Пересечение двух плоскостей

- Даже я твои выходки долго терпеть не буду! – громкий голос мужчины наполнил весь кабинет, раздаваясь эхом в голове. - Такого больше не повторится, - вяло ответил парень, вольготно развалившийся на стуле, с безразличным видом смотря в окно. Пейзаж был, мягко говоря, удручающий: дождь, продолжавшийся уже второй день подряд, если не третий, торчащие из земли палки, которые и язык не поворачивался назвать деревьями и серость. Серость. Серость. - Конечно, - мужчина нервно кивнул головой – Вот держи. Подписывай, - он подвинул парню какую-то бумагу с кучей текста, подписью начальника и печатью: «Районное отделение полиции №15 Ленинградской области». Быстро пробежавшись глазами по содержанию, до этого момента спокойный парный вдруг занервничал, а по его позвоночнику поползли мурашки. «Заявление об увольнении по собственному желанию» - именно эта надпись, выделенная жирным шрифтом, красовалась на бумаге. - Ты серьезно? – он поднял глаза на мужчину, который стоял поодаль. На лице начальнике не было ни намека на то, что он просто решил пошутить. Он холодно смотрел в глаза подчиненному, даже не моргая, будто прожигая в нем дыру. - Вполне, - твердо ответил мужчина. – Несмотря на то, что ты мой друг, Даня, - он опустил глаза в пол, разглядывая свои черные ботинки, немного поцарапанные у самого носа. – - Это уже перешло все грани дозволенного, даже слухи поползли по отделению, что я тебя здесь держу только из-за того, что мы, - мужчина негромко кашлянул. – сам понимаешь, что. - А, то есть, ты просто решил сохранить свое «доброе имя»? – с издёвкой спросил парень. – Ну, конечно, мистер Усачев всегда заботится о своей жопе. Что подумают? Как подумают? Кто подумает? – с каждым вопросом Даня все больше жестикулировал, пытаясь спародировать своего начальника. – Ах, да. Извините, забыл! У вас же статус! Вам со всякой челядью, по типу меня, даже рядом стоять стыдно, не так ли? - Пошел вон, - приказным тоном рявкнул начальник. – С этого дня у тебя отпуск, и чтобы я тебя не видел эту неделю даже рядом с отделением. Ты меня понял? И табельное, - он протянул руку. Внутри парня все кипело, а злоба вперемешку с обидой только ухудшали ситуации, подкидывая дровишки в огонь. Ему хотелось то ли врезать кому-нибудь, то ли сломать что-нибудь, лучше, конечно, все вместе. Даня вовсе не был жестоким человек, эмоциональным – да, но точно не жестоким, хотя профессия все-таки обязывали. - На! Подавись! – он чуть ли не швырнул оружие прямо в Усачева, благо тот успел вовремя поймать пистолет. – Чао! – парень громко захлопнул за собой дверь так, что аж стена затряслась. С таким же злобным видом Поперечный вышел на улицу и, достав сигарету, закурил, судорожно пуская дым. В отделении не было, наверно, ни одного человека, который мог бы посоревноваться с Даней по количеству перекуров за день, кроме Агашкова, конечно. Сигареты успокаивали парня, как ему казалось, ведь ни таблетки, ни народные методы уже не помогали ему, не дарили такого наслаждения, как обычный табак. Именно по этой причине все его вещи, особенно домашние, насквозь пропахли этим едким и горьким запахом, который окружал Поперечного постоянно. Хорошо, что у него не было домашних животных, ни одна бы живая тварь даже дня не продержалась в таких условиях. - Опять куришь? – Даню окликнул больно знакомый и веселый голос. – Я слышал на тебя там Усачев всех собак спустил. За дело хоть? – парень быстро поджег сигарету и с интересом взглянул на Поперечного. Рассеченная бровь и рыжие крашеные волосы, как он сразу не признал – Онешко. Юлий был относительно новеньким в отделении, но быстро сумел завоевать сердца всех сослуживцев свои юмором и солнечной улыбкой, всех, кроме своего напарника – Дмитрия Ларина, который на все шутки отвечал равнодушным взглядом и глубоким вздохом, выражающим раздражение. Кажется, никто и никогда не видел его даже с улыбкой на лице. Он обычно занимался допросом задержанных по крупным делам, после него раскалывался даже самый стойкий. Естественно, все были в курсе его методов, но вмешиваться никто не хотел. Признание есть, а это самое главное. Наверно, именно профессия сделала Ларина таковым. - За дело, - Поперечный смачно сплюнул на плитку. – А ты что прохлаждаешься? У вас там вроде серийный, - он повернулся в сторону собеседника, который уже пытался поймать сигарету на лету, подкидывая ее. В этом и был весь Юлий – ни капли серьезности. - У Ларина обеденный перерыв, он не любит, когда ему мешают, - быстро ответил Онешко, уворачиваясь от сигареты, которая так и норовила оставить след на руке бедного помощника следователя. – Мы уже вышли на одного, но, как сказал Дмитрий Александрович, все идет слишком гладко, даже подозрительно гладко, поэтому мы ищем еще зацепки. - Очень похоже на Ларина, - хмыкнул Даня, вспоминая, как когда-то работал вместе со старшим следователем. Одно из самых ужасных его воспоминаний. - Но лучше же дойти до самой сути, чем рубить с горяча. Все аккуратно выстроить в логичную цепочку, исключив все лишние элементы, а потом действовать, - произнес Юлий с умным видом, как будто придумал эту фразу сам, а не запомнил ее в ходе расследования со следователем. - Онешко! Мне тебя по всему отделению искать что ли? – с лестницы послышался картавое рявканье. – Нашел с кем время проводить, ты лучше с рыбой в коридоре поговорил - больше пользы было бы. - Как же вы мне дороги, Дмитрий Александрович! – Поперечный улыбнулся следователю и послал воздушный поцелуй, полный едкости и желчи, как сам Ларин. - Усачевская шавка, - прошипел мужчина, когда помощник уже оказался около него и преданными глазами смотрел на свое «божество». Поперечный повернулся в сторону выхода с территории участка, но у самой арки обернулся и взглянул на третий этаж, где располагалось окно Руслана, но никого там не увидел. На этот раз он здорово разозлил своего начальника, видимо надо уже прекращать пользоваться привилегиями, так и до реального увольнения недалеко. Даня шел по каким-то закоулкам, известным лишь ему. Как только он пришел на работу, его сразу же назначили патрульным, потому что Поперечный был моложе и шустрее всех стариков отдела, поэтому за два с лишним года он изучил этот район, как свои пять пальцев. Если повернуть налево, около розового дома, и пройти буквально десять метров, можно найти остатки притона, который здесь существовал достаточно долго. Его накрыли сразу же после того, как девчушки, играя в песочнице наткнулась на спидозный шприц. А если пройти еще немного дальше, то там окажется пристанище всех бездомных животных с района, там лежат трубы, на которых они греются зимой, а еще добрая старушка иногда подкармливает голодающих. Многое связывает Поперечного с этим местом, благодаря тому, что именно он нашел логово маньяка и содействовал в его поимке, Даню повысили, и это совершенно случайно совпало с назначением на должность начальника отделения Усачева, что и стало отправной точкой появления различных слухов. Парень все еще был зол на своего друга, но уже не хотел все крушить и ломать, он даже готов был извиниться – сигареты действительно помогали. В кармане неожиданно стал вибрировать телефон, Даня, достав его, удивленно посмотрел на экран. - Алло, - неуверенно ответил на звонок Поперечный. - Твой отпуск отменяется. К нам направили какого-то следователя из главка, он будет помогать в поиске одного наркодиллера, который как раз на тебе весит, так что именно ты, Поперечный, все покажешь и введешь в курс дела. Понял? – Руслан был все также холоден. – Приезжает он завтра утром, так что постарайся без опозданий. - Да-а, - протянул недовольно Даня. – Ты меня, это, прости. Вспылил, с кем не бывает. - Еще одна выходка, - твердо отрезал начальник. - И ты вылетишь отсюда. - Понял. Принял, - Поперечный улыбнулся и поблагодарил всех несуществующих Богов за такого друга. – Его же этот прислал? - Не этот, а Илья, - Руслан запнулся. – С-сергеевич. - Значит, Илья, да? – произнес парень, нарочно изображая из себя ревнивую даму. – Понятно-понятно. - Все, Поперечный, у меня дела, - сразу же затараторил начальник. – Чтобы завтра в восемь как штык. Целый вечер парень провел, роясь в бесконечном количестве папок, чтобы завтра поразить этого «следователя из главка», почему-то Даня представлял его скучным и сварливым дедом, лет пятидесяти, с которым ни пошутить нельзя было, ни пива после работы выпить. Он был уверен, что там все выглядят именно так: здание, наполненное сморщенными и душными дедами. Поперечный аж поёжился, как представил себе эту картину. По этому делу было ничтожно мало материала, поэтому у Поперечного получилось собрать лишь небольшую папку с двумя файлами, в которых было лишь примерное описание преступника и показания одного наркомана, который сдал месторасположения склада, где хранились наркотики. Но, к тому времени, как Усачев дал команду начинать операцию и брать всех – склад был пуст. В тот день Даня потерял всякую надежду на поимку преступника. Закончив с работой, Поперечный решил немного выпить, ведь завтра его ждал тяжелый день. В холодильнике его всегда ждала бутылка крепкого пива, а под окошком – целый бар.

***

После инцидента с Поперечным Руслан тоже был на взводе. На работе в первую очередь они – начальник и подчиненный, а потом уже друзья, поэтому со стороны Дани было просто не позволительно так себя вести. Из раздумий его вывела секретарша, которая без стука ворвалась в дверь. - Руслан Эдуардович, там, - залепетала она. - Что, Лида? – он поднял на девушку усталый взгляд, который явно говорил о том, что на данный момент, он не желает видеть никого. - Давыдов, - прошептала Лида и распахнула дверь. В проеме стоял мужчина, портрет которого красовался прямо за спиной Усачева, но на фотографии не было темных синяков под глазами, небольших морщин около рта и уставшего взгляда. - Илья Сергеевич, здравия желаю, - четко и быстро произнес Руслан, несмотря на волнение, которое накрыло его с головой. Мужчина ничего не ответил и, мягко улыбнувшись, обратился к девушке: - Спасибо, Лидочка, вам пора, - после этих слов ее как след простыл, будто и нет вообще никакой-такой Лидочки. - Как нынче боятся начальства, - грустно вздохнул Илья Сергеевич и перевел взгляд на все еще стоящего мужчину. – Садись уже. У меня к тебе дело, - он сел на ближайший к Усачеву стул. - Какое? – после ухода секретарши, мужчина расслабился, избавившись от лишних глаз. - Держи, - Давыдов положил перед Русланом небольшую желтую папку. Последний сразу же начал просматривать содержимое, иногда с удивлением поглядывая на собеседника, который выглядел непривычно нервно. - Подожди, - Усачев схватился за голову. – Какая помощь? Этим же всегда занимаетесь вы, а у нас только улики собирают. - Руслан, ваш отдел лучший по борьбе с наркотиками, это все знают, - Илья буквально впился глазами в лицо мужчины, изучая каждый дернувшийся мускул, любуясь щетиной, которая всегда была аккуратно оформлена. – У меня есть опытный следователь, он поможет, только, пожалуйста, - Давыдов аккуратно взял Усачева за руку и нежно улыбнулся, не отводя взгляда. - А если не получится, - Руслан оторвался от бумаг и посмотрел на мужчину, - Я не знаю, Илья. Тут же нужна целая операция, а вдруг погибнут мои люди. - У тебя.. - Илья осекся, - у вас все получится. В главке сейчас все с ума сходят от убийства этого Французова, чтоб он был не ладен. Они еще, наверно, минуты две изучали друг друга, внимательно всматриваясь в каждую морщинку на лице. Но между мужчинами не было напряжения, которое в такие моменты должно буквально окутать весь кабинет, просачиваясь в каждые потаенные углы, о которых не знал даже его хозяин. Наоборот, все пространство было заполнено умиротворением, как будто они были в зале йоги и поддались приятному аромату ароматических палочек. Илья прислонился губами к коже Усачева, которая была нежной, словно шелк и буквально сводила с ума начальника главка. - Раскрой, наконец-то секрет, каким кремом для рук ты пользуешься? Или ты сразу родился таким идеальным? – щурясь, как кот, спросил Илья, вгоняя в краску собеседника, который даже не смог сдержать улыбку, смотря на все происходящее. Ему, конечно же, льстило такое внимание к своей персоне, завладеть сердцем такого мужчины, как Давыдов, мечтала чуть ли не каждая женщина, но получилось это только у Руслана. Хотя и сам Усачев был не промах, он прекрасно знал, как нужно себя подать и что говорить. Здесь мило улыбнуться и потупить глаза, там прикрикнуть и нахмурить брови, и только самые близкие люди знали настоящее лицо мужчины. Одним из них был Илья. Они познакомились, как только Руслана перевели на должность начальника отдела. Длинные ресницы, лучезарная улыбка и огромные алые губы долго не выходили из памяти начальника главка, только вот Усачев стал играть недотрогу, что очень выводило из себя Давыдова, который всю злость вымещал на бедных подчиненных. Однажды, когда Илья наконец-то решил немного проветриться и сходить с друзьями в бра, выпить по рюмке другой, то неожиданно встретил там Руслана, который был изрядно пьян, хотя вроде был против алкоголя. Они разговорились на крыльце у входа в бра, куда посетители выходили покурить, там был и их первый, очень смазанный и максимально неприличный поцелуй. Давыдов был уверен, что он кончит прямо там, только от одного прикосновения алых губ. Утром же их настигло жуткое похмелье и стыдный разговор, который поставил все точки над i. - Хорошо, я попробую, но ничего не обещаю, - Руслан просто не смог бы выстоять против такого сильного оружия, как глупые комплименты Ильи. - Тогда завтра я пришлю тебе своего следователя. Хорошо? –Давыдов встал и навис над все еще смущающимся мужчиной. – - Только ты найди ему помощника, чтобы подручней было, - сказав это, он аккуратно прикоснулся к губам Руслана, наслаждаясь моментом, а затем затянул любовника в глубокий и страстный поцелуй, когда тогда, у бара.