KISS ME

      В кафе в этот раз людей не так много, хотя в выходной обычно все столики заняты. Друзья Чонгука и сам он редко заседают здесь, ведь времени почти вообще ни на что не хватает, кроме учёбы. Чонгук старается изо всех сил. Это можно заметить по его усталому виду и ужасным синякам под глазами, а ещё по походке живого мертвеца. Но, слава Богу! вчера был последний день его мучений. Он свободен. По крайней мере, на время. И в этот раз он с радостью согласился встретиться со своими друзьями в этом самом кафе «De'bon». Сначала разговор шёл о трудности студенческой жизни, плавно переходя в философские рассуждения о быстротечности времени, а потом и вовсе, каким-то образом, главной темой неумолкающих хёнов Чонгука стала жизнь со своими любимыми половинками, в которую входил и сексуальный аспект. Чонгук на этом этапе разговора совсем уж приуныл, в пол уха слушая о разглагольствованиях весёлых хёнов.       — Гук, а у тебя как? – все с повышенным интересом смотрят на парня, а тот продолжает бесцельно размешивать апельсиновый сок трубочкой.       — Да нормально, – отвечает он, чуть дёрнув плечами и склонив голову, а после, как-то слишком тяжко вздохнув, медленно продолжает, – мы обнимаемся, держимся за руки... правда не больше десяти минут, но это неважно..       — А.. секс? – спрашивает осторожно Хосок, вытягивая лицо. Чонгук зыркает в его сторону, резко переставая размешивать сок. Хочется спросить «Ты тупой?», но он сдерживается и переводит взгляд обратно в напиток.       — Мы даже не целовались ещё. Сразу отвечу на твой следующий вопрос: да, ни в щечку, ни в губы, вообще н-и-к-а-к и ни ч-т-о.       — Чонгук, вы почти два года вместе, – напоминает Юнги, выпрямляясь.       — Знаю, – сдержанно отвечает парень, хотя внутри всё закипает.       — Так чего ты с ним возишься, раз он не даёт? Другого найди, делов-то! – вырывается у Хосока и он разводит руки в стороны. Чонгук, нервно отбросив трубочку в сторону, быстро покидает столик.       — Болван, – шепчет рядом сидящий Юнги, слегка толкая того в плечо, и встаёт следом за лучшим другом, а Джин кидает в Хосока картошкой фри, которую сам же и протащил в кафе, куда со своей едой нельзя. Мин находит парня прямо у входа в «De'bon». Тот просто стоит и дышит свежим воздухом, выпуская изо рта пар, его руки спрятаны в карманах пальто, а само оно на распашку. Хорошо, что кофта под низом. Зима приближается, нужно одеваться теплее. Юнги трёт пальцем под носом, будто только что чихнул, запихивает руки в карманы рваных джинсов и подходит ближе к нему. Он не смотрит на Чонгука, не докапывается до него с вопросами, а просто поддерживает своим присутствием. У Хосока всегда всё так легко и просто в этом плане! Наверное, потому что не вырос ещё, не любил ни разу. А Чонгук влюблён, поэтому просто и легко не для него.       — Хён, я ценю твою заботу, но не нужно так над душой стоять. Мне не по себе, – проговаривает Чонгук и шмыгает носом, вжимая голову в плечи.       — Окей, значит поговорим. – Тот бросает на него взгляд и через пару секунд спрашивает: – Ну, в чём проблема? Он тебя динамит?       — Ха, такого быть не может! - усмехается Чонгук в ответ, поворачиваясь лицом к нему. Серьёзный взгляд Юнги заставляет отвести свой и поджать губы.       — В том-то и дело, хён, я не понимаю в чём проблема. Вроде бы всё хорошо... Гуляем, разговариваем, держимся за руки, обнимаемся, даже спим вместе, в прямом смысле этого слова. Просто спать. Но... как только доходит до поцелуя, то он резко отодвигается и закрывает мне ладонью губы, мило улыбается, говорит, что ещё рано... Он вообще как-то странно на них реагирует.       — Хмм, так он, наверное... Слушай, вообще, по-идее, поцелуй - это же как доказательство своих чувств, отношений между друг другом, как бы банально не звучало, но и доверия. Прикасаясь к губам, партнёры переходят на новый уровень, более серьёзный. Бывают, конечно, игры без обязательств. В ночном клубе, например, там это не действует. Но, я думаю, это не наш случай, да? И тут всё просто: либо твой парнишка не воспринимает тебя... сами ваши отношения всерьёз, поэтому-то не переходит границу. Либо действительно считает, что вам ещё рано. - Мин вдруг удивляется своему предположению, - Хах, и умрёшь ты несчастным девственником, что не успел до конца прочувствовать вкус жизни, - шутит он и слышит от Чонгука недовольное "Ха-ха. Смешно", а после пожимает плечами, - либо у него просто филемафобия.       — Кто-кто?       — Не "кто", а "что". Филемафобия - это боязнь поцелуев. У моего старшего брата такая херня была, но он походил пару раз к психотерапевту и всё, живёт сейчас спокойненько с девушкой. Порой даже так "спокойненько" живут, забывая, что я у них как бы в гостях.- Юнги аж передёргивает, и он неосознанно кривит лицо.       — Да быть этого не может! Какой ещё филемафоб? - смеётся Чонгук, складывая руки у груди, и вдруг что-то вспоминает. В напряжении начинает покусывать губы, а потом переводит задумчивый взгляд на друга, - или может? Тут Юнги ответить не успевает, потому что из кафе выходит сначала Джин, разговаривающий по телефону, а следом Хосок, который неожиданно для Чонгука запрыгивает тому на спину, а Джин, находясь чуть дальше от них, закатывает глаза на это и продолжает с кем-то беседовать.       — Чонгук-а, ты не обижайся на хёна, ладно? Просто я ляпнул, не подумав, ты же знаешь! Ты же простишь своего любимого хёна?       — Если слезешь с меня, прощу, - отзывается Чонгук, пытаясь скинуть навязчивого старшего.       — Окей. Понял, - улыбается Хосок и спрыгивает с него.       — Твой ненаглядный звонил, – сходу поясняет Джин, не дожидаясь вопроса от Юнги, и руки в карманы стильного розового пальто прячет. – Во-первых: спрашивал, если помягче выразиться, какого чёрта ты не отвечаешь на звонки?! Во-вторых... Я не понял весь смысл его эмоциональной речи, но у вас там какая-то пиздецки важная встреча, из-за которой Чимин, судя по голосу, готов рвать и метать, если ты в ближайшее время не появишься на горизонте. Юнги хмыкает, отводя взгляд в сторону и показывает полное безразличие. Притворное, правда.       — Ага, прямо вот взял и... Чёрт! Его родители! – вспоминает он и резво достаёт телефон из заднего кармана штанов. – Бля, девять пропущенных. Ребят, я побежал.       — Оу, как серьёзно всё у вас, – тянет Хосок с улыбкой.       — Захлопнись, – бросает Юнги на последок и, быстро махнув ладонью, попрощавшись, пропадает из виду. Чонгук чешет нос и вжимает голову в плечи, почувствовав сильный порыв ветра.       — Парни, я тоже пойду, – он хлопает легонько Хосока по плечу и, развернувшись, уходит совершенно в противоположном Юнги направлении.       – Ещё увидимся! – кричит он последнюю фразу уже издалека.

***

      Дойти до дома не составляет много труда да и времени, поэтому, примерно, через минут тридцать Чонгук уже ковыряется в замочной скважине и проходит в квартиру, тихонько закрывая за собой дверь. Первым делом смотрит на наличие ещё одной пары обуви(кроме его) и висящей на крючке не его куртки. Потрепанные кеды на месте, красная куртка тоже весит, а значит он здесь. Чонгук даже не замечает, как на лице появляется глупая улыбочка. Быстро сняв обувь и повесив своё чёрное пальто на крючок рядом с "чужой" курткой, он идёт прямиком в гостиную. В квартире темно, лишь свет от включённого телевизора проскальзывает по полу. Парень, вальяжно и так по-свойски развалившийся на диване перед телеком с пачкой чипсов в руках, провоцирует на повторную улыбку и хитрые мысли в голове. Чон совершенно бесшумно подкрадывается к сидящему парню, наклоняется к самому уху(сдерживая порыв укусить) и шепчет:       – Что смотришь? Тэхён вдруг взвизгивает, пачку чипсов посылая к потолку, и вскакивает с насиженного места. Вот это реакция. Хрустящее лакомство пачкает диван, оказывается на полу, а Тэхён угрюмо вздыхает, поднимая недовольный взгляд на виновника его испорченного времяпровождения, на потерянного Чонгука, который весь сжимается и виновато проговаривает: «Извини..» Почему-то выходит с вопросом. Взгляд напротив смягчается и его обладатель снова вздыхает («ничего не поделаешь теперь уж»), а после поднимает уголки губ вверх. Чёрт с ним, с этим фильмом! Успеет ещё посмотреть, а вот моменты с Чонгуком нельзя упустить. И Тэхён видит, что тот нуждается в нём, в прочем, о нём самом можно сказать то же самое. Они совсем изголодались за те дни, что Чонгуку приходилось упорно учиться, уделяя минимум внимания нежности между ними, вообще их отношения отодвигая немного в сторону. Тэ всё понимал, поэтому не лез, уходил к себе, оставляя того в полной тишине. Нужно наверстать упущенное. Парень встаёт на диван, плевав на разбросанные чипсы, и приглашает Чонгука в свои тёплые объятия («Иди ко мне»). Тот мгновенно прижимается к нему, слышит стук сердца под ухом и блаженно закрывает глаза, ощущая себя наконец-то дома. Медленно проваливается в это тепло, осознавая, что только сейчас по-настоящему ему удаётся отдохнуть. Именно в его руках. Он так скучал. Теперь всё хорошо. Длинные пальцы Тэ забираются в каштановые волосы, нежно массируя голову, а другая рука поглаживает по спине, будто пытаясь убаюкать. Всё происходит настолько нежно и чувственно, что больше-то ничего и не хочется, только стоять бы так, обнявшись, растворяясь в этой ласке. Чонгуку нравится долго обниматься, чувствовать ощутимые прикосновения к его волосам, нравится держаться за руки, подолгу разговаривать друг с другом, вместе засыпать в одной постели и встречать новый день. Нравится, когда они соприкасаются плечами, разделяя одну кровать на двоих, когда Тэхён иногда сладко засыпает на Чонгуковой груди... Нравится прижимать к себе, укладывать подбородок на его плечо во время очередного просмотра фильма. Ему действительно всё это нравится. Чонгук любит Тэхёна. Любит эту романтику изо дня в день, любит принимать (отдавая взамен чуть больше) тепло, исходящее от Тэ, заботу, внимание. Любит его ласкающий взгляд, эту его невинность в действиях, в незамысловатых касаниях... Но как бы Чонгук не старался, как бы не пытался выкинуть из головы назойливые мысли, что не давали в полной мере наслаждаться их совместными посиделками, ничего не получалось. Он думал об этом всё чаще, всё бесстыднее и отчаяннее. Чуть ли не в каждом жесте Тэхёна видел какой-то сексуальный подтекст, раззадоривая свою больную фантазию, а потом же сам стыдился этого. Например, Тэ сидит перед ним, честно делится чем-то важным ему, а он только и может что мысленно уже целовать эти соблазнительные губы, чувствуя своим языком горячий чужой. И в какой-то день он окончательно понял, что нет смысла отрицать очевидного. Ему мало простой невинной ласки, простых незамудреных касаний, как у подростков, ему мало просто лежать вместе. Он уже вырос из этого возраста, он нуждается в большем. Хотя бы в одном поцелуе, которого у них ещё даже не было. Почти за 2 года. Ни одного. Ему мало самого Тэхёна. Нет, даже не так. Тот будто и не его вовсе. Чонгуку хочется целовать его везде, где только можно (и нельзя), присосаться к шее, оставляя на ней засос, слышать рваные вздохи наслаждения. Хочется сжимать в своих руках его голое тело, ощупывать бока, входить в него медленно, с каждым толчком увеличивая темп, и ловить губами каждый сладкий, чуть охрипший стон. Хочет сходить с ним с ума. Ощущать только его, дышать только им, любить только его.       Чонгук медленно забирается руками под футболку Тэхёна, чувствуя под подушечками пальцев голую кожу, мгновенно покрывшуюся мурашками. Вот так теплее. Он проводит пальчиками по позвоночнику, Тэхён выгибается навстречу, чуть сжимая его волосы. Ему нравится, – Чонгук расплывается в ехидной улыбке и повторяет жест, только теперь спускаясь вниз до самой поясницы, чуть ниже... И снова поднимается вверх, поглаживая выпирающие лопатки. Ему так хочется большего, голова взрывается от мысли о том, как же сильно он желает. Чонгук резко вынимает руки из под одежды, отстраняется, замечая Тэхёново недоумение. Всего мгновения хватило, чтобы обойти диван, осторожно повалить на него Тэхёна и пристроиться сверху, непозволительно близко. Глаза в глаза. Глазища Тэ раскрыты в изумлении, грудь медленно вздымается, а под ладонью бьётся Чонгуково сердце. Быстро бьётся. Рука Чонгука снова оказывается под футболкой, теперь уже поглаживая впалый живот, бока, доходя до сосков, неторопливо подушечками пальцев проводит по ключицам, намеренно подольше сохраняя тактильность. Тэхёну становится жарко и он приоткрывает рот, опаляя участившимся дыханием Чонгуковы губы, ни на секунду не отводя взгляд. Вторая рука Чона ложится на шею, большим пальцем медленно проводя по кадыку, замечая как сладкие губы изгибаются в мягкой улыбке, а голова чуть запрокидывается, будто специально так и призывая поцеловать или укусить. Чонгук проводит рукой под футболкой вниз, до самых шорт, забирается под них, нащупывая то самое, а сам склоняется над манящей шеей, готовясь сначала укусить, а после зализать место. Стоило коснуться носом линии челюсти, как Тэхён резко панически раскрывает глаза. Пелена возбуждения и желания снята. Ладони толкают Чонгука в грудь, отталкивая о себя подальше, а сам Тэ чуть приподнимается, громко дыша носом. Чонгук немного (совсем) не понимает.       – Что не так, Тэ? - спрашивает он, осторожно присаживаясь в метре от него. И смотрит так растерянно и потеряно одновременно. Может он сделал как-то неприятно? Тэхён смотрит в глаза и молчит, а после, приведя дыхание в норму, качает головой («Ничего. Всё в порядке») и мило улыбается, раскрывая руки для объятий. — Гуки, давай просто вот так полежим? Иди ко мне, - снова звучит так ласково, нежно. Вот тебе, Чонгук, и что-то большее. Чонгук совсем не понимает в чём проблема и что происходит, но не задаёт вопросов, предпочитая доверчиво льнуть к нему, удобно устраиваясь рядом и утыкаясь ему носом в грудь, веки сами опускаются. Тэхён же обнимает его за шею, почти упираясь подбородком в макушку. Его пальчики уже привычно для них перебирают каштановые локоны, а глаза закрываются.       – Ты молодец, – шепнул он в макушку и улыбнулся, заслышав сопение. Чонгук уснул, и ему пора. А телевизор получится выключить только утром... или днём.       Рука Чонгука медленно проводит рядом с собой, отмечая, что тела Тэхёна явно рядом нет. Поэтому он медленно приоткрывает глаза, сонно уставившись в чёрный экран телевизора. В прихожей что-то падает, и парень резко вскакивает с дивана, пытаясь собрать мозги в кучу. Сейчас раннее утро. Окно открыто нараспашку, впуская прохладный воздух, свет солнца захватывает левую часть дивана, скользит по полу, в ногах Чонгука. Слух улавливает на улице звуки машин, проезжающих рядом с домом. Тэхёна рядом не наблюдается. В прихожей что-то падало. Чонгук складывает один плюс один.       — Неужели сбегаешь, даже не попрощавшись? – с улыбкой спрашивает он, подпирая плечом стену. А Тэхён перед ним от неожиданности роняет ключи, мгновенно их поднимая, и поворачивается. Его губы растягиваются в милой улыбке, а взгляд карих глаз пробегает по взъерошенным волосам Гука, и парень испускает смешок: словно гнездо, ей богу!       — Доброе утро, Гуки. И наконец останавливается на глазах, в глубине которых скрыто то, что доступно видеть только ему одному. Только Тэхёну.       — Доброе. Так куда ты? – мягкий голос с нотками серьёзности вынуждает вернуться в реальность, и Тэ подходит ближе к застывшему Чону, снова дарит тому улыбку, аккуратными движениями приглаживает его непослушные волосы и говорит, заглядывая глаза:       — Чонгук, мне нужно кое-куда сходить и кое-что сделать, ладно? – его взгляд на мгновенье падает на Чонгуковы губы, и он, странно улыбнувшись, отступает назад. Чонгуку, честно говоря, отпускать того никуда не хочется. Он планировал целый день провести с парнем, но раз у Тэхёна сейчас дела, то ничего не остаётся, кроме как понимающе улыбнуться и кивнуть. Это он и делает. Не может же он запрыгнуть к нему на шею, обвить его руками и ногами, жалостливо прося не уходить, не покидать его. Чонгука аж передёрнуло от этой мысли и красочного представления в своей голове.       — Пока, скоро приду, – проговаривает Тэхён, махая рукой, и открывает дверь. Как-то это выглядит... Чонгук чувствует, будто что-то у них не так происходит. Всё выглядит как-то уж... по-дружески? Будто они и не возлюбленные вовсе. Это сбивает с толку. Чонгук смотрит, как парень мило улыбается ему, говорит, чтоб причесался и сходил умылся, почистил зубы, а то «твои кроличьи зубки испортятся». У Чонгука снова внутри возникает такое непонятное чувство. Тэхёну будто самому неловко, и он просто сам не знает, как правильно попрощаться со своим парнем. Разве парочки не прощаются с помощью поцелуя? Нет, ну не всегда, но часто именно так и происходит всё. Стоит только Гуку представить, как он касается этих призывных губ своими, как медленно проводит языком по ним, наслаждаясь их слегка подрагиванием, как соприкасается с чужим языком, сплетаясь... Ох, как же Гуку хочется. В его глазах мелькает похоть, которую Тэхён замечает. Его нервный смешок Чонгук пропускает мимо ушей, уверенно приближаясь к парню.       — Эй.. Чонгук? Его объятия осторожные, заставляющие Тэхёна выдохнуть с облегчением и расслабиться. Так тепло и хорошо. Дверь за ним захлопывается, и тот осознаёт, что Чон прижимает его к ней, тяжело дышит в ухо. Мурашки бегут по позвоночнику, ухо, которое обжигает горячее дыхание, краснеет. Тэхён даже не понимает, когда успел закусить нижнюю губу. А Чонгук гладит по спине, спускается ладонями ниже, а после останавливается на боках, слегка сжимая те. Язык проходится по горячей шее, собирая мурашки, и Тэхён резко округляет глаза, отталкивая возбуждённого парня от себя, хватается за горящее место, чувствуя непонятно откуда взявшуюся дрожь. Чонгук снова льнёт к нему, пытаясь поцеловать, но ладонь накрывает его губы, и он поднимает наконец взгляд. Большие глазища Тэхёна смотрят в его, а сам парень пытается вжаться в дверь. Сознание проясняется, и Гук аккуратно касается запястий своего парня, медленно опуская его руки вниз, отступает назад.       — Извини, – шепчет, наклоняя голову. – Я не знаю, что на меня нашло.. Секунды проходят в молчании, что тяжёлым грузом оседает на плечи Чонгука. Он не хотел, чтоб его желание взяло верх над ним, не хотел заставлять чувствовать Тэхёна неудобства, а сейчас ещё и неловкость, которую испытывают они оба. Но щёки чувствуют прикосновение ладоней, призывающие поднять голову. В глазах Тэхёна понимание, а на губах лёгкая улыбка. Чонгук немного расслабляется, ведь тот не злится на него и совсем не кажется расстроенным.       — Всё в порядке, правда. Ты не сделал ничего неприятного, просто... ещё рано, – снова слышит Чон это «ещё рано» и мысленно задаётся вопросом: когда же уже наступит «самое время»? – Мне пора, Гук. Не скучай! – резко прижимается к груди, сжимая в объятиях выпавшего из реальности Чона, и выбегает на лестничную площадку. Только Чонгук вздыхает и касается ручки двери, как слышит:       — Я люблю тебя! – раздаётся эхом, казалось бы, в голове, но нет. Чонгук уверен, что весь подъезд слышал это жаркое и очень громкое признание, которое заставляет парня мгновенно стать красным и дёрнуть на себя ручку, захлопывая дверь. Рука встречается с лбом, а лоб встречается со стенкой, о которую уже ударился раза три точно. Теперь бабульки точно что-то заподозрят. Не зря же уже как неделю с меня глаз не сводят. Мелодия звонка врезается в голову, останавливая поток мыслей, и Чонгук подносит телефон к уху, шагая в кухню.       — Алло? О, хён..!       — Ты чего так удивляешься? Номер мой удалил что ли? – доносится хриплый голос.       — Скажешь тоже! Я просто не посмотрел на экран, – зачем-то пожимает плечами Чонгук, будто бы тот мог его видеть.       — Да не суть, – Гук может представить сейчас, как тот отмахнулся. – У меня к тебе вопрос, от которого зависит вся моя жизнь...       — Юнги-хён, не пугай меня.       — Успокойся, мелкий. Напряги все свои извилины и вспомни.. Что ты дарил своему недотроге на вашу годовщину знакомства?       — Что? – глупо переспрашивает Чон, подзависая.       — Мелкий, ну не тупи! На следующей неделе нашим отношениям будет исполняться год, а я не ебу, что дарить Чимину. Со стороны Чонгука повисает молчание.       — Эй, ты здесь, Гук?       — Не мешай, я думаю.. Вдруг глаза его испуганно округляются, и он хлопает себя по лбу, зажмуриваясь. Он забыл. Как он мог забыть, что уже завтра их отношениям с Тэхёном исполняется два года? Это только предположение, но возможно ли, что Тэхён побежал именно за подарком? А Чонгук сидит здесь и в ус не дует... Какой же пиздец ждал завтра, если бы он так и не вспомнил про такой важный день! Мин Юнги, даже не осознавая того, сам же буквально спас его отношения! Ну, осталось только не запоганить всё самому... А это, уж поверьте, Чонгук может устроить в два счёта.