Профессиональное поведение

      Коллеги из Англии прислали колдографию Энтони Далтона, которую в МАКУСА тут же размножили и отправили аврорам, патрулирующим улицы. Необходимо было узнать, где он остановился, и задержать его по подозрению в убийстве Авроры Гимлис. По крайней мере, в ее доме обнаружен целый клок медвежьей шерсти. Останется взять образец эпителия Далтона – и вуаля.       Другое дело – смерть Антуана Гимлиса. Здесь понадобится признание убийцы, так как таких явных улик, как при убийстве Авроры, он не оставил.       Тина разговаривала с Элиотом, когда в кабинет ворвался бумажный громкоговоритель. Голосом Персиваля Грейвза он продиктовал адрес и велел Элиоту отправляться туда и прихватить с собой англичан.       Не думая ни секунды, Тина подскочила и вслед за напарником направилась к месту встречи.       Когда хлопки аппарации стихли, она оглянулась по сторонам и убедилась, что вся группа в сборе. Грейвз хмуро поглядел на нее, но отсылать обратно не стал.       - Вот дом, где он снимает квартиру, - показал он на соседнее одноэтажное строение. – Тина и Тесей, вас я попрошу охранять черный вход. Мы вместе с Элиотом и Ньютом отправимся к нему втроем. Он вполне может оказать сопротивление, так что у всех палочки должны быть наизготовку. Преступник опасен.       Грейвз поглядел на Скамандеров. Тактически он выбрал правильную расстановку сил, поскольку дело было международное, и в случае поражения никто из англичан не сможет упрекнуть его. Однако убийца, загнанный в угол, действительно мог оказать сопротивление. За смерть Авроры Гимлис его ждала смертная казнь, а за убийство ее брата – тюрьма Азкабан. Президент велела арестовать его и привести живым, однако Грейвз предпочел не говорить этого присутствующим. Вместо этого он сказал следующее.       – Я не желаю рисковать жизнями своих авроров и коллег-иностранцев. Это анимаг, способный превращаться в гризли. Вы должны быть готовы к тому, чтобы защищаться всеми возможными способами.       Все согласно кивнули и заняли свои места. Грейвз подошел к двери и постучал. Долгое время ничего не происходило, но затем раздались шаги, и дверь приоткрылась. Персиваль увидел заросшее рыжей щетиной округлое лицо мужчины. Его глубоко посаженные карие глаза настороженно взирали на визитера.       - МАКУСА, - коротко представился Грейвз и продемонстрировал удостоверение. Он собирался продолжить заготовленной ложью о проверке иностранцев-анимагов, но Далтон выкрикнул «Черта с два вы меня поймаете!» и захлопнул за собой дверь.       - Алохомора! – негромко произнес Персиваль. Дверь распахнулась, и группа вбежала внутрь, выставив вперед палочки. Квартира была светлая, просторная. В гостиной хозяина не было.       - Мистер Далтон, вы знаете, зачем мы здесь? Вы понимаете, что мы представители власти? Не нужно сопротивляться.       Персиваль говорил спокойно, уверенно, будто читал лекцию студентам.       - Вы ничего не докажете!       - Полно вам, мистер Далтон, мы лишь хотим поговорить. О мисс Авроре Гимлис.       - Я ничего не знаю ни о ней, ни о ее чертовом брате!       - Вы имеете в виду Антуана Гимлиса?       Ответом ему была тишина.       Грейвз обернулся и жестом указал коллегам на кухню. Отсюда было видно низенький и толстый холодильник. В кухне имелась дверь на улицу, и наверняка именно туда и побежал убийца. Впрочем, за Тину можно особо не переживать, так как с ней Тесей. Он опытный аврор и справится с анимагом.       Не успели они переступить порог, как впереди хлопнула дверь, а потом раздались крики. Персиваль разобрал среди них голос Тины, затем услышал звуки заклинаний, а после сам выбежал на улицу. За ним поспешили Элиот и Ньют.       Энтони Далтон успел перекинуться в медведя, и все, что сдерживало его от бегства через узкую улочку, это заклинания Тины, так как Тесей одной рукой зажимал рваную рану на боку, а второй, странно дрожащей, старался наставить палочку на преступника. Однако был риск попасть в Тину, и он не мог подобрать нужный момент.       Все это Персиваль осознал за доли секунды, а затем его палочка выплюнула разряд электричества, который прошил медвежье тело. Анимаг опустился на все четыре лапы, и в него тут же полетели заклинания от авроров. Поняв, что с таким количеством людей справиться сложно, Далтон помчался на Тину, надеясь сбить ее с ног и убежать. Вне себя от ярости и страха за нее, Персиваль заклинанием отшвырнул медведя в стену. Тот ударился головой о выступающий камень, упал и остался лежать. Тина смотрела на это широко раскрытыми глазами. Ньют подбежал к брату, помог ему встать. Персиваль и Элиот осторожно приблизились к медведю. Без сомнений он был мёртв, и Грейвз опустил палочку. ***       Приглашение на прием в посольство Англии по случаю завершения международной операции белело на краю комода в спальне Тины. Она глядела на него уже добрых десять минут и думала только о том, что аналогичное приглашение получил Персиваль Грейвз.       Элиот тоже должен был там присутствовать, однако его дом был полон гостями, собравшимися отпраздновать юбилей его жены, и он остался с семьей.       Президент Пиквери немного побыла на открытии приема и завязала массу полезных знакомств, поскольку кроме министра магии Англии тут были представители аналогичных ведомств из Франции и Канады.       Когда торжественная часть приема окончилась, и гости обратились к еде и танцам, Серафина подошла к Персивалю и Тине.       - Мистер Грейвз, я оставляю честь Америки на ваше попечение. И ваше, мисс Голдштейн.       - Вы не останетесь? – воскликнула Тина. Президент покачала головой.       - Вашингтон прекрасный город, но дела не могут ждать. Мистер Грейвз, на пару слов.       Они отошли в сторону, и Тина впервые за вечер вздохнула свободно. Мерлин великий, до чего же прекрасен был Персиваль в черном смокинге и белой рубашке с французскими манжетами! Разумеется, обувь его была начищена до блеска, на голове волосок лежал к волоску, а его обходительные манеры покорили практически всех присутствующих. Тина так боялась сделать или сказать что-то лишнее, что была в постоянном напряжении, и осознала это только сейчас, глядя на Грейвза и Президента Пиквери.       Как обычно, Президент выглядела сногсшибательно в золотом платье, расшитом райскими птицами, и с высокой прической, сменившей привычный тюрбан.       Тина не могла не признать, что и сама она выглядела мило в маленьком черном платье и туфлях на каблуке. Однако «мило» не значит «сногсшибательно».       Ей неоткуда было знать, что Персиваль Грейвз находил ее самой потрясающей, красивой и очаровательной. Однако Серафина не стала бы Президентом, не будь в ней помимо других качеств наблюдательности, и сейчас она говорила Грейвзу:       - Ты должен пригласить ее на танец, Персиваль. Должна сказать, что ты вынуждаешь меня нервничать. Одна моя часть хочет, чтобы ты позвал ее в кино, а потом сделал предложение. Другая же моя часть надеется, что это никак не повлияет на работу. Но потом я вижу, как ты на нее смотришь, и как она смотрит на тебя, и склоняюсь к мнению своей первой части.       Грейвз недовольно сжал свои чувственные губы, как это случалось, когда его уличали в чем-то, чего ему не хотелось показывать.       - Неужели так заметно?       - Не ворчи, Персиваль. Лучше сделай, как я сказала. И не забудь, что вы ночуете в Вашингтоне, а завтра встречаетесь с министром магии Англии.       Улыбнувшись, Президент ушла, а Грейвз вернулся к Тине. Он надеялся, что она не сочтет его ухаживания слишком навязчивыми. Оркестр начал вступление к Blue Moon, и он подал ей руку, приглашая танцевать.       Тина улыбнулась ему, Грейвз улыбнулся ей в ответ, и они закружились в танце. Рядом на паркете танцевали гости, наверху, рассыпаясь мириадами мелких звездочек, светили люстры, вокруг все блистало и светилось, а Грейвз держал в своих руках руки Тины. Песня закончилась, и безотчетно он прижал ее к себе ближе, настолько, что едва не коснулся ее губ своими. Увидел ее изумленные глаза и понял, что держит ее неприлично близко.       - Прошу прощения, Тина.       Его мягкий голос сейчас звучал не так ровно, как обычно, и она смутилась еще больше и пробормотала что-то о том, что все в порядке. Затем, все также не глядя на него, она сказала:       - Мне пора отдыхать. До завтра, мистер Грейвз.       - Я провожу вас.       Это был не вопрос, а утверждение, и вдвоем они покинули зал, по пути улыбаясь коллегам и отпуская дежурные шуточки. Тесей все еще залечивал раны, а Ньют уже успел отчалить в Болгарию в поисках неких горбоносых крыланов, поэтому знакомых лиц вокруг почти не было.       Они прошли по коридору, устланному мягким ковром, к комнатам, которые им выделили. Шли они в молчании, и Грейвз корил себя за то, что позволил себе вольности. Тина не выглядела оскорбленной, скорее задумчивой, и это было хуже всего.       Очутившись в гостиной, соединяющей их комнаты, Тина еле слышно пожелала доброй ночи Персивалю и поспешила уйти в свою спальню. Сердце колотилось так сильно, что она боялась упасть в обморок.       Тина села на постели, прикрыв глаза. Так странно ощущать, что практически через стенку находится самый желанный в мире мужчина.       Она вздохнула, потом развязала тесемки на платье и сняла его. Настроила температуру воды в душевой и смыла весь сегодняшний шумный вечер, оставив на память танец с мистером Грейвзом и его окончание.       Потом надела синего цвета комбинацию и халат (они оказались в чемодане вместо пижамы явно трудами сестры) и снова села на кровати, помимо воли прислушиваясь к звукам из соседней комнаты.       Вот шумит вода. Похоже, он тоже решил принять душ. Идти своим мыслям в эту сторону Тина запретила и обратилась в слух. Похоже, он лег спать. И ей пора.       Укрывшись одеялом, Тина уставилась в потолок. Сон не шел. Она вспоминала, как прекрасно и слаженно они двигались в танце, вспоминала свои ощущения от его объятий, едва не случившийся поцелуй, и думала о том, что ей до сих пор интересно, как он выглядит, когда спит. Почему-то ей казалось, что у него должна быть шелковая пижама черного цвета и идеальная прическа. И никаких кошмаров. Только ровное дыхание и едва дрожащие густые ресницы.       Она полежала еще немного, прислушиваясь. Тишина. Похоже, он спит.       Почему бы и не взглянуть одним глазком? Она же умеет тихо красться и тихо открывать двери. Их учили этому на курсах.       Да, но если он ее поймает, это будет ужасно. Что она ему скажет?       С другой стороны, сегодня был такой насыщенный день, что он наверняка крепко спит. Она всего лишь заглянет в дверь, даже не будет заходить в комнату. И уйдет.       Тина поняла, что не уснет, пока не сделает это, и спустила ноги с кровати. Облачила их в мягкие туфли и на носочках вышла из своей комнаты в маленькую гостиную. Она быстро пересекла ее и остановилась возле его двери. Осторожно толкнула ее. Заперто.       - Алохомора, - шепнула она, и дверь бесшумно распахнулась. Хвала небесам, что петли здесь оказались смазаны. Заглянув в комнату, она увидела следующее. Из окна на рабочий стол падал лунный свет. На столе лежала бумага и пара карандашей. Круг света захватывал и застеленную кровать, мирно дожидавшуюся хозяина номера.       Тина почувствовала, как ее сердце рухнуло вниз. Ледяное предчувствие чего-то нехорошего заставило ее прирасти к месту. Неужели он потерял сознание, купаясь, и ему нужна…       - Вы что-то хотели? – раздался прямо над ее ухом вежливый баритон, и Тина, не удержавшись, вскрикнула. Резко развернулась. На нее со странным выражением смотрел Персиваль Грейвз собственной персоной.       - Я…       Все слова и мысли мгновенно улетучились из головы, и Тина поняла, что ей совершенно нечего сказать ему.       - Я думала, вы спите, - ляпнула она, не подумав, и отрезала себе все возможности для оправданий.       - И решили в этом убедиться? – неожиданно хриплым голосом спросил он. Свет никто из них включить не потрудился, и в лунном полумраке Тина не могла ручаться, действительно ли у него лихорадочно блестят глаза или ей кажется.       Мистер Грейвз находился непозволительно близко, и она только сейчас осознала, что одета совсем не так, как позволяют приличия. Облизнула внезапно пересохшие губы и тут же была впечатана в дверной косяк его телом.       - Тина, - глухо произнес он ей в ухо, а потом она почувствовала его губы на своей шее и руки на бедрах.       Мерлин всемогущий!       Он отодвинулся от нее всего на пару дюймов, продолжая нависать сверху. Застыл, глядя прямо ей в глаза.       Ей казалось, ее сердце бьется так громко, что это слышит все посольство.       В темноте она, словно кошка, четко видела его лицо, вылепленное гениальным скульптором. Не удержалась – провела ладонью по его щеке, спустилась ниже, коснулась пальцами его губ.       А затем он сгреб ее в охапку и впился в ее губы требовательным поцелуем. Руки блуждали по ее телу, в хаотичном порядке сжимая ее бедра, а затем оглаживая спину и плечи. Навалившись на нее, он вжал ее тело в стену, прикусил мочку уха и тут же поцеловал место укуса, будто извиняясь.       Тина пропустила тот момент, когда оказалась в его спальне. Каким-то краем сознания Грейвз помнил, что они находятся в посольстве чужой страны, поэтому он нашарил палочку и бросил в дверь запирающее заклинание.       Теперь ничто не могло его отвлечь от происходящего, и он медленно провел пальцами по губам Тины, а затем поцеловал ее, и она подумала, что узнать, как он выглядит, когда спит – было потрясающей идеей.