку, он позволил сделать селфи. Подписчик говорил ещё какие-то слова о том какой он преданный фанат и тому подобное, но его никто не слушал. Братишкин, даже не дослушав парня, пошёл дальше по улице. Куда? Он сам не знал.       – Мне не надо друзей, мне не надо подруг — Сам себе пиздатый друг, я не спасательный круг. Мне не надо семьи, мне не надо тебя. Я не нужен себе сам, и я не верю в чудеса."-Пропел он припев из, кажется, песни Фейса. Глубоко вздохнув, он прошептал, кажется, одними губами, – Мне не надо тебя… Надо. Ещё как надо.       И опять отмахнулся. Он несёт какой-то пьяный бред.       В кармане Вова почувствовал лёгкую вибрацию и вынул телефон. «Солнышко♥️» было написано на экране. Он так когда-то в шутку записал Лёшу. Палец завис над кнопкой сброса, но так и замер. Стример стоял, смотря на устройство. Экран смартфона погас и больше никаких звуков от него не исходило. Сел. Братишкин, так и держа телефон в руках, огляделся. Он забрёл в какой-то дворик. Ничем не примечательный такой. Обычный, среднестатистический двор.       Вдруг, кто-то с силой ударил парня в бок, от чего тот упал на землю. Удар в нос, кровь капает на траву, сознание медленно улетает, но вдруг раздаётся до боли знакомый голос…