Рубеж

Клем спала чутко. Даже, можно сказать, слишком. Суровая реальность, превращающая каждый день в выживание, закалила её, как сталь. Делить с кем-либо кровать казалось до того безумной идеей, что одна мысль об этом вызывала неприятное сосание под ложечкой, когда каждая нормальная ночь с полноценным отдыхом могла превратиться в ворочанье в чуткой полудрёме. Казалось, единственный человек, с которым девушка вообще рассматривала эту затею до недавних пор был Эй-Джей. Их манера сна настолько переплелась за долгие годы, что беспокойства отходили на второй план, а чувство защищённости фигурировало на периферии сонного, отчасти воспаленного усталостью сознания. Когда Вайолет спустя четыре месяца всё-таки переехала к ним в комнату, забрав свою мягкую игрушку, ставшую чудесной спутницей здорового сна мальчика, подушки, одеяла и фотографии с воспоминаниями и обставив комнату мелкими сувенирами, девушки условились раздельным ночлегом. Первые недели Клем просыпалась от поцелуев в щёку от вставшей спозаранку блондинки и чудесного кофе с самодельной горелки. Мягкие объятия перед тяжёлым днём и расставание в делах до самого вечера. Брюнетку это устраивало, порой она даже чувствовала себя частью давно женатой пары, имеющей общие утренние ритуалы, затёртые временем до дыр. Но так или иначе ледник «правил» пополз и дал крупную трещину. Ночь была прохладной и дождливой. Эй-Джей остался в комнате Тенна и, вероятнее всего, отключился вместе с другом за игрой на старом матрасе на полу. Капли колотили по стеклу, пытаясь достучаться до жителей школы, деревья гнулись и трещали под напором ветра, а гул холодного воздуха по стокам отдавался воем в стенах здания. В остальном было сравнительно тихо, пожалуй, даже шуршание одеяла казалось слишком громким. Вайолет не спала. Усталость валила её в кровать, но сон не шёл даже в такую благоприятную для него погоду, даже без похрапывания Эй-Джея на соседней койке. Глаза, привыкшие к темноте в освещаемой только луной и звёздами комнате, видели все трещины и щели в потолке, оставшуюся порванную проводку и разбитую систему пожарной безопасности. Ви периодически поглядывала в сторону лестницы на первый этаж, пуская в голову мысли о том, как сладко должно быть спать с Клем в её кровати, в её объятиях. Как приятно было бы уткнуться носом ей в шею, а ладонь разместить на животе девушки. Или даже чуть выше. Представления о плавно вздымающейся во сне груди и исходящем от чужого тела тепле могли фигурировать в её мыслях, казалось, до самого утра. Привставая на скрипучей койке и перегибаясь через перила, Вайолет знала, на что идёт — возможно, её тактично выгонят или даже прикрикнут, и хоть шансы на «успех» были малы, никто не мешал попробовать. Её же не ударят за это, правда же? Переступая босыми ступнями по железным прутикам лестницы, Вайолет поглядывала на спавшую брюнетку. Сон той был неспокоен — брови сведены к переносице, словно та сейчас принимает серьёзное решение, либо испытывает сильный страх, а веки подрагивали. Такой сон хотелось развеять, снять, как пелену с глаз одним движением руки. Это заставило Ви передвигаться чуть быстрее. Обжигая ступни ледяными половицами, она быстро дошла и пристроилась рядом с Клем, даже не ложась под покрывало. Ладонь так и застыла над телом спящей девушки перед прикосновением, чуть подрагивая в страхе, пока не была мягко перехвачена чужой, такой тёплой рукой из-под покрывала. Вайолет резко выдохнула и сомкнула губы ещё крепче, будто это могло помочь ей стать тише и, не отрывая взгляда от лица напротив, наконец таки расслабила свою кисть. Она чувствовала себя нашкодившим ребёнком, выжидающим своего либо наказания, либо прощения, и каждая секунда будто растягивалась в минуту, наполняя такое малое расстояние между ними ещё более тягучим ожиданием. — Я всё думала, как же долго ты продержишься, — Клементина наконец-таки открыла сонные глаза, поблёскивающие даже в такой слабо освещённой комнате. Клем переплела пальцы их до сих пор соприкасающихся ладоней, и Ви подумала, что жар её смущения через минуту сможет прогреть весь холодный воздух в этой комнате. Легче было продолжать обнимать скомканное одеяло на своей верхней койке. — Мне не спалось, и, знаешь, я подумала, — блондинка придвинулась ближе, сама этого не заметив, так, что их колени соприкоснулись, и это выбило воздух из её лёгких. Каждое прикосновение горело, как ошпаренное, и после всего, что у них было, Вайолет понимала, что это интимнее поцелуев и даже танца. Это была своеобразная проверка на дозволение своего личного пространства, и, о чёрт, учитывая его ценность, она могла буквально слышать обрушение такого мощного барьера. — Я подумала, что твои объятия помогут мне в этом, — её голос звучал мягко и непоколебимо, но внутри она буквально переживала маленький ураган. В темноте можно было рассмотреть, как Клем расплывается в тёплой улыбке и после двигается ещё ближе, сокращая дистанцию до расстояния выдоха и фактически закидывая правую ногу на бедро блондинки из-под приподнятого покрывала. Их лица находились на одном уровне друг напротив друга, с минуту они просто лежали, поддерживая зрительный контакт. Казалось, что и ветер больше не гудел, и капли усмирили свой пыл. Ничего не существовало, кроме этой тишины между ними, нарушаемой прерывистым дыханием обеих. Это могло продолжаться, пожалуй, всю ночь, пока Вайолет не прервала момент, придвигаясь ближе, прикрывая веки и оставляя сухой поцелуй на губах Клементины. Её ладонь переместилась на талию брюнетки, периодически поглаживая её большим пальцем через ткань ночной футболки. Они продолжали лежать, и тишина казалось такой правильной, лёгкой, любое движение было громким, теплота такой уютной, а внешний мир будто выключили по нажатию кнопки — даже время не шло вовсе. Клем чувствовала, как её веки тяжелеют. Она моргала как можно чаще, чтобы не позволить моменту закончится, чтобы утро снова не распихало каждую по своим обязанностям, а дождь продолжал набивать свою мелодичную дробь в окно. Ви расположила вторую ладонь между подушкой и лицом своей девушки, мягко проводя большим пальцем по её щеке. Клем оставила лёгкий поцелуй на ладони, утыкаясь в неё лицом и наконец-таки прикрывая глаза. — Отдыхай, — Вайолет с нежностью посмотрела на брюнетку, расплываясь в уставшей, но счастливой улыбке. — Тебе нужны силы для завтрашнего дня. — Хорошо, но если ты не возражаешь, — и тут, преодолев последний рубеж в несколько сантиметров между ними, Клем подвинулась вплотную, тело к телу, расположив ладонь на спине блондинки и притянув ту к себе. Её правая нога обняла бедро Вайолет ещё крепче, а колено блондинки успешно устроилось между ног Клементины. — Так лучше. Тихо выдыхая в смуглую шею и чувствуя, как её щёки краснеют ещё ярче, но глаза непроизвольно закрываются от усталости и тепла, Ви смогла выдавить из себя короткое «угу» и погрузиться в сон, слушая тихое дыхание своей девушки и звуки дождя за окном.