Новый Бог этого мира

- Ты же мне обещал, Беннетт… *** Я немного нервничала. После смерти Хонниккера, мы все были какие-то сами не свои, и даже приличные дозы мыла не помогали, чтобы вернуть прежний рабочий темп. Шел второй час нашей рабочей смены. Беннетта не было на месте. Проспал? Вряд ли, он никогда нормально не спал, да и к работе относился серьезно. Не уследил за временем и засиделся за сериалами? Уже более вероятно. Отпросившись, я пошла в комнату с телевизорами. Я открыла дверь и облегченно вздохнула, увидев его ноги, закинутые на подлокотник дивана. Рано расслабилась. Я позвала его по имени. Ноль реакции. Беннетт всегда просыпался, когда его звали по имени. Я насторожилась и осторожно подошла к дивану. ...Пустые упаковки из-под обезболивающего и снотворного валялись около руки, свисающей с дивана. Несколько пустых бутылок мыла стояли неподалеку. Беннетт не дышал. На его груди лежала сложенная в четыре бумажка. Трясущимися руками я ее развернула. Какая ирония, это была предсмертная записка... - Ты ЧТО хочешь, чтобы я сделал?!- голубоглазый с шоком смотрел на меня. ...Вернее, на то, что от меня осталось. Небольшое тельце без рук и ног на инвалидной коляске. Тельце, которое не могло сделать ровным счетом ничего. Доктор Хаксли нас забрал с Уберии, и Беннетт был первым, кого он забрал. Но даже несмотря на это, на его лице все еще были бинты, которые выделяли его голубые удивленные глаза. Мы оба были в той одежде, в которую нас одевали на Уберии: халаты пациентов, без рукавов и до колена. Я могла видеть его измученное глазной чумой тело. Ее развитие остановилось, но в некоторых местах еще остались глаза. Беннетт был ответственный за меня, поэтому его руки я постоянно еще и чувствовала. Я чувствовала, как он осторожно касался меня не только затем, чтобы не причинить мне дискомфорт, но и чтобы не сделать больно себе. - Б-Беннетт, пожалуйста...-на моих глаза наворачивались слезы.- Я так больше не могу… - я начала вздрагивать и сдерживать всхлипы. - Флоренс! О Боже, Флоренс, успокойся! Все будет хорошо, слышишь?-он в панике схватил меня за плечи. Ему явно было больно, но он никак этого не показывал. - Я абсолютно бесполезна, ты понимаешь? Я даже за собой следить не могу, не говорю про то, чтобы помогать вам, ребята,- голос дрожал, а взгляд замыливался. Но я все еще могла разглядеть то, как этот парень мне мило улыбнулся, и даже острые зубы не делали эту улыбку менее успокаивающей. Он меня обнял. Ему больно. - Все будет хорошо. Доктор Хаксли уже делает первичные протезы для тебя. Ты не бесполезна. Ты значима, Флоренс. О, знаешь, что? - он посмотрел мне в глаза.- Как ты знаешь, обещания я не люблю. Но, Флоренс, я обещаю, что всегда буду рядом. Ты мне веришь? Я никогда не оставлю тебя одну. Я киваю, слегка улыбаясь. Больше я и не думала о смерти. ... ... Ты лгунишка, Беннетт. Ты обманул меня. Ты обещал, что не оставишь меня. И что я вижу? Я вижу твое мертвое тело. Теперь никто не остановит меня. Я воспользуюсь силой оракула. Теперь некому меня останавливать. Я положу конец всему этому ужасу. *** Создавался новый мир. Мир мяса и машин! Все стремительно строилось, высилось к небесам и тут же разрушалось, обращаясь в мясные отростки за моей спиной. Больше никого не осталось. Ни доктора Хаксли, ни работников лаборатории, ни Шарлотты. Смертные в панике бежали, но не уходили они далеко, как становились материалом для нового мира. Я держала его тело. По моим щекам текли слезы, обращающиеся тут же в машинное масло. Весь мир стал моей лабораторией, но никаких знаний не хватит, чтобы вернуть к жизни того, кто так отчаянно желал умереть. - И как же так вышло, что второстепенный персонаж стал новым Богом этого мира? - с некой издевкой произнес мужчина средних лет. Я взглянула на него, но он уже был прям передо мной. - Хочешь, я верну его? Я закивала головой. - Но знай, что ничего я не делаю задаром. Будет жив он, но не будет он знать тебя и имени твоего, не будет знать, что ты когда-либо существовала. Готова ли ты пожертвовать своей личностью, чтобы вернуть этого мальчика? Я решительно кивнула головой, утирая свои слезы. Человек встал и протянул мне руку: - Ну, что же, тогда пойдем. Я взглянула в последний раз на Беннетта. Его блондинистые волосы стали мягче с тех времен, а на лице было спокойствие. Он знал, куда уходит. Я встала и приняла руку пожирателя имен. И отправились мы в дальние края, оставляя мир мяса и машин на своевременную гибель.