Возвращение

Услышав звонок, Морти открывает дверь. Первое его желание — снова её захлопнуть. Прошло пять лет, и теперь они с Риком почти одного роста. Рик щурится, явно не сразу признав внука в этом щетинистом уставшем мужике с орущим ребёнком на руках. — Блядь, я чё, не туда попал? — бормочет Рик, пытаясь заглянуть внутрь, и видит Бет с ещё одним ребёнком на руках. — М.морти... это ты? Это... это твои дети, что ли? — Нет, это мамины. Вали отсюда на хуй, Рик, пока я тебе морду не разбил. Морти пытается закрыть дверь, но ребёнок, заметивший старика, тянется к нему своими крохотными ручками, и Морти застревает в дверном проёме. — Рики-младший, а ну, убери ручки, — ворчит Морти. — Она назвала ребёнка в честь меня? Пиздец, блять, у вас тут весело. Ты разве не должен быть сейчас в колледже?.. Морти, да впусти меня уже, не будь говнюком!.. в конце концов, я вошёл через дверь, а ведь мог бы просто открыть портал... — Ты... т-ты хочешь ск-казать, что это делает тебя меньшим мудаком? — шипит Морти, злобно прищуриваясь. — Убирайся к чёрту, Рик, у мамы чуть не случился выкидыш из-за тебя, она ходила на групповую терапию и еле справилась с депрессией... Мы еле удержали её от того, чтобы начать пить, не дожидаясь родов! Всё только начало становиться более-менее нормально. И тут, блять, опять являешься ты, и... Тем временем Бет подходит ближе и видит отца. — Папа! — выдыхает она, чуть не роняя ребёнка. — Морти, пропусти дедушку, что же ты держишь его на пороге! Сейчас, пап, я только положу малыша Морти в кроватку и тут же вернусь! Скрипя зубами и бросая на Рика убийственный взгляд, Морти открывает дверь и впускает его. Рик заходит с победоносным видом. Морти хмыкает, сует ему в руки ребёнка и уходит наверх. _ Блядь, Морти, постой... Куда ты? Чё мне с этим делать? Ты ёбнулся, Морти?.. — кричит Рик вслед парню, а тот отвечает, перегнувшись через перила: — Не ругайся матом при детях, мудила! — и уходит. Рик вертит перед собой мелкого Рика, а тот радостно хватает его за нос и смеётся, а затем делает самую естественную для ребёнка вещь — прямо на его халат. — Бля... — шепчет Рик, с отчаянием разглядывая младенца. — Лучше бы не возвращался... Бет забирает у него малыша, кормит ужином. Грустно вздыхая, рассказывает, что Саммер сбежала из дома, как только родились малыши, и в результате ей помогает Морти. Проводит с ними каникулы, приезжает на выходные, а иногда и на ночь. Когда Морти в колледже, они вызывают няню, но это весьма накладно. Джерри работает (ну надо же, думает Рик) в компании любовника его родителей и бывает дома только по выходным... Рик ободряюще хлопает дочь по плечу. Бет спрашивает, где Рик пропадал все эти годы, Рик отчаянно придумывает какое-нибудь враньё, но его спасает Рики-младший, снова описавшийся на руках у мамы и сообщивший ей об этом истошным воплем. Вся одежда Бет и ковер на полу — в странных пятнах, происхождение которых Рик предпочёл бы не узнавать. Извинившись, Бет уходит переодевать малыша, а Рик запихивает посуду в посудомойку и отправляется проведать Морти. Морти валяется на кровати, но, как только Рик входит, он вскакивает. — Вернулся, чтобы опять испортить всем жизнь?.. — Разве... разве я так сильно всё портил? — усмехается Рик. — Да, Рик, когда свалил на грёбаных пять лет, бросив маму и... меня, сраный ты мудак. Рик подходит к парню, тянется его обнять, но тот отталкивает его. — Не трогай меня. Опять будешь вести себя, будто ты самый охуенный, привяжешь всех к себе и свалишь? Нафиг ты вернулся, Рик?.. Морти чуть не плачет, и Рик вздыхает. — Ладно... ладно, Морти. И-извини, прости меня, Морти. Я мудак, и мне стыдно. Доволен, блядь?.. — Что тебе сейчас от меня надо, Рик? Я не могу таскаться с тобой, маскируя твои... сраные мозговые волны, мне в колледж на следующей неделе, а ещё у меня дети. Сделай клона и езди на нём, а меня оставь в покое. Морти демонстративно берёт учебник со стола, открывает и начинает читать, повернувшись к окну. — У тебя что, до сих пор никого нет? Тёлочки так и не начали давать тебе, М-морти? — Ты издеваешься? — Морти снова поворачивается к Рику, недоверчиво взглядывает. — Уйди, пожалуйста, пока я не прибил тебя!.. — Думаешь, подрос на пару сантиметров и стал сильнее всех? — шипит сквозь зубы Рик, подскакивая к парню и мгновенно стискивая его руки за спиной так, что он не может вывернуться. — Хуй тебе, Морти. Рик держит обе его руки своей одной, другую запускает ему в волосы и поворачивает к себе его голову. — Неужели ждал меня пять грёбаных лет, Морти? Рик присасывается к его губам так же, как пять лет назад, грубо и бесцеремонно, врываясь языком в рот, легко преодолевая сопротивление. Морти сдается мгновенно, позволяя ему всё и целуя в ответ, и прежде чем поцелуй заканчивается, начинает плакать. — Детка, ну что ты... — шепчет Рик ему на ухо, и он начинает вырываться. — Не называй меня так. Морти пытается вывернуться, но его держат крепко. — Раньше ты не вырывался, когда деда Рик обнимал тебя, малыш Морти. — С тех пор прошло пять грёбаных лет!! — А ты так и остался плаксой, — говорит Рик, разглядывая поросшее щетиной, но ничуть не повзрослевшее лицо, проводя пальцем по нежной коже на скуле. — А ты так и остался мудаком. — Я был бы ещё большим мудаком, Морти, если бы не оставил тебе возможности выбирать, — говорит Рик, отпуская его и отступая на шаг назад. Смотрит в те самые глаза, устремлённые на него с гневом и обидой. — О чём ты, блять, толкуешь, Рик? Я... я выбрал ещё той ночью на Проксиме Центавра... семь лет назад... — покраснев, он опускает глаза и умолкает. Он ждал Рика все эти годы и не мог выпутаться из своих чувств к нему, Рик стал для него всем, и, оставшись без него, он чуть не свихнулся. А теперь он снова врывается в его жизнь и, как ни в чем не бывало, ждёт, что его простят. — Морти... мне не нужны твои мозговые волны. Я старый, и мне неохота больше сражаться за справедливость, все мои друзья и соратники погибли или сидят в тюрьме, и я... не хочу закончить так же. Я просто... просто хочу драть твою задницу каждый вечер, только и всего. Они смотрят друг на друга, и Морти пытается усмирить бурю, бушующую в башке. В дверь стучат, и они одновременно говорят: «Войдите». На пороге — Бет с двумя малышами. Извиняющимся тоном она говорит, переводя взгляд с одного лица на другое: — Не посидите ли с детьми, пока я принимаю душ? Можете включить им «Смешариков» или «Теорию большого взрыва», они прекрасно засыпают под бубнёж Шелдона!.. Рик и Морти синхронно протянули руки и забрали у неё детей, Рику достался малыш Морти, а Морти — Рики-младший. Морти включил на ноуте детский мультфильм, и они уселись на его кровать, покачивая одетых в одинаковые ползунки младенцев. — Этот... этот мне больше нравится, — хрипло сказал Рик, разглядывая малыша, спокойно лежавшего у него на руке, тогда как Рики-младший вовсю вертелся и агукал, пытаясь то дёрнуть старшего брата за волосы, то залезть ему в рот. — Ага, они очень разные. Малыш Морти спокойный и вежливый, спит и ест по графику, никого не напрягает. А Рики-младший все время хулиганит и капризничает, просыпается ночью, вылезает из кроватки... Непоседа такой, — Морти смотрит на малыша и улыбается, а Рик смотрит на взрослого Морти и жалеет, что не он сейчас сидит у него на руках. — Мама сразу же придумала им имена, когда поняла, какие они разные. — А... Джерри не бесится? — Сначала бесился, но, когда Рики вылил тарелку овсянки ему на голову, согласился, что это имя подходит ему лучше всех. Рик усмехается, и они все вместе смотрят мультик. Вернувшаяся Бет обнаруживает их спящих, привалившись друг к другу. Малыш Морти спит, обложенный подушками, на кровати, а Рики — прямо на полу, куда сбежал от брата. Улыбнувшись, Бет забирает детей, чтобы отнести в кроватку, и выключает свет. Проснувшись, Рик сперва не понимает, где находится. Потом до него доходит, что он уснул в комнате пиздюка под мультик среди ебаного детского сада. Слегка размяв затекшую от неудобной позы спину, Рик отправляется на поиски Морти, бухла и еды. Завтрак он проспал вместе с обедом, но в холодильнике лежат бутерброды — видимо, основная пища теперь в доме Смитов наряду с размороженными полуфабрикатами, которые были вчера на ужин. Рик жуёт бутерброды, ищет что-нибудь алкогольное, вспоминает про сухой закон, принятый в доме, и сваливает с кухни. Сверху доносятся шум и детские вопли, и Рику почему-то не очень хочется туда идти. От Морти, превратившегося в няньку, мало толку. Рик отправляется в гараж: привести там всё в порядок, а заодно перерыть закрома в поисках заначки. В гараже всё по-старому. Кто-то даже вытирал пыль с его стола и полок. У одной из стен стоит кушетка, и Рик раздумывает, кому могло прийти в голову тут ночевать. В одном из шкафов находится бутылка рома. Учёный садится за стол и начинает разбирать свои старые записи, сортируя на ненужные и те, что могут ещё пригодиться, периодически прикладываясь к бутылке. Но внезапный грохот из комнаты Саммер, которая располагается над гаражом, отвлекает его. — Блядь, сраные ясли, как в таких условиях работать?.. Рик пытается сосредоточиться, но ему не удаётся: пиздюки, видимо, устроили соревнование «кто кого переорёт», с дополнительным этапом — «кто кинется стулом дальше всех». Выругавшись, Рик тащится в детскую, в которую превратилась бывшая комната его внучки-дезертирши, и некоторое время стоит на пороге, не решаясь присоединиться к царящему там беспределу. Морти кормит Морти-младшего, а Рики в это время наводит порядок в комнате, вытаскивая ящики комода и раскидывая по ковру их содержимое. Морти кидается, чтобы отнять у него коробку с набором столового серебра, и за его спиной начинает хныкать оставшийся без внимания и услужливо кормящей его руки малыш Морти. Парень возвращается к нему, принимается кормить, но Рики-младший добирается до телевизора и начинает тыкать вилкой в розетку. Морти снова бросает малыша Морти и бросается к хулигану, мелкий Морти истошно орёт, и парень, отобрав у Рики провод, просто падает на колени и ревёт от беспомощности, закрыв лицо руками. Рик решительно заходит в комнату, садится рядом со стульчиком, на котором восседает малыш Морти, и начинает его кормить. — Хуёвая из тебя нянька, Морти, как я погляжу. — Кто бы говорил, — Морти вытирает слёзы и принимается убирать разбросанный Рики-младшим хлам. У него из-подмышки выпадает коробка с серебром, и Морти устало вздыхает. — Иди поспи, Морти, я с ними разберусь, — велит Рик, беглым взглядом отмечая синяки под глазами Морти и бесконечную заёбанность на его лице. — Ты издеваешься, Рик? — Морти устало смотрит на деда, забив хуй на уборку: всё равно Рики-младший тут же вытаскивает из ящика всё, что Морти успел туда положить. — У тебя бутылка торчит из кармана, как я могу тебе детей оставить? А если ты нажрёшься и уснёшь, а дети отравятся твоими реактивами? Или уползут в подвал и выпустят твоих монстров из банок? Или достанут портал-ган, и ищи-свищи их потом по Мультивселенной?.. Может, проще сразу отвезти их в Крипи Морти? Или... или в детский сад-для-Джерри?.. — Тогда уж в ясли для-мелких-пиздюков-Бет, а такой уже наверняка есть, не сомневаюсь, — перебил его Рик, мерзко ухмыляясь. — Да всё-эээ будет нормально, Морти. Ты чё, думаешь, я младенцев в руках не держал?.. Твоя мать одна стоила десяти таких, как малыш Морти... Ну, и парочки таких, как Рики-младший, — Рик почесал в затылке, глядя, как Рики швыряет в аквариум камушки из цветочных горшков и весело смеётся, когда рыбки сердито машут хвостами, поняв, что их наебали. Морти смотрит на него с тоской, он валится с ног от недосыпа. — Все, Морти, пиздуй отсюда, ты мешаешь мне... налаживать контакт, — проворчал Рик, и Морти, больше не сопротивляясь, отправился к себе. А Рик, покормив обоих малышей, взял каждого подмышку и поволок в гараж. Ему показалось, что там им будет поинтереснее... Проснувшись через шесть часов, Морти в ужасе вскакивает. За окном темно, он хватается за голову и мчит в комнату сестры, где оставил деда с малышами. Но там пусто. Проклиная всё на свете, Морти кубарем катится вниз, представляя, как детей перемалывает гигантской мясорубкой в другом измерении, и как им откусывает головы гигантский монстр с двадцатью щупальцами и тремя парами челюстей. Первое, что он видит, влетев в гараж, — это фигура лениво развалившегося на стуле Рика, попивающего себе водку прямо из бутылки. Морти подскакивает к нему и трясёт: — Куда ты дел детей, старый психопат, признавайся, а не то я тебя убью!.. — Тихо ты, разбудишь! — шикнул Рик, показывая рукой в противоположный угол гаража. Морти посмотрел туда и замер в изумлении: малыши мирно сопели в двойной колыбели в виде ракеты, покачивающейся под тихий звон колокольчиков и при слабом свете звёздочек на мобиле. — Вау, — только и смог сказать Морти. — А ты, блять, сомневался, — самодовольно сказал Рик. — Дедушка Рик — лучшая нянька на све-эээ-те. Рик соскакивает со стула и подходит к Морти, обвивает его рукой за талию и прижимает к себе, затем кладет руку на его задницу и слегка сжимает. — Я умею обращаться с малолетними засранцами, тебе ли не знать, Морти?.. — Рик, отстань! — мгновенно отскакивая и краснея, вскрикивает Морти, и Рик усмехается. — Ладно, Рик, твоя взяла. Можешь остаться... но имей в виду: если ты снова бросишь маму, это разобьёт ей сердце... Будет совсем, совсем хуёво, если она начнет опять пить. Сейчас... Морти посмотрел на младенцев. Видеть их спящими одновременно было очень необычно. Как правило, малыш Морти засыпал вовремя, зато крошка Рик долго ещё бутузил, пока укладывающий его взрослый сам не отключался... — Что ты с ними такое сделал, что они вырубились? Не напоил же? — Морти, я не настолько безнадёжен. Мы просто играли, в старые добрые прятки... Рик не стал говорить Морти, что он просто-напросто отпустил младенцев ползать по гаражу, приставив следить за ними дрона с ИИ, а сам в это время бухал, разбирая свои чертежи и выкидывая пришедшие в негодность реактивы. Время от времени слышался негодующий вопль младенца, у которого дрон отнял очередную интересную игрушку — ионную пушку, например, или трансмутатор, или микробота-жука-убийцу, — но Рик быстро привык к этому фоновому шуму и отвлёкся только один раз, чтобы покормить двойняшек и поменять им мокрые пелёнки. Наползавшись, они попросились к нему на руки, он попытался работать с детьми на руках, но ему быстро надоело, и он сделал им люльку-качалку, в которой они и заснули, не прошло и пяти минут. — Ладно, Рик, пойду тогда сделаю ужин к маминому приходу. Я позову тебя, когда всё будет готово. Морти уходит, и Рик продолжает бухать в одиночестве, любуясь отсветами от маленьких звёздочек на пухлых щечках малышей. На следующий день, пока Морти возил коляску с младенцами взад-вперёд по заднему двору, что гордо именовалось прогулкой, Рик раскопал из кучи хлама секс-робота и занялся его починкой. Когда Морти с малышами вернулись, Рик встретил их на пороге, держа робота за талию, и тот сказал нежным металлическим голосом: — Здравствуйте, господа Смиты. Я ваша новая няня Гвендолин. — Рик, ты с ума с-сошёл? — спросил Морти старика, снимая ботинки. — Э-это же робот с Газорпазорпа!.. Боюсь представить, что она может сделать с малышами. Да её близко к ним нельзя подпускать! — Думаешь, сломают? — раздумчиво спросил Рик, почесывая лысину. — Да шучу я, Морти, успокойся! — воскликнул старик, встретив тяжёлый взгляд Морти. — Я отключил репродуктивную функцию и установил программу заботы о потомстве. Гвендолин взяла малышей на руки и понесла в комнату, ловко переодела и усадила обоих в стульчики. Приготовила им растворимую кашу, включила мультики и начала кормить, разговаривая при этом с ними нежно и ласково, Морти даже показалось, что в её голосе проскальзывают интонации Бет. — Рик, но мы не можем... оставить её в таком виде! Надо её одеть, пока мама не пришла. А то она вышвырнет её на помойку вместе с твоей коробкой с инструментами. — Ты... ты абсолютно прав, Морти. Она... слегка... эээ... излишне сексуальна, чтобы внушать доверие в каче-эээ-стве няни... Они обшарили шкаф Саммер и, решив не заморачиваться с нижним бельём, нарядили Гвендолин в розовую мешковатую пижаму. На голову ей они надели белобрысый парик, который Саммер купила по приколу, и Гвендолин стала выглядеть вполне прилично, если не сказать — по-домашнему. Робот успешно выполнял свои функции: следил, чтобы дети не разбомбили дом, при этом не забывая их кормить и менять пелёнки. Рик и Морти слегка перевели дух и смогли заняться делами: Морти делал задание на лето, к которому ещё даже не приступал, а Рик проверял систему килл-ботов. — Ты говорил что-то насчёт того, что собираешься уйти на пенсию и прекратить скрываться от федералов? Или я не так понял? — спросил Морти, когда принёс Рику обед и увидел, чем он занят. Старик нетерпеливо дёрнул плечом: — Отстань, пёс. А лучше подай отвёртку. Ты... ты же не забыл, в какой они коробке? Морти приносит ему отвёртку, и Рик поворачивается к нему, чтобы взять её. Небрежно швыряет на стол и склоняется над ним, заключая в объятия, и Морти больше не вырывается. Закрыв глаза, он прижимается к Рику, весь уходя в эти объятия, наконец-то снова расслабляясь в сильных руках, по которым он так скучал. Подняв голову, смотрит на деда, и Рик его целует. — Морти. Рик кладет палец на губы Морти, и те начинают дрожать. Мужчина проводит пальцем по губам, слегка нажимая, просовывает палец глубже, прикасается к языку, проводит по дёснам изнутри. Морти весь дрожит, когда чужая рука пробирается под его одежду, расстёгивает джинсы, забирается в нижнее бельё. Рик сжимает его ягодицы по очереди, одновременно оставляя засос на шее, а затем засовывает палец ему в задницу. Морти ахает, выгибаясь. — Берёг свой зад для меня, малыш Морти? — Иди на хуй, — шепчет Морти, без сил прикрывая глаза, а палец внутри него заставляет его извиваться и сдерживать стоны, уткнувшись лицом Рику в халат. Старик ласкает его волосы, пропуская их сквозь пальцы, и спрашивает ехидно: — Хотя бы трахался с кем-нибудь или так и продолжал дрочить, как... как прыщавый подросток? — Я... я затрахался, пытаясь тебя забыть... — еле слышно говорит Морти. — Удалось? — спрашивает Рик, продолжая ласкать его изнутри. — Почти, — выдыхает Морти, думая о тоннах порнухи с седыми мужиками на главных ролях. Рик прижимает его к своему бедру, трётся ногой об его стоящий член, и Морти стонет в открытую. Рик оглядывается и тащит его на кушетку. — Почему тут кровать? — Я... оставался тут на ночь... иногда, думал, вдруг ты вернёшься за чем-нибудь, — шепчет Морти, глядя на Рика, нависшего над ним. Мужчина стягивает его джинсы, задирает его ногу и снова забирается внутрь, следя, как у Морти раскрываются губы и дрожат ресницы. — Что ты ответишь, если я скажу, что вернулся за тобой? — Рик вытаскивает пальцы из задницы Морти, возвращая ему дыхание и возможность говорить. — Я отвечу, что за пять лет, пока ты шлялся невесть где, я уже протух и вряд ли пригожусь тебе в твоих приключениях... Рик обхватывает член Морти рукой, и тот почти кричит, вцепившись руками в покрывало на кушетке. — Детка, — хрипло говорит Рик. — Позволь, я сам решу, можешь ли ты мне пригодиться или нет... За пять лет он не забыл ничего, и пары движений хватает, чтобы Морти забился в оргазме, кончая ему в ладонь с прерывистым полустоном-полурыданием. — Малыш Морти, — говорит Рик, гладя его по волосам, и он отворачивается от него, прячет лицо, вспыхнувшее стыдом за себя, такого похотливого, не способного дать отпор Рику, как всегда, в который раз доказавшему свою власть над ним. — Я уже не маленький, Рик, — шепчет Морти, пытаясь справиться со своим смятением, и Рик усмехается. — Писька подросла, не спорю. Но с твоей тупой башкой всё по-прежнему безнадёжно, Морти... Рик наклонился к нему, намереваясь снова поцеловать, но ему в грудь упёрлась слегка дрожащая ладонь. — Постой. Пожалуйста, Рик... В этот момент сверху донёсся дикий вопль. Переглянувшись, путаясь в одежде, Рик и Морти помчались в детскую. Гвендолин держала над головой пульт от телевизора, а дети безуспешно дёргали её за пижамную штанину. — Время просмотра телевизора окончено, засыпать под громкие звуки вредно для здоровья, — сказала Гвендолин, грозя пальцем крошке Рику, и тот заорал так, что у стоящей на улице машины соседей сработала сигнализация. Рик и Морти снова переглянулись. — Она ещё несовершенна, — оправдывающимся голосом сказал Рик. — Но я поправлю ей программу... чтобы она стала... эээ... — Не такой занудой? — Ага, и научилась с ними играть, а не только кормить и вытирать жопы... Они взяли каждый по ребёнку и уселись на кровать Саммер. — А где вообще их родители? У лошадей эпидемия коклюша? Джерри решил окопаться у матери, узнав, что я вернулся? — Мама с папой на тематическом свидании на всю ночь... Прости, забыл тебе сказать. Если у тебя дела, ты иди, я справлюсь, мне не впервой. У Рика были дела и куча заждавшихся его экспериментов, но он остался. Против его воли, эти мелкие пиздюки зацепили его, особенно Морти-младший. Может, из-за того, что он был тих и послушен... А может, потому, что смотрел на него доверчиво и внимательно, распахивая свои большие карие глазёнки — совсем как его старший братишка. Через полчаса бренчания погремушками Морти-младший заснул и был переложен в кроватку, а Рики всё не мог угомониться. Тогда Рик вспомнил проверенный способ укладывания непоседливых пиздюков: принялся рассказывать о своих приключениях за то время, пока его не было дома. Увлёкшись, он начал сыпать матами, но Морти не остановил его: он тоже слушал, прислонившись к стене с малышом на руках. Две пары глаз смотрели на Рика: карие и светло-голубые, как у него самого. Неизвестно, понимал ли крошка Рики хоть слово из того, что рассказывал его дед, но он сидел тихонько на руках у брата и внимательно слушал, не порываясь уползти и потихоньку клюя носом. На особо волнующем моменте, когда тарелка Рика треснула пополам, обхваченная щупальцем космического чудовища, Морти захрапел, положив деду голову на плечо. Рик, усмехнувшись, забрал у него малыша и уложил на диван. — А ты у нас любишь приключения, я смотрю, больше всех в этом доме, — Рик подмигнул ребёнку и положил его в кроватку, а сам вернулся на диван и продолжил рассказ. Атмосфера сонного царства подействовала на Рика, и, сам не заметив, как, он опустился на диван рядом с Морти и тоже захрапел. Утро ворвалось в детскую ярким солнечным светом, пробравшимся через не до конца задёрнутые шторы. Проснувшись, Морти увидел перед собой лицо спящего старика. Несколько секунд он тихо лежал, разглядывая никуда не девшиеся, а только ещё углубившиеся морщины, затем, с замиранием сердца, протянул руку и погладил седые волосы. Рик открыл глаза, и парень улыбнулся ему. Они потянулись друг к другу одновременно и поцеловались, как будто это было какое-нибудь их давнее утро, когда они улетали куда-нибудь на ночь или, не имея сил куда-то ехать, просто запирались у Морти в комнате. В следующую секунду оба вспомнили про детей и синхронно вскочили, заглядывая в кроватку. Дети были на месте. Рик потянулся и проворчал: — Превращаюсь из учёного в няньку. И нахуй я только вернулся? Морти смущённо хмыкнул и сполз с дивана. Рик хотел было поймать его и утянуть назад, но Морти снова усомнился в себе, и в нём, и во всём на свете, как обычно, — нерешительный, робкий, недалёкий Морти. — Рик... мне нужно... мне нужно на почту, забрать посылку. У них почтальон заболел, надо идти самому. — Блядь, Морти, дети спят, такая возможность, давай, пойдёшь попозже? — Нет, Рик... Мама просила, чтобы я сходил с утра. — Вали, нерешительный кусок говняшки, — Рик махнул рукой. — Возьми тарелку, чтобы побыстрее. А то меня клиенты ждут. — Да, Рик, я быстро, — покрасневший и смущённый Морти вылетел из комнаты, прочь от деда, одно прикосновение которого напрочь лишало его способности соображать. «Быстро» обернулось полутора часами перетаптывания с ноги на ногу: сперва в очереди на почту, затем — в ожидании, пока оператор отыщет посылку. Морти не мог думать ни о чём, кроме пальцев Рика, ласкающих его, губ и языка Рика, хриплого голоса Рика, произносящего его имя снова и снова, и он совсем забыл, что должен торопиться. Получив наконец посылку, он взглянул на часы и пришёл в ужас. Вихляясь и чуть не врезавшись в дерево, он прилетел домой и кое-как припарковался, сразу же кинулся в детскую, но там было пусто. Ни детей, ни Рика, ни Гвендолин... Чувствуя, как волосы встают дыбом, а к горлу подступают рыдания, Морти помчался обратно в гараж. Огляделся, сдерживая слёзы, в поисках подсказки. Его безумный дед явно упёрся в другую вселенную по своим делам, прихватив с собой Гвендолин с детьми. Если мама с папой вернутся раньше, он труп, потому что это его оставили присматривать за детьми, а не Рика.. Несчастный Морти рухнул на стул возле верстака и, в отчаянии уронив голову на руки, горько заплакал. Недели не прошло, как Рик вернулся, а он снова ревёт из-за него, как ребёнок... Безответственный, вредный старикан, вот ему надо, и всё тут, как обычно, не мог дождаться, пока Морти вернётся и заберёт двойняшек. А вдруг Гвендолин замкнёт, и она уронит детей прямо в пасть какому-нибудь монстру? А вдруг у них отнимут детей, и Рик случайно их подстрелит? А вдруг портальная пушка сломается?.. Внезапно Морти слышит какой-то треск из подвала. Вскинувшись, он подрывается со стула и, чуть не упав, скатывается по лестнице в подвал. Прямо посередине помещения, в огромной плоской кадке, раскинув ветвистые корни, возвышается извитой ствол какого-то дерева, уходящий в потолок и исчезающий в каком-то портале, только не зелёном, а голубовато-фиолетовом, который и издаёт тот треск, привлёкший внимание Морти. Ствол весь покрыт ветками, усеянными длинными шипами. На одном из шипов — почти под самым потолком — Морти с ужасом примечает слюнявчик крошки Рика. Зажав рот, чтобы не закричать от ужаса, Морти смотрит наверх, пытаясь разглядеть что-нибудь в портале, но ничего не видать. И ему не остаётся ничего иного, кроме как, цепляясь за ветви, полезть вверх по стволу. Перед тем, как пролезть сквозь портал, Морти отламывает веточку и просовывает туда, вытаскивает обратно — веточка не изменилась. Тогда он решительно преодолевает портал и оказывается на открытом воздухе, в каких-то джунглях. Прямо на него с истошным воплем несётся на лиане синяя макака, и он с трудом успевает пригнуться. Смотрит вверх. Дерево очень высокое, и за кронами других деревьев не видать его макушки. Цепляясь одеждой, а иногда и конечностями за острые шипы, взвизгивая от боли, Морти лезет дальше, добирается до верха. Никого, только стая птиц, налетевшая, как ураган, и вмиг заклевавшая беднягу. Поскуливая, Морти спускается на землю и начинает обшаривать кусты вокруг дерева. Ему в руку впивается какое-то насекомое, и он, взвыв от боли, скидывает его с себя, успев заметить только длинные усы и блестящие надкрылки, перед тем, как в ярости раздавить его ногой к чертям собачьим. Вдалеке слышится шум, который постепенно усиливается, и Морти, похолодев, признаёт в этом шуме топот гигантских ног. Ему страшно, но он должен найти двойняшек и вернуть их домой. Внезапно из портала вылетает дрон Рика и, жужжа, облетает вокруг Морти. И говорит голосом Рика, ехидно и язвительно: — И хуле ты, блять, делаешь в моей экспериментальной вселенной? А ну пиздуй домой, сучёныш любопытный! Морти вцепляется в дерево и поспешно ползёт обратно в портал. Спускается по стволу. В подвале его ждёт злой, как собака, Рик, уперев руки в бока и нетерпеливо топая ногой. — Какого чёрта тебя туда вообще понесло? Это ж, блять, наиважнейший эксперимент!.. — Нахуй твои эксперименты! Где дети, Рик? — Морти был сейчас не менее злым, чем его дед. Подскочил к нему и принялся трясти его за плечи. — Куда ты, старый психопат, девал моих детей? Сейчас мама вернётся!.. — Всё в порядке с... эээ... твоими детьми, — Рик показал наверх, и Морти увидел сквозь люк в полу Гвендолин с детьми на руках. Морти отпустил Рика, ещё разок тряхнув на прощание, и полез наверх. — Надеюсь, ты ничего там не трогал? — обеспокоенно крикнул Рик ему вслед. — Убил какую-то тварь. Она меня покусала. Жужжащая такая, с блестящими крыльями, сантиметров двадцать в диаметре. — Ты... ты убил моего люпиуса арахниуса?! — с ужасом вскричал Рик и, кажется, даже принялся рвать на себе волосы, но Морти уже был наверху и осматривал детей на предмет мутаций/повреждений/отсутствия частей тела. Малыш Морти показал ему дохлого скорпиона, с которым, видимо, играл последний час, так как у бедняги были отломаны уже все ножки. А Рики-младший торжественно выплюнул наполовину съеденную неведомую Морти ягоду устрашающего ярко-красного цвета. Приподняв распашонки, Морти с ужасом увидел синеватую сыпь, покрывающую спины двойняшек и, как ему показалось, ещё и на глазах расползающуюся на плечи и животы. — Рик! — гневно вскричал Морти. — Какого чёрта происходит с детьми? Они в синих пятнах. Ты понимаешь, что мама меня убьёт?.. — Ты, блять, сам виноват, Морти! — вылезший из подвала Рик метал молнии из глаз, надвигаясь на внука с таким видом, будто сейчас скинет его на каменный пол внизу. — Какого, бля, хуя ты свалил из дома на два часа? У меня пейджер взорвался от сообщений, у меня клиент! Два, нахуй!! Мне к девяти утра, блять, было нужно в С-115, отдать два килограмма антиматерии мужикам, которых вообще лучше не злить, Морти, лучше даже не знать об их существовании! А этот пиздюк сваливает на два часа и подкидывает мне своих грёбаных, блять, детей! И я, значит, должен болтаться по измерениям, волоча с собой тупого робота и двоих орущих спиногрызов?!. Охуеть, Морти, просто охуеть! — Рик... прости... — Морти смотрел на Рика снизу вверх, снова чувствуя себя маленьким тупым пацанёнком четырнадцати лет от роду, в который раз перепутавшим плюс с минусом и получающим люлей от деда. Дети, сидящие на руках у Гвендолин, засмеялись: братик так смешно пятился назад от размахивающего руками и рычащего, как львица, дедушки!.. — И какого хуя ты полез в мою вселенную? Я её... я её сделал, блять, ради этого ссаного арахниуса! Он живёт только на этом ебучем дереве, а это дерево живёт только на удобрениях, а эти удобрения в атмосфере, которой дышит ебучий жук, разлагаются, и мне пришлось сделать стационарный, блять, портал, чтобы создать условия... ааа, блять, с кем я разговариваю, — Рик сдулся и махнул рукой. — Кусок говна тупого, как был, так и остался... Чё за сыпь там, показывай! Глотая слёзы от незаслуженной обиды, Морти предъявил Рику спины малышей. — Мм, всё ясно, — изрёк старик, осмотрев синюшные точки. — Чумной комар покусал, щас сделаю сыворотку. — Какой-какой комар? — еле слышно спросил Морти, чувствуя, как у него подкашиваются ноги. — Чумной! — крикнул Рик, звеня пробирками. — Блядь, реактивы протухли... Спирт, сука, выдохся... Я, бля, ебу, кто вообще тут следил за порядком?!. Твою же ты мать, аспирин закончился! Морти, бля, живо в аптеку за аспирином, а то твоим родителям придется делать новых детей! Хотя... можем спиздить их из С-138, я слышал, тамошний Рик ещё не вернулся и не спалит нас... — О, блин, Риик! — обессиленно протянул Морти, кидаясь к тарелке и заводя мотор. Рик вернулся, а с ним — и глубочайший, всеобъемлющий пиздец... Привезя деду аспирин, нервно заламывая руки, Морти следил, как тот делает уколы малышам. То ли сыворотка не щипалась, то ли малыши ещё не вошли в тот возраст, когда над ними можно будет издеваться, всаживая в них шприц по беспределу, но они даже не пикнули, когда иголки вонзались им в зад. Убедившись, что синие пятна начинают исчезать, Морти вдруг почувствовал себя нехорошо и сполз по стеночке на пол. — Морти, ты чё, беременный?.. Бля, — Рик хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл дать тебе противоядие от арахниуса. Секундочку... — Я тебя ненавижу, Рик, — прошептал Морти, глядя, как Рик снова возится с лекарствами. Ровно в тот момент, когда со спин двойняшек сошла последняя синяя точка, а Рик швырнул в портал на потолке гранату, уничтожившую бесполезную теперь вселенную, вернулись Бет и Джерри. Безмерно радуясь возвращению тестя, Джерри с кислым лицом пожал ему руку и сказал: — Если хоть одна царапина появится на теле моих детей, тебе конец. Рик ухмыльнулся и подмигнул Морти, и тот покраснел, как помидор. Вся семья, кроме Рика, которому нужно было доделать эксперимент, отправилась ужинать. Посидев для вежливости с родителями, Морти отпросился в кровать, так как всё ещё чувствовал себя не очень, но на выходе из столовой его прижал к стенке Рик. — Надеюсь, у тебя закончились отмазы, сучёныш? — прошипел старик, засовывая руки Морти под футболку. — Заебал динамить, паршивец мелкий... Рик засосал кожу на шее у Морти, и тот ахнул, уткнувшись ему в рукав. — Рик... ты спятил? Сейчас же мама выйдет на кухню... Ухмыляясь, Рик выстрелил порталкой в стену и втащил Морти в его комнату. Запер дверь и с угрожающим видом двинулся на побледневшего парня. — Прекрати уже бегать от меня... У меня яйца лопнут скоро, Морти! Не хочешь их... ли-ли-лизнуть, Морти? — Я... я не твоя собственность, Рик! — пролепетал Морти, и Рик толкнул его на кровать. — Да ты что? Серьёзно? А ну-ка, проверим. Рик стянул с него майку и джинсы, провёл рукой по всему телу, ухмыляясь на то, как парень хмурится и сдерживает вздохи. Отвёл в стороны упёршиеся ему в грудь руки и прижал их к кровати. Склонился над ним и глубоко поцеловал, не обращая внимания на сопротивление. — Детка, раздвинь ножки, папочка так скучал, — промурлыкал Рик, отпуская ослабевшие вдруг руки, гладя тонкое, как у мальчишки, бедро, затем резким движением приподнял его и, придерживая, погладил дырку. Морти простонал, жмурясь, и Рик довольно улыбнулся. Под матрасом нашлась смазка, и Рик бросил открытый тюбик Морти на живот. Зло сдвинув брови, кусая губу, Морти смотрел на него, будто бы всё происходящее мучило его, но этот его вид только распалял мужчину. Вылив на пальцы полтюбика смазки, он принялся готовить его дырку, впитывая каждый стон, каждый вздох, каждый жгучий взгляд из-под ресниц. Когда колечко мышц расслабилось и уже не сжималось туго вокруг его пальцев, Рик снова поцеловал внука. И на этот раз получил ответ. Расстегнув брюки, Рик не стал раздеваться, лишь вытащил член. Схватив Морти за руку, он вылил на его ладонь достаточно смазки и положил её на себя, заставив обхватить пальцами. Удерживая руку Морти на своём члене, Рик размазал по нему лубрикант. Затем снова приподнял бедро и аккуратно вошёл, сразу под нужным углом. Морти застонал, зажимая рот рукой. Глянул на Рика и отвернулся. Рик начал двигаться и повернул к себе лицо Морти, не давая уйти от своего взгляда. Отвёл руку от лица, но парень стиснул зубы и молча смотрел на Рика, не желая сдаваться ему, признавать его власть над собой. Они будто не трахались, а боролись. Рик слегка ускорился, и парень изогнулся, не в силах противиться своему телу, обхватил ногами туловище Рика и начал двигаться навстречу его толчкам. — Моя детка, как же ты... хорош, Морти, — простонал Рик, сам теряя голову. Морти потянулся руками к члену, но Рик остановил его, снова прижав его руки к кровати. — Рик, — выдохнул Морти и уставился на деда всё сильнее темнеющими глазами, теряя остатки всякой воли. — Рик... я так сильно люблю тебя... Услышав это, Рик отпускает его руки и даёт ему кончить, помогая рукой. Он победил, и перед ним снова его малыш Морти, хоть он и бреется уже чаще самого Рика, а голос его совсем как у мужика, но это всё ещё его малыш, влюблённый в него без памяти, забывающий всё и сходящий с ума, оказавшись с ним в постели. — Я знаю, детка, — шепчет Рик, гладя его по волосам, и кончает вслед за ним, уткнувшись в его плечо, тяжело дыша над ухом. Морти вздыхает и обнимает его, гладит его вздымающуюся спину. Вытеревшись и одевшись, они лежат рядом, обнимая друг друга, как будто не было этих лет, тёмных и тоскливых для обоих. — Как насчёт бросить спиноедов их родителям и прокатиться со мной? — говорит Рик, стоит только их дыханию прийти в порядок. — Р-рик, т-ты же обещал: никаких мегасемян и побегов от федералов!.. — А кто тут, блядь, говорит о федералах? Просто наберём кое-каких материалов для исследований... — Рик, ты неисправим. Мне в колледж надо завтра вернуться, в понедельник уже занятия, у меня последний год магистратуры, Рик, прогуливать нельзя, понимаешь?.. Морти волнуется, и Рик улыбается, глядя сбоку на его лицо. — Морти, я тя уверяю, приключение на двадцать минут, туда и обратно, а завтра ты уже в своем сраном колледже, пялишься на сиськи одногруппниц. — С ч-чего ты вообще решил, что я хочу с т-тобой? — Ты же, ты же не сможешь без приключений, Морти, ты... ты просто любишь приключения, малыш М-морти, так же, как я люблю бухло, кокаин и... ебстись с кем-нибудь вроде тебя. — С кем нибудь вроде меня, значит?. — Да ладно, Морти, серьёзно? Не говори только, что ты ревнуешь. Морти обиженно сопит и даже отворачивается. — Эй, Морти, — шепчет Рик ему на ухо. — С твоей попкой не сравнится даже вагина голубого осьминога с Цирцеи... — Блять, Рик!! — Морти... не заставляй меня произносить всякую сентиментальную ерунду, и, в конце концов, когда я вернулся, Морти, ты помнишь?.. я же зашёл через дверь!.. Морти смеётся, и Рик обнимает его сзади, прижимаясь к нему, целует меж лопаток, заставляя миллион мурашек разползтись вдоль позвоночника. — Придется тебе, Рик, без меня тут отдуваться с двойняшками, пока я не приеду на выходные подменить тебя. — Бля, знал бы — ни за что бы, сука, не вернулся!..