Рождественский олень

Это рождество ничем не отличалось от других для Узумаки. Абсолютно ничем, за исключением маленькой детали… – Чёртов костюм… – тихо рычал себе под нос парень. Костюм и вправду был идиотским. Олень – благородное, гордое и прекраснейшее из созданий – совсем не ассоциировался с Наруто. Если только в отрицательном смысле, как… олень. Об этом очень часто напоминала ему Харуно, шпыняя уже четвёртый раз за сегодня. Репетиция затягивалась. А всё из-за того, что накануне сам актёр уснул в костюме и благополучно смял один из рогов – ткань была мягкая и теперь ни в какую не желала выпрямляться как положено. Смотрелось со стороны это так ещё: одна ветвь рогов нормальная, а вторая практически полностью горизонтальная. Не помогали ни книги, ни утюг, чем только не пытался Узумаки исправить своё плачевное положение. Шкура упрямилась и не прощала столь безалаберного к себе отношения. Оставалось лишь смириться. Вздохнув, Наруто коротко глянул в зеркало. Меховой костюм смотрелся на нём мешком. До застёжки никогда нормально было не достать – она располагалась на спине и скрывалась под ворохом ворсинок орехового оттенка. Сверху «капюшоном» одевалась морда, оставляя впрочем лицо актёра открытым. Видимо, чтобы все знали «героя» в лицо, как и других участников. Узумаки предпочёл бы остаться в их памяти как анонимный и таинственный олень. Ему уже слышались насмешки и шепотки за спиной, которые будут сопровождать его целый год до следующего рождества… – Как же я это ненавижу, – попытка «разгладить» рог успешно не завершилась, и парень со злостью закрутил его ещё сильней. А затем зарычал, сдерживая порыв сорвать с себя этот ужаснейший прикид. Получившаяся спиралька напоминала мучной рогалик. Хорошо, продержалась недолго и уже через несколько секунд медленно расправилась… обратно в горизонтальное положение. – Дьявол! – Думаешь, он тебе поможет стать более привлекательным? – это был самый худший вариант для Наруто и объявления его позора всей школе. Учиха Саске - идеал для девушек, женщин и даже старушки за углом, пропагандирующей мораль. И даже казалось бы идиотский костюм Санта Клауса ему шел, благодаря двум деталям - широкому черному поясу с загадочным серебристым узором и отсутствию бороды, эта деталь костюма куда-то затерялась, скорее всего благодаря Сакуре. – Заткнись, Учиха! – вызверился на него Узумаки, хмуро оглядывая друга. – Какого хрена тебе вечно достаются нормальные роли? И почему за всех отдуваюсь я один? По сценарию у Санты Клауса должна была быть целая упряжка с оленями, но почему-то к моменту выбора этой роли многие заболели или опоздали… К тому же, из Шикамару олень вышел слишком уж ленивым. Как выразилась Харуно: «Это мул, а не олень!», и с тем отправили парня куда подальше, разрабатывать какие-нибудь незначительные декорации. И так же несказанно повезло Инудзуке – по сценарию, опять же, был необходим пёс. Наруто скрежетал зубами и проклинал всех друзей, которые разбежались по разным концам сцены, стоило только упомянуть о столь важной и значительной роли – олени Санта Клауса. Единственный, кто поддержал парня и рвался помочь был Рок Ли. Но от этого напарника Узумаки отказался сам, вежливо объяснив, что его энтузиазм и энергия пригодятся для более серьёзных дел. Не хватало ещё сильнее прославиться на всю школу, чем уже возможно… – Так положено, Узумаки, – хмыкнул Саске. – К тому же ты уже привык к подобным ролям, зачем же травмировать сознание другим. – Интересно, из-за кого? – Наруто скрестил руки на груди, разворачиваясь к нему. При резком движении капюшон слегка съехал, высвобождая лохматую макушку. Рога забавно качнулись, как и длинные оленьи ушки. О них следует упомянуть отдельно: костюм был сделан цельно, а их пришили позже. И притом пришили криво, внутренние стороны ушек были вывернуты к тем, кто лицезрел оленя… хм, сзади. Несмотря на столь незначительный недочёт, в исправлении костюма парню отказали. Харуно сослалась на то, что дел и так много и всё не успевают, а он тут со своими ушами. Точнее, с оленьими… в общем, ребята не укладывались по её задумке и на Узумаки продолжали не обращать внимание. Постепенно, тому начало казаться, что всё было подстроено и оставлено в таком виде специально – Сакура его определённо недолюбливала. – У нас же ты любимчик, как можно тебя обделить главной ролью? И кому в таком случае играть вторые роли? Узумаки здесь немного приукрасил. Вторые роли – это нечто большее, чем роли дерева, тыквы, индюшки, подсолнуха… повышение в лице, простите – морде оленя, не казалось ему значительным. Это совсем не был шаг вперёд. Но признавать позорный титул оленя «позорным» - при Учихе парень отказывался. – Вторые? Какая у тебя, однако, завышенная самооценка. Впрочем, с твоей координацией выйдет замечательный олень. – Ты бы поосторожней со словами. А то, вдруг, я действительно оступлюсь с такой координацией? Падать тебе высоко, Учиха. – Но вместе с тобой. – Ничего, я сверху грохнусь. Мне не больно будет. – Ты так уверен, что сверху? – усмехнулся Саске, обходя его по кругу. – Милый хвостик, кстати. Наруто машинально оглянулся назад. Хвост действительно вышел на славу неплохо: не слишком короткий, не слишком длинный – такой, какой и должен быть. Это была единственная удавшаяся в костюме деталь. Может, ему и выступать так? Зад… спиной к зрителям? Зато и лица не увидят, позор будет меньше. – А где твоя борода? Липовый Санта, – напарник нахмурился, поднимая на Учиху угрюмый взгляд. – Я бы не сел к тебе на колени, если бы был ребёнком. – Сакура никак не может ее найти, – Саске устроился на диванчике, который вскоре будет замаскирован под сани и резко потянул Узумаки за хвост, так что тот плюхнулся к нему на колени. – Ну вот, уже сел. – Ха-ха, как смешно, кретин, – Наруто с раздражением попытался осмотреть и без того покоцанный прикид. – Не порть шкуру. Иди текст учи вообще. Чего ты припёрся? Вам с Гаарой репетировать ещё. Сабаку досталась вторая главная роль – мальчик, который верит всем сердцем в Санта Клауса, пожелавший в подарок на Рождество лучшего друга – собаку. Роль пса играет Инудзука, и как его будут «дарить» представить пока не мог никто. Но с Сакурой не спорили от греха подальше. Как и с выбором второго главного актёра. Гаара не напоминал ни доброго, ни милого, ни послушного мальчика, которого следовало сыграть. Интересно, одному Узумаки всё это представление кажется до смеха нелепым? В каком месте оно пронизано светлым духом рождества? – Зачем мне учить то, что я уже выучил? Там же всего пара страниц, скука, – Саске зевнул, обнимая покрепче свое будущее тягловое животное. – Тебе поэтому и не достаются нормальные роли, ничего не запоминаешь. – Да-да, в твоих глазах я слабоумный идиот, я помню. Ты недавно очень ярко об этом напомнил, – фыркнув, Наруто стал недовольно возиться. – Ты вообще в курсе, что у меня шкура не тонкая? Давай без объятий, и без тебя жарко, как на источниках. Учиха фыркнул и похлопал рукой по его голове. – Глупый и активный, да? – Сам ты! – парень оглянулся на него, сгорая от возмущения. – Объясни, с чего вдруг я? Почему олень? – Быстрый, веселый, красивый. Не очень умный. – Я не понимаю, ты меня пытаешься утешить или снова издеваешься? – Узумаки отвернулся, с лёгким раздражением смотря на ёлку, которую все аккуратно наряжали в стороне. – Меня это так бесит… я тоже хочу быть Санта Клаусом. Ты вообще в курсе, что у меня хорошие актёрские способности? – Да. Очень даже в курсе. Дерево, которому просто надо было стоять на месте и шелестеть, прыгало по сцене пол спектакля из-за какой-то осы. Тыква, которая должна была улыбаться и подпевать песенку – злобно хихикала и произносила реплики вампира, индюшка... ну об этом даже вспоминать больно. Мне продолжить? – Это импровизация! Ты ни черта не понимаешь! – Наруто попытался скрыть за агрессией стыд. – Всё, отвали, умник. Я пойду репетировать. – Ты будешь цокать или гарцевать? – Я буду ржать над тобой, когда начнёшь говорить «хо-хо-хо», придурок! – У меня нет такой реплики, ой, какая жалость. – Значит, появится, – Узумаки двинул локтём назад, разрывая объятья. В столь компрометирующей позе их обнаружил Сабаку, появившийся крайне вовремя. Правда, подобная близость парней могла казаться странной со стороны для всех и наводить на любые мысли… но лишь всех и со стороны. До Наруто ни черта не доходило. До него всегда не доходит что-то важное. – Чем заняты? Гаара смотрел «сквозь» своего друга на Учиху. Неодобрительно, точнее мрачно. Буквально прожигал оленью шкуру, желая добраться до бледной шеи одного ублюдка… испепелялся только тот отвратно, то есть никак. – Ничем не заняты, – Узумаки приветливо улыбнулся, даже помахав. – Репетируем, – Саске до его взглядов было по боку, главное, что Гаара понял их разговор и к Наруто больше не лез. Нечего чужое хапать. – Я вижу. – А ты что хотел? – Наруто кивнул на самого парня. – И где костюм потерял? – Темари чинит. Брат вчера не заметил его и теперь не хватает нескольких пуговиц. – Ну, ясно… Узумаки припомнил, как именно хранятся вещи у его друга и лишь пожалел Канкуро. Младший Собаку был аккуратен во всём, кроме одежды. Нет, на нём она смотрелась безупречно, чисто и идеально – как и на Учихе. Но вот дома… по ней можно было ходить. Поэтому подобная ситуация не удивляла. А зная, как оба старших родственника любят и побаиваются гнева младшенького – даже жаль становилось, что всё оно вот так. – А ты хотел то чего? – Позвать тебя на рождество. Темари собралась устраивать романтический ужин с Шикамару и дома её не будет. Брат сваливает к друзьям. Не хочу сидеть один. – Ты хочешь отметить рождество со мной? – уточнил Узумаки. – Да. – Поздно, мы заняты, – Учиха вновь обнял Наруто, не позволяя встать. – Мы уже давно все распланировали. – Ну, и что? Просто внесём изменения в планы. Будем справлять втроём. И вообще лучше народу побольше позвать, так веселей. Саске недовольно прищурился. – Нет, мы не будем изменять план. И тем более устраивать балаган. – Заглохни, – Узумаки широко улыбнулся. – Это же рождество. Никто не должен быть один на рождество, Саске. – Мы не будем менять планы, ясно? – Да, какого чёрта?! – Наруто раздражённо поёрзал и расцепил его руки, вскакивая с чужих колен и разворачиваясь к Учихе лицом. – Что за внезапно проснувшийся эгоизм, Учиха? Я бы лично не захотел справлять Рождество в одиночестве. И другу своему не дам! – поправив слетевший с головы капюшон, он пошёл в сторону зеркала. – Будет весело, не волнуйся. Расслабься, вообще и думай о спектакле. Тебе ещё играть, в отличие от меня. Собаку не пошёл за ушедшим другом и даже не повернулся в его сторону. Он бы всё равно не посчитал это странным. Ведь Гааре и Саске нужно репетировать. Подумаешь, как раз остались и занялись делом, да? – Сколько злости, Учиха, – тихо, но отчётливо. – Не лезь не в свое дело. – Саске поднялся, недовольный происходящим. – Ты докатился до того, чтобы давить на жалость. Печальное зрелище. – И это говорит тот, кто грязно играет, – Гаара лишь чуть заметно улыбнулся. – Неужели ты всерьёз решил, что я так это оставлю? Рождественская ночь на двоих, как это мило. С меня хватает уже того, что вы соседи и ты таскаешь его за собой, как плюшевого медведя. Единственное отличие… в кровать пока ещё не затащил. Засунув руки в карманы брюк, парень ленивым взглядом окинул диван, на которым минуту назад тискались и обнимались эти двое. Как же его это бесило. На каком основании Учиха позволял себе это? На правах «лучшего друга»? Это было нечестно и не по правилам. Сабаку доводила одна мысль, что Саске может подойти и обнять Наруто и всё будет в порядке вещей. Как и должно быть, не вызовет подозрений. Но что радовало – и мыслей никаких не возникнет у самого Узумаки. Поэтому бой ещё не был проигран. – Держи руки при себе. – Сам следуй своему совету. А заодно и поищи место где будешь на Рождество, потому что мы будем только вдвоем. Саске поднялся и направился за Узумаки, кое-что прояснить. Обнаружился друг на «расчленёнке». Точнее, рядом с Харуно, которая, конечно же, высказала всё, что она думала по поводу внешнего вида парня. – Посмотри, во что ты превратил костюм! Наруто молча оглядел слегка помятую шкуру и видимых изменений не заметил. Что до обнимашек с Учихой, что после, лучше прикид его не стал. Как был свалявшейся комок меха, так и остался комок. Спорить он уже устал, поэтому просто не обращал внимание на чужие крики. – Одевай полностью, я посмотрю. Вздохнув, Узумаки молча взял с тумбы мягкие копыта, одевая сначала один на руку и стараясь аккуратно застегнуть пуговицы на запястье. Выходило кое-как, поэтому пришлось прибегнуть к помощи недовольной девушки. Когда окончательная сборка была закончена, Сакура поправила капюшон с рогами и, отступив несколько шагов, довольно выдохнула. – Прекрасно! Настоящий, северный олень. – Всё? Я могу его снять? Мне жарко уже. – Прекрати ныть, Наруто. Саске-кун ходит и не жалуется. У него, между прочим, тоже очень тёплый костюм. Бери пример, – высказав всё, что думала, Харуно быстро ретировалась намыливать голову другим участникам. Кажется Киба что-то разбил… он или не влез в свой костюм или кто-то пытался подшутить, предложив выпустить его прямо так – только на четвереньках. Драки не миновать. – Лучше б бороду нашла, – буркнул парень, тяжело выдыхая. Ему действительно было нестерпимо жарко. Узумаки был буквально «пропитан» этим теплом: кожа просто горела. А как теперь снять эти чёртовы копыта? Даже ворот не поправить… вот же. Саске подошел к нему и слегка расстегнул костюм оленя, позволяя дышать. – Ты сказал, что не оставишь друга одного на Рождество. – Да, – Наруто счастливо выдохнул и прислонился спиной к стене, развернувшись к нему лицом. – Надеюсь, ты без ультиматумов или чего-то такого же умного? Мы поссоримся. Я не хочу этого. Говорил он спокойно, поправляя капюшон, точнее скидывая его с головы. С одетыми копытами это со стороны выглядело смешно. Но главное, что теперь воздуха он чувствовал больше. И раскрасневшийся, постепенно начинал приходить в себя от этого удушливого жара. – Ты же знаешь что с ультиматумом. Или я буду на Рождество с тобой, или же один. – Ты и так будешь со мной. – И ни с кем другим. Не собираюсь терпеть ничью тупую рожу в праздник. – Гаара нормальный парень. Не понимаю, почему вы не поладили? Вы охренительно похожи. Да и какая тебе разница, будешь видеть одну мою тупую рожу или ещё с кем-то? – Ты же знаешь, меня уговаривать бесполезно, – Саске равнодушно посмотрел на возящихся вдалеке «великих актеров». – Почему ты такой упрямый? – Потому. – Я не понимаю, – Узумаки приложился затылком о холодную стену, слегка поморщившись. – Что за дурацкая привычка вечно ставить меня перед каким-то выбором? Ты мой друг, и Гаара. Я не хочу выбирать. – Но выбрал? – Конечно, я выберу тебя, кретин, – Наруто прикрыл глаза, скрывая раздражение. – Мы с тобой с трёх лет знакомы. Я не хочу ссориться с лучшим другом из-за его предрассудков. Ты для меня всё равно важнее. Да и в отличие от тебя, Гаара прекрасно поймёт, что мой друг просто упрямый мудак. – Вот и хорошо, – Саске улыбнулся. Он должен был на это Рождество кое что вбить в эту пустую оленью голову. И возможно даже одолжив этот олений костюмчик из реквизита... – Не вижу в этом ничего хорошего. Мой лучший друг – настоящий эгоист. Это совсем не хорошо! – Но менять меня бесполезно, ты же знаешь. – Знаю, – устало выдохнув, Узумаки улыбнулся. – Тогда ты должен помочь мне снять этот дурацкий костюм, когда закончим. Иначе я превращусь в рака. – Снимай сейчас, репетицию все равно без костюма лучше проводить. И забери его домой, думаю, есть шанс что-то исправить. – Мне кажется его исправит только моль, – под нос себе буркнул Наруто и пошёл в их раздевалку, махнув копытом. – Идём. Уже ждать устал, когда стяну с себя эту шкуру. Я действительно себя оленем чувствую. – Только чувствуешь? – Саске еще раз полюбовался оленьим хвостиком и помог ему снять костюм. Парень остался в джинсах. Он не носил школьную форму по дням репетиции и вообще предпочитал ей что угодно и по любому поводу. Футболку одевать под шкуру было бы просто издевательством над собой. А мазахистом он отнюдь не был. – Ага, – Узумаки протёр шею, чувствуя пот и огненный жар, кожа горела как от долгого бега дистанции. – Ощущаю животным, который ненавидит людей. Саске взял полотенце, намочил его в небольшой раковине в углу и протер спину и шею парня. – Думаю спектакль в этом ты не переживешь. – Нормально всё, не волнуйся. Индюшкой было хуже, поверь. – Это наш последний Рождественский спектакль, так что понадейся на дух Рождества... Он стащил с себя костюм Санты и встряхнул волосами, приводя их в рабочий беспорядок. – Сакуре нужно платить нам за все эти мучения, – Наруто отпил из банки фанту и протянул другу. – Её усилиями можно в гроб ввести. – Скажи спасибо, что это лишь несколько раз в год, а не постоянно, – Учиха с удовольствием отпил пару глотков и отдал банку обратно. – Пошли домой, на фиг ее, эту репетицию. Слишком поздно уже. – Иди сам тогда ей говори. Узумаки отошёл к своим шмоткам, доставая футболку и одеваясь. Связываться с Харуно ему было дороже. А вот Саске ни черта не будет. Пусть хоть что скажет. Тот самодовольно хмыкнул и пошел разговаривать с Сакурой, впрочем ему хватило и трех минут на это. Затем парень запихал в мешок кошмарный костюм оленя. – И что ты собрался с ним делать? Перекрасить в чёрный и позволить мне слиться с декорациями? – Наруто взял часть их актёрского арсенала и пошёл вперёд. Он уже переговорил с Сабаку и объяснил что к чему. Не сказать, что по этому поводу они не поссорились с Гаарой… просто тот остался крайне недовольным. Обиделся. И всё из-за придурка Учихи и его эгоизма. – Увидишь, но с тебя ужин. И это должен быть НЕ рамен. – Значит, закажем пиццу. * * * Саске даже заходить в квартиру не стал, просто скинул все свои вещи на Наруто, включая ключи, и исчез на полчаса. Вернулся он с небольшим пакетом за три минуты до того как принесли пиццу. – Сначала поедим, потом исправим этот ужас. – Ладно, я налью чай. Квартира у парня была пуста. Именно так – его родители жили за границей, как и родители Узумаки. Поэтому лучшего определения как «пуста» не подберёшь. Последнее время друзья предпочитали и ночевать у кого-нибудь из них, меняясь. Чаще торчали у Саске: он в отличие от соседа хранил дом в чистоте и с нормальной едой в холодильнике. Да и предпочитал собственный уют, к которому давно привык. Наруто против ничего не имел. Он свой дом – своим не ощущал. А вот у друга быть любил безумно. Ночёвки, фильмы, игры и всё в этом духе. Саске достал тарелки для пиццы и они вдвоем поужинали. – Будем считать моим подарком то, что я не дам тебе опозориться на концерте? – тихо усмехнулся Учиха. – Какое начало интригующее, – друг лишь глаза закатил и фыркнул, считая подобное невозможным. – Идем в комнату. Саске разворошил пакет с костюмом оленя и протянул Наруто только штаны, отбросив кофту с капюшоном в сторону. Затем открыл шкаф и начал активно в нем копаться. – Что ты ищешь? – парень начал переодеваться. По факту, следовало бы снять джинсы и одеть низ нормально, но шкура слегка спадала при ходьбе, а чем закрепить её пока ещё не придумали. Поэтому приходилось ходить так, как дали. В Узумаки полетели банальные подтяжки, которые Саске только что снял с выходного костюма-тройки отца. – Это первое, так будет удобнее. Так что снимай джинсы, а то сдохнешь от жары. – О, спасибо! – довольно заулыбавшись, Наруто тут же начал раздеваться. – Я как-то не подумал об этом… у меня тоже где-то валяются в шкафу. – Футболку оставь, – Саске повернулся к нему с коричневым свитером в руках. Этот свитер был немного больше по размеру, но теплый даже на вид, крупной вязки и высоким горлом. В таком точно не было бы жарко, да и с оленьими штанами по оттенку он сочетался. – Хорошо, что Итачи его не увез, – прокомментировал Учиха. – А почему я никогда тебя в нём не видел? – Узумаки взял из его рук одежду, внимательней рассматривая. – Потому что он мне велик, но для костюма будет как раз. Одевай. – Нормально бы смотрелось на тебе… ты ешь больше, и не овощи, – свитер сидел на нём свободно, да и общее впечатление от его вида было уже лучше. Саске невидимым движением поправил рукава и низ, затем достал из принесенного с собой пакета черный шар, оказавшийся оленьим носом, и сразу закрепил его на Наруто с помощью резинки. Последними были рога с ушками, прикрепленные к обручу. Ровные пластиковые рога, которые невозможно погнуть и мягкие меховые ушки. – Я против носа, – отозвался Узумаки, стягивая с себя единственную вещь. – Пусть закрашивают просто. Мне жить хочется. – Он дышать не мешает, – Саске вернул нос на место. – А от краски у тебя пойдет аллергия. Хочешь на фото быть с красными пятнами на носу? – Я спрячусь за тебя и сольюсь со схожим цветом. Так что плевать, – парень недовольно начал поправлять нос, в нём всё равно было неудобно. – Я не люблю такие штуки. – Или так или полный вариант старого костюма. – Почему? – Потому что ты испачкаешь свитер Итачи черной краской, а достанется потом мне? Или потому что мне нравится видеть тебя именно в этом варианте? Или что-то типа «олень не должен быть на столько милым»? Выбирай сам. Наруто нахмурился и помотал головой. – Я понял только, что тебе влетит от брата, если я испорчу свитер. Если ты так волнуешься за это, то окей, я буду выступать с носом. Но мне обидно слышать, что ты считаешь меня неуклюжим, знаешь ли. – А мне обидно, когда ты вообще меня не слышишь, – фыркнул Саске, разваливаясь на диване. – Ну, да, вали всё на меня опять. Я глухой идиот, – Узумаки отошёл к зеркалу, смотря как выглядит со стороны. Вышло вполне неплохо и действительно мило. Самое то, чтобы очаровать детей и прочих верящих в их успех. – Хочешь нарисуем тебе усы? Задумавшись, Наруто озорно улыбнулся. – А давай. – Тогда прямо перед выступлением. Теперь доволен? – Доволен, – честно отозвался парень. – Чем займемся? – Не знаю даже. А есть предложения? – Были б - не спрашивал. – Я-ясно, – Узумаки огляделся, а затем вновь заулыбался. – Ммм… приставка и батлл один на один? Только я переоденусь. – Ты снова проиграешь, – самодовольно хмыкнул Учиха. – Не задирай нос, а то перевесит! – по-дружеский толкнув его в плечо, Наруто первым плюхнулся напротив телевизора, беря в руки приставку. – Давай, не тормози. Саске взял свой джойстик и они начали игру. * * * Все дети радовались спектаклю. Еще бы, если подумать – это же подарок им от старшеклассников их школы, да и возможность самим посмотреть на ту часть школы где учились эти крутые ребята и куда их не пускали. Мальчики уже пытались шалить, а вот девочки восторженно осматривали все вокруг – и зал для спектаклей, они еще не видели на столько большого, и серьезных красавиц-старшеклассниц, которые следили за порядком, но главное конечно сам спектакль. Интересный и смешной, он завлек детей, не давая им скучать. Все хлопали актерам, будь то Санта, олень или другие зверюшки, помогающие собирать подарки детям на Новый год. Молодой Санта без привычных живота и бороды им тоже понравился. Харуно посмотрела из-за занавески на зал - все шло по плану, половина спектакля успела пройти успешно, осталась вторая, включающая в себя Гаару, а потом работу со зрителями – администрация школы выделила деньги на нормальные подарки всем детям, что не могло ни радовать. В столь рождественской и светлой обстановке даже угрюмый Сабаку сошёл за стеснительного, одинокого мальчика, страшно желающего завести себе друзей. Поэтому, когда ему «вручали» Кибу, внезапно прозвучавшее: «Хочу оленя» – было воспринято публикой на ура. Шутку оценили все, в особенности Узумаки. Он даже долго нахваливал друга после спектакля за «классную импровизацию». Но в олене ему естественно отказали, при чем Учиха мгновенно нашел кучу поводов для этого, да еще и припряг «одинокого мальчика» к помощи в раздаче подарков, успев отправить его и оленя в разные углы зала, сам проходясь по середине. Сакура была довольна результатом, а сам Узумаки тем, что не стал главным посмешищем школы. Наряжать ёлку с детьми и раздавать подарки ему понравилось. Всё это поднимало настроение, особенно пожелания счастья и любви. А сколько дети им поделок надарили… и многих Наруто даже не отказался «покатать». Правда катал он или на плечах или раскручивал за руки, чем вызывал дикий взрыв визга и хохота. И наплевать, что после он еле шевелился, напоминая черепаху. Праздник… дух настоящего праздника. Всё ради этого яркого и искреннего впечатления. – Тебя нести домой на руках? – Саске же, наоборот, казалось совсем не устал, хотя и работал не меньше – много детей просто жаждало посидеть у него на коленях и сфотографироваться. – Обойдусь, – Наруто выпрямился, разминая плечи. – До дому доползу и без чужой помощи. – Усы только смой. – А, да, совсем забыл… – парень провёл рукой по щеке, всё же слегка смазывая подсохшую краску. – Надо было прямо так идти. Рождество же. – И катал бы тогда всех детей по дороге... – Таких же язвительных как ты – нет. Узумаки поправил шапку в полоску на голове и застегнулся, первым выходя на улицу. Снег к вечеру начал валить вновь. Только в этот раз это были толстые, мохнатые снежинки, которые крупным слоем ложились на дорогу, как сахарная пудра. Золотые огни в домах и смех дружной семьи особенно остро сейчас напоминали о том, чего у обоих нет. Но ни в одно из проведённых Рождество с Учихой, Наруто не глодало одиночество. Поэтому и не было чувства зависти или обиды – только желание поделиться собственной радостью и приятными впечатлениями. Хоть с маленькими хулиганами, обстреливающими их полдороги снежками. Хоть с пожилой парой, раздающей сладкие конфеты всем желающим. Хоть с дворовым псом, которого Узумаки пригрел своей лаской и угостил купленными сардельками на свои деньги с подработки. Несмотря на то, что обычно парни не делили между собой такие мелочи как деньги – на что-то более личное, как поступки и подарки от всего сердца, Наруто предпочитал тратить свой заработок и не брать взаймы у Саске. Тем более, этого не требовалось. А настроение поднялось только выше. – Хочешь, купим что-нибудь украсить комнату? – это предложение от Саске было неожиданным и теплым, почти нереальным. Но все же оно прозвучало. – Если ты не против, – осторожно отозвался Узумаки и улыбнулся. Учиха взял его за руку и утянул в открытый супермаркет. – И чего-нибудь экзотического к столу? – Хочу манго. Саске положил в корзинку пару зрелых плодов, несколько грейпфрутов для себя и упаковку с засахаренными вишенками. – Еще что? – Хочу орехов и мороженой малины. Учиха и тут не стал спорить, положив требуемое, а затем направившись в отдел, который блестел ярче других, переливаясь разноцветными гирляндами, дождиками, большими елочными шарами и милыми мягкими игрушками, по большей части именно оленями. Им нужно было брать практически всё. У парней имелась только ёлка. Были ли украшения дома у Саске Наруто не знал – свои он выкинул уже давно, потому что праздник они обычно отмечали без этого. Но сегодня хотелось именно такого полноценного праздника. – Синюю или зеленую? – Саске показал ему на выбор две блестящие пушистые мишуры. – Синюю. Она ярче и её будет видно, – друг забрал у него гирлянду из рук. – Думаю еще белую надо, вдруг снег больше не выпадет. – И оранжевую! Узумаки подошёл к Учихе и без предупреждения запрыгнул ему на спину, дотягиваясь до верхних полок и выуживая сначала свой любимый цвет, а затем и белую мишуру. Широкая, хулиганская улыбка не сходила с его лица. – Ты не пушинка, – Саске скинул его, правда лишь после доставания мишуры. – Тебе давно пора на диету. – Враньё, – парень обвил его шею оранжевой гирляндой. – Идём, Саске! – Куда ты торопишься? – Хочу наряжать ёлку, – Наруто оглянулся, свою шею он обернул белой и синей гирлядной, громко смеясь. – Хочу снова ощутить забытое чувство Рождества. Я по нему безумно соскучился. Ты разве нет? – Думаю нам надо купить шары, – Саске взял прозрачную коробку со множеством разноцветных шаров всевозможных размеров. – У кого-то своих не хватает? – шутливо поддел друг, выбирая звезду и показывая варианты Учихе. – Какую? Одна была более утончённой, тонкая спираль и плавные изгибы. Слегка переливалась от мягко-голубого до нежно-сиреневого. А другая была побольше, ярче, с колюче-острыми, почти крикливыми концами. – Эту, – Учиха выбрал первую, предпочитая более спокойные тона. – Я тоже к ней склонялся. У нас одинаковые вкусы, – Узумаки с улыбкой порылся в коробке, достал ярко-красную шапку со звонким бубенцом на конце и, развернувшись к другу, напялил ему на голову. – Праздник, это праздник. Теперь ты эльф, который любит заворачивать подарки в цветную обёртку. Кстати, тоже неплохо смотришься. Берём? – Ты уверен, что мне обязательно это делать? – Саске с сомнением посмотрел на шапку. – Да. А я надену костюм оленя и мы будем исполнять пьяные танцы вокруг ёлки, – Наруто завернул в отдел с алкоголем. Они оба практически не пили, лишь по праздникам. Учихе продавали, потому что он выглядел старше. А может велись на его красивую внешность. В любом случае от одной бутылки шампанского парней не развезёт точно, а настроение немного поднимется и создаст ещё более праздничную атмосферу. – Может еще чего покрепче возьмем? – Саске подумывал, а не напиться ли ему после всех объяснений с другом. – Можно, только что? – Виски или ром? Или текиллу, ее интересно пить. – Не помню, что Киба говорил на тему алкоголя… вроде, виски с колой? Мы же не пробовали ничего из этого, да? – Значит попробуем. Но с газировкой обычно слишком убойные смеси. – Мы совсем чуть-чуть, – Узумаки слегка раздвинул большой и указательный пальцы, определяя размер смеси. – И я обещаю не налакаться. – Я просто не дам тебе налакаться, – Саске выбрал небольшую бутылку и добавил ее в корзину. – Фейерверки… да, нам не хватает только их, – небольшая коробочка с бенгальскими огнями полетела туда же. – Тогда пошли скорее, – Учиха потянул его к кассе. На выходе им пришлось сгружать с себя гирлянды и шапку, скидывая всё это и пробивая. А когда вышли, на улице не убавилось народу, зато стало ощутимо прохладней, и снег падал медленней, став меньше. Идя по заснеженным, скользким улицам они поздравляли окружающих. Точнее поздравлял, конечно, Наруто. С его губ ни на секунду не сходила радостная улыбка. А на лицо постоянно ложились разноцветные пятна от ярких фонариков с домов, мимо которых парни проходили. Украшения, ёлки, песни и детский смех. Всё это было сегодня настолько близко им обоим. Дух Рождества заражал. Саске притормозил около одной из уличных торговок и купил три мохнатые еловые лапы, ведь у них была лишь искусственная елка, а запах хвои – самый рождественский запах в мире по мнению Учихи. – Мы их развесим по стенам квартиры или будем гонять друг друга, когда напьёмся до чёртиков? – Поставим в вазу. – Окей. Главное не забыть выкинуть через пару дней, а то ходить по полу будет невозможно. – Какой ты пессимист, – издевательски фыркнул Учиха. – Неправда. Я реалист, и я хочу ходить босиком. – Да у тебя вообще нет выбора – свои тапки ты выкинул если не помнишь. – Я уже пообещал больше так не напиваться. А ты мог бы и не снимать меня на видео в этот момент. Ещё друг называется. – Должны же и у меня быть приятные моменты. – Ты говоришь это так, будто я приношу одни проблемы. – Нет. Мне правда было весело. Узумаки широко улыбнулся, а затем дружески пихнул его в плечо, сорвавшись с места. – Кто последний, тот черепаха! Это было так по-детски и в тоже время – ностальгично. Последний раз они играли в эту игру-догонялку, когда им было десять. И счёт постоянно менялся, подталкивая их соревноваться чаще и чаще. Немного погодя оба выросли, а на сегодня хотелось забыть и об этом. Забыть и просто веселиться. * * * – Ты как обычно медленнее меня, – самодовольно заявил Саске, когда наконец отдышался на лестнице. – У тебя просто длинные ноги, – фыркнул друг. На пролёте ещё было прохладно из-за открытой двери и с губ срывались клубы пара. Шапка съехала на бок, но это не помешало добраться до квартиры Учихи, не поправляя её. Второй этаж всего лишь, очень удобно. – Поесть приготовим или сначала душ? – Душ. Я вымотанный, как собака. – Олень. – Верно, как олень, – друг улыбнулся, скидывая с ног обувь в проходе и заваливаясь в коридор. – Закрывай дверь. А то тепло выстудим. – Кому-то вечно жарко. Саске стал разбирать покупки. Продукты отправились на кухонный стол, ветки в простую прямоугольную вазу, а украшения на диван, впрочем ненадолго. Пока Наруто мылся, парень успел достать их елку и украсить ее, развесить гирлянды и мишуру и даже нацепить пару шариков на живые ветки. Затем он прикатил небольшой столик к дивану, чтобы не праздновать на кухне и приготовил закуски со спиртным. Под елку лег мешок с подарками от друзей Узумаки, который хранился у Саске, а затем и его собственный подарок, обернутый в яркую упаковку. Учиха довольно улыбнулся, оценил комнату и в очередной раз похвалил себя за то, что отвязался от назойливых идиотов в виде Гаары, Кибы и еще черти кого. Глаза парню закрыли ладонями, а затем рядом с ухом раздался знакомый голос. – Санта Клаус уже успел разложить все подарки? Да-а, времени зря не терял, – затылок щекотало тёплое дыхание друга, который веселился по-своему. – Открыть разрешу только после двенадцати, – Учиха невежливо ткнул его локтем. – Моя очередь принимать душ, с тебя порезать салаты, рецепты я прикрепил к холодильнику. И... забудь о рамене, он спрятан на ближайшую неделю. – Да я понял-понял. Саске помылся гораздо быстрее своего друга и прошел в полотенце в свою комнату, подобрать подходящую одежду для праздника. Из кухни доносился один лишь повторяющийся отрывок рождественской песни «джинглс-бэлс». Полную версию Узумаки не помнил, да и этого хватало. Для хорошего настроения достаточно было просто урчать под нос, чем он и занимался, заканчивая с салатами. – Знаешь, мне тут Итачи один подарок прислал, думаю подходит. Что скажешь? Саске вошел на кухню в темно синем кимоно, традиционным, расписанным по краям роскошными драконами винного цвета. Такой наряд делал Учиху невероятно привлекательным, хоть и немного старше. А заодно он напоминал, что предки Саске составляли один из самых грозных кланов Японии, и, не смотря на то, что парень сейчас жил в Америке, он все же являлся их наследником. – Круто, – Наруто широко улыбнулся и подошёл ближе, внимательно осматривая рисунок. Он уже переоделся обратно в актёрский костюм, как и обещал. Но оставил джинсы, сменив только футболку на свитер и надев рога-уши. Боевая раскраска и не полюбившийся нос в этот раз не дополнял образ оленя. – Думаю, теперь колпак будет смотреться нелепо, так что маскарад отменяется. – Ты расстроился из-за этого? – Нет, конечно! – друг рассмеялся. – Подарок классный. Передашь потом брату, что у него со вкусом в порядке. – Хочешь, закажем и тебе кимоно? Какое-нибудь яркое, оранжевое? – Можно, в принципе. Тогда мы будем устраивать свой «фестиваль» с фейерверками и прочим. – На крыше. А потом удирать от полиции... Пошли уже сядем, скоро двенадцать. Узумаки только кивнул и подхватил салатницу. Алкоголь он уже разлил по бокалам, так что осталось только сесть и пожелать друг другу «счастья, здоровья, удачи и любви». Стандартно, но тепло и приятно. Да и вдруг сбудется? Они посидели немного, а затем с улицы раздались хлопки. Саске подошел к окну - кто-то не удержался и пустил салют еще до двенадцати. – Видимо в этом году у нас на улице будет очень ярко. На подоконнике стояли еловые ветки и Саске с удовольствием вдохнул хвойный аромат. – Тогда идём! – Наруто стянул оленьи уши и откинул на стол, поднимаясь. – Пойдём и покажем, что не они одни так сильно любят Рождество! Поздравить друг друга можно и на улице. А после двенадцати откроем подарки, да? – Иди сюда, – Учиха просто вышел на балкон. – Но оттуда неудобно. Мы как-то раз у Кибы пробовали подобное, помнишь? Узумаки пришлось потащиться следом, потому что голос из комнаты мог быть не слышен. Саске просто вытянул его за руку. – Зайдем сразу как замерзнем. И народу никого. – Внизу веселее. – За то тут ты меня наконец услышишь. – Дурак что ли? Я тебя и в комнате слышал. Между нами расстояние всегда в несколько метров, как можно не услышать? – О, поверь, ты все можешь, – Саске тяжело вздохнул, пропихнул Наруто к перилам и встал позади него, руками на всякий случай преграждая пути к отступлению. – Знаешь, я дал сам себе слово, что до конца года кое-что тебе расскажу. И честно рассказал две недели назад, но ты так меня и не услышал. – Что? Две недели назад? Узумаки задумался, пока доставал из коробочки бенгальские огни. Две недели назад… две недели назад у них была репетиция спектакля, а до этого игра в баскетбол – соревнование с параллельным классом. Они выиграли, благодаря дуэту Учиха-Узумаки и миленьким девушкам из команды поддержки, от которых нельзя было глаз отвести. Все постарались на славу. И между этими двумя событиями произошло ещё одно. То, значение которому можно было и не придавать. Но разве получилось бы не придавать значение тому, что является важным для тебя? – А да, я вспомнил. Ты сказал, что любишь меня. А я рассмеялся, у тебя такое лицо было, просто атас! – парень улыбнулся, доставая два бенгальских огня для них. – Извини, наверное, следовало сказать, «я тебя тоже, друг», но вроде и так ясно? Но это было забавно. Последний раз я видел у тебя такое лицо, когда… ммм, когда же это было? Ты помнишь фестиваль в средней школе? Ты с таким же лицом говорил, что мне идёт кимоно. Я давно так не смеялся! Ты очень забавный, Саске. Жаль, что мало кто знает об этом. Было так просто и свободно говорить об этом. Об их воспоминаниях, общих на двоих, о том случае – две недели назад. Придавать этому значение? Нет, не следует. Для чего? В этом нет необходимости. Учиха устало уткнулся лбом ему в плечо. – Ну как можно быть таким непроходимым тупицей? – Да, что не так? – Наруто нахмурился, слегка обернувшись к нему, и протянул один из огней. – Ты весёлый, правда. – Я люблю тебя. – Ты уже говорил это. Я ещё не успел забыть, держи, – Саске под нос снова сунули бенгальский огонь. Учиха нажал на его руку, заставляя отпустить. – Не как друга, не как брата и даже не как комнатную собачку. – Что? Какого чёрта ты сравниваешь меня с комнатной собачкой?! Ты совсем идиот? – подобные слова предсказуемо вызвали гнев. – Не сравниваю. И если смотреть на весь список животных, то ты точно олень. Но я люблю тебя. – Да, что ты заладил? Люблю, люблю. Мы же не в дораме? И я не олень! Ты издеваешься? – Ладно, с такими успехами ты придешь к верной мысли лишь к лету, – Саске положил ладонь ему на щеку и легко поцеловал в губы. – Так понятнее? Повисшее напряжённое молчание между ними было не секундным. Узумаки стоял бледный, как холст и не шевелился. И, когда шок прошёл, резко толкнул друга в плечо, создавая между ними расстояние на вытянутой руке. Губы были сжаты, а из взгляда ушла вся весёлость и смех, заменив себя… обидой? Что это было? Еле сдерживаемая злость? – Ты смеёшься? Вы сговорились с Гаарой? – голос был совсем сухим, но громкие обороты набирал быстро. – Это не смешно! Слышишь?! Это совсем не смешно, чёрт возьми! Наруто закрыл глаза, не желая смотреть Учихе в лицо. Было до боли обидно. Его чувства будто вывернули наизнанку, а затем ещё и прошлись по ним. Сабаку же обещал молчать. Как он мог? Как они оба могли? – Предатель. – Ты о чем? – Саске с абсолютным непониманием на него посмотрел. – Я тебе вообще-то еще две недели назад все это говорил. – Ты издеваешься?! Когда ты узнал об это?! – обида обрастала злостью всё сильнее и сильнее с каждой секундой. – Отвечай! – Да успокойся и скажи, о чем таком я узнал. Я не понимаю. – Не лги! Узумаки редко когда выглядел настолько решительно настроенным. Соревнование, борьба за кого-то, защита… защита? Он защищался сейчас? Но почему? – Гаара рассказал тебе! Это был наш общий секрет, он не должен был этого делать! Вы оба – предатели! – из открытого окна ещё слышался грохот фейерверков, но всё это перекрывал звонкий голос друга, наполненный разочарованием. – Этот поцелуй… он специально это сделал. Но его можно понять, а почему так поступил ты? Ты не мог сделать вид, будто ничего не изменилось?! Хочешь высмеять меня?! Я всегда считал тебя лучшим другом, зачем ты так поступаешь? – к концу монолога голос стих, но затем парень вновь набрался сил, отбросив иные сомнения. – Катись к чёрту, Учиха! – Погоди и не мельтеши, – Саске нахмурился и потер пальцами виски. – Вот как ты вообще мог подумать, что я о чем-то там сговаривался с Сабаку, если я его не перевариваю, и ты это прекрасно знаешь. Сейчас я поцеловал тебя, потому что по другому то, что я чувствую до тебя не доходило. – Хорошо, я понял! Я буду держать свои чувства при себе! Ты мог просто сказать, что тебе неприятно и достаточно. Не обязательно было поступать так и высмеивать меня, это больно, идиот! Учиха резко шагнул вперед, дернул его к себе за руку и вновь поцеловал, на этот раз грубо и несдержанно, запустив руку в его волосы на затылке и фиксируя голову, попросту не давая отодвинуться. Как он мог устоять? Сколько ещё сдерживаться? Такой ранимый сейчас Узумаки, готовый сорваться в любую секунду и бросить всё, оттолкнуть. Разве Саске позволит отпустить его от себя? Никогда. Не только в Рождество, не только сейчас. Просто никогда. И если первый их поцелуй вышел смазанным и неловки, то этот - был совсем другим. Сильные, но тёплые прикосновения друга вводили в замешательство Наруто. «Хочу знать. Хочу подтвердить это. Хочу, очень сильно хочу.» Закрыв глаза, он чуть нетерпеливо выдохнул, приоткрывая губы и отвечая на насильственный поцелуй. Сердце стучало, как бешеное. Оно билось и билось о грудную клетку, намного слышней, чем грохот фейерверка за спиной. Билось так громко, что парень боялся – Учиха услышит, его это отрезвит и всё прекратится. Больше не будет мягких, настойчивых губ и этих желанных касаний. Чудо закончится с двенадцатым ударом на часах. Его маленький, такой короткий, но самый невозможный подарок из всех. – Теперь дошло, идиот? – тихо спросил Саске не отпуская его. – Наверное… я плохо слышу. Ты не мог бы повторить? – Узумаки чуть неуверенно улыбнулся. Но почти в тоже мгновение притянул его за затылок сам, сталкиваясь губами – сумбурно, немного резко и почти до боли, и в тоже время приятно. Так нелепо, как мог лишь он один. И настолько же безрассудно, непредсказуемо. Саске толкнул его к стене и прижал, продолжив этот поцелуй. Он провел рукой по боку парня, чуть задерживаясь на талии, затем забрался ладонью под свитер и обнял еще крепче, чуть лаская пальцами поясницу. От прикосновения кожа к коже бросало в дрожь. И по всему телу стал расползаться жар, как огненная лавина. Но от этого жара Наруто не хотел избавляться. Наоборот, он прижимал парня к себе, насколько позволяла гладкое кимоно, скользящее сквозь пальцы. Учиха на секунду оторвался от парня и поцеловал его ушко, после зарываясь носом в растрепанные светлые волосы с запахом рождества - цитрусы и хвои. Заурчав, он скользнул чуть ниже, проводя языком по шее, оставляя влажную дорожку, оттянул ворот свитера и конкретнее занялся плечом - жарко, агрессивно, заявляя свои права на собственность. – Стой… так слишком хорошо. Это возбуждает, идиот, – почти неслышно пробормотал Узумаки. А затем приподнял чужое лицо и неожиданно куснул за скулу. Не сильно, но ощутимо. И принялся проходиться такими полу-укусами по самому краю, будто очерчивал профиль Саске. – Давно хотел… – кривая, немного неуверенная улыбка на чужих губах притягивала ещё сильней слов. – Я бы умер, если бы не сделал этого. – Что бы ты еще хотел сделать? – Саске прикоснулся губами к уголку его губ, растягивая еще не начавшийся поцелуй. – Скулы, ключицы… моя слабость, думаю. А, нет, ещё лопатки. Это мне нравится в тебе больше всего, – Наруто смотрел в сторону, надеясь, что в той полутьме, в которой они сейчас находились, его пылающее лицо не видно. – Как интересно, – Учиха провел рукой чуть ниже цепляя за пояс джинс Узумаки, делая вид что хочет стянуть их вниз. Тот нахмурился, машинально сжав его руку за запястье. Хоть он и понимал, что Саске не идиот и не собирался раздевать его практически на улице. И всё же не удержался, непривычно короткая дистанция между ними ощущалась особенно остро. Это выводило из равновесия и не давало обдумать ни слова, ни поступки. Следовало сделать прямо сейчас что угодно, лишь бы не испытывать этого смущения. – Заткнись, – Наруто вернулся к прерванным поцелуям, перехватывая обратно инициативу. Учиха усмехнулся, когда закончил очередной поцелуй и прижался щекой к щеке Наруто, поймав его руку за запястье, а затем нахмурился. Кожа парня была почти ледяной. – Пошли в комнату, мы замерзнем. В кимоно тоже было не жарко на балконе, к тому же у Саске теперь были вполне осуществимые развратные планы на всю ночь. – Да, ладно, идём. Наруто успел забыть о том, что его друг легко оделся. А сам он почувствовал, что замёрз, лишь после его слов. Хорошо ещё, что не на улице торчали, а на балконе. Впрочем… бенгальским огням сегодня не суждено было загореться. И как ни странно – он не жалел об этом. – Лучше ешь, пока у тебя есть такой шанс, – посоветовал Саске. – Что? – Узумаки отвлёкся, задумавшись. – Да, хорошо… Кивнув, он вернулся к салату, продолжая вытаскивать из него на край тарелки морковку. Теперь сидеть рядом на диване и есть вместе было… неловко. Алкоголь выветрился на холоде практически полностью и трезво мысли о том, что они оба делали несколько минут назад было – странно. Может, ему показалось? – Значит, Гаара ничего не говорил тебе? Извини, я зря накричал. Я действительно идиот. – Так что там у вас с ним произошло? – Саске разбавил виски колой и протянул Наруто стакан. – А, сегодня? Просто поцеловались. – А вообще? Учиха успокоил себя тем, что победители на побежденных внимания обращать не должны. – О чём ты? – Наруто. Расскажи все сразу. – А ты не мог бы не гнать лошадей? – высказав негодование, парень нахмурился, отпивая из стакана. – Гаара заметил мои чувства к тебе. И я попросил держать это в тайне. А сегодня он рассказал о собственных чувствах. Планировалось, что это произойдёт на само Рождество, а не после спектакля. Но мы же справляем его с тобой, поэтому вышло вот так криво. В общем, это всё. Имея все карты раскрытыми, становилось ясно, к чему была фраза Сабаку: «Ты всерьёз решил, что я так это оставлю?». Своей изворотливостью Гаара напоминал Учиху. Они даже признаться решили в один день, не сговариваясь. Подобная схожесть слегка задевала. – Вот интересно, почему ты тогда не понял, о чем я говорил две недели назад? И почему не сказал все сам? – Учиху слегка напрягало, что и тут он должен был быть первым, в смысле первым признаваться. – А почему я должен был подумать иначе? Это же ты. Напоминать о том, что они оба парни и подобные признания воспринять иначе как дружеские – сложно? Слишком была мала вероятность того, что сказанное Саске «я тебя люблю» имело под собой иную основу, чем как брата и друга. – К тому же, вокруг тебя столько девчонок вьётся. Ты не похож на того, кому нравятся парни. Я, в принципе, тоже, но… Гаара всегда был согласен с этим. Учиха – любимчик и красавчик, который может выбрать кого захочет. Мне было достаточно просто быть твоим лучшим другом. «Любимчик и красавчик» громко фыркнул, давая понять что думает на счет всего этого. – Гаара знал, что ты мне нравишься уже больше двух лет, – о, от мести он не собирался отказываться. – А, ясно… Наруто задумался, теперь всё начало вставать на свои места. Почему так поступал Собаку было вполне понятно – человек, которого любит он, влюблён в другого и взаимно. Но раз оба они не в курсе, почему бы не испытать судьбу? – Вот кретин, – впрочем, злиться на друга не получалось. Даже представив, что Гаара рассказал ему всю правду и пнул по направлению к собственному счастью – это счастье не складывалось в единую картину. Да, можно было бы рискнуть. Но Узумаки не был уверен, что действительно рискнул бы, поставив под угрозу их дружбу. Саске уселся рядом на диван, а потом лег, положив голову Наруто на колени. – Ладно. Но теперь ты от меня не отделаешься. Фыркнув, его друг вызывающе усмехнулся. – Идёт. Но при условии, что вокруг тебя будет крутиться поменьше фанаток с этими любовными феромонами и своими приглашениями на свидание. – Ты же видел, что я не принял ни одного. – И что? Это напрягает, – Наруто отвёл взгляд от него и, чтобы отвлечься, взял один из порезанных ломтиков манго. – Тебя ведь тоже не просто так напрягает Гаара. Знаешь как это называется? Ревность, тупица. Я всё равно ревную. – Ладно, я устрою так, что после нового года никто не будет ревновать, – улыбка Саске была почти угрожающей. – И что это значит? – Ничего особенного, – Учиха повернулся и уткнулся носом ему в живот. Нахмурившись, Узумаки всё же решил не уточнять. Сейчас совсем не хотелось ссориться по каким-то пустякам. И пусть быть рядом в таком молчании было немного неловко и смущающе, но Наруто был по-настоящему рад. – Кушай скорее, – проворчал Саске. – Я уже сыт. Больше не хочу. – Тогда идем в кроватку, буду тебя совращать. – Что?! – Узумаки тут же подскочил, забыв о том, что при этом его движении Учихе не будет приятно грохнуться с дивана. – А-а… извини, забыл. С пола донесся приглушенный стон. – Что в этом такого-то? – Н-ничего! – Наруто нервно рассмеялся. – Кто говорит о подобном вслух? Совсем идиот?! Это смущает, чёрт возьми, – и намного тише добавил. – И куда… куда ты торопишься? Сам говорил, я никуда не денусь теперь. – О, я не тороплюсь. Я торможу уже года этак два, – Саске поднялся и потянул его за руку в спальню, при этом захватив с дивана оленьи рожки. – И зачем тебе это? Ты извращенец? – Извращенцем я был во время спектакля, – успокоил его Учиха. – Сейчас я просто одержимый. – Ты одержимый извращенец, – Узумаки резко остановился, но руку не вырвал, только взгляд стал более серьёзным. – Мы встречаемся теперь? Я хочу прояснить это. И я хочу встречаться с тобой. Не просто встречаться, как раньше, а ну, как… как парень и парень… наверное, да? Чёрт, почему меня одного это заботит?! Скажи что-нибудь, а то я себя чувствую идиотом! – Олень, – Саске одел на него олений обруч. – Конечно встречаемся. Я твой парень, так понятнее? Наруто кивнул, теперь этого чувства недосказанности не было. Поэтому он позволил себе сделать шаг первым. Обнял Учиху, скрепив руки в замок за его шеей и соединил их лбы. Настолько простое и привычное для них обоих действие, постепенно оно начинало приобретать другой смысл и оттенок. Эта близость, так долго сдерживаемые чувства и желание. Им давно было пора прекратить играть в прятки. Уже же не дети. – Люблю тебя, – Узумаки не знал, насколько уверенно и в тоже время нежно его голос звучал со стороны. – Я тоже тебя люблю. Учиха вздохнул и улыбнулся. Да, его парень был, конечно, полным оленем, но иногда умел делать все правильно и вовремя. Этим он одновременно и успокоил Саске и убрал тот мандраж, из-за которого Учиха стремился ускорить развитие событий. Поэтому, подхватив его улыбку губами, Наруто только поставил заверительную печать на собственных словах. Им действительно некуда спешить и нет смысла ревновать друг друга. И если поступать так и дальше, отдаваясь потоку чувств и эмоций – всё будет хорошо.