В тёмном тёмном лесу...

С ночи великого террора прошло почти пять лет, но город так и не смог восстановиться полностью. Урожая всё так же было в избытке и безбожно дох скот, словно чумой подкошенный, а об охоте и собирательстве речи почти и не шло, к тому моменту как альфам удалось разобрать бурелом настолько, чтобы пройти смогли пара опытных бет, болото погубило всё. Теперь мирный городок был окружён не лесом способным накормить людей, а опаснейшей трясиной. Зверь мстил за то, что ему не могли преподнести жертву. Когда на следующий год на алтарь вновь привели бету, зверь не стал являться сам, он отправил на разведку своего дворецкого и конечно же Мейн заметила неладное, её нюх опять уловил подмену, ещё задолго до того как поляна стала просматриваться меж деревьев. Парнишка был освобождён и отпущен, затем, чтобы передать послание мэру. Если вам не дороги жизни этих бет, не значит, что и мы не побрезгуем убийством. Если же в вас есть хоть капля совести, то прекратите врать и просто не приводите никого кроме омег. Ну, а в этом году, вам опять придётся туго.

Не надо злить хозяина леса!

Листок бумаги был обагрён кровью, но понять чья она не представлялось возможным, однако свою, устрашающую роль, сей перформанс исполнил блестяще. Город затянув пояса потуже ждал скорейшего появления подходящего омеги. К великому счастью, ждать оставалось не так долго.

***

-Святой отец, я закончил, - в келью, где сидели Николс и Мейн, заглянул мальчишка лет семнадцати. -Спасибо Эль, можешь сегодня идти, - ответил пастор, перекрестив мальчика. -Что за милое создание? - Спросила Мариса, когда дверь закрылась. -Эль Флейк, он тот самый претендент, который отправится к твоему хозяину. - Проговорил святой отец. - Его в городе не сильно любят, он горбун, да и немного неловок. Многие бы ещё тогда, пять лет назад, отдали бы его зверю. Но у меня рука не поднялась. Я забрал его к себе ещё ребёнком, с тех пор он мне помогает в церкви, тут ему никто ничего не скажет, а так... -Быть может жизнь научила его смотреть дальше собственного носа? - Спросила девушка. - Тогда он, единственное спасение для всех в этой дыре. -Быть может, быть может... Эль Флейк был действительно не самым милым омежкой, его семья давно перестала существовать как таковая, папа омега умер рожая своего милого мальчика, а отец альфа не смог с этим смириться. Это было вполне логично, истинные пары создаются раз и навсегда и когда один уходит в мир иной, другой стремиться последовать туда же. Мистер Флейк, хоть и был крепким мужчиной, отчего-то в смерти мужа стал винить маленького сына омегу, стал пить и поколачивать его. Эль всё больше боялся отца, а тот бил всё больнее, в конечном итоге у мальчика возник горб и мистер Флейк с полной уверенность заявил, что бог наградили его уродом и теперь ему даже не построить новой семьи, потому что сплавить такого горбуна некуда. Быть может боги были немилостивы к самому Флейку, но точно не к его сыну. В одну из чудных праздничных ночей Флейк возвращался домой и будучи в сильно нетрезвом состоянии нарвался на драку, в лунном свете блеснул нож, а на утро нашли только окоченелое тело отца Эля, мальчик остался один, один во всём мире... Покинутый своей семьёй, презираемый горожанами за своё уродство, единственное место где ребёнок смог найти приют оказалась церковь. Николс, как человек религиозный и образованный умел смотреть дальше собственного носа, а потому смог разглядеть в презираемом ребёнке чистую и сильную душу. Эль помогал в приходе, пел на клиросе и постепенно, не без помощи святого отца, овладел грамотой. От отца омеге достался небольшой домишка, но он совсем покосился и слишком больно было приходит туда, поэтому Флейк часто оставался в церкви, там у него была своя келья, там было тепло и уютно, в отцовском доме было не так... Но сегодня оставаться в церкви было нельзя, к пастору пришёл дворецкий, а у Флейка были дела на рынке, нужно было купить продукты и лекарственные травы, да и по мелочи, пастор даже целый список написал. -Добрый вечер, - Эль, проскользнул в лавку знахаря. -Эль, это ты? - Из подсобки высунулась голова знахаря, а следом показался и сам знахарь. -Пастор Николс отправил меня за снадобьем.., для... -Не волнуйся, я понимаю о чём ты, - отозвался старичок бета, - многим не по себе в этот день, но у нас нет выхода... -Мистер Слайт, у вас посетитель? Я мог бы уйти и раньше, ничего страшного бы не случилось. - Из подсобки вышел ещё один бета, лет сорока. -Эль, это Саммер, он был когда-то моим учеником, а теперь один из опытнейших врачей в столице, может он когда-нибудь и здесь работать будет, - посмеялся старик. -Юноша, вас не мучает ваша спина? - Осведомился Саммер, на этих словах Эль сжался и попятился назад. -Не надо Сомер, вот заказ пастора, хорошего дня Эль. - Старый лекарь, хорошо знавший насколько эта тема болезненна для мальчика постарался быстро уйти от оной и поскорее покончить с делом, которое привело юношу к нему. -И всё же его беда теперь не божья кара. - Заметил Саммер, когда Эль ушёл. - Дел то на час, а вот последующее восстановление более длительный процесс, но как говорит один мой знакомый "боль мгновенная, исцеление вечное".* -Ты прав, возможно в один прекрасный день ты сможешь ему помочь, - заметил старик закрывая лавку. Эль вернулся в церковь уже затемно, к тому времени гость пастора уже ушёл и парень мог не опасаться "этого странного беты". Зайдя в свою келью он увидел на кровати расшитый саван, будто громом поражённый юноша рухнул наземь, не уж-то этот день настал... Флейк выскочил из комнаты и по понёсся к пастору, забыв о всякого рода приличиях юноша ворвался в келью. -С... Са... Саван, - только и смог пролепетать он. -К сожалению, твои глаза тебя не обманывают, - с горечью ответил пастор, - на следующей неделе всех омег достигших брачного возраста соберут здесь, дабы решить, кто отправиться к зверю, больше ждать нельзя, город еле сводит концы с концами, а зверь всё злее и надрывнее воет в ожидании брачной луны.

***

Всю неделю, в плоть до рокового дня, юношу мучили вопросы, зачем спустя столько лет вновь приносить жертву, да город теперь не был столь богатым, да порой не хватало мяса, зерна, собирательством вообще давно не занимались, лес теперь был опасен, но можно же жить... Флейк всё время забывал, что это его жизнь проходила в церкви, где он научился довольствоваться малым, а остальные горожане не могли и не хотели мериться с подобным положением дел. Утром в келью Флейка вошёл пастор, вид его был лишь внешне спокоен, но если заглянуть в глаза, то можно было увидеть бурю эмоций от жалости к жертве, до ненависти к самому себе. За все те годы, что пастор выслушивал последнюю исповедь жертвы его не покидала чувство, что монстр не в лесу он здесь внутри него, он палач этого омеги, чем же он лучше того кто ждёт несчастного у камня? -Эль, пора вставать, тебя нужно подготовить, - загробным тоном произнёс Николс. -Нет, прошу, - всплакнул мальчик, весь его мир летел в пропасть и последний человек способный это остановить, сам же и толкал его в эту страшную пропасть под названием неизвестность. -Прости меня, - только и мог произнести мужчина, стараясь вложить в эти слова всё своё раскаяние и попросить прощения у всех кого он отправил в лапы к чудовищу. Эль встал, умылся, одел подготовленный с вечера саван и вышел в среднюю часть**, где уже собрались мер с сыном и ещё несколько омег погодок. Всем им предстояло пройти маленький ритуал, который определит кто же отправиться к зверю, а затем избранника подготовят в алтарной для подношения и с последними лучами солнца приведут к камню. -Раз все здесь, мы можем начать, - проговорил мер, довольно хмыкнув. -Полагаю, что так, - согласился пастор и начал читать молитву, чтобы выбор был сделан и беда миновала город в этом году. - Прошу всех избранников вытянуть правую руку, мне нужна капля вашей крови. Мальчики уже несколько часов, затаив дыхание ждали приговора, сегодня кто-то из них отправиться прямиком в лапы монстра. Спустя время, казавшееся вечностью, из алтарной вышел пастор и окинув взором собравшихся произнёс: "Эль Флейк". Сердце юного Эля пропустило удар, а на глаза навернулись слёзы. Все разошлись, а его под белы рученьки повели в алтарную, где должно было свершиться таинство. Юношу вымыли, ещё раз переодели, расчесали и уложили пшеничные кудряшки в прическу. Затем поднесли потир*** с каким-то едко пахнущим напитком, отказаться от него было нельзя, резко запротестовавшему юноше напиток просто влили в рот, а дальше началось то, что назвать кроме как насилием, язык не поворачивался, один из бет, принимавших участие в подготовке намазав пальцы каким-то ароматным гелем стал разрабатывать анус Эля. Юноша кричал и извивался, но в какой-то момент подействовал напиток и мальчик стал не только сам насаживаться на пальцы, но и громко постанывать в такт толчкам. -Он готов, - уведомил мэра и пастора, один из бет. -Что же, пора отвести его к камню, а то не ровен час и наша зверушка объявит нам войну, - с понятным только ему самому ехидством произнёс мэр.