Ссора

Несмотря на вражду в прошлом, и что уж говорить, разность характеров, супруги Акутагава редко ссорились. Не как Двойной Черный по пустякам, почти каждый божий день, начиная с битья посуды, кучей криков, и заканчивая переходом на способности, из-за чего страдали бюджеты ВДА и ПМ, которые, когда Дазай не успевал остановить Чую или не хотел, возмещали ущерб городу. А после того, как те выпустят пар, все заканчивалось жарким примирением. Но то было у Дуэта, а Ацуши с Рюноске расходились в разные углы, чаще всего брюнет пропадал на заданиях, убивая все, что движется, выпуская таким образом гнев, а тигр возвращался в свою комнату в общежитии, тоже топя обиду и горечь в работе. И так могло продолжаться примерно неделю, пока кому-то не надоедало, и тогда один из них первым приходил просить прощение, и так парни мирились, а жизнь возвращалась на круги своя. Но на этот раз что-то пошло не по плану. Началось все с того, что инициатором ссоры стал мафиози, который редко в их отношениях завязывал конфликт, ко всему прочему само поведение Рюноске отличалось в том, что всегда спокойный, даже в ссоре, мужчина сейчас просто фонтанировал злостью и раздражением на Ацуши, а тот не мог понять такой реакции супруга. Расспросы не дали результатов, поэтому тигр решил ненадолго уйти, чтобы дать Акутагаве остыть, но и тут получилась накладка. Брюнет его даже за порог квартиры не пустил, лентами Расёмона оттаскивая бывшего Накаджиму от двери, пригвождая своим телом к стене. Вот теперь Ацуши становилось страшно, горящий дикий взгляд мафиози пугал. Попытка вырваться не дала результата, лишь руки Рю сжали его крепче, а Расёмон связал по рукам и ногам, а так же завязал глаза, лишая полной свободы действий. — А-аку… что?.. — голос тигра дрожал от испуга, но ему нужно знать, что происходит. — Я тебя никуда не отпускал! — угрожающие нотки в голосе Рюноске так и отдавали сталью. — Н-но ты же сам ничего не объясняешь. Что случи?.. — но договорить Ацуши не было суждено. В его губы впились чужие, целуя яростно, собственнически, подчиняя. Такой напор, не свойственный обычно ласковому и нежному в поцелуях, ласках и сексе Рюноске, выбивал из привычной колеи. — Будто сам не знаешь! Не притворяйся! — учащенное дыхание, низкий голос — все это выдавало в брюнете сильную степень гнева. Но Ацуши и в правда не мог понять, почему его муж так зол, чем тигр перед ним провинился? — Молчишь? Ну молчи, я сам заставлю тебя говорить! После чего блондина отрывают от стены и тащат в спальню, это он успевает понять, когда его кидают на кровать, все так же лентами Расёмона обездвиживая. — Аку, что происходит?! Я не понимаю, — голос тигра дрожит, ему страшно. — Ах, не понимаешь, ну тогда я тебе напомню, как ты позволил той мерзкой девчонке Кьека себя поцеловать, — поцелуи, переходящие в укусы, стремящиеся стереть прикосновения чужих губ. — Откуда ты?.. — Откуда знаю?! — укус в шею, оставляющий наливаться синяк. — закончил задание раньше, хотел быстрее увидиться, не говорил, чтобы сделать сюрприз, а что в итоге вижу?! Как эта мразь тянет свои загребущие губы к тебе! А ты даже не сопротивляешься, не отталкиваешь! Забыл чей ты?! Забыл, кому принадлежишь?! — после чего руки Рюноске сжимают в таких объятиях, что кости трещат, а ленты Расёмона приходят в движение, разрывая ткань одежды.  — Не смей так называть Кьека! И я тебе не вещь, чтобы со мной так обращаться! — происходящее начинало бесить Ацуши, ко всему прочему было обидно такое отношение любимого человека. — Ты ее еще и защищаешь? Надо было убить её, когда она еще была членом портовой мафии! — эти слова стали последними в чаше терпения тигра, после чего тот принял новую попытку вырваться, что, увы, не принесло результата. Тогда оборотень предпринял последнюю попытку. — Остынь, психованный! — после чего парень обратился в тигра и, рассекая когтями Расёмон и разбивая стекло, выпрыгивает в окно, исчезая в лабиринте улиц Йокогамы. Мафиози попытался его остановить, но ничего не вышло, а после того, как Ацуши скрылся, Рюноске просто облокотился на стену, сползая по ней и хватаясь за голову. Какой же он все-таки дурак! Но ведь и тигр хорош, сам его спровоцировал! А ведь на деле дураками были оба, так как в любой ссоре всегда виноваты двое. . Эта ночь для Рюноске была наполнена тяжелыми мыслями, алкоголем и одиночеством, почти так же, как до появления в его жизни детектива. Стало совсем тоскливо. Нужно встретиться и поговорить, иначе Акутагава сойдет с ума. Но это завтра, ведь утро вечера мудренее. Так мафиози и забылся тревожным сном, а на другом конце города человек-тигр не мог сомкнуть глаз, придаваясь не менее тяжелым и тоскливым мыслям, не понимая почему его Рю повел себя так ужасно.

***

На следующий день Рюноске проснулся поздно, при всем при этом мучаясь похмельем, которое добавилось к его ужасному настроению по поводу вчерашней ссоры. Чтобы привести себя в более менее порядочный вид и поесть потребовалось еще время, поэтому к Ацуши он пришел уже ближе к вечеру. Найти мужа не составило труда, сложнее было проникнуть в общежитие ВДА, так как сказать, что его там не жаловали — ничего не сказать. На подступах к общежитию его ждало препятствие, коим являлись Дазай Осаму и Рампо Эдогава, причем, последний, быстрее, чем Дазай, замел его. Вот черт! -Хм… и что же здесь делает бешеный пес портовой мафии? — в голосе детектива отчетливо слышались интерес и насмешка. Вот ведь дьявольское отродье. И ведь, скорее всего, тот уже знает зачем и почему Акутагава здесь. — О! Акутагава-кун! Какими судьбами? Случаем, не за Ацуши пришел? — и голос такой беззаботно-беззаботный, а взгляд змеючий-змеючий, аж тошнит. И зачем спрашивать, если все и так все знают?! — Не ваше дело. Не мешайте, — и Рюноске проходит мимо, напоследок слыша лишь: — Ревность может все испортить, поэтому держи себя в руках. — Обойдусь без твоих советов, Эдогава. И дорога продолжается. Вторым препятствием на его пути стала эта девчонка, Кьёка. — Я тебя не пущу к нему. Из-за тебя он пришел расстроенным и всю ночь не спал, переживал. Ну почему? Почему он выбрал такого как ты? Почему не меня? — голос Изуми срывался, в нем сквозила неприкрытая злость и некая зависть. — Иди прочь, ты мне мешаешь. Скажи спасибо, что не убил тебя за то, что посмела поцеловать моего мужа. — Даже не… — Кьёка, отойди, пожалуйста, если он так хочет со мной поговорить — мы поговорим, — прервал девушку спокойный голос тигра, появление которого в пылу ссоры не заметили. — Ацуши… — Не надо, Кьёка, мы сами все уладим, оставь нас, пожалуйста, наедине, — все так же спокойно и размеренно попросил парень. Девушка насупилась, но все же ушла. Парни остались одни. Между ними повисла тишина. — Так… о чем ты хотел поговорить? — первым нарушил тишину оборотень. — О том, что случилось вчера. — Послушай… — Нет, это ты меня послушай! Я… понимаю и признаю свою долю вины, ведь и в правда, повел себя как чертов ревнивец, но в этом есть и твоя вина! Я видел, как вы с Кьёка целовались и ты не сопротивлялся, и что мне было думать? — испытывающие глядя на супруга, поинтересовался Рюноске, ищя на свой вопрос ответ, вся эта ситуация бесила, а непонимание оной бесило вдвойне. — А теперь послушай меня, ты все неправильно понял. — Да что там я мог неправильно понять?! — Это была игра. На желание. Я тогда проиграл господину Рампо и он загадал мне поцелуй с Кьёка, но так как мне было неловко выполнять его про всех, то мы вышли на улицу, а дальше ты видел. Я не хотел, чтобы такое произошло, но карточный долг — дело святое, и мне пришлось выполнять, — голос Ацуши был тверд, а взгляд уверенный, хоть и было понятно, что тигру неловко об этом говорить. — И всё? — Всё, — подтвердил тигр. — Ацуши, — мафиози звал своего супруга по имени довольно редко, только в особых случаях, — прости меня за вчерашнее. Надо было просто тебя выслушать, а не устраивать концерт, — в голосе брюнета действительно было раскаянье. — И ты меня, Рю, я больше так не буду. — Конечно не будешь! Я тебе вообще запрещаю участвовать с этими детективами в таких играх! — серьёзно предупредил мужчина. — Угу! Ну что, пойдем домой? — весело спросил парень. — Идем!