Второй Отбор, для второго принца

      За обедом я сидела, уткнувшись в тарелку. В Женском зале легко было сохранять присутствие духа, когда рядом расхаживали толпы служанок и визажистов. Но здесь, зажатая с двух сторон людьми, чья ненависть, казалось исходила волнами, я струсила. Подняла глаза лишь однажды, чтобы немедленно увидеть, как Фиона Кастли угрожающе крутит вилку. А Пенелопа Штейгер, сидела с сощуренными глазами и не разговаривала ни с кем. Мне захотелось поскорее сбежать в комнату.       Я никак не могла взять в толк, почему все это для них столь важно. Ну да они пытаются стать принцессой, но не факт, что они пройдут все.       Я не знала, что мне делать: то ли чувствовать себя белой пташкой, то ли злиться и делать такие же угрюмые гримасы. Поэтому я сосредоточилась на еде. Лазанью я ела где-то месяца два назад. Кенна с мамой тогда выжили из себя все свои кулинарные способности, но с этим чудом не шел ни в какое сравнение.       Нам не разрешалось выходить из-за стола, пока все не закончат трапезу, меня это бесило. Дома я и так не могла привыкнуть к этаким правилам, хотя они не были такими уж обязательными, как здесь. — Девушки, напоминаю сегодня в шесть вам предстоит знакомство с принцем Амалем. Вы должны выглядеть безупречно. — поучала Сильвия. — Он ведь станет мужем одной из вас.        Да, кое-кто из девушек при этих словах мечтательно вздохнули.       Нет, это точно не для меня. «Первая встреча с принцем о боже какое же это важное событие.» Не понимаю, что они вообще в нем нашли, смотреть на эту смазливую, в точности как у брата, мину можно не бесконечно. Все эти пародические блондины с правильными чертами лица и обаятельными ямочками на щеках- на любителя.       Стук тридцати пяти штук каблуков был невыносим. Мне нетерпелось скорее избавиться от собственных туфель. И от платья с тугим корсетом тоже. Хотелось снять ненавистный корсет и надеть брюки- просто для того, чтобы на миг почувствовать себя самой собой.        Я шла к себе в комнату, моя соседка Крисс о чем-то трепетно рассказывала своим служанкам. От чего те пребывали в изумительном настроении. Я даже рефлекторно чуть толкнула дверь, чтобы самой и никому больше этого не было слышно.        Мои же служанки разумеется, поджидали меня в спальне, готовые помочь, чтобы вымыться и раздеться. А затем вновь надеть на меня платье. Действовали они умело и решительно. Процедуры к встрече были определенно отработаны до совершенства и автоматизма, но при этом девушки никуда не спешили. Наверное все это было призвано расслабить меня, однако я с трудом удержалась, чтобы не отослать их прочь. Неторопясь они сняли с меня платье, а затем надели новое. Оно обтягивало мою талию, а ближе к бедрам рассыпалось множеством слоев шлейфа. Платье было безупречно небесно-голубого цвета отливающий фиолетовыми оттенками, плечи были открыты как и руки.       Мэри сделала мне макияж, такой же легкий как я просила только она настояла на выделение глаз. Я согласилась в итоге это выглядело не так ужасно и вульгарно. Волосы мне завили и сформировали элегантную дульку. Некоторые пряди выпадали из общего пучка, но так даже смотрелось лучше. Под конец на платье прикололи серебряную брошку с моим именем.        Собрались мы все в съемочном зале, людей оказалось на удивление гораздо больше чем я ожидала. Камеры располагались повсюду, казалось сделаешь шаг и ударишься об объектив. Для участниц было расположено специальное место за съемочной группой. Мысль о том, что наш личный разговор будет слышать вся страна заставляла съежиться. Это будет нарушением личного пространства неужели необходимым было снимать разговор на камеру да еще и в прямом эфире.       Но, что-то тут не сходится «Вести Столицы» идут только по пятницам, а сегодня среда. Может быть эти фрагменты вставят в передаче в «Вестях Столицы»? Сейчас мне нужно было лишь сидеть на месте и все, хотя шальная мысль остановить съемки промелькнула у меня в голове. Но я отбросила ее, меня исключат и без срывания съемок и публичного позора.       Я обвела взглядом всю территорию зала. И мой взгляд остановился на нем. Принц Зейн. Руки невольно вцепились в платье скомкав его прямо по середине. Одна рука принца лежала на талии своей жены, а другая у нее на ноге. Медленными движениями он поглаживал ее ногу от чего та кокетливо улыбалась. Я и не заметила как засмотрелась на них от чего привлекла внимание принца Зейна. Он быстро нашел мой взор в толпе девушек. Я быстро отвела взгляд, в ту секунду я была готова вырвать у себя глаза. Глаза словно мчались по всему залу в надежде найти, что-то на что можно было уставиться.       Я все еще ощущала пристальный взгляд за спиной. Моя нога судорожно тряслась, а от платья не осталось ни единого живого места. Я оглянулась в надежде не встретится с глазами принца. Но удача сегодня явно не была на моей стороне. Принц оценивающе сощурил глаза и даже прикусывал ноготь. Он моргнул и влепил нежданный, страстный поцелуй своей жене. Принцесса Селеста кажется пребывала в восторге она закручивала и без того кудрявые волосы принца. Впуская свои когти в этот лес. Я снова засмотрелась.       Зейн оторвался от сочного поцелую и опрокинулся на стул, он смотрел на меня с ехидством при этом нежно протирая рукавом свои губы. Как же это омерзительно выглядело. Он улыбнулся своей обаятельной улыбкой и целиком погрузился в разговор с женой. Я вздохнула. Взялась за голову и больше не поднимала ее. Лишь единожды, когда меня позвали к беседе с Амалем.       Принц Амаль был в приподнятом настроении. Он помог мне одолеть скользкие ступеньки, не подвиг, но спасибо. — Не упадите дорогая. — мило произнес он нежно подбирая мое запястье. — Почему тут камеры, это разве не личная встреча? — я не стала церемонится и отвечать ему тем же «Спасибо дорогой, как вы милы!», а сразу перешла к делу. Он был ошеломлен услышанным хотя виду особо не подавал, но я сразу заметила у него легкое удивление моей прямоте. — Прошу не беспокойтесь, камеры тут лишь для вида. Повстанцы не посмеют напасть при прямом эфире. — будничным тоном ответил он. Я кивнула и мы уселись. Но черт подери прямо за его спиной я видела эту отвратительно-смазливую рожицу Зейна. Ему было весело, он подпер подбородок кулаком и делал вид будто внимательно слушает нас. Или не делал. Вокруг было мало людей, потихоньку они уже начали расходится. Короля с королевой и Селесту не было тоже. — Мисс Рейвен Хардс, — посмотрев на мою брошь произнес Амаль. — как я уже заметил вы девушка с характером. — он тихо засмеялся. У меня же было каменное лицо, что тут смешного? Кажется его это смутило от чего он и замялся. — Чтож и подход к разговору вам будет трудно найти как я понял. — Нисколечко не трудно просто для начала вам нужно расслабится. — поддакнула его я. Он снова нервно засмеялся. — Я то расслаблен, а вот вы кажется нет, вас что-то отвлекает от нашей беседы? Или вы плохо себя чувствуете? Чтож если так то мы можем все перенести, на вашу позицию в Отборе это ни как не повлияет. — затараторил он. Действительно меня жутко отвлекал взор принца Зейна направленный на меня с усмешкой в глазах. — Нет нет со мной все в порядке просто мне немного непривычно. — соврала. — Ну что вы дорогая со мной вы можете чувствовать себя настоящей и открытой. — Хорошо, но прошу не называйте меня дорогой. — попросила я в более вежливой интонации. На что принц закивал. — Как вам угодномадемуазель. — я засмеялась как и он. — Вам нравиться дворец мадемуазель? — Его смятении исчезло теперь на его лице играли ямочки. — О да сир, иногда мне кажется что я в каком-то волшебном месте. — таким же тоном как и он ответила я. Он засмеялся. Через его плечо я увидела недовольный взгляд старшего принца, но не обратила на это внимание. — А как вам ваши соперницы? — вот этот вопрос немного задел меня, а ведь все хорошо начиналось. — Никакие. — Никакие? — он сощурился. — Да, фальшивые до ужаса. — Извините, но не одну «фльшивую» даму я не встречал за сегодняшний день. — Значит вы слепы. — я не врала, действительно многие из девушек были настолько упитаны желанием власти и короны, что забывали про свою индивидуальность. — Простите? — До вас так туго доходит? Это все какой-то бред. — я закатила глаза, рискованно, но я хочу высказаться. — Что именно? — его вопросы начинали меня раздражать. — Отбор! Все это вообще! Как вы собираетесь выбирать себе жену? Методом тыка или же вы такой же тупоголовый как ваш брат, чтобы взять вместо образованной и утонченной, невоспитанную, безграмотную и игрушку для постели? — с такой горечестью я это сказала, так громко, что услашать могли все. Я отпрянула, Господи, что я только что наговорила. Каким боком я втянула в это принца Зейна мне точно крышка.       Принц был озадачен моей вспышке безумия. Очевидно, мои бессвязные высказывания ничуть его не оскорбили. Он поднял на меня глаза, такие миндальные и светлые, вот смотришь на них и жалеешь, что вообще рот открыла. — Это несправедливое утверждение. — спокойно произнес он. По моей спине пробежали мурашки. В зале не было почти что никого. Оказывается я была последней, а я и не заметила. С плеча Амаля выглядывало лицо принца Зейна, мне было любопытно, какое у него выражение лица ведь я только что обозвала его жену с ног до головы. Но у него лицо было мирным и безрассудным совсем равнодушным как и у Амаля. — Знаешь в какой-то степени ты даже права хотя все остальное полный абсурд. Для меня выбор жены это не развлечение, но возможно в твоих глазах это выглядит именно так. Мне не нужна игрушка, мне нужна та, что будет поддерживать меня, но при этом высказывая свое мнение. Как бы не играя куклу. В большинстве случаях мы с братом в строгом наблюдении. Наша жизнь не так прекрасна как она может показаться на первый взгляд. У нас очень много обязанностей и этот груз все время лежит у нас на плечах. В такие моменты хотелось бы иметь друга который поднимет вместе с тобой это груз и поможет тебе его разобрать. Для меня жена-это лучший друг. — он перешел на ты от чего я была удивлена. Его слова как-то тронули меня не с внутри, а снаружи. Не знаю как, но даже в этот момент я держалась стойко и высоко поднимала голову. Мое мужество меня никогда не покидало. — Во многих случаях я виделся только с дочерьми дипломатов и королей с другой страны, но даже так у меня не было возможности влюбиться.       Я задержала дыхание и вздохнула. Принц обнял меня чего от него я не ожидала совсем и со словами «до завтра» он ушел. Я села на стул и вновь взялась за голову. В зале не было никого, кроме… — Ну и шумиху ты устроила, — кто-то, а точнее Зейн положил на мои плечи свои тяжелые ладони. Его голос звучал ехидно с нотками равнодушия. Я попыталась встать, но он помешал мне это сделать. «Сядь» прорычал он.       Сев напротив меня он внимательно смотрел на меня. — Ты кого из себя вообразила? Перед тобой стоял принц даже два, будь тут еще король с королевой тебя давно бы уже казнили за такую нахальную речь. При этом учитываю то, что ты обозвала мою жену и меня тоже. — я молча смотрела ему в глаза, мне не было страшно говорить, что-либо, но слова не произносились как бы я этого не хотела. — Ты человек из низших слоев общества, даже понять не могу как у тебя язык повернулся на это. Ты ведь сестра Кенны да? Не припомню, чтобы она так дерзила, хотя по ночам была довольно шустрой. — я сжала руки в кулак ярость нахлынула на меня волной. Зейн кажется уловил мое настроении от чего и начал ухмыляться. — Что непривычно слышать такое? Ты ведь младше ее всего на год, до тебя тоже туго доходит? — Чего ты от меня хочешь? — я еле сдерживалась, чтобы не вмазать ему за столь грубые слова. Я понимала, что сама не сдержала язык, но он… — Рейвен, Рейвен, Рейвен. — он обвил свой палец моими волосами и приблизился на столько близко, что еще немного и у нас был бы поцелуй. — Одна ночь, и клянусь я забуду все, что услышал. —  «Её тонкие губы были полуоткрыты, зелёные глаза сияли дикой яростью, а в беспорядке разметавшиеся по плечам локоны снова казались живыми.»       Я взорвалась, такой наглости и грубости в свой адрес никогда не слышала, надо же быть таким отморозком, чтобы делать столь грязные вещи и нарушать закон. Я со всей силы пнула его в живот, он отодвинулся назад, но больно ему не было уж точно. — Да пошел ты осел! Ты отвратителен, жалок и мерзок, подойди ко мне еще раз убью! — я убежала, знаю мои «угрозы» были не зловещими и не правдивыми, но я должна была, что-то сказать.