One.
7 апреля 2019 г., 21:49
— Хорошо, — девушка расчесывает свои короткие волосы, поглядывая украдкой на голубоглазого парня, — я спою тебе, но обещай, что не будешь смеяться, окей? — И она отводит карие глаза в сторону. Опять. Потому что боится поддерживать зрительный контакт с ним долгое время.
— Я постараюсь, — мальчишка хихикает, задевая её локтем, пока садится по -турецки на ветхую кровать. Весенний ветерок, попадающий в комнатку через окно хорошенько треплет его золотые кудри, отчего он лёгким движением убирает лишние пряди с лица, приводя тем самым сидящую напротив девушку в неподдельный восторг.
Этот момент для неё бесценен, ведь он — первый, кому она собирается спеть за такой долгий период времени.
— Так, хорошо, — успокаивает себя девушка, отложив расчёску в сторону, — все будет хорошо. — Дальше она ещё несколько секунд вертелась, занимая удобное положение, и вот, наконец — то, комнату с зелёными обоями заполнило мелодичное звучание её медового голоса.
Он не мог поверить, что это действительно происходит. Вот она, сидит прямо перед ним. И что самое необыкновенное — она поёт. Причём поёт одну из его любимых песен. Невероятно.
Допевает она строчку куплета медленно, нарочно долго протягивая каждую ноту. И так же резко, как в её голове обработалось осознание того, что только что она исполнила одну из самых сложных песен, и, причём, не для кого — то, а для него, она встала, поправляя чёрные рваные джинсы, пугая тем самым парня, и включила старое радио, настраивая на нужную волну. Он не теряет секунд, и поднимается следом за ней, чего она вовсе не ожидала (наивная).
Теперь в комнате играет Цой.
Девушка делает музыку громче и громко вздыхает от неожиданности, ведь златокурый кладет её руку в свою, переплетая пальцы, и выводит их на середину комнаты.
«Ты выглядишь так несовременно рядом со мной.»
Он ведёт её, и она смеётся, утыкаясь в его шею, пытаясь скрыть свой румянец на щеках.
«Я же говорил тебе,
Что так уже ходить нельзя,
А ты не понимаешь ничего
И ничего не хочешь менять.»
— Спасибо. — Это все, что он может сейчас сказать, одурманенный происходящим. — Действительно, спасибо. Я очень горд, что я услышал это.
Девушка снова смущённо улыбается, явно не готовясь к тому, что сейчас произойдёт.
Он берет ее за подбородок и притягивает к себе, мягко целуя, отчего её глаза расширяются, и она явно прекращает дышать на несколько секунд, отчего он улыбается, не разрывая тесной связи. Успокоившись, она все же отвечает. Так по — детски и нежно. Если бы за этим наблюдали кинокритики, они явно покрутили бы пальцем у виска со словами: «Опять эти сладкие сопли.»
Но этим двоим все равно, ведь это их собственное кино, и они вовсе не собираются подстраиваться под каких — то критиков.
— Знаешь, — она разрывает поцелуй, смотря в его бездонные глаза, — у меня нет гривы, но я могу быть Львом для тебя.
— Знаешь, — продолжает он, переминаясь с ноги на ногу, — э-эм. У меня нет хвоста, но для тебя я готов быть мышкой. — Парень мешкает и запинается, произнося эти слова. — Прости, я звучу глупо, но помни, что это только из — за тебя.
И она, будучи готовая отдаться смеху, снова смущённо опускает глаза, улыбаясь собственным мыслям, но потом с улыбкой кладет ему руку на плечо, пока он опускает свою ей на талию, и они, словно две невесомые бабочки, двигаются под последние ноты глуховато звучащей песни.
«Ты выглядишь так несовременно рядом со мной.»
Они запомнят этот момент надолго.
