По любви

      Нескончаемый поток сообщений от Мисаки начинал раздражать. Утро не задалось с самого начала — Ники вернулся домой, и, проснувшись, Сарухико обнаружил, что ни одного учебника нет на месте. Позлившись, он довольно быстро и легко пришел к выводу, что тогда идти сегодня в школу не обязательно. Еще один выговор не радовал, но и разбираться с поиском школьных принадлежностей не хотелось — лучше выслушивать лекцию от завуча, чем разбираться с Ники. Судя по всему, Мисаки считал иначе, и Сарухико бросил все попытки переубедить его, поэтому телефон жалобно вибрировал на столе, пока он допивал кофе.       Нужно было придумать себе занятие на остаток дня. Лучше, если он пройдет на улице, но душная дождливая погода тоже была неприятной.       С тяжелым вздохом Сарухико собирался взять телефон, но не успел даже протянуть руку, как его опередили — в следующую секунду гаджет оказался в загребущих руках Ники.       — Ну-ну, не хмурься, обезьянка, — со второго раза угадал код и пролистал последние сообщения.       Сарухико сначала нахмурился еще сильнее, а потом быстро поднялся.       — Отдай.       — Почему прогуливаешь школу? — поднял руку, зная, что Сарухико не сможет дотянуться. — Мне стоит забрать это в качестве наказания, да?       — Нет! — Сарухико сжал руки, оставляя попытки выхватить телефон, но продолжая пилить Ники недовольным взглядом.       — Договорились, — Ники убрал телефон, в последний раз взглянув на экран. — У меня есть идея! Кое-что сделаешь, и я верну его.

***

      Сарухико открыл дверь и сразу увидел, как Мисаки складывает зонтик, а потом поднимает недовольный взгляд. Только не ясно: наигранный это взгляд или он действительно все еще злится.       — Почему ты игнорировал мои сообщения? Ты пропустил важную контрольную, и еще учитель математики искал тебя. Если будешь прогуливать дальше, твоих родителей вызовут в школу.       Сарухико вздохнул и вышел к нему на крыльцо, закрывая за собой дверь, взъерошил свои волосы, чуть нахмурился и затем спросил:       — Ты только для этого пришел?       — Да. То есть, нет, — Мисаки тряхнул головой, а потом полез в свою сумку, вытащил тонкую стопку бумаг и пихнул ее в Сарухико. — Тесты по физике, — пояснил он. — Нужно обязательно сдать послезавтра.       Сарухико взял их, но просматривать не стал. Мисаки выглядел растрепанным и усталым, явно хотел сказать что-то еще, но молчал. Сильный дождь постепенно затихал, и под вечер становилось холоднее.       — Тебе помочь с домашкой? Там новая тема…       — Ты разве сможешь ее объяснить?       Мисаки неловко усмехнулся:       — Не уверен.       Сарухико взял тесты в одну руку, а потом краем глаза заметил, что Ники стоит в холле, наблюдая за ними через окно. Он вздохнул, протянул вторую руку к Мисаки и неловко взялся за его рукав. Сначала казалось, что все будет просто, но теперь волнение не давало даже пошевелиться, а Мисаки недоуменно наблюдал за каждым действием. Его волосы растрепались, и он выглядел умилительно-забавно. Даже на самом деле захотелось прикоснуться к ним, поправить, прежде чем…       — Спасибо.       — Не за что, — Мисаки слабо нахмурился, явно пытясь понять происходящее.       Сарухико потянул его к себе и неуверенно коснулся приоткрытых губ. Вышло неловко, быстро, и вызвало непривычные ощущения. Немного не то, что Сарухико ожидал от первого поцелуя. Да и Мисаки, видимо, тоже. Однако Ники, судя по всему, остался весьма доволен, и вскоре его силуэт исчез из поля зрения.       — Сарухико, что ты…       — Извини, — он отпустил рукав школьной формы и поспешно отстраниться, — я не хотел, но…       Сарухико запнулся, столкнувшись с его взволнованным и даже недовольным взглядом. Щеки Мисаки покраснели, и нельзя было точно понять: смущен он или зол. Скорее второе, потому что тот сам быстро сделал несколько шагов назад, спустился по лестнице и оказался под дождем. Он даже не стал раскрывать зонт, а просто развернулся и поспешно ушел.       — Мисаки, подожди, я…       Слова утонули в усиливаашемся шуме дождя, а силует Мисаки уже исчез за поворотом. Сарухико зябко повел плечами. В сознании остро мелькнула мысль, что на этом все закончится — единственный друг, который сам тянулся к нему, так мило пытался наладить контакт, уже вряд ли захочет продолжать общение. Сарухико про себя выругался и крепче сжал листы бумаги — отвращение к самому себе, к своей слабости и глупости заполняло с головой. Однако, вернувшись в дом спустя пару минут, он обнаружил свой телефон на низком столике у двери.       Поднимаясь к себе в комнату, Сарухико узнал, что находится в черном списке и не может даже позвонить Мисаки. Ему даже нечего было сказать в свое оправдание, но очень хотелось прямо сейчас услышать голос друга и убедиться, что он в порядке.       Удивительно, но и учебники оказались на месте — горой валялись прямо на футоне. Тяжело вздознув, Сарухико небрежно бросил тесты в общую кучу.       Дождь прекратился только ближе к одиннадцати вечера, и тогда можно было открыть окно, чтобы проветрить комнату и не замерзнуть.       Сидеть на месте было невозможно — множество тяжелых мыслей и сожаление пожирали с головой, не давая даже спокойно закрыть глаза на пару секунд, чтобы хоть немного облегчить головную боль.       В конце концов Сарухико переоделся и тихо спустился на первый этаж. Никого не обнаружив, он вышел на улицу и поднял взгляд к чистому небу. Ветер стих. За огнями ночного города едва проглядывались сияющие звезды.       На окраине почти не было людей, и Сарухико без проблем дошел до нужной многоэтажки и потратил еще десять минут, чтобы подняться на крышу по пожарной лестнице.       Они вместе с Мисаки часто приходили сюда, и сейчас в груди теплилась надежда встретить его здесь. Это казалось почти невозможным, но в тусклом свете он все же увидел темный силуэт. Потом удалось рассмотреть рыжую макушку и знакомые очертания.       Мисаки был напряжен: его плечи редко вздрагивали не то от резких звуков, не то от…       Сарухико тихо подошел к нему и сел рядом прямо на влажный бетон. От этого стало холоднее, но он не обратил внимание. Мисаки быстро обернулся к нему, намереваясь вскочить, и тогда Сарухико взял его за руку, удерживая на месте. Пальцы холодные и немного сухие. Но такие приятные, что отпускать не хотелось совсем.       — Я хочу объясниться.       — Я знаю, — напряженно ответил Мисаки, свободной рукой утерев щеки и отвернувшись. — Твой отец наблюдал за нами. Это очередная издевка над тобой.       Сарухико опустил взгляд, но руку не отпустил — накрыл второй холодные пальцы, стараясь согреть. Он молчал около минуты, прежде чем сказать:       — У нас возник небольшой конфликт, и мы поспорили.       — Я считал тебя своим… другом и думал, что ты считаешь так же. Но теперь я всего лишь объект дурацкого спора? — Мисаки с силой освободил свою руку. — Да что с тобой не так?! — После этого он на эмоциях стукнул Сарухико по голове и пробормотал: — Ты глупый…       — Это ты глупый. Дурацкий спор не говорит о том, что я не считаю тебя другом.       — Не в этом дело.       — А в чем? Мисаки замолчал и, кажется, надулся. Он молчал долго, никак не решаясь сказать. Но под терпеливым взглядом Сарухико сдался.       — Мне неприятно, что ты сделал это из-за спора, — тихо произнес он.       Возможно, будь они несколько в иной ситуации, Сарухико бы рассмеялся и стукнул себя по лбу, коря за непроницательность, но сейчас он только качнул головой и пересел. Теперь они были напротив друг друга.       Неправильная ситуация. Неправильные чувства.       Мисаки отворачивался и хмурился, но все равно позволил прикоснуться к своим мокрым от слез щекам. Позволил стереть влагу и убрать со лба рыжие пряди, но все равно не смотрел в глаза.       — Я бы мог сделать это и без спора.       Только в следующую секунду Сарухико понял, что не уверен в этих словах. В первую очередь потому, что от одной только мысли становилось неловко, руки перставали слушаться, а мысли путались. А вот Мисаки попытался выдавить из себя улыбку.       — Мог бы, но не сделаешь.       — А ты хочешь?       — Нет!       Сарухико наклонился к нему тихо уточнил:       — Уверен?       Мисаки нахмурился и тут же получил быстрый неловкий поцелуй в щеку.       — Не переживай. В этом нет ничего плохого. Нам просто нужно время.

***

      — Мисаки, мне нужно кое-что сказать тебе.       Сарухико убрал прядь его волос с лица и посмотрел прямо в глаза, будто гипнотизируя. Они находились совершенно одни, и никто не смог бы нарушить эту идиллию. Внешний мир будто вовсе пропал для них. Мисаки вопросительно взглянул на него, ожидая продолжения.       — В общем, я…       Запинка Сарухико только подогрела интерес, и Мисаки нетерпеливо спросил:       — Что ты?       — Я давно хотел сказать тебе это, — Сарухико снова выдержал паузу, а мотом продолжил: — Да и должен был.       Становилось страшно. Мисаки поджал губы, игнорируя волнение, и вопросительно посмотрел на него.       — Я просто не знаю, как ты можешь отреагировать, да и… и я долго молчать не смогу… — Сарухико отвел взгляд, глядя куда-то в стену, а потом вовсе закрыл глаза и на одном дыхании выпалил: — В общем я… люблю тебя.       Секундное молчание.       — Ты… ты придурок! — воскликнул Мисаки, но не отвернулся. — Я тоже люблю тебя, но больше так неделай!       Несмотря на строгость Мисаки, Сарухико уткнулся в его щеку и улыбнулся. Конечно, они любят друг друга, пусть и на осознание этого ушел не один год, а каждое признание становилось чем-то особенным.