Потерянное или обретённое?

Лёгкий порыв ветра. Парень проснулся от скрипа двери, почти бесшумно раздавшегося по палате. И только через несколько секунд он понял, что это далеко не тяжёлая походка его младшего брата. Может, медсестра? Находясь лёжа спиной к двери, он не смог сдержать своё любопытство и резким движением перевернулся на другой бок, решив посмотреть на человека, зашедшего сюда. Девушка потихоньку прикрыла за собой дверь и тут же обернулась. Как только она заметила на себе пристальный взгляд, она непроизвольно вздрогнула и случайно уронила из рук принесенную ею еду. — Ой! Извини, я... мне ещё вчера сказали, что вы пролежите без сознания ещё пару дней, но вы уже очнулись. Родились в рубашке, наверное... Девушка слегка улыбнулась кончиками губ и присела на корточки, собирая то, что уронила, в то время как парень внимательно осматривал ее с ног до головы. Положив продукты на тумбочку, мирно стоявшую возле кровати, она несмелым шагом направилась к двери. — Ну, я, наверное, пойду.. — Стой! Парень на автомате сказал быстро промелькнувшие в его голове слова, и он, если честно, не знал, как продолжить свою мысль. —Я... —парень слегка привстал, из-за чего девушка испугалась и подошла к кровати немного ближе, чтобы помочь, — хотел тебе сказать огромное спасибо. Ты спасла мою жизнь. — Ну что вы... вы правда немного преувеличиваете. — Мне так неловко тебе это говорить, но не могла бы не обращаться ко мне так официально? —парень слегка улыбнулся,— мне всего семнадцать, а я уже чувствую себя старым. — Ой, прости. Из-за профессии уже вошло в привычку. Я твоя ровесница. Меня зовут Уинри Рокбелл. На лице у девушке красовалась легкая нежная улыбка. Парень одарил красавицу тёплым взглядом. Она была стильно одета: чёрная юбка на высокой талии, под низ которой была заправлена белая футболка с принтом, а дополняла этот образ надетая сверху джинсовая кофта. Волосы лежали на ее плечах, переливаясь от солнечного света, который проходил сквозь прозрачные занавеси через окно. Длинные распущенные золотые волосы и чёлка, ложившаяся набок. Самыми прекрасными были, небесного цвета, глаза девушки. Такие яркие, будто, даже, не естественного цвета. В её глазах плескалось синее море, а по небу слащаво рассекали путь птицы. Девушка представлялась как воздушное облако, к которому было невозможно прикоснуться. Уинри Рокбелл... кажется, где-то он слышал это имя. Точно слышал. В палате появилась долгая пауза, которую спустя время обрезал парень, поняв, что слегка погрузился в свои мысли о стоящей рядом с ним красавице. — Эдвард Элрик... Парень растянул своё имя и сказал его с какой-то странной, не свойственно ему, неуверенной интонацией. Он вдруг внезапно скинул с себя простынь и полноценно сел на кровать, затем, спустя пару секунд, он попытался встать. И его попытка оказалась успешной. Девушка слегка засуетилась и хотела сказать что-то в знак отрицания, чтобы он оставался на месте, но Эд решил сделать по-своему. Облокотившись о рядом стоящую тумбочку, он подскочил к девушке вплотную, сделав серьезное лицо. Блондинка удивилась, но не посмела отойти. Тогда он взял ее за руки, сжав их. Странно. Как будто, они уже были раньше знакомы. Будто, они уже встречались. ...этот запах свежей лаванды и её тепло рук, кажется, были такими родными. Девушка заметно смутилась и отвела взгляд в сторону, не зная, как ответить на такое. — Я обязан тебе жизнью. Если тебе в чём-то понадобится моя помощь, пожалуйста, дай только знать. Как только были произнесены эти слова, без стука в дверь ворвался Альфонс с радостным выражением лица, и, переступив порог, вдруг увидев происходящее, резко закрыл ее обратно, оставшись в коридоре больнице. Девушка вдруг испугалась сложившейся ситуации и, вырвавшись из этой слабой хватки, засуетилась и направилась ближе к двери. — Ты.. придешь завтра?— непонятные слова вдруг вырвались из уст парня (обычно все его слова были решительны и полностью обдуманы), он вдруг занервничал и прикрыл рот губами,— то есть, спаси... Но перед тем, как открыть дверь и выйти из палаты, девушка вдруг улыбнулась и прошептала: — Да, я приду. Оставив от себя только нежный запах свежей лаванды, с этими словами девушка закрыла дверь и вышла. Кажется, она была каким-то сном. Слишком сладким и прекрасным, чем-то небесным и недосягаемым. И на несколько долей секунд парень всерьёз задумался — не была ли она его сном или воображением? Эдвард на несколько минут снова опустился в свои философские мысли. Когда парень погружался в свои раздумья, он не замечал абсолютно ничего. То есть, реально ничего. Он даже не заметил, как уже несколько минут перед ним стоял его младший брат и как-то при этом ехидно улыбаясь, смотря на него. Эдвард не спеша присел на койку и удивленно посмотрел на Альфонса. — Ал, я только что познакомился с человеком, которому обязан жизнью. — Да, я заметил, неплохо познакомился. Свадьбу когда играем? Лёгкий смешок вырвался из уст, но Эдвард проигнорировал брата, никак не отреагировав. Вдруг он кинул серьёзный взгляд и произнёс: — Когда меня выпишут? Ал недолго помолчал и загадочно потёр подбородок. — Когда я разговаривал с твоим доктором, он упомянул, что если не будет никаких осложнений, где-то через месяц ты сможешь поехать домой. Брат, это не шутки. Не смей что-то предпринимать сам. Послушай меня хоть раз. Ал знает этот серьёзный тон и выражение лица брата. Он знал его настолько хорошо, что от него почти ничего нельзя было утаить. Эдвард не обратил внимание на слова брата и вдруг сказал: — Спроси разрешение на прогулку во дворе больницы. — Когда ты успеваешь все узнавать? — Ал улыбнулся, а его лицо выражало что-то вроде «да, это точно в его духе». И уже спустя секунду парень закрыл дверь, выйдя из палаты, оставляя Эдварда в полном одиночестве. На улице стало гораздо прохладнее, чем раньше, но такими морозами осень никого не испугает. Утреннее солнце больше не сверкало так сильно, как час назад, а солнце все быстрее уходило за тёмные тучи, которые захватили все небо. Кажется, ещё чуть-чуть и точно пойдёт дождь. Ал вёз инвалидную коляску, в которой сидел Эдвард, без которой ему категорически запретили выходить. — Как зовут ту девушку? Ал посмотрел на старшего брата, поднявшего свой удивленный взгляд. Потом он отвёл глаза в сторону одного из фонтанов и произнёс: — Уинри Рокбелл. — Серьёзно?! А я думал ещё, когда зашёл, что она показалась мне знакомой, но так и не понял, что это именно она! Ничего себе, да ты счастливчик. Эдвард вскинул брови и после недолго минутного молчания, он спросил: — Ты её знаешь? Ал посмотрел на своего брата и тепло улыбнулся. — Конечно, кто же не знает ее в наше время? Она очень известный и популярный айдол. И, если мне не изменяет память, она ещё и фотомодель. — Айдол? Кто это? — А ты, оказывается, тот ещё пещерный человек. Можешь посмотреть ее песни в интернете. Я принёс тебе твой телефон. Смотрю, тебе здесь совсем скучно, вот, узнаешь хотя бы с кем познакомился, втянешься в современную социальную жизнь. Эд слегка смутился, но не показал виду. — Да ну тебя, Ал. Тогда все и сошлось. Вот почему ему показалось настолько знакомым это имя, где-нибудь от кого-нибудь да слышал. Вернувшись в свою палату и попрощавшись с Алом, Эдвард прошёл очередное обследование, и, наконец, плотно позавтракал. Скорее, он здесь помрет от скуки. Как же хотелось выписаться... Вдруг вспомнив слова брата, он взял телефон, спокойно лежащий на тумбочке, и набрал в одном из поисковиков имя. Красивые наряды, сложные танцы и потрясающие в ее исполнении песни. Ему и правда понравилось то, что он увидел. Наверное, если бы он не был знаком с ней лично, его бы никогда не заинтересовала такая деятельность, как «айдолы». Но узнавать человека, с которым он уже знаком—другое дело. Тогда то, чем он занимается ты уже начинаешь воспринимать с иного взгляда. На сцене она казалась другим человеком, не тем, кто приходил к нему этим утром. Там, под светом прожекторов, и на глазах у миллионов людей, она была уверенной в себе девушкой. Она была той, кто дарил улыбки людям и целенаправленно шёл за своей мечтой. Каким же разным может быть человек. Если так подумать, то очень любопытно, как же она нашла время, чтобы навещать «какого-то там левого безногого прохожего». Ведь, зная работу айдола, это почти невозможно. По статьям, которые, Эдвард уже третий час читал взахлёб, он также узнал, что таким звёздам, как она, было запрещено заводить какие-либо отношения. Парень посчитал это бессмыслицей и зверским отношением. Как же можно ограничивать человека в личной жизни? Так он и лежал до глубокой ночи, просматривая разные клипы и читая разные статьи, которые предлагались в «возможно, вам это будет интересно...»