Падение империи

       Я лежал на чистой, белоснежной койке, которую, после меня, придется конкретно чистить! Хлопнула дверь и в плату вошел Норрингтон. — Извини, док, но у меня нет сил встать. — Придется, надо тебя просканировать, а то пропустим какое-нибудь внутренней кровотечение и все — кирдык! Нехотя я сполз на пол, ожидаемо оставив след из грязи, воды и крови мертвяков на койке. Медик наставил на меня свой взгляд, который я чувствовал даже сквозь очки. — Ну? — Ничего серьезного, ни переломов ни сотрясения, даже трещин нет! Из адамантия что-ли? Надо признать у тебя есть свойство выживать в, как правило, летальных ситуациях. — Везет. Я свободен? С ног валюсь… — В общем-то, да. Советую выспаться, сомневаюсь, что майор вашу группу освободит от штурма. Там каждый ствол нужен будет. — Да, да, да…- Я встал и пошел к двери, но когда я взялся за ручку, они произвольно повернулась и белая дверь открылась и в ней стоял Хоут. — О, уже бегает, за мной. -"Боже, опять?» — Только и успел подумать я и даже не заметил, как мы дошли до дома Хоута. Что ему надо? Помещения ничем не отличались от моего дома, если не обращать внимания на большее количество всякого шмотья, то можно легко спутать. — Пиво будешь? — Давай. Мы расположились на кухне, за столом и Хоут достал из холодильника две стеклянные бутылки светлого пива. — Я тебя не только бухнуть сюда позвал, но и по делу. — Он открыл бутылку. — Что произошло в Блэксберге? — Ну, нас сбили… Когда я очнулся — гражданский уже обратился и покусал жену. Потом я вытащил пилотов. — Что с бортинженером? — Я его не видел, может я просто отдам карту памяти? Там все есть.        Пока я кончал уже две бутылки пива, майор смотрел все мои похождения. Через несколько минут, когда я уже лежал лицом на сложенных, на столе руках, он снял очки и глубоко вздохнув закрыл руками лицо. — Фууу… Как же он меня достал! Ладно, переведу его в охранение после завтрашней операции. — А? — Я подянл голову. — Я свободен? — Да, можешь идти. Завтра в десять на боевом, выдвигаемся в одиннадцать. — Спасибо за пиво, Хоут. — Я вышел на улицу и побрел к себе.        Я взглянул на свои пальцы, по которым шел холод. Перчатки оказались порваны, а на двух пальцах вообще не было ткани. Плитник болтался на одной лямке, а по правой штанине шла дыра от бедра до, перетянутого наколенником, колена. Три утра… Час на помывку и починку, надо еще на склад наведаться, это пол часа, где-то… В итоге — шесть часов здорового сна! Это лучшее, что может только быть!        Добравшись до своего дома, который был такой-же как и все, но одновременно с этим и абсолютно другим. Да кому я вру, я его едва с соседним не перепутал! Надо будет повесить какую-нибудь табличку. Скинув рваный броник на диван, я понял, что автомат я успешно просрал! — Зашибись! Надеюсь, что не придется завтра идти в бой с одним пистолетом.        «Господи, как же это охрененно!» — понял я после душа. Потратив почти час на то, чтобы хоть как-то зашить штаны и плитник, я завалился на кровать и тут же отрубился.        Ни снов, ни кошмаров, ни флэшбэков. Выключился — включился, как гребаный робот. Робот или нет, а вот жрать хотелось не человечески! — Девять… Вряд ли в столовой хоть что-то осталось. Так, где-то в этом рюкзаке еще был MRE… ага! Я вытащил вскрытый коричневый пакет и котелок. Закинув блюдо в БР, я залил воды из-под крана и, пока еда грелась, напялил криво заштопанный камуфляж и плитник. Навернув сочный стейк в соусе, я кинул котелок в раковину и вывалился из дома. Надо быстрее добраться до склада и найти хоть что-то стреляющее очередями!        На базе все кипело, народ, в полном снаряжении двигался к боевому сектору. Возле склада крутилась пара солдат и дверь внутрь была открыта, чем я и воспользовался. Я метался от ящика к ящику, от полки к полке и не мог найти ни одного современного ствола. В наличии были только расконсервированные «Томпсоны» и патроны 45.ACP. Выбора, как говорится, нет. Я снял с полки «Томпсон» с годом изготовления 1953. Узкие магазины под пистолетные патроны были намного уже, чем от AUGa или SCARа, из-за этого было не удобно распихивать их по подсумкам. Но надо признать, что из-за их скромного размера, я смог напихать десять магазинов, плюс тот, который был в пистолете-пулемете. Деревянное цевье приятно лежело в руке, а вот приклад, который был тоже деревянный, но с металлическим затыльником, казался совершенно неуодобным. Пока я утрясал снаряжение и крепил гранаты, мне на голову что-то приземлилось. Шлем? — Хэй, здоров! — Я обернулся и увидел стоящего передо мной Хакса. — Хакс, это что такое? — Я снял со своей головы металлическую каску М1, на задней части которой, в красном, полустертом, ромбе была нарисована цифра 2. — Каска, лишней не будет. Я вот тоже себе прихватил. Погнали! Хм, каска, весело.        Когда мы выбежали из склада, мимо как раз проезжали установки РСЗО. — Артиллерия, подкинете? — Запрыгивайте! — Крикнул командир установки из своего люка. После чего машина, скрипнув тормозами и гусеницами, остановилась. Запрыгнув на броню, я стал разглядывать новое оружие. Совсем другое ощущение, по сравнению с современными стволами. Грубые края, да и сталь отличалась. Затвор ходил с приятным лязганьем и довольно легко досылал патрон. Прикольно, ничего не скажешь.        Проехав мимо домов и промежуточных ворот, мы выехали в боевой сектор, где во всю шла подготовка. Солдаты грузились в грузовики, танкисты копошились на своих машинах. — Спасибо, мужики! — Да без проблем. — Мы спрыгнули на землю. — Эй, пехота, вы немного опоздали на День «Д»! Ха-ха-ха! — Слышь, полезай в свою консерву и молись, чтобы я тебе в люк, случайно, в бою, гранату не закинул! — Ай, чувства юмора вообще никакого! — Пробубнил танкист и залез в люк под башней. — Второй взвод, на броню «Вихря»! — Скомандовал Хоут, стоя около грузовика.        «Вихрем» оказался тот самый танк, вел который уже знакомый мне шутник. Затащив тушу Ангаса на МТО танка, мы расселись кто-где. Лично я расположился справа от ствола рядом с торчащей головой водителя. Минут через десять валяний на холодной броне, колонна из двух пусковых установок, полного грузовика пехоты и танка, двинулись в путь. Если верить мехводу, то ехать около двух часов, и то, если не наткнемся на какое-нибудь стадо или еще чего хуже.

***

— Впереди колон, я летел в боях Я сам нащупывал цель! Я железный слон и ярость моя летит в смотровую щель! Я шел как гром, как перст судьбы, я шел поднимая страх! И пыль и грязь разбитых дорог, наматывал я на трак! Ла-Ла-на-на, ла-ла-на-на… В шлемофоне был, четкий дан приказ: «В обороне оставлена брешь!» Сквозь минные поля, летит и мчит мой танк, Прорывая новый рубеж! И вот последний враг, не ожидав удара растерялся и спрятался в лес! Но я то видел, как, он от меня удрал, и я вдарил бронебойным под крест!        — Вот, совсем другой разговор! С третьего раза нам удалось нормально спеть в три глотки. Мы ехали уже полтора часа, оставив установки позади с группой из десяти человек, в том числе и Ангаса, что не на шутку взбесило его. Сам виноват, нефиг страдать херней, когда нужно вытаскивать людей!        Хакс рассказал, что он просто пристрелил пилотов, перепутав их с противником. Как, блять, можно перепутать, когда они зеленым в интерфейсе светятся?! Долбаеб рыжий! Надеюсь, что Хоул разберется с ним. — Инструменты бы раздобыть, гитары там, ударную установку. — Не унимался Хакс. — А играть то кто будет? — Я на гитаре на любой могу и спеть могу, ты, вон, на клавишных могешь! Джон, играешь на чем-нибудь? — Года три назад, на ударных в школьной группе играл. — Ну вот! На базе по любому кто-то что-то еще умеет! Соберем свою, постапакалиптичную группу! — Мечтай! — Забились, что соберем? — На что? — А чего хочешь? — На пять дежурств! — Годится! Тут над нашими головами, с грохотом, стали пролетать снаряды РСЗО. — Все, пиздец всему живому, что там есть! Пройдем как на параде в честь дня независимости!

***

       Парада не вышло. Как только мы подъехали к горящей, практически уничтоженной, свалке, по нам открыли огонь. Прикрываясь танком, мы шли вперед. — Во утюжат! — И не говори! Раздался выстрел танкового орудия и один из пулеметов замолк. — Тридцать метров! — Раздавались команды Хоула в наушнике. — Двадцать! — Я проверил патрон в патроннике и поправил каску. — Пять метров, приготовится! Три, два, один, вперед! Орудие выстрелило еще раз и я побежал к ближайшему остову машины. Опять ожил левый пулемет и начал бить по машине. Вместе со мной сидели еще трое солдат. Один из них поднялся и зашвырнул гранату получив пулю в плечо. — Дымовые! — После этой фразы, перед свалкой, с шипением, раскрылись белые облака дыма. Когда они стали закрывать достаточно большую часть обзора, я и те двое, кто сидели за машиной, побежали к сторожке. Закинув гранату внутрь и дождавшись хлопка, мы обошли домик и, перешагнув через укрепления из всякого мусора, провалились в траншею, заваленую телами. Часть из них обгорела, часть была просто разорвана. Судя по воронке впереди, сюда угодила одна из ракет. Переступая через горящие тела, мы шли дальше по траншее. Тут из дыма выскочил какой-то дед с дубиной в руках и тут же упал получив очередь из «Томпсона» в упор. В траншею спрыгивалю все новые и новые солдаты. — Зачитистить свалку, бегом, пока ходячие не нагрянули! — продолжал раздавать приказы Хоут. Пройдя двадцать метров, прижимаясь к горам из мусора, мою голову резко дернуло влево и я машинально отлетел за старых холодильник. Заныла шея, и в правом ухе появился дикий звон. — Снайпер! На горе, азимут семьдесят! — Кричал в микрофон упавший рядом боец. Раздался очередной выстрел танковой пушки, и самая высокая мусорная гора, которую я только видел, рассыпалась в труху похоронив под собой снайпера. Я снял каску, на которой появилась серебристая выбоина в метале от срикошетившей пули. Вернув ее на голову, я пропустил вперед других солдат и пошел за ними.        Мы петляли по мусорным тоннелям, в которых лежали десятки разорванных тел все мастей. Мужчины, женщины, дети, одним словом — враги! Когда выстрелы прекратились, поступила команда от Хоута: — «По машинам!» И мы развернулись.        Возле танка уже стояли Хакс и Джеффри, который тоже был в знакомой каске. Фишка у нас такая теперь что-ли? — О, живой! А я уже хотел присвоить тебе статус " Главный неудачник дня!», ну пока лидирует Эндрикс, ему палец отстрелили. Ха, гляди, каска помогла! — Офигеть! — Высказал мехвод из люка. — Ну-ка, дай. — Я снял каску и протянул ему. Достав мел, он написал «Не пробили!» и подвел стрелкой к выбоине. — Вот! Народ, а давайте сфоткаемся? Будет хоть, что потомкам показать! Рэд, так звали мехвода, вылез из люка с камерой в руках. Не высокий, но коренастый мужичек с маленьким подбородком, поймал одного из солдат и передал ему камеру. — Улыбаемся и машем! Маршал, каску покажи! — Готово. — Спасибо, браток. Вот распечатаю в штабе и всем выдам!

***

       Дорога назад, показалась куда быстрей, что странно. А я, рассматривая, спасший меня, шлем, думал, что стоили ли эти несколько минут и несколько десятков трупов такого количества бензина?