Ещё один день в Зоне

      – Что я, кто я? – вопрошал Ватсон у пространства.       – Ты же Ляксей, – удивилось пространство голосом Семецкого.       – Андрей, Ляксей... какая разница? Всё равно мы все для китайцев и бурятов на одно лицо.       Юра материализовался, пока пытался понять, к чему вообще этот разговор. Вроде вначале они о девушке говорили. Но это было категорически неточно, так что Семецкий решил уточнить:       – Она китаянка?       – Нет. Я.       Поворот был внезапнее некуда.       – Ты китаянка?       Но Ватсон словно и не слышал.       – Я весь на одно лицо. Я везде лицо. Сплошное лицо.       – В Докторе Кто был персонаж лицо Бо. Меня терзают смутные сомнения… – прищурился Юра.       Ватсон понял, что никогда ещё не был так близок к провалу.       Семецкий долго таращился тяжёлым взглядом на усы Ватсона. Ему всё казалось, что они вот-вот улетят. Усы в свою очередь притихли и не шевелились, стараясь не дышать и даже не моргать. Юра подумал, что усы у Джона до ужаса странные. Уже хотя бы потому, что уставились в одну точку где-то за спиной сталкера, хотя до этого исправно и живо моргали.       – Блин, опять усы поломались, – пробурчал Ватсон. Он снял усы, постучал по глазкам, протёр о рукав и положил в карман. Закатил глаза, забормотал слова на непонятном языке, периодически припевая и подвывая, и вытащил из другого кармана точно такие же. Или те же самые?       – Вот, теперь нормально! – весело воскликнул Ватсон и прицепил их на место. Усы подмигнули Семецкому. Взгляд Семецкого стал ещё тяжелее, грозя пробить пол.       Моргнув глазами по очереди, сталкер кое-как избавился от тяжести. Передёрнул плечами и поёжился, на мгновенье вспоминая остановившийся взгляд стеклянных глазок. Он хотел было спросить, что за херня с ними произошла, но тут сверху, как на зло, вывалился Шухов собственной призрачной персоной, неиллюзорно раздавив Юру. Семецкий выплюнул лёгкие и скоропостижно слинял на тот свет, оставив Рэда разгребаться.       – О, Юр, а я за тобой! Хмм, надо будет потренироваться с посадкой, – Шухов открыл прямо под собой портал и сиганул туда. С того света до Ватсона отчётливо донеслось «датвоюжмонолитадушумать!». Семецкий открыл глаза и стал судорожно вдыхать воздух:       – Новые лёгкие... новые лёгкие!.. Заново учиться дышать!..       Под несмертным открылся портал, и Юра свалился туда по красиво затихающее вдалеке «бляяяяяя...».       – Эти ребята странные. Но прикольные.       Ватсон кивнул, соглашаясь с усами.       В эту секунду за спиной Джона открылся портал, и чья-то крепкая рука утянула его в неизвестность.       – Ты – с нами, это не обсуждается, – заявил Рэд, таща Ватсона по тёмным коридорам. Где-то рядом в темноте выдавал один петровский загиб за другим Семецкий.       – И хуле мы тебе, собсна, спонадобились? – спросил он наконец, задыхаясь.       – А вот! – Шухов наконец вывел их на свет. – Тадааам!       – Какого ху...       – Это пиз...       Фразы одновременно вырвались из уст сталкеров.       – Да, так и есть! Перед вами Парк Зонского Периода! – Шухов буквально сиял от счастья, явно гордясь своим творением. За высокой стеной с неоновой вывеской (откуда в Зоне неоновые вывески?!) отчётливо слышался многоголосый рев. Тяжёлые бункерные двери, теперь казавшиеся не такими уж прочными, медленно отворились. – И мы идём на экскурсию!       Семецкий, знатно охуев от неожиданности, очень быстро что-то прикинул в голове, выхватил револьвер и застрелился, в очередной раз сбегая подальше от ржавой занозы. О Ватсоне он вспомнил уже за чертой бытия, но понадеялся, что Рэд не даст его в обиду.       – Ну Юра, ну гандон же ты штопаный, – расстроился Шухов. Но тут он глянул на Джона. – Итак, Уотсон. Семецкий, как я понял, зоопарки не полюбляет... – он хитро сощурился и нехорошо улыбнулся. – Но ты-то никуда не торопишься?       Револьвер лежал рядом с телом всего в каком-то полуметре от Ватсона. Соблазн был велик, но вот с возвращением ОТТУДА могли возникнуть неиллюзорные проблемы. Сталкер очень хотел отмазаться, но на ум приходила всякая дичь, как это и бывает в ответственные моменты.       – Эээ... а у меня там... эм, утюг не выключен. Сгорит всё.       – Потушим.       – Я дверь закрыть забыл. Растащат всё.       – Затащим.       – Молоко убежало.       – Догоним.       Отговорки иссякли. Ватсон тяжело вздохнул, помолился всем известным ему богам, покрепче ухватился за винтарь, под который активно мимикрировал калаш (косплей style!), и кивнул. Усы предательски улетели.       – Ну и чуд-нень-ко! – Шухов хлопнул сталкера по плечу и втолкнул в ворота. На Ватсона тут же налетел кабан.       – Пумба, ты? – вопросил у животинки оживший Семецкий. Кабан, признав сталкера, тут же оставил в покое Джона и посеменил к Юре, приветственно хрюкая. Сталкер почесал мутанта за всеми четырьмя ушами. – А где Тимон?       Пумба опустил голову, шмыгнув носом.       Ватсон тем временем пришёл в себя и сныкался за спиной Шухова, к некоторому удивлению последнего. А сзади уже подкрадывался тушкан. В последний момент он проскочил под ногами Шухова, и Ватсон доказал на деле, что утверждение «нельзя прыгнуть выше головы» в корне неверно.       – Нет, всё-таки это странно даже для Зоны. Ну, как и всегда. Пойду-ка я в другой фандом. Или в библиотеку, – с этими словами Ватсон медленно растворился в воздухе. Семецкий удивлённо переводил взгляд с дымки, которая минуту назад была Ватсоном, на Шухова и обратно.       – Да не переживай, – хмыкнул Рэд, – вернётся. Ведь, как говорится, все дороги ведут в Зону. Буквально. Пространственная петля.       Тем временем Ватсон оказался посреди Детройта, и в него чуть не врезался андроид.       To be continued...