Семейные ценности

— Валечка, если человек идиот, то это надолго, — Алексей Николаевич поставил чашку с кофе и потянулся за сигаретами. Я грустно вздохнул. Вся моя налаженная жизнь — секс с женой по пятницам и с Алексеем по субботам, летела под откос. И винить, кроме себя, мне было некого. — Сначала ты сбежал от меня к своему Владику, — Алексей Николаевич затянулся и выпустил дым в потолок, под вентилятор, — а теперь пришёл жаловаться мне же на него. Согласись — несколько неожиданно. Я опять вздохнул. Сказать было нечего. Да, тут я облажался… Впрочем, иногда мне казалось, что по-другому я просто не умею. Алексей запал на меня на моей собственной свадьбе — моей девушке надоел статус «сожительницы». Решающим фактором стала губернаторская программа «Духовные скрепы», предоставляющая молодым семьям льготные кредиты на жильё. Хоть нашу семью и трудно было назвать молодой — зачатый в аккурат на школьном выпускном наш общий ребенок уже сам собирался в школу. Но желание отделиться наконец от родителей и зажить самостоятельно пересилило появившееся в наших отношениях равнодушие друг к другу. И мы решились на официальный брак. Мне казалось, что он скрепит нашу, уже потихоньку распадающуюся семью. Напрасно. Банкет после регистрации был довольно скромным — только близкие родственники. Особых денег в связи с намечающейся ипотекой не оставалось, да и с друзьями ни у меня, ни у жены было не густо. Алексей Николаевич Светлов как раз выгуливал в том же ресторане какую-то комиссию, нагрянувшую в его контору. Результат, нужный ему, был получен — члены комиссии накормлены и напоены до отвала, и скучающий взгляд непьющего «вегетарианца-менеджера» остановился на подвыпившем мне. Уж что-что, а «гей-радар» у господина Светлова работал на все сто. Я в свои двадцать пять выглядел хорошо, если на восемнадцать и смотрелся очень даже «вдувабельно», по выражению Алексея. Уж в чём в чём, а в этом сорокалетний плейбой, спавший и с девочками, и с мальчиками исключительно на десяток лет моложе, разбирался прекрасно. Я к тому времени пробовал уже пару раз с парнями, но ни опыта, ни места для продолжения этих экспериментов не имелось. Хотя желание было — секс с женой уже давно превратился в скучную обязанность и хотелось чего-то поинтереснее. Вот тут и возник на горизонте господин Светлов, всем своим ухоженным и самую малость педерастическим видом это самое интересное обещавший. В ресторанном туалете, где мы «случайно» оказались вместе, я получил весьма откровенное предложение и пластиковую спецвизитку с фотографией Алексея в полный рост, номером его телефона и указанием некоторых личных параметров. Каковые, что уж скрывать, были заметно выше среднего. И значительно превосходили то, чем природа наградила меня. Мое богатое воображение, на которое, видимо, и рассчитывал опытный Алексей Николаевич, не подвело — устав дрочить на светлый образ с визитки, я решился. Побрил теоретически необходимые места, сделал клизму и набрал номер телефона мужчины моей тогдашней мечты. Алексей, как ни странно, меня сразу вспомнил и, не теряя времени, пригласил к себе. Он оказался хорошим любовником. Терпеливым и совершенно ненавязчивым. Склонным ко всевозможным экспериментам и умеющим слушать партнёра. Именно с ним я впервые попробовал активную роль, что до того, с моей-то внешностью и субтильностью, мне не светило в принципе. Единственное условие, которое Алексей жёстко соблюдал — никакой публичности. И никаких намёков не то что на совместное проживание, а даже на сон после секса в одной постели. Сделал дело — попрощался. Это поначалу нас обоих устраивало. Тем более, что я, судя по всему, у Алексея был далеко не единственным. Да и у меня имелась вполне официальная семья — жена и ребёнок, чьё наличие ни в коей мере не волновало Светлова. Но мне постоянно хотелось чего-то большего от моего мужчины. Чтобы приходить с работы к любимому человеку, вместе ходить в кино, кафе, жить, в конце концов, тоже вместе. Алексей на все мои многочисленные намёки и открытые предложения совместной жизни всегда отвечал категорическим отказом. И так бы, наверно, у нас всё и продолжалось — официальный брак с давно приевшейся женой и посещение любовника на выходных, если бы на горизонте не нарисовался мой давно подзабытый одноклассник Влад. Внезапно оказавшийся одного со мной «цвета». — Валечка, ты же не маленький уже, — Алексей пододвинул чашку с кофе, я ухватил её, руки заметно дрожали, — чтобы в сказки про крепкие гейские семьи верить. Геи ничем в этом вопросе не отличаются от натуралов. Поверь человеку, за плечами которого три брака и чёртова уйма связей разной длительности и степени извращённости. Сказать тут было нечего. Алексей Николаевич был, как всегда, убедителен. Пьяный Влад, которого буквально сегодня я, придя в нашу квартиру чуть раньше обычного, стащил с какого-то голого парня, тоже умел быть убедительным. Но по-своему. С моим нынешним сожителем мы были знакомы со школьных лет. Учились в одном классе, но почти не общались — Влад Мурзин всегда был себе на уме. Звёзд с неба не хватал, к компании не стремился, ни с кем особо не конфликтовал. Сидел себе на задней парте, помалкивал, да поглядывая в зеркальце, поправлял причёску как у известного французского киноактера, на которого он был немного похож. Ничем не примечательный пацан, превратившийся с возрастом в прекрасный образчик мужчины. Алексей Николаевич, если был бы с ним знаком, оценил бы обязательно. Пересеклись мы с Владиком в больнице, где у нас обоих удаляли камни из почек. Владик, к тому времени разобравшийся, видимо, с ориентацией и выработавший неплохое чутьё на «коллег по цеху», прилип ко мне, как банный лист к заднице. В прямом и переносном смысле. И с момента нашей встречи там не отходил от меня ни на шаг. Помогал после операции и подкармливал продуктами из ближайшего магазина. Что на фоне вечно занятого Алексея, забежавшего всего пару раз за месяц с шоколадками и сигаретами, выглядело просто здорово. Жена моя, кстати, вообще не появилась ни разу, ограничившись звонками по телефону. Мы много болтали, смотрели кино на ноуте Мурзина, смеялись, и сами не замечали, как становились всё ближе и ближе. Влад первый проявил инициативу, поцеловав меня, и в тот же день мы, сбежав из больницы, занялись сексом у него в квартире. Это было нечто. Грубый и напористый Влад ни в какое сравнение не шёл с осторожным и нежным Алексеем. И мне это понравилось! Я перебрался к Владу сразу после выписки. И через пару дней перевёз вещи из своей бывшей квартиры. Точнее, из подъезда, куда их выбросила моя осатаневшая жена после того, как я крайне неосмотрительно сказал ей, что ухожу к мужчине. Впрочем, к чести её надо признать, что особенно скандалить по этому поводу она не стала. Сказала только всем родным и сыну, который отнёсся к этому достаточно спокойно. За всеми этими событиями про него все позабыли, и он преспокойно свалил из опостылевшей школы в лицей — учиться на автомеханика. С моими родителями было сложнее, но я надеялся, что со временем всё наладится. — Валь, я бы ещё понял, если бы ты сразу сказал, что нашёл другого, — Светлов снова закурил. Выглядел он уставшим и каким-то постаревшим. — Но ты исчез, не пишешь и не отвечаешь на звонки. А потом являешься весь в слезах и соплях и рассказываешь, как тебе плохо с нынешним любовником. Которого ты, кстати, называешь «мужем». И как я должен к этому относиться? Почему меня должны волновать проблемы «жены» парня, которого я даже не знаю, да и знать не хочу? — Я просто старался создать настоящую семью, — отвечаю, отводя глаза. Мне стыдно. Я старался, действительно старался. Готовил, убирал и стирал. Расставлял цветки в горшках по всякому фен-шую. Встречал своего любимого с работы минетом, в фартучке на голое тело. Я получал свою дозу великолепного секса. Когда он был в настроении. И трезв. Что сейчас бывает с ним не так часто. Когда он убедился, что я твёрдо решил с ним остаться и что деваться мне некуда, его отношение ко мне начало меняться. И совсем не в лучшую сторону. — Лёш, мне некуда идти, — хрипло сказал я. — Домой, к бывшей жене — не вариант, обратно к Владу я тоже не вернусь. Можно у тебя перекантоваться? Потом я сниму квартиру. — Он тебя бьёт? — Алексей внимательно посмотрел на мою поцарапанную физиономию. — Учти, если один раз распустил руки, он не остановится. Я мотнул головой и под насмешливым взглядом Алексея коснулся пальцами ссадины под глазом — Влад сегодня был неаккуратен. Обычно он старался не оставлять следов. — Понятно, — насмешливо протянул Светлов. — Ладно, оставайся. Постелю тебе на полу, есть запасной матрас. Уж извини, к себе в постель не зову. Кто знает, что ты мог от своего героя подцепить. К тому же я не уверен, что до тех пор, пока ты не разрулишь проблему со своим Владом, это будет правильным решением. Киваю и отворачиваюсь в сторону, украдкой смахивая слезу с глаз. Признаться, мало приятного получить такой холодный приём от человека, который был твоим любовником почти десять лет. Хотя, если учесть, как я с ним поступил… — А завтра найдём тебе квартиру. У меня знакомые как раз сдавать собираются. Я им позвонил — утром ключи закинут, — Алексей встаёт, подходит к шкафу и достаёт оттуда свёрнутый матрас, протягивает мне, — давай стелиться. А своего Владика бросай. Не отвечай на звонки и сообщения. Беги, пока есть возможность. Пока не влип окончательно, как муха в паутину. Ложе я застелил быстро, полюбовавшись украдкой на своего, похоже уже бывшего любовника — Алексей, особо не стесняясь приоткрытой двери, разделся догола и, почесав мускулистую задницу, забрался под одеяло. Несмотря на возраст, он по-прежнему старался держать себя в форме и не выглядел на свои года. Хотя, если сравнивать с худощавым и жилистым Владом… Алексей погасил свет и мирно засопел на кровати в соседней комнате. Я вертелся на тонком матрасе, пытаясь уснуть. Телефон, лежащий рядом на полу, звякнул и высветил на экране сообщение: — «Прости. Возвращайся. Люблю. Мы ведь по-прежнему семья?» Наверное, я, действительно, всё-таки влип в эти отношения, как муха в паутину. Я печатаю в ответ на СМСку Влада — «Я тоже тебя люблю! Мы семья. До завтра». И с лёгким сердцем вытягиваюсь на своем матрасе. Всё-таки семья — это очень важно. Когда она у тебя есть. Всё наладится. Наверное… *** Ничего не наладилось. Вероятно, мне стоило послушать тогда Алексея. Но когда я приехал на нашу с Владом квартиру, ещё не приняв окончательного решения, Мурзин валялся у меня в ногах, говорил о любви и просил остаться. Ключи от съемной квартиры, полученные от Светлова, я отвёз обратно и подкинул к нему в почтовый ящик — стыдно было смотреть ему в глаза. И вернулся к Владу. Затем, чтобы через пару недель мне снова устроили скандал и избили. И потом снова Влад просил прощения и извинялся. «День сурка», из России с любовью. Я пытался драться, получал синяки и ставил сам, уходил, напрягал Алексея своими пьяными откровениями, слушал его едкие комментарии и обещал ему бросить «мужа». Пару раз всё-таки переезжал на съёмную квартиру друзей Алексея, которую он даже оплатил. И снова возвращался обратно, поверив Владу, который находил меня, караулил во дворе и валялся в ногах, прося прощения. Замкнутый круг. Да. Я хотел настоящую семью и получил её. Но я даже не представлял, насколько «настоящей» она окажется. Натуралистичной до карикатурности, классической несчастливой семьёй.