Быть Феей

Шакал рычит. Кажется, его тело уже не выдержит этого напряжения, и он умрет. Сдохнет, как обычная дворовая шавка. Шакал скалится угрюмо и ждет своего конца. Монстр внутри устал бороться с самим собой. Что-то в нем оборвалось, обрывается и будет обрываться — карие глаза смотря в упор, с усмешкой и и нежностью. Шакал кашляет кровью, ему больно, но он привык к боли. Даже к душевной. Поиграли, и хватит. Люси его ненавидела. Он ощущал это всем своим телом, телом монстра, который только и может, что разрушать и отнимать чужие жизни. Ненависть пылала в ней ярким синим огнем так сильно, что ее можно было почувствовать физически. Пожалуй, Шакал предпочтет умереть от её руки, ведь она такая же, как и он. У Люси трясутся руки. У Люси дрожат колени. У Люси сердце вырывается из груди, стучит громко, словно взбесившись. У Люси рука не поднимется отнять его жизнь. Люси слишком добрая в своей ненависти-любви. Люси ненавидит сама себя. И, кажется, любит его. Шакал отводит глаза. Люси хочется закричать. В Мире, увы, нет книг, где демоны влюбляются в фей, однако она не против написать такую. Он харкает кровью, и задыхается-задыхается-умирает. Шакал проиграл самому себе, и уже не жалеет об этом. Пусть Люси только смотрит на него, такая приевшаяся, назойливая. Пусть останется. Умереть от её руки не страшно. Умереть от её руки — высшая награда. — Убей уже меня. Люси думает, что ей кажется. Потому что монстры не просят о таком. Потому что он слишком сильный для этого, а она — слабая. И давайте начистоту: потому что рука не поднимется. — Я тебя ненавижу. Слова срываются с губ прежде, чем Люси замечает это. Она плачет, и хрустальная душа разбивается в дребезги. От этого звона, кажется, закладывает уши, и не слышно уже ничего. Люси хочет оглохнуть и не слышать его приказа-мольбы. Люси хочется умереть самой. Люси плачет и оседает около него, берет окровавленную ладонь и перебирает пальцы демона. Шакал молчит — на душе его нет ни бури, ни шторма. Шакал чувствует запах моря и свободы. Он, вероятно, почти что готов уйти. — Глупая, глупая Фея. Люси согласна — глупая. И эта непонятная нежность к убийце тоже глупая. Как и вся ситуация. Как и все её чувства. Шакал умирает — облик её плывет перед глазами. Маленькая, наивная Фея. Прекрасная, волшебная, невесомая. Имя Люси ей не подходит. Имя Люси слишком земное, из-за чего Шакал даже про себя зовёт ее Феей. Время бежит, и монстр внутри посылает всё к черту. — Поспеши, маленькая… Делай всё, что угодно: убей меня, уничтожь мою душу, вырви мне сердце, но прошу лишь одно — поцелуй. Люси молчит. И целует она тоже молча — прощается. У ёё губ вкус солнца и лета. У губ его привкус крови. У губ его привкус смерти. В груди его нет биения, но Люси не горько вовсе, нет. Друзья Люси живы, она слышит вдалеке их звонкие голоса. Люси легко и спокойно. Люси врет. Люси забыла, что демоны не умирают. Люси забыла, что демоны живут внутри человеческих душ. Люси — глупая Фея.