Идеальный пиздец

Катце всегда подозревал, что тут дело нечисто. Он, конечно, встречал в жизни невезучих людей. Умных, привлекательных и вполне нормальных, но невезучих. Только вот чтобы к человеку одновременно привязались Пиздец и Непруха — это уже слишком. Непруха следовала за ним по пятам с самого рождения. Понятное дело, назвать счастливым того, кто родился монгрелом, в голову придёт только полному долбоёбу. Охуенное счастье — жить в Кересе! Но основная подлянка поджидала Катце в конце обучения в Гардиан. Как и все, он думал, что если хорошо, лучше всех, учиться и примерно себя вести, то в конце тебя обязательно ожидает какой-то чудесный приз. Наивный! Если бы ему изначально сказали, что лучшим из лучших отрезают яйца и член, а потом отправляют прислуживать элите в Эос вместо живой мебели, он бы, наверное, не поверил. Вот на кой хер ему была нужна гардианская наука: физика, химия, математика, если всё, что делали фурнитуры в Эос, так это отдавали команды дроидам-уборщикам и отсасывали хозяйским пэтам? Вот этому и учить нужно было! Но никто и не подумал просвещать монгрелов насчёт их дальнейшей судьбы. Поэтому Катце очень постарался, стал самым-самым, а в результате получился полный Пиздец. Кто-то другой, наверное, мог бы отказаться, а вопрос с его членом был решён однозначно. Ясону Минку требовался новый качественный фурнитур, поэтому вжик — и не мужик. С этого момента Пиздец привязался к Катце плотно, даже полюбил его. Наверное, принял за своего. Поэтому разошёлся вовсю и постепенно даже стал присматривать за Катце, как за любимым хозяином. Сразу сообразить, что происходит, не получилось, и пока уверенность крепла, Личный Пиздец Катце отправил на тот свет целую кучу народа. Особенно хорошо это стало заметно во время работы на чёрном рынке. Стоило какому-то ушлёпку обойти Катце на вираже, забрав крупную сделку, попробовать угрожать, отобрать что-то насильно или, упаси Юпитер, применить физическое давление, как к этому человеку заявлялся Личный Ручной Пиздец Катце. Формы он принимал самые разнообразные. Не успевал Катце решить, что ему делать с очередным мудоплясом, как — раз... Лужи крови, кишки наружу, мозги всмятку и, главное, никаких претензий к Катце. Случалось разное. От неожиданно свалившегося на голову кирпича, обдолбанного торчка с ножом до не менее банального сердечного приступа, банановой корки под ногой или нелепицы, подобной асфальтовому катку, переехавшему одного ретивого придурка. Чавк — и только на фарш. Катце тогда задержался в фойе гостиницы, где они вели переговоры, минут на десять, а когда вышел, чуть не наступил на какую-то склизкую, слегка гофрированную трубку бледно-розового цвета, вовремя сообразив, что видит перед собой кусок кишечника. Он резко дёрнулся в сторону и испуганно осмотрелся. На пожарной лестнице, матово поблёскивавшей металлом ступенек, слева, почти у входа, на длинной алой сопле висело что-то круглое, мерзко-белёсое. Это круглое шмякнулось Катце под ноги и оказалось человеческим глазом. Который, удобно устроившись в тёмной липкой луже, уставился на него очень осуждающе. «Выёбывается, сучара. Красуется», — зло подумал Катце, еле сдержав рвотный рефлекс, и проворно повернул назад, чтобы избежать встречи с уже спешившими на место происшествия даркменами. Пиздец любил произвести на хозяина эффект. То ли искренне считал, что тому это нравится, то ли издевался, но с выдумкой у него всё было прекрасно. Вот так и жили. Сначала появление Пиздеца в своей жизни Катце очень даже устраивало. Позволило довольно быстро вырваться вперёд, радикально разобравшись с особо активными и буйными конкурентами. Но чаще это доставляло неудобства. Дело в том, что объяснять Пиздецу что-то про умение договариваться и про то, что человек может просто погорячиться, было бесполезно. Он обрушивался на головы недоумков могучим домкратом, не давая второго шанса, и к мнению хозяина не прислушивался. Дольше всех продержался Ясон Минк. Не стоило ему махать стеком. Как только Катце почувствовал, что щёку обожгло огнём, а за шиворот потекла тёплая струйка крови, сердце рухнуло в трусы — Пиздец консулу. Тогда Катце ещё был фурнитуром в Эос и про то, что у него завёлся Личный Пиздец, только догадывался. А кто бы не догадался, если хозяйские пэты последнее время дохнут, как тараканы? Если малолетний ушлёпок просто ебал Катце мозги, Пиздец на это внимания не обращал. Катце слегка поколачивал выдрючивающегося пиздюка, на этом дело и заканчивалось. Но пэты общались друг с другом в салоне. Ну и, само собой, советовали друг другу всякие глупости. И вот тут появлялся Пиздец. Стоило пэту пригрозить рассказать Ясону, что фурнитур распускает руки, или попробовать нагнуть Катце на отсос — всё, Пиздец! Первый пэт просто подавился конфеткой до остановки дыхания. Второй умудрился снять защитку и какого-то хуя засунул в розетку маникюрные ножницы. В салоне после этого палёным мясом воняло, пока всю начинку и интерьер не сменили. Третий поскользнулся на лестнице, четвёртый зашёл в ремонтируемый лифт, двери которого неожиданно открылись, приглашая пэта сделать последний в жизни шаг. Дна у лифта не оказалось. При этом в разумности Пиздецу отказать было трудно. Катце всё время оставался не при делах. Ясон к происшествиям относился безразлично - дебилом не был и наказывать Катце не спешил. Помер пэт — да и хер с ним, шёл и покупал нового. Поэтому, как ни болела щека потом, но произошедшие в социальном статусе изменения после истории со взломом компьютера, стеком и рассечённой мордой Катце очень устраивали. Он буквально молился Юпитеру, чтобы Пиздец на Минка за это не ополчился. Поначалу так и было. Ясон жил, пил кровь окружающим, нашёл себе любовника — кересского бандита, ёбся всласть и куролесил с ним так, что передёргивало весь Эос. Катце успокоился и совсем расслабился. Но, видимо, дело было в другом — консул оказался крепким орешком и был так устроен, что Пиздец сразу подобраться к нему не смог. Поэтому затаился, чтобы ударить в полную силу. И ударил. Ещё как — о-го-го! Видимо, был очень зол. Пришёл не только к Ясону, но и захватил с собой его бандита, Дана Бан и часть Хебея с совсем уж ни в чём не виноватыми жителями. А вот Гая Катце вроде бы удалось спасти... «Вроде бы» — потому что свой Личный Пиздец Катце изучил очень хорошо и не без повода подозревал, что просто так тот не отвяжется. Обязательно случится какая-нибудь хуйня. Сейчас, сидя в комнате для посетителей муниципального мидасского госпиталя, куда он привёз Гая, Катце судорожно пытался вспомнить, что же произошло совсем недавно, и это у него не так чтобы очень получалось. Воспоминания о совсем недавних событиях почему-то плыли и расползались, голова кружилась. Единственное, что Катце помнил точно, — Рики и Ясон погибли, Дана Бан взорвался, а Гая Рики препоручил его заботам. Его нужно было вылечить, сменить ему внешность и... что-то там ещё. Гая Катце не любил до дрожи. Если бы не этот мудакоголовый монгрел, Пиздец вряд ли подобрался бы к Ясону. По крайней мере, не так быстро и незаметно. Но особенно по поводу судьбы сраного героя Катце не переживал. Теперь Гай плотно входил в зону приоритетов Пиздеца. Потому что успел насолить Катце дальше некуда: Ясона больше нет, интересной и высокооплачиваемой работы тоже нет. А ещё только что звонил Рауль Ам и требовал немедленно явиться для дачи пояснений. Значит, жить осталось совсем чуть-чуть. С Амои Катце не улететь. Слишком долго возился с этой сукой Гаем, и теперь не стоит и сомневаться, что его украшенная шрамом физиономия у каждого даркмена, у каждого работника космопорта на компе: «Разыскивается... Немедленно уведомить власти...». Счета его тоже заблокированы — в этом Катце убедился случайно, попытавшись выпить кофе в буфете при госпитале. Значит, денег тоже больше нет. Остался только Пиздец. — Господин Катце, — очень жизнерадостно обратился к нему молоденький блондинчик в медкостюме на размер больше, чем нужно для такой тщедушной фигуры. — Врач приносит извинения, он занят и послал к вам меня. — А ты что за хуй? — удивлённо поднял на него взгляд Катце. — Эээ... Медбрат. Но вы не переживайте. Отвечу на все интересующие вопросы. Ваш друг жив и скоро придёт в себя. Но... Катце напрягся. Он и не надеялся, что Пиздец выпустит Гая без всяких «но». — Жгут слишком долго перетягивал руку, господин Катце, поэтому её пришлось к херам ампутировать. Спасти не получалось никак. Катце громко выдохнул. Началось... — Кроме того, какой-то негодяй ёбнул вашего друга по голове. Мозги врач ему назад заправил, хоть на них кто-то и наступил... — Катце украдкой засунул под стол ногу в испачканном кровищей ботинке, — но череп треснул, пришлось поменять на стальной. Надёжный! Катце медленно кивнул, начиная кое-что вспоминать. В частности, как случайно приложил Гая головой о бетонную ступеньку, когда волок в приёмный покой за ноги. — К тому же изверги отдавили ему яйца и хуй. Катце удивлённо посмотрел на медбрата, и тот, неправильно поняв причину, поспешил исправиться. — Простите, член. Катце смутно припомнил, что, когда грузил Гая и закрывал багажник, тот издал очень странный звук. Но тогда внимание на это Катце не обратил, а зря... — Ещё у него сломаны хрящи гортани... «Э... нет, — с облегчением подумал Катце. — Это уже не я, это Ясон». — ...поэтому трахею и часть шеи тоже пришлось заменить на искусственные импланты. Так что в итоге мы поставили вашему другу новую стальную голову, но вот руку, член, яйца и левую ногу пришлось удалить. — А ногу зачем? — на автомате удивился Катце. — Ваши банковские карты оказались заблокированы. А налички, которой вы рассчитались, хватило не на всё. Нога пошла в качестве оставшейся оплаты в донорский банк органов. — Сурово... — только и смог выдавить Катце. — Ну не умирать же человеку?! — возмутился медбрат. — И то верно, — с этим доводом не согласиться было нельзя. А Катце и не сомневался, что на Гае Пиздец оторвётся на полную катушку. Зато не стоило волноваться по поводу данного Рики обещания — внешность теперь у Гая совсем другая, а если повезёт, то и воспоминания подтирать не придётся. Пиздец уже справился. Экономия, опять-таки. — Вы не переживайте, — между тем тараторил медбрат. — Зато ваш друг получил презент от госпиталя. Совершенно бесплатно! Врач имплантировал ему в глаза светодиодики и датчики света. Охуенная штуковина! В Кересе улицы освещены слабо, но теперь как только стемнеет... — Господин Катце, за вами пришли, — испуганно пискнула молоденькая девушка с ресепшена. В дверном проёме нарисовались два даркмена при полном параде. Стало понятно — Рауль Ам принял меры. Катце вздрогнул и понял, что надо решаться. Не то чтобы ему совсем не хотелось жить. Даже без денег, без работы, без члена и без перспектив побарахтаться было вполне реально. Возможно, и выплыл бы. Но попасть к Раулю Аму на препаровочный стол в качестве подопытной крысы — вот этого Катце боялся до остановки дыхания. Это с детских лет было его самым жутким и самым регулярным ночным кошмаром. Поэтому что он будет делать, если конкурирующая с Пиздецом Непруха подкинет ему такой подарок, он знал точно. — Пожалуйста, — обратился он к даркменам, засовывая в автомат последнюю двадцатку, — выпейте кофе за мой счёт. Мне очень надо перекурить. Зависимость, ничего не могу с собой поделать. — Кури, — дружно согласились даркмены, протягивая руки за пластиковыми стаканчиками. — У тебя две минуты. Катце вытащил зажигалку, полез в карман... потом в другой... потом с ужасом похлопал себя по нагрудному, уже вспомнив и осознав страшную правду. «Чёрную луну» скурили Рики и Ясон, чтобы им на том свете икнулось, поэтому встреча с Раулем Амом неизбежна. О-ху-енно! Катце сдавленно всхлипнул и потерял сознание. *** — ...рано или поздно. Но если бы этого не произошло, всё могло быть намного хуже. — Что? — Катце пошевелился и попытался сесть, осторожно осмотревшись по сторонам. Находился он совсем не в прозекторской, как ожидалось, а в какой-то большой и очень модерново декорированной спальне с дорогущим, это было понятно с первого взгляда, интерьером. Большая полукруглая очень низкая кровать, на которой он лежал, была застелена белоснежным покрывалом. Катце проворно потянул его на себя. Потому что, как оказалось, одежды на нём не обнаружилось ровно никакой. Тот, кто произнёс вырвавшую его из нирваны фразу, стоял спиной к кровати возле высокой, словно парящей в воздухе стойки. Его длинные, ниже бёдер, волосы цвета тёмного золота однозначно говорили, что Катце сейчас таращится на задницу кого-то из блонди. Кого — догадаться было несложно. Задница была зачётная, но Катце похолодел. Блонди медленно повернулся и оказался именно тем, кого он опасался встретить на своем жизненном пути больше чумы. Раулем Амом — самым большим его Страхом и между тем... Что "между тем", Катце додумать не успел. Потому что Рауль сделал несколько шагов к кровати и что-то ему протянул. Что-то оказалось стаканом минеральной воды с лимоном. — Что ты помнишь из событий последнего дня? — Почти ничего, — промямлил Катце сухими губами, немного подумал и взял стакан. — А что? — Скажи, Катце, у тебя с мозгами всё в порядке? — Не знаю, — честно признался Катце. — Ещё не понял. — Что за идиотизм носить с собой в одной пачке обычные сигареты и сигареты со смертельным ядом?! Неужели трудно понять, что при определённом стечении обстоятельств: стресс, травма, просто рассеянное внимание, — ты можешь легко их перепутать! — А я... перепутал? — осторожно осведомился Катце, не понимая, почему господин Ам с ним всё ещё разговаривает. Рауль Ам из его кошмаров уже давно бы приказал отправить его в лабораторию на опыты. А этот... Этот кивнул: — К счастью, твой организм привык к приёму различных... веществ. Поэтому реакция оказалась парадоксальной. Обрывочные картины стали постепенно всплывать в сознании. Вот они подъезжают с Рики к Дана Бан. Катце протягивает ему пачку с сигаретами, а потом, слегка поразмыслив, всё же достаёт одну и засовывает в рот. — Докурив «Чёрную луну», ты рванул за Рики, поймал его на полдороге, скрутил и притащил назад к машине. Ты прицепил его наручником к дверце машины и побежал за Ясоном. Катце сглотнул. — С Ясоном справиться удалось не так просто, всё-таки блонди. Но ты очень старался. — Твою мать... Рауль смотрел на него странно. Во взгляде читался интерес и уважение. — Ты разорвал на нём сьют и, сделав верёвки из кусков ткани, связал консула, заткнул ему рот трус... А! Неважно, чем. Перекинул через плечо и тоже отнёс в машину. А потом привёз обоих в Эос. Катце очень, просто очень хотелось крикнуть, что всё это неправда, но перед мысленным взором, как назло, всплыли испуганные глаза Орфея Зави, когда тот увидел Катце с полуголым, связанным, испачканным сажей, но совершенно целым консулом на плечах. И восторженный вопль Рики: «Охуеть! Ну ты Бэтмен! А можешь и Гая спасти?» Видимо, после этих слов он и отправился спасать... — А Гай?! — картинка вызвала резонный вопрос. — Гай... Гаю не повезло, — покачал головой Рауль, а потом жизнерадостно успокоил. — Но ты не переживай, сейчас отличные бионические протезы. Подлатаем. Катце подавился остатками минералки, закашлялся и поэтому только кивнул. — Отдыхай, я скоро вернусь, — тут Рауль Ам наклонился и... нежно коснулся губами его виска. *** «Вот это Полный Пиздец!» — охуел Личный Пиздец Катце. Всё это время он с благоговением и нескрываемым обожанием рассматривал господина Ама. Этот блонди давно стал его единственным кумиром. Перед лицом Рауля Ама Пиздец казался себе полным ничтожеством, а все его «подвиги» по сравнению с простыми трудовыми буднями господина нейрокорректора выглядели глупыми детскими шалостями и жалким подражанием. Рауль Ам был идеален! Пиздец тяжело вздохнул и отправился искать себе нового хозяина, утешаясь мыслью, что отдал Катце в хорошие руки. Спорить, а тем более конкурировать с господином Амом на Амои дураков не находилось.