Воспоминания, создавшие историю

В любых отношениях есть такие ситуации, которые вы оба упорно стараетесь не упоминать. Вы помните их до последней детали, но никогда о них не говорите, а когда разговор случайно перетекает на опасную территорию, смущённо отводите глаза и неловко меняете тему, а потом делаете вид, что ничего не произошло. Это могут быть моменты вашей слабости, о которых вы не хотите вспоминать, слова, сказанные сгоряча, за которые вам сейчас ужасно стыдно, тёмные периоды прошлого… У Кроули и Азирафаэля тоже есть такая история. Они оба предпочли бы не вспоминать её, хотя, несмотря на всё произошедшее, она ещё больше сплотила их и дала их отношениям новое развитие…

***

Это было во время Столетней войны. Тяжелый период в истории Англии не обошёл ангела и демона стороной. Кроули не было в стране в начале войны, но оказавшись в Англии, первое, что он решил сделать — немедленно найти Азирафаэля. Он шёл по стране, смотрел на всю ту кровь, покрывавшую города, огромное количество людей, оказавшихся ввязанными в эту политическую схватку, сами того не желая, чувствовал резкий запах смерти и сам впадал в ужас. Демона часто впечатляло людское благородство и честь, но сейчас он был потрясён жестокостью, царившей здесь. Кроули отсутствовал всего несколько лет, как за это время всё изменилось до неузнаваемости. И какая же безнадёжность повисла в воздухе, словно в один момент исчезли все краски, оставив лишь серый цвет, наполненный горечью. Не было ни намёка на надежду, хоть какого-то лучика света, только тяжёлый удушающий запах затяжной войны. Кроули нашёл Азирафаэля на окраине города. Ангел пустым взглядом смотрел на горящее здание и труп женщины неподалёку. Его плечи были неестественно сгорблены, силуэт словно кричал от боли, однако он всё же выделялся на фоне безжизненного мира своей чистотой и светом. Кроули тихо подошёл к нему сзади и молча встал рядом. Азирафаэль никак не отреагировал, только продолжал пронзать взглядом неутешительную картину. — Скажи честно, — наконец прервал тишину ангел. Его голос был таким же безжизненным как и всё вокруг, отчего Кроули содрогнулся, — ты причастен к этому всему? — Я был на другом конце света, — хрипло ответил демон, — и ты знаешь, я не работаю… так… Азирафаэль кивнул, тяжёлое молчание вновь повисло между ними. Кроули не знал, что сказать, его хвалёное красноречие внезапно покинуло его. — Ты знаешь, — вдруг послышался среди звенящей тишины голос Азирафаэля, — они убили её за то, что она пыталась спасти свою дочь, — ангел указал взглядом на безжизненное тело, — она кричала, она умоляла их, — Кроули сглотнул, — но они даже не моргнули, — он повернулся к демону, — скажи, разве этот мир ещё стоит, чтобы за него бороться? — Думаю, это только начало, — ангел горько усмехнулся. — Весьма оптимистично. — Здесь нет места ненужному оптимизму, Азирафаэль. Некоторые вещи, несмотря на их жестокость, просто должны быть. Без войны не будет мира, если коротко. — Тебе легко говорить, — отрезал ангел. Что-то внутри Кроули сжалось при виде отсутствия света в его обычно сверкающих глазах. — Никто из наших не причастен к этому. Ад не причина всему злу, что происходит среди людей. — Как и небеса не причина всему добру, — уныло закончил Азирафаэль. — Люди во многом превосходят нас, — Кроули стиснул зубы, глядя на потерянное выражение лица ангела. — Я просто не понимаю… как можно быть настолько… Ангел закусил губу, ему явно стоило больших усилий сохранять остатки самообладания. Он поднял глаза на Кроули, беспомощно вглядываясь в тёмные стёкла очков. В его глазах плескалось отчаяние и непомерная боль, что уколом отдавалась в сердце демона. Он осторожно коснулся руки Азирафаэля. — Ангел… И Азирафаэль сорвался. Судорожно выдохнув, он прижался к груди демона, крепко сжав ткань его рубашки. Кроули издал удивлённый вздох, но обхватил руками доверчиво прильнувшего к нему ангела и зарылся носом в копну растрёпанных кудрей. Азирафаэль спрятал лицо на плече демона и приглушённо всхлипнул. Кроули хотелось закричать. Он ещё крепче прижал к себе Азирафаэля, стремясь защитить его от всего мира, демону впервые захотелось сделать с людьми что-нибудь похуже приклеенных к асфальту монеток. Но самое большое зло люди причиняют себе сами. И это заставляет плакать его ангела. А слёз Азирафаэля не стоит ничто. — Ш-ш, ангел, — он мягко отстраняет Азирафаэля от себя и бережно убирает волосы с его лица, — пойдём отсюда, — ангел колеблется, — пойдём, ты ничем не сможешь помочь. Азирафаэль сдаётся и позволяет демону увести себя. Кроули приводит ангела в какую-то бедную комнатушку и, найдя там что-то похожее на плед, укрывает им Азирафаэля. Ангел дрожит, и перед ними по одному мановению руки Кроули материализуется бутылка вина и два бокала. Демон протягивает Азирафаэлю бокал и наблюдает, чтобы тот выпил всё до дна, затем он сильнее укутывает его в плед и прижимает к себе, устраивая голову ангела у себя на плече. — Прости, — шепчет Азирафаэль через некоторое время. — За что? — За то, что тебе приходится возиться со мной. Я не должен так реагировать. Ты прав, это только начало. Кроули аккуратно берёт его за подбородок и смотрит ангелу в глаза, потом спохватывается и снимает очки, скрывающие взгляд. — Не смей винить себя. Я прекрасно понимаю, что тебе тяжело это видеть, и не вздумай оправдываться в своих чувствах. Азирафаэль смотрит на него полными слёз глазами и грустно всхлипывает. Кроули молчит ещё несколько мгновений, а потом не находит ничего лучшего, кроме как поцеловать его. Он ненавязчиво наклоняется к ангелу, давая возможность отпрянуть, но не встречает никакого сопротивления и с непозволительной для демонов нежностью касается губ Азирафаэля поцелуем. Бережно, вкладывая все те чувства, что не должны быть у падших ангелов, словно говоря, что он здесь, он всегда рядом. Азирафаэль судорожно цепляется за него и неосознанно притягивает ближе. Ангел нуждается в демоне, как бы непостижимо это ни звучало. Нуждается в его сильном плече, руке, что крепко сжимает его собственную, янтарно-жёлтых глазах, что, вопреки здравому смыслу, вселяют уверенность. Азирафаэль нуждается в Кроули. Поэтому он не колеблется ни секунды и отвечает на поцелуй. И знал бы он, как Кроули нуждается в нём самом… Они разговаривают всю ночь. Голова Азирафаэля покоится на груди демона, он слушает глубокий голос Кроули и изредка вставляет свои поправки. Они говорят о непостижимости этого мира, о бесконечной партии в шахматы, что ведётся во вселенной, о чёрном и белом и о границе между вышеупомянутыми цветами, что уже начала стираться. — Войны не избежать, как бы мы этого ни хотели. Вечный покой не приводит к развитию, а это то, к чему стремится человечество. — То, к чему Он стремится, ты имеешь в виду? — вставляет Азирафаэль. — Может, и так… — Главное, чтобы в стремлении к развитию люди не сравняли этот мир с землёй. — Поживём — увидим, — задумчиво произносит Кроули и касается губами волос ангела.

***

В любых отношениях есть такие ситуации, которые вы оба упорно стараетесь не упоминать. Но, всё же, Азирафаэль часто вспоминает эти времена, вспоминает взгляд Кроули, трепет первого поцелуя. А вспоминая, украдкой с нежностью смотрит на демона. Кроули чувствует тёплый взгляд на своей спине и всегда знает, о чём думает ангел.