"Закрыв глаза, я слышу голос сердца"

***Драко После нашего решения встречаться прошло полгода, и мы заключили брак под недовольный взгляд отца с матерью и поддерживающий взор Крестного и Гарри. Отец все грозил отречься от меня, но все решил Поттер, как всегда потребовав с родителей долг жизни в виде согласия на мой брак с Грейнджер и принятием мной титула лорда. Скрепя зубами, им пришлось подчиниться, и мы заключили полный магический брак, который абсолютно никто не может аннулировать, что радовало неимоверно. После, прошел год, и у нас родились близнецы, что шокировало моих довольно спокойных родителей, а Крестный только напомнил об обновлении крови. Своего сына мы назвали Скорпиусом Гипперионом, а дочь, мою принцессу и мою отраду, Эллианой Патриссией, крестными детей стали Гарри и Полумна, а, в свою очередь, Гермиона стала крестной дочери Невилла и Полумны — Изабеллы Магнолии, я стал крестным сына Крестного — Деймона Сейвитуса, а Невилл — крестным сына Гарри — Альфарда Реймонда. Да-да, эти две противоположности поженились и провели ритуал со свибкой, которая выносила и родила этих близнецов. Гарри с Крестным не оставили эту женщину и ввели в образовавшийся род Поттер-Принц (или Принц-Поттер, кому как угодно), Крестному пришлось расстаться с фамилией Снейп из-за длины произносимой фамилии, и теперь их семья пополнилась еще одним ее членом — Эмили Хельдой Поттер-Принц. Мы собирались на дни рождения и на праздники в доме у моря, который полюбился всем без исключения, и даже присутствие крестника Гарри — Тедди и его бабушки — Андромеды не приносило дискомфорта. Как только у детей случился первый магический выброс, мы сразу же пригласили репетиторов для занятий с ними, но не только они были на занятиях: еще были все остальные дети всех друзей Гарри, кроме Уизли, которые посещали занятия с постоянной регулярностью, впрочем, они все еще изучали маггловские предметы, и по воле случая, мы тоже принялись изучать эти дисциплины и, вскоре, добились потрясающих результатов. Мы с Гарри, повозившись с компьютером, создали что-то типа магической его версии, которая в разы была интереснее, одно то, что производимое видео могло покидать монитор и проецироваться перед смотрящими, приводило в неописуемый восторг. Наше финансовое положение улучшилось, как и положение в обществе. Жизнь с Гермионой была для меня необходимой, как воздух, она стала частью моего сердца и души. Наши ночи были страстны и вожделенны, как и в первый раз, и очень надеюсь, что так будет и дальше. Мои размышления прервали дети, ворвавшиеся в кабинет и повиснувшие на моей шее. — Скорпи, Элли… Мерлин, как я соскучился по вам! Привет, любимая. — Гермиона вошла следом, и я с детьми на руках подошел к ней и легонько поцеловал. — Привет, родной. — ласково произнесла она, и меня окатила волна неконтролируемого счастья. — Обезьянки, слезайте с папы. — мягко и нежно попросила любимая. — Ну, мама! Ну, пожалуйста! — заныли они, и я, смотря в их просящие глаза, сдался. — Ладно, но в последний раз. — слегка пожурил я их и закинул каждого на плечо, и двинулся в столовую, Гермиона шла следом и слегка улыбалась этому ритуалу, который повторялся каждый день вот уже последние семь лет. — Любимый, ты их что, до свадьбы таскать будешь? — игриво спросила моя супруга. — Нужно будет, и до алтаря понесу. — ухмыляясь, ответил я, на что дети рассмеялись, и их смех был похож на перелив колокольчиков. Мы прошли в столовую, где я спустил детей с рук, и мы все расселись за стол, к нам присоединились родители, и мы приступили к трапезе. После обеда мы прошли в гостиную и присели на диван, а родители на кресла, стоящие здесь. Немного собравшись с мыслями, я начал наш разговор. — Сегодня мы ужинаем у Крестного с семьей. — озвучил я свое решение. — Ты так и общаешься с этим мерзким полукровкой. — ни то спросил, ни то утвердил отец, презрительно поджав губы. — Общаюсь и буду общаться. И вообще, он больше не полукровка, и он не мерзкий, если что. Ведь вы видитесь каждые выходные и каждый день меня спрашиваете о том, общаемся мы или нет. Сколько можно? — меня раздражало подобное отношение к Крестному. — Ты не понимаешь, сын. Он предал нас всех. — раздражилась мама. — Он не предавал вас, он предал Волдеморта и правильно сделал. Если бы я был на его месте, то поступил бы точно так же. — Выпалил я, и наступила тишина. После, мы разошлись, чтобы встретиться вечером с семьёй за ужином у Крестного. ***Гермиона Мой дом — моя крепость. Это изречение как нельзя лучше описывает мою жизнь. Жизнь с Драко стала для меня подарком судьбы, как и рождение наших детей. Мистер и миссис Малфои изначально меня вообще никак не воспринимали, но после рождения Скорпи и Элли все изменилось: они стали более терпимыми ко мне, но их отношение к магглорожденным время от времени проскальзывало в разговорах, но я терпела, и им пришлось прекратить носиться со своей чистокровностью, как со списаной торбой. Отношения с Гарри складывались как и в школе: он вляпывался в истории, Северус его вытаскивал, а я была на периферии, вместо подушки безопасности. Но мои чувства к Драко стали более глубокими и, как бы сказать, правильнее, что ли. Если раньше это было похоже на маленькое пламя, то теперь это можно было сравнить с огромным костром, полыхание которого можно увидеть за пару миль от него. Эта жизнь стала лучше, и только воспоминания о войне и потери во время нее приносили некоторое неудобство, мы как будто отняли их шанс на жизнь, шанс на любовь и семью. Поэтому, я старалась жить дальше, храня память о них, и приносить пользу нашему миру. Я устроилась в Хогвартс преподавателем и теперь понимаю, почему Северус называл нас бездарностями: дети правда стали менее развитыми в магии и более подкованными в предметах магглов, и нам пришлось приспосабливаться к этому, но это стоило того. И теперь мы разговариваем с детьми на одном языке, и они учатся с удовольствием. Можно с точностью сказать, что жизнь удалась. Взяв себя в руки, я привела себя в порядок, вышла из нашей спальни и вошла в детскую. — Элли, Скорпи, пора обедать! — громко позвала я детей. Они выскочили из своих убежищ и, подбежав, поцеловали меня и повисли на руках. — Всё-всё! — смеялась я. — Вы меня сейчас свалите. Идите лучше папу вытащите из кабинета. Те сорвались с места и убежали вперед, а я пошла следом, посмеиваясь над тем, что моего мужа могут отвлечь только дети, ну и я ночью в постели. От подобных мыслей я покраснела и зашла в кабинет, где дети повисли на Драко. — Привет, любимая! — он подошел с детьми на руках и легонько поцеловал. — Привет, родной. — ласково ответила ему, — Обезьянки, слезайте с папы. — мягко и нежно попросила я. — Ну, мама! Ну пожалуйста! — заныли дети, и я поняла, что любимый сдастся, как и всегда. — Ладно, но в последний раз. — слегка пожурил он их и закинул каждого на плечо, и двинулся в столовую, я пошла следом, улыбаясь тому, что повторяется вот уже последние семь лет. — Любимый, ты их что до свадьбы таскать будешь? — игриво спросила я. — Нужно будет, и до алтаря понесу. — ухмыляясь, ответил он, на что дети рассмеялись звонким смехом. Мы пришли в столовую, Драко спустил детей с рук, и мы все расселись за стол, к нам присоединились родители Драко, и мы приступили к трапезе. Когда обед закончился, мы прошли в гостиную и присели на диван, а старшие Малфои на стоящие здесь кресла. — Сегодня мы ужинаем у Крестного с семьей. — поставил в известность нас Драко. — Ты так и общаешься с этим мерзким полукровкой. — ни то спросил, ни то утвердил Люциус (да, я называю его по имени в своих мыслях), презрительно поджав губы. — Общаюсь и буду общаться. И вообще, он больше не полукровка, и он не мерзкий, если что. Ведь вы видитесь каждые выходные и каждый день меня спрашиваете — общаемся мы или нет. Сколько можно? — он замолчал, а я внимательно присмотрелась к ним. — Ты не понимаешь, сын. Он предал нас всех. — раздраженно произнесла Нарцисса (да-да, я ее тоже зову по имени, в мыслях). — Он не предавал вас, он предал Волдеморта и правильно сделал. Если бы я был на его месте, то поступил бы точно также. После его слов наступила тишина, и мы, встав, разошлись в разные стороны, чтобы вечером встретиться с семьей в гостях у Гарри за ужином. ***Гарри Наша жизнь с Северусом не сказать, чтобы стала сказкой, но волшебство в ней присутствовало точно. Поженившись через неделю, после прибытия с острова, мы обратились в Гринготтс и, выбрав сквибку, провели ритуал по зачатию. Когда родились близнецы Дей и Ал, мы были счастливы по-настоящему, и, на радостях, ввели в род Эмили Хельду (или просто Эм). Она стала частью нашей семьи, и мы ни разу не пожалели о своем выборе и решении. В нашем доме каждое воскресенье собирались друзья и знакомые, приходили Малфои всей семьей и, хотя старшее поколение презирало Северуса, они все равно с упорством гиппогрифа приходили к нам на ужин каждый выходной. Дети Герми и Драко стали лучшими друзьями наших сорванцов, и мы решили попросить Эм выносить еще двоих, и мне хочется надеяться, что будут девочки. Так же, приходят Невилл с Полумной и их дочкой Изабеллой, которую мы называем Изи, моего же второго крестника — Скорпи, и крестницу Луны — Элли, а так же Андромеду и моего крестника — Тэдди, я люблю очень сильно, но больше жизни я люблю своего супруга — Северуса. И, хотя мы уже женаты восемь лет, наши чувства все так же пылают в наших сердцах. Северус, как и обычно, по привычке, пару раз вытаскивал меня из передряг, а Герми просто оставалась моей подругой и была своеобразным буфером между нами. С Драко мы разработали компьютер, который мог делать проекцию персонажей перед зрителем вполне реалистичной. Так же, я занимался артефакторикой и даже получил мастера по этой дисциплине. Но все это было неважно, в отличии от того, что мы заключили союз по магии, и он не был полноценным, и это меня ужасно нервировало: я постоянно ловил себя на мысли, что Северус в любой момент может бросить меня и забрать детей с собой, потому что я сомневаюсь в том, что он их оставит мне. Это доставляло неудобство и недомолвки в отношениях, и я решился поговорить с ним об этом. Отправив всех на прогулку, я попросил Северуса остаться, он остановился и сел в близстоящее кресло, я занял кресло напротив и начал говорить, глядя ему в глаза. — Северус, так больше не может продолжаться. — я заметил капельку горечи в его взгляде, в то время, как его выражение лица застыло непроницаемое маской словно изо льда. — Я постоянно на нервах, я постоянно подсознательно жду, что ты бросишь меня и уйдешь. Я устал так жить. Давай заключим полный магический брак? А? — наконец-то, я озвучил все, что мучило меня столько лет, и теперь с тревогой смотрел на него. — Гарри, мы уже это обсуждали, и ты согласился на это условие. — он поднял руку, увидев, что я хочу возразить. — Гарри, со временем я стану старым и дряхлым, и я не имею право держать тебя возле себя узами брака. Милый, прошу тебя. Пойми. Я уже не молод, и полноценный брак со мной лишит тебя всякой возможности влюбиться в кого-нибудь после моего ухода. — Он говорил холодно и отстраненно, но боль в глазах выдавала его с головой — он боялся, что я уйду, и в то же время боялся, что я закую себя кандалами брака с ним и потом буду ненавидеть. — Северус, я никогда не откажусь от тебя и своих чувств к тебе. Ты — половина моего сердца, ты — моя душа, и ТЫ — ЕДИНСТВЕННАЯ МОЯ ЛЮБОВЬ! — закончил я на высокой ноте и стал ждать ответа. — Гарри, я должен все обдумать очень хорошо, да и ты тоже, если мы это сделаем, то обратного пути для тебя не будет. — чуть виновато сказал Северус. — Хорошо. Но мы думаем месяц, а после оглашаем свое решение и приходим к компромиссу. — пошел я на уступки. — Это дельное предложение. А сейчас, может займемся чем-нибудь более интересным, пока наших домочадцев нет дома. — он соблазнительно облизнул нижнюю губу, что стало своеобразным намеком к действию. Я встал с кресла и сел ему на колени, и стал стягивать с него одежду, попутно зацеловывая его. Он, тем временем, освободил меня от одежды, и теперь ласкал мое обнаженное тело без остатка и преграды, в виде белья или мантии. Я же запутался в его одежде и пришлось применять магию, после, мы наложили заглушающее и предупреждающее заклятия и принялись за свое прерванное занятие. Сказать, что мы друг другу надоели в плане секса, у меня не поворачивался язык, но какая-то рутина присутствовала, и вот этот экспромт раскрасил наши отношения. Конечно, мы и раньше занимались любовью в кресле, но сегодня особенно было ярко и хорошо. И пока я размышлял над всем этим, любимый уже был готов на все сто, и я перестал во всё вдумываться и отдался волне страсти и желания, пожиравшим меня изнутри. Это соитие я запомнил только по ярким моментам, а остальное словно прикрылось туманом, и теперь, приведя себя и его в порядок, мы просто сидели и держались за руки, и смотрели друг другу в глаза. В его глазах я видел силу его любви ко мне, и я очень надеюсь, что он тоже самое видит и в моих. Дети пришли вместе с Эм и Медой, а также с Тэдди, который до безумия обожал этих маленьких негодников. Они вбежали в дом и бросились на нас так, словно не видели целую вечность. — Папочки! Папочки! — кричали они, обнимая нас за шею и залазя мне на колени, и теперь у Северуса на коленях стал груз в два раза тяжелее. — Мы вернулись! А что вы делали тут без нас? — спросил Дей, глядя своими проницательными черными глазами, как у супруга. — Да, чем это вы тут занимались пока нас не было? — задал свой вопрос и зеленоглазый Ал, что был копией меня в детстве. Я смутился и покраснел, а Северус ухмыльнулся, но все же ответил им. — Мы тут с Гарри решали один вопрос и пришли к компромиссу. Мы решили дать нам время на обдумывание — заключать ли полноценный магический союз или нет. — Он закончил говорить и теперь с интересом всматривался в лица сыновей и следил, как по ним проскальзывают мысли. — Папа… — все же решился Дей. — Да? — А разве ты не любишь папочку Гарри? — он с любопытством смотрел на Северуса. — Почему ты так решил, Деймон? — вопросом на вопрос ответил Северус. — Если бы ты его любил, то время на раздумья тебе было бы не нужно. А это значит, ты его не любишь. — почти заплакал тот. Вот что я люблю в Дее — он любит меня сильнее, чем похожий на меня Ал. — Нет, родные. Я очень люблю его, и он любит меня, но нам нужно время. Если сейчас мы не сможем хорошенько подумать, то после ритуала это будет бесполезно. — Северус всегда разговаривал с детьми как со взрослыми, и они это очень ценили, и сейчас он обьяснил им все так, чтобы они смогли понять. Ал посмотрел на меня долгим цепким взглядом, и я озвучил свое мнение об этом. — Да, я тоже люблю Северуса, и поэтому он дал мне и себе месяц, чтобы взвесить все «за» и «против» такого решения, и я благодарен ему за это. А теперь быстро мыть руки, переодеваться и будем ужинать. Они чмокнули нас в щеки и убежали в комнату. — Меда, Тедди, Эм, просим у вас прощения за этот балаган. — Северус, как и всегда, был сама любезность. — Прошу, проходите, сейчас будем ужинать. Они двинулись в известном направлении, а мы еще немного посидели вместе. После, дождавшись детей, мы вошли в столовую, где вовсю хозяйничала Лорки. Рассевшись, мы попросили Лорки наполнить тарелки, и, в это время в столовую вошли Малфои собственной персоной, и за ними шли Долгопупсы всей семьёй, они прошли и сели за стол. Северус, как глава нашей семьи, поднялся и поприветствовал их всех, после чего сел и приступил к трапезе, тем самым подавая пример остальным. Обед проходил в молчании, и это давало мне насладиться блюдами, приготовленными заботливой Лорки. По окончании ужина, Северус так же встал и поблагодарил всех за совместную трапезу, а Лорки за прекрасно приготовленные блюда, после чего вышел из-за стола и пригласил всех в гостинную. Мы все встали и прошли следом за ним, и расселись в комнате, кто где. Дети убежали в игровую, а мы просто сидели и просто общались. Но всё переменилось, когда Малфой задал вопрос. — Снейп. Вот ты нам скажи: как ты мог предать нас? — все же этот вопрос был самым задаваемым, и я не удивился, услышав его. — Отец, не надо… — услышал я чуть слышное. — Почему же не надо, крестник? Он хочет знать ответ, хотя уже его знает. Но, пусть будет по-вашему. Я не предавал вас, я предал только Волдеморта и все. Вы, мистер Малфой, были моим другом и являетесь отцом моего крестника так же, как миссис Малфой его матерью, и я при все своей неприязни, которая не имела места быть, не мог вас предать по одной простой причине: магия никогда бы не простила предательства семьи крестника. Я видел, как он сжимал пальцы до побеления, но не единой эмоцией он не выдал своего недовольства данным вопросом, и я восхитился, уже в который раз, его самообладанием. — Тебе лишь бы отмазаться, Снейп. — пренебрежительно съязвил Малфой. — Как пожелает его светлость. — в тон ответил Северус. — Так, нам пора домой. Дети, мы пошли! — Гермиона как всегда пыталась сгладить атмосферу, и ей это опять удалось. Скорпи и Элли вбежали в гостиную, где их взяли за руки и увели из дома через камин. Мы еще посидели, и молча поднялись и зашли в детскую, где Ал и Дей вовсю делали вид, что спят. — И кто у нас такой хитрый? — ехидно спросил Северус, и мы, подойдя к кроватям, стали щекотать притворяющихся мальчишек. От наших действ они захихикали и, откинув одеяла, набросились на нас, щекоча в ответ. Мы долго еще щекотали друг друга, а после, успокоились и, уложив их спать, поцеловали перед сном и пожелали доброй ночи. Когда мы пришли в нашу спальню, то я заметил, что Северус пребывал в какой-то прострации и своими мыслями находился явно не здесь. Я засыпал, а он так и продолжал сидеть в кресле напротив кровати, в которое уселся, как только мы зашли в комнату. Хмыкнув про себя, я улегся и уснул с мыслью, что спрошу его завтра об этом ступоре. Но пришло утро, и я элементарно забыл его спросить об этом, как и в последующий месяц. Он стал пропадать с утра и до вечера, а возвращался словно с поля боя: весь грязный, бледный и магически истощеный, но довольный. О том, что мне нужно подумать о полном магическом браке, я вспомнил только накануне последнего дня из отведенного месяца. Честно, я задумался и очень серьезно, но, взвесив все аргументы, пришел к выводу, что хочу этого брака больше всего на свете. Успокоившись, я пришел в прихожую и уселся в поставленном здесь кресле, и стал ждать, когда придет Северус, сегодня он не отвертится, и ему придется ответить на вопрос, где он был. Сработавший камин разбудил меня, и я увидел, как Северус вываливается из него и падает на ковер, матерясь. Я подскочил к нему и стал ругаться. — Как ты мог так надраться? А главное, с кем? Что ты молчишь? — но меня перебил хлопок домовика, и я увидел, как Лорки заботливо подняла его и куда-то перенесла. Это вывело меня из себя. — Лорки!!! — заорал я. — Да, хозяин Гарри? — спросила домовиха, представ пред моими очами. — Как это понимать? Почему он пьян, словно вылакал весь запас Дырявого котла? Почему он ничего мне не говорит о том, что его тревожит? — завелся я и, выплеснув все вопросы, в бешенстве уставился на эльфийку. — Лорки не может сказать, хозяин. Лорки дала слово хозяину Северусу, и хозяину Гарри придется спрашивать у него. Но Лорки может сказать только одно: хозяин Северус не пьян, и он делает доброе дело для семьи. С этими словами она исчезла, а я пошел искать своего блудного мужа. Обойдя каждый закоулок и проверив все комнаты, я его не нашел и, с психу, стал крушить всю гостиную. Разломав и раздолбав там все, я немного успокоился и, уйдя в спальню, лег спать. Завтра будет очень длинный и тяжелый день. Проснулся я от волн магии, что окутывала меня и ласкалась ко мне, как кошка. Открыв глаза, я сел на кровати, а после, прошел в душ и, приведя себя в порядок, прошел в столовую на завтрак, по пути захватив детей из их комнаты. Мы все молчали и были напряжены, когда вошли в столовую, где замерли словно истуканы, увидев Северуса с темными кругами под глазами, словно он не спал год или два. Присев, мы приступили к завтраку, который так же прошел в молчании. После чего, я встал и попросил всех пройти в гостиную. Зайдя в комнату, я замер в изумлении — вся комната была цела и невредима, словно и не было вчерашнего урагана в моем лице. Отмерев, я прошел и уселся в кресло, остальные расселись на диване, не хватало только Северуса, который через минуту вошел в комнату и прошел к месту рядом с креслом, в которое я сел. Я пристально посмотрел на него и увидел, что этот месяц дался ему с трудом (еще бы, столько пить — съязвил я). — Все мы помним, что сегодня за день. Сегодня ровно месяц, что Северус нам дал на раздумья. Я не отказываюсь от своих слов и от желания связать нас полностью, но мне нужны ответы. Где ты пропадал каждый день? Почему ты запретил эльфийке говорить об этом? Куда ты вчера делся когда вернулся? И почему ты был пьян? — все свои вопросы я выпалил на одном дыхании и теперь ждал ответа на них, как и дети, которые возмущенно смотрели на Северуса. — Я никогда не приходил пьяным домой. Я занимался делами и безопасностью нашей семьи. Лорки помогала мне и поэтому молчала, и это не потому что я приказал ей, а потому что попросил ее об этом. А насчет того, где я был по возвращении домой, я вам всем покажу. Обещаю. Только вот дождемся всех и покажу. Хорошо? — устало спросил он. Мы смотрели на него в три пары глаз и кивнули в знак согласия. Через полчаса, через камин пришли все Малфои, Долгопупсы, Люпины спустилась Эм, также присоединились поверенные родов и министр магии Кингсли. Я удивленно смотрел на всех, но Северус даже бровью не повел, а пошёл вперед нас и попросил следовать за ним. Вскоре, мы оказались возле пустой стены в коридоре. Он остановился и стал ходить вдоль стены туда-сюда, когда он прошел в третий раз, то появилась дверь, и он ее толкнул и вошел, мы вошли следом, чтобы в следующий миг замереть. Посредине зала лежало два камня, один был золотым, а другой почти черным. — Что это? — чуть заикаясь, спросил я, хотя знал ответ на этот вопрос. — Это камни рода Поттер и рода Принц. — спокойно ответил мне супруг. — Но это невозможно. Менора были разрушены, камни потеряны, как и фамильные библиотеки. — я от мыслей, что бились в моей голове, впал в ступор. — Это неправильная информация. Мне удалось найти их, перенести сюда и активировать. Это мой подарок тебе. — он с саркастичной ухмылкой улыбнулся, от чего все впали в полнейший шок. — Сев… Северус, это невозможно! — воскликнул Малфой. — Я точно помню, что камень чужого рода убьет любого кто посягнет на него. — он замолчал, а у меня от мыслей потерять Северуса волосы встали дыбом, и я взьярился. — Как ты мог? Как ты посмел так рисковать? — орал я. — Гарри. Успокойся. — спокойно попросил Северус, от чего я впал в буйство. — Ты хотел бросить меня! — орал я вытирая слезы от обиды и страха за него. — Почему ты мне ничего не сказал?! Ты, слизеринский гриффиндорец, мать твою! — выругался я и замолчал. — Все? Успокоился? А теперь слушай меня внимательно, гриффиндорский слизеринец. Я сделал это не только для тебя, но и для всей нашей семьи, я пытаюсь защитить вас всех, и если в процессе защиты понадобится моя жизнь, я, не задумываясь, отдам ее. Потому что, вы — самое главное и дорогое в моей жизни. — он все это говорил, глядя мне в глаза, и я видел, что это — правда. — Северус! — замолотил я его в грудь и разревелся. — Ты что идиот?! Я жить без тебя не могу! Я дышать без тебя не могу! Я следом за тобой уйду! Слышишь?! — я прижался к нему и теперь заливал его мантию слезами, а руками пытался ухватиться за нее посильнее, чтобы он не исчез. — Гарри… Гарри!.. — позвал тихо он, и я поднял на него взгляд. — Я обещаю, что буду осторожным, но я так хотел сделать тебе подарок, что забыл, что больше не один, и у меня есть те, кому за меня переживать. Прости меня, идиота. — он улыбнулся, и я, вцепившись в него, поцеловал его со всей страстностью, на какую только был способен. — Эй, народ, хватит лобызаться. — Драко как всегда в своем репертуаре. Мы отлипли друг от друга. — Гарри, ты все еще хочешь быть моим мужем полностью и без остатка? — спросил Северус. — Хочу. — ответил я. — Тогда, молодые люди, приступим.-Кингсли попросил нас встать возле камней, и мы встали. Поверенные встали с другой стороны, а остальные за нашими спинами. — Северус Аурелиус Принц (да, ему пришлось сменить не только фамилию, но и второе имя), согласен ли ты заключить полный магический брак с Гарольдом (да-да, это полное мое имя, как оказалось) Джеймсом Поттером? Согласны ли вы быть ему опорой и защитой? Согласны ли вы разделить с ним посмертие и перерождения? Согласны ли вы любить его до скончания времен? — Согласен. — ответил Северус, глядя мне прямо в глаза. — Гарольд Джеймс Поттер, согласен ли ты заключить полный магический брак с Северусом Аурелиусом Принцем? Согласны ли вы быть ему опорой и защитой? Согласны ли вы разделить с ним посмертие и перерождения? Согласны ли вы любить его до скончания времен? — Согласен. — ответил я. — Поцелуйте друг друга. — попросил Кингсли и мы, пододвинувшись еще ближе, поцеловали друг друга. Волна магии вырвалась и, обьяв нас, унеслась по всему дому, после чего вернулась и впиталась, вся без остатка, камнями, которые, почему-то, стали сплавляться друг с другом, под ошарашенные взгляды всех. Отпустив меня, Северус взял меня за руку и вдруг достал кинжал с ручкой, украшенной камнями, он порезал ладонь мне и себе и приложил наши ладони к камням. — Повторяй за мной. — попросил он, и я кивнул. — Я. — начал он. — Я. — повторил я. — Северус Аурелиус Принц. — продолжил он. — Сев… Гарольд Джеймс Поттер. — исправившись повторил я за ним. — Клянусь всегда и во всем. — Клянусь всегда и во всем. — как попугай повторял я. — Приумножать свой род. — Приумножать свой род. — Клянусь любить своего супруга Гарольда Джеймса Поттера, разделить с ним посмертия и перерождения. Отныне и до скончания времен. — Клянусь любить своего супруга Северуса Аурелиуса Принца, разделять с ним посмертия и перерождения. Отныне и до скончания времен. Только последнее слово сорвалось с моих губ, как я почувствовал просто чудовищную силу, которая придавила меня к камню. Взглянув на Северуса, я увидел, что и его пришпилило к камню. В это время поверенные стали читать катрены, и нам стало легче, и мы отлипли от камней. — Встаньте, супруги Принц-Поттер и Поттер-Принц. Поздравляем вас с заключением полного магического брака. Похоже, нас так придавило силой, что мы не заметили, как оказались на коленях и теперь поднимались с них с трудом. Все подходили и поздравляли нас, Северус залечил ладони и подозвал детей к нам, когда они подошли, то Северус взял кинжал и, поранив им их ладони, приложил к камням. — Ввожу в род Принц-Поттер или Поттер-Принц наследников рода — Деймона Сейвитуса и Альфарда Рэймонда, а также, — он подозвал Эми, надрезав ее ладонь, тоже приложил к камню. — Эмили Хельду, как нашу сестру младшей ветви, а детей, что она носит нашими наследниками рода. Да будет так. Всех объяла магия, которая окутала их словно кокон, но рассеялась, и я увидел их всех вполне нормальными и живыми. Северус уже залечил их руки и теперь ждал, когда шок пройдет у всех. — Знаешь, Гарри, я еще обе библиотеки вернул. — как будто между прочим, заметил он, и я, от шока, замер. — Ты просто псих, Северус! — отмерев, все-таки озвучил я свои мысли. — Я знаю. — ухмыльнулся он. Я покачал головой, и мы все вместе вышли из зала, обернувшись, я увидел, как эта дверь исчезает. Всё оставшееся время после, стало подарком судьбы или ее испытанием. У нас родились две прекрасные дочери — Моргана Глория и Талия Шарлотта. Так же, у Невилла и Луны родился сын — Патрик Кадмус, а у Герми с Драко еще двое близнецов — Роксана Иви и Эван Сигнус. Наша семья увеличилась и теперь стала более полной. Мы же с Северусом старались быть лучшими отцами в мире, о чем нам сказали дети, когда сами образовали свои семьи. Эм вместе с Мор и Тал даже, выйдя замуж, оставили свою фамилию и даже ввели в род своих мужей, чем укрепили его. У Эм и Дена, ее мужа, родились Жак Тревис и Челси Жаклин. Наши дети подарили нам внуков, которых мы баловали, и только мысль о предстоящем уходе за грань все чаще омрачала наше счастье. Но Северус даже из этого показал мне выгоду: он сказал, что даже там мы будем вместе и будем любить друг друга, а значит все хорошо. А если наши дети, внуки и правнуки будут помнить о нас, то мы будем бессмертными, ибо пока жива память, живы и мы. На такое заявление я никогда не мог найти ответа, да, в общем-то, и не пытался. После ухода за грань, мы приглядывали за нашей семьей через портрет, что нарисовали нам артефакторы, и теперь мы переходили с картины на картину и помогали нашим потомкам по мере необходимости, и с гордостью смотрели как они растут, становятся взрослыми и сильными, заключают полные магические браки (которые сделали традицией рода) и любят друг друга даже после смерти. Оглядываясь на свою жизнь, я ничего не хочу изменить, так как после стольких потерь и невзгод я нашел свое истинное счастье и любовь. Надеюсь, что Северус тоже.