Второй Отбор, для второго принца

POV: Автор       Рейвен тихо и безмолвно шагала по просторам дворца, направляясь в съемочную студию, а иначе в съемочный зал. Она скрестила руки замочком спереди и так сильно сжимала их, что от этого они покраснели. При ходьбе платье издавало приятный шелест, который, в каком-то смысле, успокаивал девушку. По этим огромным коридорам все время пробегал малый ветерок. «Наверно открыли окна», — думала про себя она. — «Неужели».       Уже издалека была слышна музыка, которая выводила из себя Рейвен. Девушка очень любила музыку, но сейчас она повернулась к ней спиной. Так все сильно раздражало, что хотелось прикрыть уши руками. «Черт, черт, черт», — выругалась про себя она. В последний миг она протерла глаза и, глубоко вдохнув воздуха, открыла двери.       Все было как всегда, на тех же местах, где-то мелькали знакомые люди. Но казалось, будто тут перевернули все вверх дном. Рейвен никуда не смотрела, она шла лишь вперед. Ее место никто не занимал, оно было самое последнее, где ее никак не достанет камера. Она понимала, что сейчас надо улыбнутся, помахать рукой и быть довольной весь вечер. Но так ей было все равно, что вмиг сердце овладело вверх над разумом.       Девушка поникла в тишину, все посторонние звуки теперь проходили мимо ушей, она будто странствовала во временном коридоре. Никого не видя, не слыша и не чувствуя.       Чья-то рука коснулась ее плеч. Рейвен не решалась повернутся, ей было все равно кто за ней, она уже знала, что это не Зейн или Амаль, так как ладонь явно была женская. А значит, кто бы там не оказался, ей будет на него все равно. — Вставай. — Это был нежный голос, до жути знакомый, такой же властный, своевольный и отвратительный как у… Селесты. Рейвен медленно поднялась и так же медленно повернулась, но увидев эти хищные глаза, невольно отпрянула. Не от страха, а от тревоги. Селеста всегда смотрела на нее, как на жалкую куклу, но сейчас была разгневана. — Ваше высочество. — Она ели сделала книксен, отпустив на миг глаза. — Вы хотели… — Быстро пошла со мной! — перебила ее та. Селеста быстро пошагала вперед, Рейвен пошла за ней, карая себя на каждом шагу. — Куда мы идем, Ваше Величество? — Умолкни! — рявкнула та. Рейвен оглядывалась по сторонам, чтобы в случае чего она смогла обратно вернуться в зал.       Принцесса Селеста привела девушку прямо к себе в покои, они располагались на третьем этаже, где по сути были покои королевских особей. Рейвен думала, что это странно, иметь отдельные комнаты. Они ведь все-таки женаты, так почему им не жить в одной комнате? Но сейчас это ее меньше всего волновало.       Покои принцессы… Действительно есть на что поглядеть — шелковые шторы, невероятно мягкая, на первый взгляд, кровать, усыпанная стразами. Изысканные натюрморты, хрупкие, но такие красивые вазы. Разглядывать покои можно было бесконечно, но Рейвен отвлек взгляд принцессы. — Присаживайся. — Предложила Селеста, строя ухмылку. «Как вы здесь похожи», — фыркнула она про себя. — Нет, я лучше постою, — принцесса улыбнулась и выпила что-то из золотого бокала. Она вытерла рот рукавом. — Зачем Вы привели меня в свою комнату? — Я разрешала тебе открыть рот, грязная рысь? — снова рявкнула та. Сейчас Рейвен и вправду прикусила язык. «Тише Рейвен, тише»  — Ты осквернила мое имя, мой титул, мою корону! Ты исчерпанная трущоба нарушаешь закон, правила и долг. Ты предаешь свою Страну! — Ваше Высочество, я не понимаю… — Все ты понимаешь! — опять перебила ее та. — Ты ведешь роман с моим мужем. Да как тебе не стыдно, использовать его власть, его корону и трон, когда у него есть я! Это королевская измена, за это ты поплатишься! — Рейвен хмыкнула про себя, хотя ей не стоило этого делать, ведь все поверят принцессе, а не дворянке, но все же… — У Вас нет доказательств! И вы их не найдете, потому что все, что сказанное сейчас Вами, лишь ваша фантазия. — Уверена? — ее глаза корыстно мелькнули. — Я ведь не слепая, вижу как вы смотрите друг на друга, как улыбаетесь. Ты, грязная чертовка, охмурила моего мужа, ты изменщица. — Раз Вы так уверены, что я во всем виновата, не убедитесь ли сами, что это ваш муж изменщик! Что это он не верен вам, что он улыбается и смотрит на других. — Заткнись! Как ты смеешь сомневаться в верности будущего короля?! — Вы любите его, но он вас нет. В этом-то и вся загвоздка. Вы любите его корону, его власть и деньги, но не любите его как человека. Вот почему он вам не верен. Как и вы. — Крепкая пощечина. Так низко пасть Рейвен не могла, но сказать что-то еще тоже. Ей есть что терять, она не станет рисковать жизнями родных. Но молчать порой так трудно. — Доказательства скоро появятся, рысь, и тогда голова с твоих плеч улетит от моей руки. Поверь, я могу убить тебя в любой момент, но ты должна увидеть лицо своих родных, когда у тех голова слетит в первую очередь, — прошипела та. — Небось, ты прикрываешься тем, что являешься фавориткой? Ты думаешь, став любимицей, добьешься всего? Нет, я живой пример упорства и труда, я была той, кому Зейн был равнодушен больше всех. Но сейчас ты видишь где я, и я уверена, что ты скоро уйдешь. Мне так не терпится отдать приказ о готовности казни. В этом мире никто тебя не любит, всем бы лишь спасти свою задницу, а на твою — всем плевать. Так же как и Кенне. — Она зорко глянула, затевая ужасную мысль. Она знала, что рассказ о Кенне заставит меня врасплох. — Кенна? Причем тут моя сестра? — Ты не знала? Разве твоя общительная сестричка не должна была тебе все рассказать? — укол прямо в сердце. Неужели сестра мне ничего не сказала? — Рейвен, ты еще столько не знаешь. Но, пожалуй, я просвещу тебя в кое-какие детали, а именно в отношении Кенны с Зейном. Эта была романтика, любовь. — Саркастично и тошнотворно выговаривала принцесса. — Но все рухнуло в тот момент, когда пришло время Элиты. Не поверишь, но принц оставил всего пятерых, и из всех хотел выбрать твою сестру. Она была сильной соперницей, но именно твоя сестра хотела больше всех заполучить корону. Помню, как весь день болтала, что принц ее одаривает бриллиантами и собирается на ней женится. Это она была зависима от власти, а не я. А теперь, когда появился очередной шанс заполучить все, пришла ты, как ни странно, ее сестра. Не находишь ничего странного? — Это все бред. — Сухо ответила девушка. Она правда верила, что все это бред. — Нет, что ты, я бы никогда тебе не соврала. — Селеста засмеялась. — Знаешь, ты даже умнее, чем твоя сестра. Та двигалась нерешительно, надо всегда слушать разум, а не сердце, но твоя сестра не слушала ни то, ни другое. Я лишь хочу тебя предупредить, маленькая рысь, не пытайся заполучить моего принца. Он мой и только мой, не стоит вставать на моем пути, ни то твоя голова полетит с моих рук. Это последнее предупреждение!

***

       «Не пытайся заполучить моего принца» билось в голове у Даф. «Я и не собиралась.». Она не понимала, где это Селеста увидела, что-то между ними, по правде говоря, ей больше нравился второй принц. Она видела в нем хорошее, доброе и искреннее, нежели в Зейне. Да, за последнее время она более смягчила свое отношение к нему, но факт остается фактом. Он тот, кто противен ей во всех случаях, она никогда не будет ему доверять.       Но в голове ее все же унималась одна мысль. Что произошло между Зейном и Кенной? Сестра все время говорила о нем плохо, высказывалась, что он самодовольный суицидник, которому нравится смотреть, как людям больно, который издевается над другими. Но сейчас, вспоминая ее слова, она прозрела. С такой грустью, злобой и болью говорила та. Так она была на него зла, так скучала по нему, но почему тогда она ушла? Почему он ее отпустил, и почему сейчас она живет как ни в чем не бывало, ожидая ребенка от другого. — Леди Рейвен, многие ваши поклонники хотели узнать, как проходят ваша жизнь во дворце, — тем временем спрашивал Гаврил. Он смотрел на нее с любопытством в глазах, и, несколько раз посматривая в сторону камеры, улыбался. «На меня сейчас смотрит моя семья» — сказала она про себя. «Надо улыбнутся» — Прекрасней не бывает. Тут так красиво, что даже начинаешь теряться в этой роскоши. А еда тут какая, пальчики оближешь, — просияла девушка, ведущий мирно улыбнулся и задал следующий вопрос. — Как вы думаете, вас ли выберет принц? — невольно глаз девушки поднялись наверх, но вместо больших голубых глаз Амаля она увидела дикие зеленые глаза Зейна. Она тут же перевела взгляд, но ответила все с той же улыбкой. — Принц Амаль очень непредсказуем, мы с ним очень хорошие друзья, но все же я не могу залезть к нему в голову. Он может выбрать любую, даже ту к которой относился равнодушнее всех. — Здесь она вспомнила слова Селесты, наверняка в этот момент она заторжестововала. Кажется, ведущий ожидал не совсем такого истолкования от Рейвен, но ничего против не имел. — Вы хотите вернутся домой к родным, скучаете по ним? — Рейвен посмотрела в объектив камеры, представляя, как сейчас на нее смотрят четыре пар глаз. По телу пробежала дрожь, так она сейчас хотела увидеть их, так хотела обнять. — Я люблю их безмерно, и конечно я по ним скучаю. Они мое все, ради них я готова на любые перемены. Но если я уйду и скажу им, что вернулась, потому что скучала по ни, то это будет глупо, мама бы меня отругала, — засмеялась она. — Сказала бы что-то на подобие «Ты с ума сошла?». Помню, как она мне говорила, что так мечтала попасть на Отбор, но не пошла из-за проблем. Но благодаря этому, она встретила моего отца, человека, которым я очень сильно дорожу. Иногда принц напоминает мне о нем.       Она забыла упомянуть какой именно принц, но тут кажется все понятно. Рейвен ушла на свое место, а за ней пошагала Фиона. Она «нечайно» задела ее плечом, а затем парировала: — Вся это игра была не к месту. — Рейвен немного нахмурила брови. — Решила выставить себя скромняшкой? Не получилось.       С этими словами девушка прошла к Гаврилу, и те начали разговаривать. Девушка еще некоторое время смотрела на Фиону, ожидая получить хоть какой-то намек. Но вместо этого та громко смеялась в унисон с ведущим. Мало еще было Фионы, как на нее начали таращатся остальные девушки. Некоторые смотрели со злостью, некоторые — удивленно, а остальные — равнодушно, будто бы обращать на нее какое-либо внимание ниже всех достоинств.       Рейвен ощущала взгляд в толпе, она чувствовала как он смотрит на нее. Девушка еще долгое время не решалась поднять глаза, она лишь в упор смотрела вперед. Но когда решилась, увидела, как сильно сжимает голову принц. Он был похож на блудного сына, который так сильно раскаивался, что не мог простить самого себя от своей же ошибки.

***

— Еще одна, Хардс! Да сколько их там? — яростно рявкнул король. Он стоял на террасе вместе с страшим сыном. — От нее надо избавиться, иначе она принесет много хлопот. — Руки Зейна сжались в кулак, а глаза забегали в разные стороны. — Я так не думаю, — тем не менее спокойно ответил парень, не выдавая свою не безразличность. Король резко повернулся. — Ей нужна корона, в скором времени Амаль сам от нее избавится. Нам лучше не влезать. — Правда? — с сарказмом спросил он. — А я думаю, что она сделает тоже самое, что и эта Кенна. — Зубы принца сжались еще сильнее. — Амаль не так глуп. — Нет, он как раз-таки глуп, а это грыжа трудовая все усугубит. Она охмурит твоего брата-сопляка, а он того и не заметит. Нам нужен союз с высокопоставленными людьми, которые помогут нам в случае чего. А не какие-то нищеброды, вроде ее. — Хватит! — вырвалось у него. — Что?! — король подошел ближе. «Дурак я, дурак» — проклинал себя он. — Амаль ее любит. — быстро поправился он. — Дай хотя бы одному из нас побыть счастливым. — Заткнись! — зарычал Кларксон. — Я думал, ты поумнел, думал, что эти избиения пойдут тебе на пользу, но ты остался все тем же идиотом. Которому надо дать хорошего удара хлыстом в спину. — Эти твои избиения не то, что пошли мне на пользу, они убили меня, отец! — он сказал это, сказал то, что хотел очень давно сказать. Но ему придется за это заплатить еще одной жертвой.

***

      Девушек в Женском Зале было немного, но как только узнали, что пришла королева, все мигом побежали туда. Королева Эмберли все так же сидела на своем месте, о чем-то болтая с принцессой. Девушки не решались подойти к ним, но всячески старались привлечь на себя ее внимание.       Время отбоя продлили на два часа, потому многие девушки не скоро собирались уходить. Адриана, белокурая девица с пышной грудью, сидела возле служанки, которая, по-видимому, делала ей маникюр. Фиона и Крис читали вместе журнал, другие же просто танцевали или блуждали по залу. Вокруг играла музыка, сегодняшний вечер обещал быть незабываемым. Со стороны это было похоже на обычный вечер только с музыкой и с множеством еды. — Скоро коронация Зейна, — говорила королева. — Надо все приготовить. — Не беспокойтесь, Ваше Высочество, коронация принца пройдет как самый запоминающийся праздник в мире, — глаза девушки заблестели, когда она слышала слово «коронация», ее предвкушало будущее, в котором она в скором времени будет королевой. У которой власть будет неограниченной. — Я не об этом, Селеста, подготовить нужно самого Зейна. Я знаю, все считают его достойным короны, но ты же знаешь, какой он. — Королева помотала головой, мол, переживая. Беда была в том, что Селеста нисколечко не знала своего мужа. Он всегда был холоден к ней, никогда не обращался к ней, как к любящей жене. И когда королева говорила: «Ты же знаешь его», ей становилось плохо от того, что она понятия не имеет, какой на самом деле принц. — Ему будет нелегко. — Нелегко будет Амалю, — печально произнесла Эмберли. — Он так хочет быть королем, но не может отобрать корону у брата. — «Конечно не может! Иначе не быть мне королевой, а Зейну королем» — все еще гнала свою палку Селеста.       Амалю никогда не хватало внимания отца, он так всегда был занят Зейном, что совсем не уделял время для него. Он практически не знает своего отца, да что там, они не могут даже нормально поговаривать. В какой-то степени он даже завидовал брату, он первенец, наследник, его любит вся страна. А ему приходится стоять в тени, не высовываясь, он ничего не знал о отце. Амаль представлял его великодушным и любящим отцом, но он просто не знал, что происходит у него под носом.