Выходной

─ Нет, ну я так больше не могу! ─ в сердцах сказал писарь, отбрасывая от себя перо, которое довольно красиво спикировало на пол рядом с конторкой. Быстро спохватившись, Тесак вскочил, поднял письменную принадлежность и сел обратно, пытаясь понять, видел ли всё это Бинх. Но полицмейстеру было не до того. Он неподвижно сидел за столом, положив подбородок на сцепленные руки и невидящим взглядом смотрел перед собой. Можно было подумать, что он уснул или вот-вот собирается это сделать, но нахмуренные брови и складка, залёгшая между ними, давали понять, что Бинх ведёт бурную мозговую деятельность. ─ Александр Христофорович… ─ начал было Тесак, но его безбожно перебили. ─ Тесак, как ты думаешь, куда мог деться этот пёс, Серко? ─ полицмейстер поднял глаза и вопросительно посмотрел на помощника, ожидая ответа. ─ Так, а кто ж его знает… ─ растерялся от неожиданности Тесак, ─ обычная дворовая псина… да и не следит за ним никто, хоть хозяйка и есть. Писарь помолчал, пытаясь припомнить ещё какую-нибудь информацию о Серко и подумать, куда в принципе может пропасть собака. ─ Его, поди, ведьма какая украла. Для обряда, ─ наконец сказал он и быстро перекрестился, помотав головой. ─ Ты мне это брось! ─ сказал Бинх, несильно ударив кулаком по столу, ─ на всё у тебя один ответ: ведьмы да нечисть! Даром, что в полиции работаешь. Тесак замолчал и опустил голову, закусив губу и с интересом рассматривая подгнивающий деревянный пол, а потом решился всё-таки договорить то, что начал: ─ Александр Христофорович… ─ произнёс он гораздо менее уверенно, чем в первый раз, ─ может, нам того, этого, выходной устроить?.. Бинх посмотрел на него долгим взглядом, а потом просто начал кричать как с цепи сорвался: ─ Тесак, ты в своём уме вообще?! Какой выходной, что ты сегодня весь день ахинею несёшь?! У нас этот душегуб полдеревни перерезал и останавливаться не собирается, а ещё же нужды простых людей, вон, собаки пропавшие! А мы по-твоему отдыхать должны?! Нет, тебя я не держу, иди, прохлаждайся! Из зарплаты не вычту, обещаю. Александр Христофорович тяжело дышал, опёршись руками о стол и смотрел в упор на Тесака, уже чувствуя внутреннее превосходство и свою неоспоримую правоту. ─ Да что же Вы за человек такой, а?! Неужели Вы не понимаете, что в таком виде много не нарасследуете?! Вы устали и это нормально, Вам просто нужно отдохнуть. А Вы вместо этого продолжаете себя мучать и срываться на всех, почём зря! Вон, как вчера, на Гоголя! А я прочитал то, что он принёс, и, скажу я Вам, там больше полезной информации, чем мы с Вами за месяц накопали! Тесак всю жизнь говорил раньше, чем успевал подумать, и частенько попадал из-за этого в неприятные ситуации. А в детстве бабка постоянно его одёргивала и говорила, чтобы он наперёд думал, перед тем, как что-нибудь ляпнуть. Но сейчас бабки рядом не было, а все её мудрые советы Тесак забыл, поэтому он просто воинственно смотрел на Бинха, поджав губы, и надеясь, что его жизнь не превратиться в один сплошной выходной после того, как его выгонят с работы. ─ Пожалуйста, Александр Христофорович… ─ добавил он гораздо тише, ─ я же за Вас волнуюсь… Бинх всё ещё молчал, однако было видно, что его пыл сильно поубавился. ─ Ладно, ─ наконец сказал он, выходя из-за стола, ─ в конце концов, не умрут же они за один день? Вон, у вас тут до моего приезда вообще нормальной власти не было и ничего, жили же как-то… ─ Вот именно! ─ оживлённо заверил Тесак, обрадованный тем, что его послушали, ─ к тому же, у них тут Гоголь останется. Он, конечно, не мы, но послушать жалобы про пропавших псов вполне может. На этих словах они оба вышли из участка и направились куда подальше от него. Погода была подозрительно хорошая для Диканьки. Облаков на небе почти не было, и яркое солнце утопило деревеньку в своих теплых лучах. Ветер перестал быть порывистым и пробирающим до костей, как с утра, сменился на более тёплый и приятно ласкал кожу лёгким дуновением. Такую благосклонность со стороны природы не могла пропустить немногочисленная живность, поэтому со всех сторон то и дело слышалось пение редких птиц. ─ Ну вот, только поглядите, какая погода хорошая! А Вы идти не хотели! ─ самодовольно заключил Тесак, переводя взгляд на Бинха. ─ Гхм… да, погода и правда неплохая, ─ невнятно отозвался Александр Христофорович и отвернулся. То ли ему стало стыдно, то ли он опять ушёл в свои мысли о расследовании. ─ Ой, глядите-ка, кто тут у нас! ─ донёсся весёлый женский голос откуда-то сбоку, ─ доблестная диканьская полиция наконец-то соизволила выбраться на свет божий! Тесак и Бинх синхронно обернулись и увидели девушку, которая весело смотрела на них. ─ Глашка! ─ возмущённо сказал Тесак и сердито посмотрел на девку. ─ Что? ─ так же весело ответила она, доставая ведро из колодца и вешая его на коромысло, ─ разве неправду я говорю? Сидите в своём участке аки сычи и света белого не видите. А так хоть погулять вышли, хорошее дело. ─ И сидим! Потому что работы у нас много! А ты только языком попусту мелешь! ─ сказал Тесак и почему-то пошёл красными пятнами. ─ Кто бы говорил! ─ фыркнула Глашка и, откинув за спину толстую каштановую косу, пошла прочь, всё ещё хихикая. Тесак смотрел ей вслед и обиженно сопел. Потом перевёл взгляд на Бинха и увидел, что тот смеётся в перчатку, пытаясь замаскировать смех под кашель. ─ Что смешного?! ─ Н-ничего, ─ честно ответил Бинх, отсмеявшись. Дальше они шли какое-то время молча, пока Тесак опять не начал говорить. ─ Нет, я серьёзно, что смешного?! Мы с Вами за порядком следим, работаем не покладая рук. Иногда ночью даже! А она смеётся! И..! ─ Да успокойся ты, ─ ответил Бинх, явно забавляясь ситуацией, ─ заигрывает она с тобой, а ты и ведёшься. ─ С чего бы ей со мной заигрывать?! У неё жених есть… ─ уже более спокойно ответил Тесак, непонимающе глядя на начальника. ─ А ты заметил, что мне она ничего не сказала? ─ не унимался Александр Христофорович, на которого хорошая погода явно действовала положительно, поднимая настроение, интерес к жизни и желание свести своего помощника с какой-нибудь девкой. ─ Конечно, заметил! Ну так Вам поди чего скажи! Вы же человек серьёзный, разбираться не будете. Выпорите ещё. А я… ─ А ты что, не серьёзный? Тоже ведь полиция, ─ тут Бинх сделал обиженное лицо и продолжил, ─ так вот каким ты меня видишь… думаешь, что я девок за всякие заигрывания порю… ─ Да что Вы, Александр Христофорович, так близко к сердцу… я же... ─ начал было оправдываться Тесак, но потом быстро спохватился, ─ И не заигрывала она со мной! Говорю же, жених у неё есть! ─ А у тебя? ─ Что у меня? ─ У тебя кто-нибудь есть? ─ Жениха точно нет… ой, Александр Христофорович, смотрите, качели! За спорами и препирательствами, кто с кем заигрывает, они и не заметили, как вышли за пределы деревни и дошли до большого дуба, на котором действительно висели вполне хорошие качели. ─ Ну да, а чего ты так удивляешься? Даже я знаю, что они тут есть. ─ Да я просто… хотите я Вас покачаю? ─ неожиданно предложил Тесак, лукаво глядя на Бинха. ─ Да иди ты, ─ отмахнулся полицмейстер, сам начиная покачивать пустые качели одной рукой, ─ сломаем ещё. Нам потом Гоголь с Елизаветой Андреевной по шапке надают. Это же их любимое место. ─ Да?! ─ Да…а что? ─ Ничего…эти качели Вакула сделал, чтобы дивчине одной понравиться, Олене. Да так они и висят с тех пор, ─ Тесак повёл плечами, словно раздумывая, говорить ли следующую фразу, но потом всё-таки решился, ─ так и повелось, что это место для парочек. ─ В таком случае, будем надеяться, что нас тут никто не видел, ─ весело ответил Бинх, отходя от качелей и направляясь в сторону запруды. Тесак вяло посмеялся и пошёл за ним, а потом его холодный пот прошиб. А что, если бы согласился Александр Христофорович? И качал бы он его сейчас, как Вакула когда-то качал свою Олену? Подумал только, и тут же головой затряс, мысли дурные прогоняя. Да так усердно прогонял, что чуть шляпа не слетела, а все всё равно не выгнал. ─ Ну, чего замолчал? ─ спросил полицмейстер, опять останавливаясь. На сей раз напротив мельницы, ─ обиделся что ли? ─ А? Что? ─ Тесак, как из омута, вынырнул из своей задумчивости, ─ нет, что Вы! Просто… задумался… Пойдёмте отсюда, чёртово это место! Дальше диалог так и не клеился, но тишина не давила, а наоборот, успокаивала, потому что в ней слышались заполнившие всё звуки природы, ставшие самой дивной музыкой после шумной деревни, которая каждый день гудит как растревоженный улей. ─ Хм, а это что? ─ спросил Бинх, подходя к самому обыкновенному колодцу и придирчиво его осматривая, ─ это кровь? Он уже было протянул руку, но Тесак вдруг сорвался с места и схватил его за запястье, не давая притронуться к бурым подтёкам. ─ Александр Христофорович, не трогайте! И вообще, пойдёмте отсюда, дьявольское это место! ─ Ты тоже самое десять минут назад на мельнице сказал, ─ отмахнулся полицмейстер, ─ тебя послушать, так у вас тут все места дьявольские. ─ Дык так и есть… Диканька она сама по себе… ─ Как думаешь, чья это кровь? ─ в Александре Христофоровиче начал пробуждаться профессиональный интерес, и подавлять он его не собирался. ─ Не знаю и знать не желаю, ─ уверенно ответил Тесак, ─ это же колодец крови. Здесь издавна люди на себя руки накладывали, проклято это место. Писарь немного помолчал, а потом обиженно добавил: ─ И вообще, я же Вам уже рассказывал, Вы что, меня не слушали? ─ Рассказывал? Когда? ─ Когда Вы только приехали, и я говорил Вам, куда ходить не следует. ─ Да я, когда приехал, вообще много чего… слушай, ты меня прости, ладно, если я тебя тогда как-то обидел? Да и байки твои не слушал, признаюсь… тяжело мне тогда было, ─ Бинх присмирел и взгляд его резко стал грустным и пасмурным, как осеннее небо. ─ А Вы, кстати, и не рассказали, за что Вас сюда сослали, ─ не очень удачно попытался перевести тему Тесак. ─ Да? ─ Да. ─ Ну ничего, расскажу ещё… времени у меня теперь много, ─ как-то резко ответил полицмейстер и быстро зашагал дальше. «Чем дальше в лес, тем злее волки, а точнее, тем молчаливее прогулка и всё более резкие и болезненные темы для разговоров. Почему так получается? Только недавно же шли рядом как равные и смеялись, Глашку обсуждая… а сейчас?.. Что за энергетика поганая вокруг этой деревни, что не поймёшь, что хуже: в Диканьке, бок о бок с ведьмами и тёмными или за её пределами рядом с душами самоубийц и утопленников (одно и то же, правда, но от этого не легче)» ─ так думал Тесак и шёл за Александром Христофоровичем всё дальше в этот проклятый лес, виня себя за идею выйти на прогулку. А ну как не убережёт он своего… точнее… их полицмейстера? Что тогда? ─ Чего говоришь? Тесак вздрогнул и понял, что начал размышлять вслух. ─ Говорю, что плохая была идея тащиться в этот лес. Походили бы часок вокруг Диканьки, да и дело с концом. А так… ─ Ой, Тесак, ну вот что ты так всего боишься, а? Ну покончили с жизнью несколько человек рядом с колодцем в лесу, и что?! Теперь вообще из хаты носу не казать, сидеть и от страха трястись? ─ Бинх внимательно посмотрел на Тесака, потом медленно похлопал себя по боку, на котором висел пистолет и добавил, ─ если ты так всего боишься, будь уверен, я тебя защищу. В принципе, как и вас всех, я же для этого здесь. Тесак хотел было сказать, что против нечисти пистолет не поможет, тем более, если в нём нет серебряных пуль. Но мысль о том, что Александр Христофорович готов защищать его, Тесака, и всех жителей Диканьки, несмотря на то, что вся эта деревенька и её жители не стоят того, чтобы Бинх за них волновался, встала в горле комом и не дала произнести ни слова. ─ Ну что ты нюни распустил, а? ─ спросил Бинх, подходя ближе, ─ ну хочешь, дальше пойдём туда, куда ты скажешь, хотя мы вроде и так… Тесак только спустя несколько мгновений понял, что всё-таки не удержал в себе всех нахлынувших чувств, и глаза стали предательски мокрыми. Он сдавленно поблагодарил, кивнул и пошёл в другую сторону. Бинх поспешил за ним. ─ А это что такое? ─ через некоторое время поинтересовался он, разглядывая в подзорную трубу довольно мрачное поместье. ─ А это поместье «Чёрный камень». Про него много всего говорят и ничего хорошего. Что девиц там в неволе держат, и всякие влиятельные люди над ними издеваются… ─ Тесак осёкся, думая, что опять всё только испортил своими неуместными знаниями. Александр Христофорович вопросительно поднял брови и кивком дал Тесаку понять, что тот может продолжать. ─ …Но я считаю, что всё это брехня и что это придумали весьма остроумные владельцы, дабы ограничить себя от нежеланных гостей. Будь такое в Диканьке взаправду, мы бы об этом знали! Было видно, что такой расклад Бинха не удовлетворил, но больше информации добыть не представлялось возможным, поэтому он только махнул рукой. ─ А есть у вас тут хоть одно красивое место, где никого не пытают и где никто не сводил счёты с жизнью? ─ наконец хмуро спросил он. ─ Есть! Именно туда я Вас и веду! Через какое-то время они и правда стояли на удивительной красоты поляне. Трава на ней была ярко-зелёная и мягкая, не притоптанная, и растущие среди неё цветы с удовольствием этим пользовались и тянулись к солнцу. Тут же росли несколько кустов лесной земляники и очень мягкий мох, на который ложишься словно на перину. Но главная прелесть этой поляны была в том, что она была удалена от людей настолько, насколько это возможно. И вообще казалось, что нога человека никогда не ступала на эту мягкую траву. ─ Вот, ─ с гордостью произнёс Тесак, ─ за это место я могу поручиться. Здесь никого не пытали и не убивали! Бинх скептически на него посмотрел, и в его глазах отчётливо читался вопрос «откуда ты знаешь?», но он его не озвучил, а просто подошёл к раскидистой берёзе и чуть запрокинул голову, любуясь небом и природой в целом. Тесак поймал себя на мысли, что пока Александр Христофорович любуется природой, он любуется Александром Христофоровичем, и поэтому решил как-нибудь отвлечься и, например, рассказать, как и когда нашёл это место. ─ Я эту поляну нашёл ещё когда совсем ребёнком был… ─ начал он несмело, но, удостоверившись, что его слушают, продолжил, ─ я здесь прятался ото всех. ─ А зачем прятался? ─ Да не брали меня играть с собою другие дети, то мне было с ними неинтересно, то им со мной, ─ Тесак неопределённо пожал плечами, потому что на самом деле никогда не задумывался, как так получилось, что ему пришлось прятаться, ─ ну и они смеялись надо мной, а я и ответить не умел… пришлось искать выход. Повисло неловкое молчание, и Бинх решился нарушить его первым: ─ Так вот откуда ты столько знаешь… ─ Да. Я не играл с другими детьми и чтобы не скучать, помогал своей бабушке, а она мне рассказала всё то, что я сейчас рассказываю Вам. ─ Нашла, что рассказать ребёнку, ─ хмыкнул полицмейстер. ─ Она хотела меня уберечь, потому что очень сильно меня любила… больше всех, наверное… Но Вы не думайте, что я Вам жалуюсь и что у меня всё было так плохо, ─ Тесак быстро взял себя в руки, чтобы не показаться совсем уж мямлей, ─ была у меня подруга. Хорошая девка. Да только ведьма. Ну да и что, что ведьма! Василинка, вон, тоже ведьма, дык ведь хорошая какая! ─ А почему была? ─ осторожно начал Бинх, ─ она что?.. ─ Да уехала она. Замуж вышла и уехала. Не знаю, правда, куда. Мы так и не общаемся с тех пор. Ну да это уже неважно. ─ А почему ты решил, что Василина ведьма? ─ Так ведь ясно же, как божий день! Ведьма она! Ещё и с куклой своей этой носится. Вы только, пожалуйста, Вакуле не говорите, а то мне не очень хочется с ним потом объясняться. Придёт время, и он от неё сам всё узнает. ─ Обещаю, ─ кивнул Бинх, ─ А ты… ─ Так, я Вас вообще не для того сюда привёл, чтобы на жизнь жаловаться, Вы уж меня простите. ─ А для чего ты тогда меня сюда привёл? ─ Для этого, ─ Тесак кивком указал на закат и легко взял Бинха за руку потянул его за собой на другой конец поляны. Там был небольшой обрыв, с которого открывался великолепный вид на огненно-рыжий закат. Некоторое время они стояли молча, каждый погрузившись в свои мысли. Вдруг Тесак почувствовал, как его почти невесомо обняли со спины и опустили подбородок на плечо. Он повернул голову и чуть не задохнулся от неожиданности и нереальности всего происходящего. Мягкие и пушистые волосы Бинха, растрепавшиеся от долгой прогулки, приятно щекотали шею и Тесак готов был поклясться, что готов простоять так целую вечность, только бы позволили. ─ Спасибо, ─ наконец негромко произнёс Бинх, ─ спасибо, что вытащил меня оттуда и не дал совсем закопаться в работе, а то знаешь, этот всадник… ─ он не договорил, но всё было понятно и так. ─ Да не за что, ─ ответил Тесак, пытаясь говорить так, словно внутри него не затапливает бесконечной нежностью, ─ хотите, у нас теперь каждые выходные будут… ээээ… выходные, как у всех? «…Лишь бы все они так заканчивались», ─ продолжил он мысленно.