Проданный для Юнги

Юнги с раздражением достает из пачки сигарету и, зажав её между губ, поджигает. Первый клубок дыма сразу же исчезает за окном дверки машины, растворяясь в ночном сияющем Сеуле. И Мин успокаивается, успокаивается, потому что никотин — единственная вещь на земле, что заставляет его замолчать, не выпуская своего «дерзкого-нервного-злого альфу» наружу. Он бы и водителю своему нагрубил, но знает, что старичок умеет вправить мозг, до него так просто не доебешься. Да, водитель его дорогущего автомобиля, одинокий старичок-бета, который живет в маленькой квартирке, человек, которого жизнь научила многому, показав все, на что способна умел вправить мозги, да так, что Юнги больше не имел права открыть при нем рот. И, наверное, этим он и заслужил себе уважение со стороны Мина, которое не так легко добыть. В общем, Юнги недавно прилетел из Англии, где он живет сюда, в Сеул к своему хорошему другу на свадьбу. Он бы, если честно, не летел в Корею, ибо свадьбы для него пустое дело, но тот обещал что-то очень интересное. Ну, видите ли здесь внимание альфы не могло пройти мимо и он согласился. И сейчас, он, со своим водителем-старичком, которого благополучно притащил с собой, направляются по какому-то адресу, что прислал друг, обгоняя машины и осматривая прекрасный город. — Мы приехали, мистер Мин, — развернулся к нему водитель и оповестил о прибытие. — Хорошо, поезжайте в тот отель, о котором договаривались, зарегистрируй две комнаты, я позвоню когда меня забрать, — он протянул свою кредитку и вышел с машины. Да, Мин доверял этому человеку как себе и знал, что он не подведет ибо сам один, старенький, ему некуда деться да и в принципе, он знает, каким влиянием обладает Юнги. — Имя? — на входе в какое-то помещение типа библиотеки, стояли два бугая и Юнги сразу понял, что за место. Когда он ещё жил здесь и бизнес его был меленьким, они с другом часто развлекались в таких местах. — Мин Юнги, — он удивлен, на самом деле, что его ещё в лицо не знают, но терпеливо произносит имя. — Пойдемте со мной, я вас провожу, — голос как-то сразу поменялся на более уважительный и один из охранников прошел внутрь, брюнет — следом. Не плохое здесь казино, кажется, он ещё не был тут, но зато Мин прекрасно знает как они выглядят. Зайдя он туда, в глаза кинулось большое количество людей. Мужчины в дорогих, чёрных, разнообразных смокингах, кто с бабочкой, кто в галстуке. Женщины в разноцветных вечерних платьях, блестящих, матовых, шелковых, длинных, коротких и так далее. Много запахов смешалось, не давая возможности кому-либо вдохнуть хотя бы один различимый запах. Юнги уже даже своего собственного ментоло-мятного не мог вдохнуть. Наверное, все влиятельные альфы здесь, вместе со своими омегами. На заднем плане играет спокойная классическая музыка, кто-то уже сидит у бара, показывая не самую свою лучшую сторону, на сколько он пьян, кто-то за столами сидит и играет в казино, а некоторые дамы-альфы да и другие ходят с завышенным носом, походкой гордой лани. Мин на это только фыркает и продолжает идти за большой крепкой «стеной». Он останавливается у двери с надписью «VIP» и охранник постукивает два раза, после чего открывает дверь и заходит. Перед ними открывается вид на большой стол, за которым сидят несколько человек, немного дальше барная стойка и несколько диванчиков по всей комнате. — Юнги, друг мой, наконец-то ты прибыл, — поднял свой взгляд на вошедших и поприветствовал друга Хосок. — Здравствуй, мой дорогой Чон Хосок, — улыбнулся лукаво брюнет и принял того в объятия. — Дамы и господа, я вынужден перенести нашу игру на другой день, сегодня ко мне приехал друг, так что извините, — обратился русоволосый к присутствующим и те со вздохом разочарования начали собираться. — До свидание мистер Чон, хорошей игры, — проговорил кто-то и пожал тому руку. — ААА, как же они меня достали, Юнги-я ты так вовремя, я так скучал. Ты знаешь какой ты паразит и засранец, почему не звонишь? Почему не пишешь? Я волнуюсь, — ну, а другого от друга Мин и не ожидал. Сначала Хосок его крепко обнял, а потом посыпались как пауки с неба по среди белого дня эти вопросы. — Ооо, Хоуп-и, ну ты же знаешь, что у меня работы не мерено-дохуя, — как не крути, он тоже скучал за этим ребенком, не серьезно, куда ему замуж, он такой ещё малыш. — Да ты не один такой, у меня вообще-то тоже работа есть и свой бизнес, — они уселись друг напротив друга за большим столом и им принесли по стакану виски. — Ну и кем ты работаешь? Что у тебя за бизнес? Кстати, у тебя жена или муж? — с интересом начал спрашивать Мин. — У меня жена, очень красивая, кстати. Завтра на свадьбе вас познакомлю, — подмигнул Чон и отпил виски, — На счет бизнеса, у меня свой бордель. — Хм… бордель? Ты серьезно? И что твоя жена сказала на это? — чуть не подавился напитком Юнги, но все же спросил. — Да нет, мы там с ней познакомились. У неё там брат-омега работает, она пришла его проведать ибо он там из дома убежал и что-то такое в общем, подробностей я не знаю. В то время, я выбирал новых омег, консультируясь с альфами, которые их опробовали и услышал какие-то крики, сразу рванул туда. И знаешь, что оказалось? Она увидела голых омег и начала пищать. Ну в общем она мне приглянулась и… — И ты затащил её в койку? — вопросительно изогнул бровь Юнги. — Да конечно, полгода за ней бегал, пока она не сдалась и не пошла со мной на свидание. — Хах, ну да, весело у вас живется. — А ты как? До сих пор сам? — Ну, моя сеть отелей в Европе пахнет и цветет с каждым днем и сам понимаешь, с таким графиком даже напиться нормально не могу, а омега мне не нужен, я и сам хорошо живу. Месяц назад побывал у родителей, сказал, что если они будут на меня давить со своими внуками я больше не приеду, — фыркнул альфа и сделал очень большой глоток, показывая официанту повторить. — Ну ты и их пойми, они хотят понянчится, ты уже после пяти лет стал самостоятельным и не нуждался в помощи. Дал бы тебе тогда батя деньги, ты бы и тогда бизнес забахал, — начал ржать Хосок. — Ой не пизди а, — цокнул брюнет и потянулся за только что принесенным виски. — Сегодня, играем по-крупному, — сообщил Хоуп спустя две минуты молчание. — Ну и что ты можешь мне предложить? — повел руками в воздухе Юнги, откидываясь на кресле. — Я предлагаю тебе своего лучшего омегу с борделя. Пожизненно он твой, — лукаво улыбнулся Чон, думая, что это предложение зацепило друга. — Я сам себе могу омегу подобрать, тем более он мне не нужен, куда я его дену? — Забери с собой в Англию. — Да зачем? Смысл? Если только для того чтоб потрахаться, я пойду в местный бордель в чем проблема? Мне не нужна такая же заноза в заднице как я. — О тут ты мой друг сильно ошибаешься. Он вообще душечка. В сексе он конечно бог, но в жизни он закрытий, стеснительный мальчишка, который от одного взгляда альфы краснеет. — Да конечно, так я тебе и поверил. — Ну блять Юнги, мне больше нечего тебе предложить, ты и вообще можешь выкупить всю нашу страну да ещё и несколько островков, — разочаровано проговорил Хосок, а то и давя на жалость. — Лаадно, допустим, я соглашусь, чего хочешь ты? — будто бы делая поблажку проговорил альфа. — Машину на который ты приехал. Купи её для меня. — Ты так сказал, будто очередная шлюха, которая просит подарок. — Слыш ты шлюха, — о да, шлюха — самое страшное слово для Хоупа, а если им обозвать друга Юнги то все — пиши пропало. — Да ладно, пошутил я. Хорошо, мы можем начать игру? — Да давай. *** В общем, спустя два дня, Юнги с, теперь уже своим омегой и водителем сидели в его личном самолете, который отправлялся в Англию. Да, веселая у них игра была. Кажется, Хосок с самого начала плохо играл, а в конце сказал, что он уже переигрался и не смог выиграть. Ну, теперь же ничего не поделать, Чимин (тот самый омега) сидит вместе с ним на борту самолета и летит к нему домой на всю оставшуюся жизнь. Почему так, а потому, что Чон слишком сильно переживает за своих подданных и подписал договор о том, что Юнги не отпустит того просто так или если уже все очень плохо будет, то сам отправит его в Сеул прямым рейсом. Сказать честно, Чимин очень сильно привлек внимание альфы, когда тот прячась за спину Хосока зашел вместе с ним в его комнату в отеле перед самым вылетом, но Мин твердо знал, как могут манипулировать омеги на глазах у других, потому с нетерпением ждал увидеть омегу с самим собой наедине, чтобы узнать его сущность. Все что они успели только познакомиться и понять, что Юнги старше на пять лет, ибо ему двадцать девять, а Паку Двадцать четыре. А сейчас, боясь каких-либо разговоров и тому подобное Чимин, скрутившись калачиком посапывал себе под нос. И как бы хуево это не звучало, но брюнет сидел напротив того дивана и поглядывал на Пака. И лишь водитель, тихо читавший журнал, ухмылялся себе под нос наперед предугадывая что с этого выйдет. — Езжайте домой мистер Сюнь, я сегодня никуда не собираюсь, — отправил он водителя домой и сам зашел в дом. Да, водитель у него с Китая и они прекрасно могли общаться на корейском ибо старичок его знал. В то время Чимину было очень не по себе, он уже было подумал, что хозяин связал его с каким-то бандитом ибо по другому не объяснишь откуда такой шикарный дом. — Чего стоишь? Иди, располагайся. Может ты хотя бы слово скажешь, — он посмотрел в его глаза пронизывая своим взглядом, от чего младший поежился и покраснел, — А Хоуп был прав, сказав что стоит альфе только посмотреть на тебя как ты уже краснеешь. Ну? Ты что-то скажешь? — Ты… вы бандит? — тихо спросил он, но понял что его услышали ибо Мин начал смеяться. — Нет конечно, и называй меня просто хён. Пойдем, — они прошли в гостиную, откуда открывался вид на собственный бассейн и внизу вдалеке весь город, будто на ладони. Чимин как под гипнозом, бросил свою спортивную сумку на пол и подошел к окну, залипая на вид, — Ты здесь и собираешься спать? — ухмыльнулся тот сзади, — Пойдём покажу твою комнату, — он взял его спортивную сумку на спину и за ручку чемодан и отправился по сходам вверх. — Ем… хён я сам могу донести… — Молчи, — шикнул он и Пак понял, что надо быть тихим и смирным всю оставшуюся жизнь. — Чимин, я не имел ввиду молчать все время, ты можешь говорить, но не будь настолько запуганным. Я не собираюсь тебя насиловать или продавать на органы, ты же понимаешь? — проговорил альфа за ужином. Он все время до этого провел в своей комнате и не знал, что делал младший, но сейчас, тот упорно молчал, кушая и попивая чай. — Я…я не… знаю…что. — Ты боишься меня? Скажи честно, я терпеть не могу ложь, — он продолжал в упор смотреть на Пака пытаясь вывести того на чистую воду. — Я…д-да, да, — он положил вилку и опустил руки под стол, теребя край своей футболки. — Хорошо, что я могу для тебя сделать? Тебе что-то купить? Ты хочешь у меня что-то попросить? — Нет… нет я не смею что вы, — начал было возражать блондин, но его остановили. — Я же просил, называй меня хёном, — шипел сквозь зубы он, что здорово напугало мальчишку и тот вовсе опустил глаза в тарелку, испепеляя взглядом. Юнги ненавидел, когда к нему обращаются на вы, поэтому он всех просил называть его хёном. — Да, конечно хён, — он все ещё не поднимал глаза и руки. — Ешь уже, — тяжело выдохнул альфа, видя как напугал Чимина, но просить прощение не собирается. Так продолжается неделю. Юнги ходит на работу возвращается в дом, заглядывает в соседнюю комнату, где Чимин как всегда спит, хотя нифига он не спит, просто избегает каких-либо разговоров и не хочет портить настроение хёну. Мин уже давно понял, что Пак ничего из себя не представляет, он не будет прыгать к нему в койку, а наоборот, миленько стесняется, и краснеет при любом встречном взгляде альфы. Это прилично так надоедает брюнету, но он понимает, что не может просто изнасиловать его ибо он обещал. Запаха его, кстати, он не слышит, но понимает, что рано или поздно блокаторы закончатся и Мин боится не сдержатся. Потому решает поговорить нормально. — Можно? — он стучит, а потом просовывает голову в дверь, ожидая пропуска. — Д-да, — конечно, Чимин не ожидал его увидеть и нормально так напрягся. — Чимин, я просто хочу поговорить, не надо так переживать, — он даже руки в мирном жесте сводит верх и Пак все же немножко успокаивается, — Тебе же скучно целыми днями сидеть здесь, не так ли? Может ты хочешь ходить гулять, или поехать куда-нибудь ты скажи мне. — Я бы… хотел устроиться на работу, — нервно проговорил блондин. — На работу? Тебе нужны деньги? В чем проблема я дам их тебе, — он уже хотел набрать номер телефона секретаря, чтобы сделал новую кредитку, но слова его остановили. — Нет хён, я и так ничего не делаю дома, ещё и тебе мешаю, а так хотя бы деньги буду зарабатывать. Да и я не могу взять у тебя деньги, ты же и так приютил меня у себя, — как-то несдержанно проговорил все это омега, а потом прикусил язык. — Да ладно тебе Чимин, ты же прекрасно знаешь, что я тебя выиграл в казино и «приютил» я тебя, потому что это теперь твой новый дом, — с улыбкой на губах сказал Юнги. — Ну да, я знаю, но все равно хочу пойти на работу. — Я надеюсь не в бордель? — Нет конечно. Я могу работать официантом, или на крайний случай барменом. — Ну уж нет. Если ты под моим крылом, то пойдешь ко мне в отель работать администратором. — Но хён, я же ничего не понимаю в этом, я буду только… тебя раздражать, — последние слова он сказал тихо едва слышно. — Что ты сказал? — Юнги подвинулся ближе и взял двумя пальцами того за подбородок, заставив посмотреть на себя, — Откуда ты это взял? — Но я же вижу… — совсем не уверенно проговорил Пак и закрыл глаза, тяжело вздыхая. Но у альфы все дыхание сбилось, сердце пропустило, кажется, два удара и резко захотелось прильнуть к таким сочным губам своими и наконец обнять это чудо, но он понимал что не может, что рано и ждал. — Чимин-и, — он сглотнул и начал очень нежно говорить, почти шептать, от чего тоже самое повторилось с Паком, — Ты не раздражаешь меня. Пожалуйста, не будь таким закрытым от меня, я стараюсь для тебя все сделать, но ты не даешь мне возможности даже приблизиться к тебе. Я не сделаю ничего плохого, честно, просто позволь мне хотя бы видеть тебя и слышать твой голос. Я даже никогда не видел твоей улыбки, дай мне возможность, пожалуйста. Ты очень красивый и я ничего не могу поделать с собой что хочу тебя, но я буду ждать, пока ты не скажешь. Даже если этого дня не наступит, я буду ждать, — тут уже не выдержал парень, он говорил и говорил, утирая маленькие слезинки со щек омеги, которые катились не останавливаясь, — Не плачь солнышко, у меня сердце разрывается от такого вида. Я могу тебя обнять? — он, наверное, охренел совсем ибо он реально не знает что на него нашло. Зачем он высказал все свои чувства, он же сейчас спугнет и так напуганного блондина. Но младший сам потянулся и вцепился в него мертвой хваткой за талию, утыкаясь щекой в грудь тому и слушая, как бешено бьется сердце Юнги. И он хочет верить ему, хочет верить его сердцу. На следующий день, они просыпаются вместе, от ужасного звука в кармане Юнги. — Да? — Мистер Мин, вы сегодня будете не работе? У нас завал, — проговорил его секретарь испуганным голосом. — Боже ни черта не сделаете, сейчас буду, — он трет одной рукой глаза ибо на другой покоится тело Чимина, который уже скрутился калачиком и не знает, как ему сейчас реагировать на все. — Доброе утро Чимин-и, — плохое настроение улетучивается, даже не удосужившись помахать рукой, будто его и не было, стоило ему взглянуть на омегу. — Доброе утро… хён, — застенчиво говорит он и прячется в его груди, утыкаясь носом. — Я постараюсь очень быстро вернуться, а ты пока что посиди дома. Я обещаю что-нибудь придумать с твоей работой. Обязательно позавтракай, — он целует его в макушку и быстро уходит. Чимину остается надеется, что он поскорее вернется. И, в общем Паку и так нечего делать, потому, он решает испечь альфе что-то вкусное. Кухня для него второй дом, в котором, он когда-то проводил дни и ночи ибо очень сильно хотел научиться готовить, чтобы радовать своего альфу вкусняшками. Спустя два часа готовки, он слышит, как домработница открывает дверь и приветствует кого-то. Конечно, Чимин подумал, что вернулся хён, но не тут то было. — Боже как вкусно пахнет, Юнги завел себе нового повара? — в гостиную вошли мужчина и женщина средних лет и тут то язык Пак проглотил, ибо кто это ещё может быть, как не родители Юнги. — Серьёзно, даже я так вкусно не готовлю, как пахнет здесь, — вскрикнула женщина и села на диван, около мужа. Чимин стоял за стенкой, наблюдая за всем оттуда. — Можете его позвать, хотелось бы с ним познакомиться, — миленько улыбнулся мистер домохозяйке и она двинулась в сторону Чимина. — Мистер Пак, вас зовут. — Кто это? — Они родители мистера Мина, наверное, хотели сделать ему сюрприз и приехали никого не предупредив. — Вот так сюрприз, — тяжело выдохнул, но больше нечего делать. Придется отдуваться. — Здравствуйте мистер и миссис Мин, — он поклонился и поприветствовал их. — Здравствуйте милый человек. Как твое имя? — похоже Чимин умел пленять сердца не только альф, ибо женщина смотрела на него с нескрываемым восхищением. — Пак Чимин, — он даже покраснел, от того, что два лица изучали его очень внимательно. — Боже, какой очаровашка, ты же омега? — кивок, — Вот бы и Юнги к тебе присмотрелся, а то вечно будет ходить один, — буркнула себе под нос мама Мина и мужчине пришлось её успокаивать. — Как долго ты здесь работаешь? — обратился уже альфа к блондину. — Чуть больше недели. — Юнги тебя не обижает? — снова сорвалась на вопросы женщина. — Нет, конечно. — Чимин-и, я дома, — и тут случилось не поправимое, Мин вернулся с работы, выкрикивая имя Пака и зовя его, в то время, как сам омега стоял, напротив ничего не понимающих родителей и краснел. — Чим, ты почему… ПАПА? МАМА? Вы что тут забыли? — он был зол, он был откровенно зол, смотря как его миленький Чим стоял под напряжёнными взглядами старших. Альфа стал напротив него, заступая от глаз родителей и сверля их своим убийственным взглядом. — Чимин, я смотрю он уже к тебе присмотрелся? — спросила мама, ища глазами бедного мальчика. — Мам, что происходит? — Мы хотели сделать тебе сюрприз, приехали не предупредив, а ты тут, оказывается, от нас такое сокровище золотое прячешь. После всего того инцидента, родители выслушали парней и отец-альфа сказав, что нужно что-то обсудить по бизнесу, повел сына в его кабинет и посадил на стул. Сам же встал напротив смотря взглядом якобы: «Я сейчас тебя очень внимательно слушаю». Конечно, альфе пришлось рассказывать все, как познакомились, как встретились и почему Чимин живёт с ним в доме и как они вообще уживаются. — Что? — спустя минут пятнадцать, Юнги просто помычал на такой взгляд, понимая, что продолжения расспросов ему не избежать. — Не что, объясни мне сейчас нормально. Ты утверждаешь, что выиграл омегу у своего друга, просто ради забавы, а сейчас он тебе нравится? — Да отец. — Ты хоть себя сейчас слышишь? Ты понимаешь как тупо это звучит? Ты ещё смеешь говорить мне, что он тебя не подпускает? Да что он должен подумать, когда его передают в руки такого бизнесмена, просто ни за что, отправляя совсем в другую и незнакомую страну. Юнги, ты либо отправишь его назад ибо он с тобой мучиться не сможет, либо даже не смей его обижать, не то что трогать, ты меня услышал? Он слишком чистый и невинный. Насколько сильно бы я тебя не любил, но скажу откровенно, ты его не достоин, — отец чуть ли волосы на себе не рвал, так сильно он кричал и доказывал свою правоту сыну. — Пап, я забочусь о нем. Я ещё ни разу не тронул его, мы только вчера обо всем поговорили и заснули вместе только потому, что он плакал, а я его успокаивал. Чимин сам меня обнял. И вообще отец, ты сейчас на моей стороне или как? — А здесь нет сторон, сынок. Но если вдруг что, я поддержу Чимина. — Ну класс, а я что уже выгнан с семьи? — Не дерзи а. Я тебя предупредил, — наказал альфа пальцем и скрылся за деревянной дверью. Чимин же все это время выслушивал маму Мина, которая рассказывала обо всем, что любит её сын: предпочтение в одежде, еде и удобства в собственном доме. После всего чаепития, разговоров и того подобного родители решили, что мешать им не будут и отправились в отель. — Прости Чимин, я не знал что они ворвутся в дом и… — Нет, хён. Не извиняйся. Я виноват, что начал говорить такую чушь, — Пак опустил глаза и остался стоять почти в дверях, то время как Мин завалился на его кровать. А он и не против, в принципе. — Чим, пожалуйста, не бери все наши беды на одного себя. Ты не можешь все время говорить мне, чтобы я не извинялся ибо виноват ты. Это не так. — Но… — Чим…пожалуйста…иди сюда, — брюнет хотел поскорей зарыться носом в макушку того и почувствовать его руки на груди. Омега начал покусывать губы и теребя край своей футболки, подошел к кровати и тихонько лег на грудь старшего. — Прости, я больше так не буду… это в последний раз, — блондин все же прошептал эти слова и уснул в прочем как спал уже и сам хён. В этот раз проснулся Пак раньше и начал спокойно вырисовывать узоры на животе и груди парня. Он скучал по нему, не смотря на то, что Юнги не было только три часа. Да, он принял то, что ему нравится Юнги. На самом деле нравится, но он не знает как дать волю эмоциям и довериться Мину. Все что Пак смог, он сделал. — Ты уже проснулся? — сонно проговорил альфа проводя рукой по волосам младшего. — Я тебя разбудил? Прости, — он подал голову вверх и смотрел в заспанные глаза брюнета. — Эй, ты мне кое-что обещал, — Юнги склонил голову на бок. — Да я забыл, хён, — ему снова стало стыдно и он вернул голову в первоначальное положение. — Чим…ты можешь называть меня по имени, ты для меня близкий человек, поэтому, зови меня Юнги, — альфе и самому стало неловко, но ему так надоело слышать только «хён» со стороны Чимина. — А это правильно? — Чимин-и, конечно, если ты не хочешь, я заставлять не буду. Кому какая разница, как ты меня зовёшь? — Ну, если ты просишь, хорошо… Юнги, — омега улыбнулся, когда начал выговаривать имя брюнета, будто пробуя на вкус. Конечно, сам Мин чуть ли сознание не потерял от такого голоса, потому что никто в жизни так возбуждающе не проговаривал его имени, — У тебя такой приятный запах, — блондин, вдруг, резко поднял голову и провел носом по шее старшего, шумно вдыхая его аромат. — Чим, ты что делаешь? — в глазах альфы четко был виден страх, смешанный с желанием. Он чувствовал что-то не ладное, но возбуждение перекрывало глаза и не давало сосредоточиться. — Я…я не контролирую себя, Юнги, — Чимин уже вовсю выцеловывал шею того, но все же к губам не смел притронуться. — Чимин, у тебя течка? — Мин остановил парня, перекидывая его на плечи и нависая сверху. — Наверное, — блондин сам только что понял это, когда стояк старшего уперся в его бедро, а с задницы начала течь смазка. — Боже, Чим. Почему ты раньше не сказал. Блять, что же делать? Хорошо, оставайся дома, я уйду на некоторое время куплю всякой фигни, чтобы тебе помогло… — Но… я не хочу, чтобы ты уходил, — Пак перервал его, краснея и пряча взгляд. — Я тоже не хочу уходить, малыш. Но если мы сейчас не остановимся, ты будешь винить меня всю оставшуюся жизнь. Я не хочу этого. Я хочу, чтобы наш первый раз был по обоюдному желанию. Прости, малыш. Я скоро вернусь, — Юнги быстро клюнул парня в нос и убежал от греха подальше. Ему на самом деле хотелось, чтобы Чимин без разговоров потянул его на себя и они устроили в комнате погром. Но он прекрасно понимал, что за блондина говорит омежья сущность, а не сам он. В итоге, все пять дней течки, Пак провел дома, один. Разве что, домработница была здесь и приглядывала за ним. Несколько раз наведывалась мама Юнги и успокаивала того, помогала и отвлекала. В тот вечер, Мин купил всяких блокаторов запаха, обезболивающих и прочей фигни, что на какое-то время младшему становилось лучше. Сам же альфа рано уходил, ни свет ни заря, и поздно приходил, так, что блондин его вообще не видел. Только иногда, мог почувствовать, как он стоит за дверью и пускает свой запах, от чего, Пак сразу же срывался с места бежа туда, где его уже и след простыл. Но вот сегодня, когда у него уже точно закончилась течка, он дождался альфу с работы, сидя на кухня и попивая кофе. — Ты…ты ещё не спишь? — Мин приплелся на кухню, чтобы перекусить ибо он очень устал на работе и даже не успел поесть, но застыл в двери не решаясь пройти дальше. — Нет, я жду тебя. Юнги… пожалуйста, не избегай меня. Я что-то сделал не так? У меня уже закончилась течка, но ты все ещё не подходишь ко мне и не разговариваешь со мной… — Ну что ты малыш, — он сразу же кинулся к стулу и сев на колени перед ним, взял того за две руки, заставляя взглянуть на себя, — Я просто боялся сорваться, ты же понимаешь, я переживаю за тебя. Прости, что не уделял тебе внимание, у меня скоро отпуск, и я обещаю, что мы с тобой куда-то поедем отдыхать. — Мне никуда не нужно, просто останься со мной, — он заплакал. Да, он заплакал ибо очень жалел, что тогда вечером, когда началась проклятая, но так нужна в то время течка, не остановил альфу. Они бы сейчас были намного ближе, но он прекрасно понимал насколько сильно Мин печется о нем и знал, что когда-нибудь все-таки, это время настанет. — Хорошо как ты скажешь, но только не плачь прошу, — он обнял его и все ещё почувствовал сильный бананово-клубничный запах, исходящий от Чимина. *** Спустя пол года, даже больше, их отношения улучшились, но не сильно сдвинулись с той же точки. Они ограничивались только объятиями, иногда поцелуями, куда-нибудь, но не в губы и спали вместе. Юнги все ещё не решался притронуться к Паку, а тот и сам не понимал, хочет ли он этого. Хотя было дело, когда у него началась течка через три месяца. Он безумно хотел альфу, он кричал и умолял, но старший лишь повторил все те же действия, что и впервые. Но, кстати, после течки он уже сам подошел к нему и просил прощение ибо Чимин очень разозлился и разочаровался, хотя и виду не подал. Но альфа все знал. Домработница частенько звонила Мину на работу, прося прощение, за то что отвлекает, но говорила какой злой ходит Пак и вечно что-то шепчет под нос. Очевидно, проклинает весь мир, больше всего Юнги, конечно же. Но брюнет ничего не мог поделать. Какая-то сила не позволяла накинутся на омегу или хотя бы поцеловать того, нормально, а не как каждое утро, клюнув в лоб. Да ещё и отец давил, почти каждый день напоминая о том разговоре в кабинете. На работу, кстати, Мин его не пустил, сказав, что в любой момент может вернуться домой и хочет всегда видеть Пака именно здесь. И вот сейчас, лежа вместе в комнате и смотря фильм на ноутбуке, Юнги отчетливо слышал усиливающийся запах омеги. Конечно, он понимал, самое не любимое для обоих время приближается и от этого никуда не деться. Брюнет сказал себе, что теперь не сможет бросить омегу одного ибо тот точно возненавидит альфу и больше вообще не будет с ним общаться. Вдруг Чимин содрогнулся и резко свернулся калачиком под боком старшего. — Чим, тебе больно? — тот сразу понял, что похоже течка решила, что сейчас самый приятный момент для появления и приперлась. — Нет…я… — Не ври мне, тебе же больно? — Да, очень. Юнги-я, помогиии, — а вот такого Мин точно не ждал. От чиминьевого голоска, который нежно его звал, прося о помощи, воздух весь исчез, а руки и ноги будто онемели, вот только в штанах стало как-то вообще тесно, тесно до придела, тесно аж до жгучей боли, которой до этого никогда не было. — Но, я не могу…ты же знаешь малыш, я не… — Пожалуйста, всего лишь один раз. Мне очень больнооо, — Юнги уже закрыл ноутбук, поставил его на тумбочку и уставился хищным взглядом в младшего. — Блять, Чимин-и я хочу тебя, — кажется, тут что-то пошло вообще не по плану. У Юнги начался гон, которого не было очень долго и он сам прекрасно понимал, что когда-то все-таки и гон его застанет врасплох, — Малыш, я уже не смогу уйти ты же понимаешь? — он уже просто рычал не в силах больше держать своего зверя внутри. — Я тебя и не отпускал, — Пак сам впился в такие желанные губы, умело их сминая и запуская руки в волосы брюнета. Юнги сразу же навис над омегой, срывая с него футболку и с себя заодно. Он обкусал просто все его тело, по собственнически ставя метку. Если честно, он бы уж давно это сделал, так как во время второй течки, они оба поняли, что истинные, когда Чимин чуть в обморок не плюхнулся, после того, как альфа пришёл домой спустя три дня, а его запах заполнил весь дом. Но вот не задача, они редко прикасались друг другу и старший боялся, что спугнет его. — Прости Чим, но я не могу быть нежным, — снова прорычал брюнет, жестоко кусая губу младшего и слизывая кровь. Он наспех срывает и штаны с Пака, снимает свои и резко входит, когда тот даже и не понял. Благо, смазки уже накопилось много и она, более менее смягчила проникновение члена. Но Мин, очень сильно озверел, он начал втряхивать омегу в матрац ставя полным полно засосов, и кусая до нереальной боли. Хотя куда ещё больнее. Вот если бы это был их первый раз, то да, альфа бы сейчас просто порвал Чимина, но все мы прекрасно помним, где работал тот. В принципе, его и продали Юнги только из-за работы и они вдвоем реально благодарны Хосоку за проигрыш. — Я хочу…ещё, — да блондин тут оказался выносливей чем сам Юнги ибо спустя два часа неугомонного секса, он вдруг захотел ещё быстрее. — Ты же не проснешься завтра, — конечно, брюнет бы сделал это, его дважды просить не нужно, но все-таки забота над младшим не позволяла зверю внутри полностью овладеть разумом. — Но я хочу… И они продолжили, они целую ночь продолжали, пока под утро когда в последний раз Юнги сделал окончательный толчок, не завязался узел и не произошла сцепка. — Спи Чим, — он только нежно поцеловал того в висок и обнял со спины. И тот уснул, без всяких вопросов. *** Пак проснулся утром, когда дома ещё не было никого. Юнги ушел на работу, а домработница ещё не пришла. Прошла неделя с того самого дня и течка, как-то быстро закончилась. Он был рад, на самом деле был рад наконец-то почувствовать Мина в себе. Возможно, он не показывал это, но Чимин влюбился. Сильно и бесповоротно, как подросток влюбился. Ему уже сложно воздержатся, когда он видит предмет своих воздыханий. Он хочет повторить ту ночь, но он никогда об этом прямо не скажет. Когда ещё Пак работал в борделе, несколько богачей приходили туда и заказывали себе омегу. И ещё никто так не мог удовлетворить Чимина как Юнги. Возможно, это из-за того, что они истинные? А возможно и нет. Сейчас же Пак уже который день сидит на коленях перед унитазом и выпускает свой завтрак туда-же. Он не понимает, что с ним. Сначала было предположение, что он отравился, но уже три дня подряд отравляться нельзя. И вот сегодня, их домработница не выдержала и принесла с собой три теста на беременность. — Зачем? Нет, этого не может быть, — Чим даже притронуться к коробочкам боялся, будто ему тут атомную бомбу вручают. — Мистер Пак, провертесь ради своей же уверенности и для моего спокойствия, — она все-таки всунула все упаковки ему в руки и отправила в туалет. На часах семь вечера, Юнги звонил и сказал, что приедет совсем скоро, а Чимин лежит в их комнате, смотря в потолок и не веря самому себе. Он беременный. На самом деле беременный. Все три теста показали две полоски. Он был рад, серьёзно рад, но вот как он расскажет об этом Мину. Пак боялся его реакции, ему, скорее всего не нужны дети. Юнги очень занятой человек и ему некогда будет нянчиться с ребёнком. Если на то его воля, блондин попросит отправить его назад в Сеул, подальше и будет воспитывать малыша один. — Чимин-и, я дома, — послышался голос снизу и омега, как-то вообще разочаровавшись и доверившись своим словам, решил, что лучшего выбора, чем прикинуться спящим не существует. — Малыш, ты уснул? — прошептал тот над ухом и прикоснулся к мокрой щеке, — Ты плакал? — все ещё шептал он, но Чим не выдавал себя. Спустя месяц домработница не выдержала и позвала Чимина на кухню. — Мистер Пак, это не мое дело я прекрасно знаю, но позвольте вам помочь, вы же губите всех троих: себя, и мистера Мина и вашего малыша. Расскажите ему, не мучайте его. Вы даже не даете себя поцеловать, и он ничего не понимает. Вы же видите, какой он грустный ходит, ест мало, только когда с вами для виду, старается приходить рано, чтобы с вами побыть. У меня сердце разрывается смотря на все это, я как мама, должна вам помочь, у самой сын растет омега, никак усмирить его не могу, — женщина старалась говорить как можно тише, но иногда все же срывалась. Чимин уже вовсю плакал, — Ну не плачьте, все образуется. — У меня нет отцов, они умерли рано и я остался с бабушкой, которая умерла, когда мне исполнилось двадцать. У меня больше нет родственников, потому меня ничего не держало в Корее. И пожалуйста, говорите со мной на ты, я же вам в сыновья гожусь, — Пак уже ревел на плечо женщины, а она успокаивающе поглаживала того по спине. — Чимин, иди к нему и расскажи все. — Юнги, можно? — он все с теми же заплаканными глазами зашел в кабинет Мина, где он перебирал все свои бумаги. — Чим, что такое? Ты снова плакал? Объясни мне пожалуйста, что… — Я беременный, — он перервал поток слов альфы, который, как только увидел заплаканного парня кинулся к нему. — Что? Что ты сказал? — Прости, прости, прости, я все пойму если ты отправишь меня назад, или даже просто выгонишь из дому, я все пойму. Я никогда тебя не потревожу, и ничего не попрошу, ты только не злись сильно, я уйду, уйду, — он говорил все очень быстро, с закрытыми глазами, не давая возможности Мину вставить и слова и сразу же развернулся, но его схватили за руку. — Эй Эй Чимин, ты куда собрался? Я так давно жду, когда ты мне скажешь это нормально, а услышал такую ерунду, -он говорил с улыбкой, притянув омегу к себе и обнимая крепко. — То есть… Ты знал? — Нет, не знал, но для чего я, ты думаешь, завязал узел? Не для малыша ли? — Но… — Чимин-и, ты такой глупенький у меня. Ты же теперь выйдешь за меня? — он вдруг стал на одно колено, взяв руки Пака в свои и смотря проникновенным взглядом. — Я, да, конечно, — конечно, блондин снова расплакался и полез за поцелуем. Но Юнги отстранился, подошел к своему столу, вытянул что-то, вернулся к Чиму и натянул на безымянный палец красивое, смарагдовое кольцо. *** Спустя семь месяцев, помимо свадьбы и большого живота, в жизни Мин Чимина больше ничего не изменилось. Хотя так думал только он. На самом же деле они реально сыграли свадьбу в Корее, но кроме их домработницы и Хосока, для Чима никто не был знаком, хотя ещё водитель был. Но он прекрасно понимал, что для Юнги важно сделать большую свадьбу, чтобы все видели, кто его омега. Тогда ещё, на первом месяце, живот не было видно и молодые люди не спешили кому-нибудь рассказывать о том, что под сердцем младшего есть их совместная частичка жизни ибо как говорится «Счастье любит тишину» и они всей душой верили в это. Изменилось и поведение омеги. Ну это понятно, в животике у него сидел альфочка, который все время менял свой запах. К счастью, сейчас он уже сформировался, почти, и бананово-клубничный смешался с запахом кофе и корицы. Юнги очень сильно любил по ночам говорить с животом Чима, рассказывая тому сказки и прочую фигню, которая бесила блондина, но он упорно продолжал молчать. Мин старший очень часто слышал шаги по комнате, а потом и вовсе на кухне, и как маленький хрупкий колобок шуршал разными пакетами на столе и в холодильнике в надежде найти пожрать. Альфа лишь улыбался, втихаря наблюдая за этим и пряча что-то вкусное по разным шкафчикам. Что насчёт их семейной жизни, то Чимин не давал себя целовать либо даже обнимать, все время молчал, только если что-то спрашивали, то мог ответить. Иногда, крайне редко, во сне, он подползал к брюнету и крепко его обнимал, а Юнги оставалось радоваться, что хоть так он может почувствовать своего омежку. Мин никогда не просил мужа покупать ему что-то, никогда не просыпался ночью с целью разбудить старшего и заставить идти в магазин за булочками или апельсинами, он просто тихонечко выскакивал с кровати и шел на кухню. Блондин никогда не смел накричать на альфу или устроить скандал ибо его что-то бесило, он просто тихонько запирался в ванной и ждал час, когда его попустит. И все такое поведение нереально сильно сказывалось на психике обоих, да даже и ребёнка это касалось ибо он начинал в каждым разом сильнее пинаться, от чего молодой папа начинал сильно кричать. И от этого, страдали уже нервные клетки Юнги, у которого сердце разрывалось от криков мужа. Все-таки рано или поздно это должно было закончиться и Мин старший позвал омегу поговорить. — Чимин-и, сколько ещё это все будет продолжаться? — он начал спокойно ибо они ещё никогда не ругались и никто не хотел чтобы это был их первый раз. — Ты про что? — Чим, я так больше не могу. Почему ты бегаешь от меня? Не даешь прикасаться, целовать, успокоить тебя. Я знаю как тебе сложно, но позволь помочь тебе, это же и моя часть в тебе сейчас растет, я не могу смотреть, как ты сам мучаешься, позволь мне быть рядом. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты капризничал, как и все омеги, хочу чтобы будил меня ночью и просил все что хочешь, хочу чтобы срывался на мне, а потом я тебя успокаивал, хочу, чтобы ты носил мою одежду и мы из-за этого ругались, — здесь они оба улыбнулись, — Хочу смотреть вместе фильмы в обнимку, как когда-то, хочу вместе ходить гулять, хочу чтобы ты делился со мной болью, а не терпел все сам, — Юнги стоял на коленях перед сидящим на стуле Чимине и держав того за руку говорил все прямо в глаза. От такой откровенности, по щекам младшего катились слезы, — Чимин-и, малыш, ну я же просил тебя не плакать. Ты слишком красивый, для того, чтобы на твоих щеках виднелись слезы. — Но ты же пожалеешь, — утирая слезы рукавом толстовки, пробормотал парень. — Нет, Чим, конечно нет, тем более, мне осталось только два месяца, — ехидно улыбнулся он, все ещё смотря прямо в глаза. — Дурак, — омега легонько ударил его кулачком в плечо и надул губы, сложив руки, прямо как ребёнок. — Я надеюсь наш малыш не будет таким капризным, — все ещё ухмыльнулся он. — Юнги, — изумленно уставился Чимин, будто его предали. — Ну все прости, я пошутил, — он поднялся с колен и хотел сзади обнять своего омегу, но его нагло оттолкнули. — Нет. — Ого, нет так нет, я ушел, — он уже сделал шаг, но Чим все-таки поднялся с места и заступил ему дорогу. — Ты все ещё можешь попросить прощение, — уже не так смело, краснея и пряча взгляд проплел блондин. — Ну и как же, — снова ехидная ухмылка. И Чимин припал своими пухлыми губами к таким манящим и родным. Как же давно они не чувствовали тепла друг друга. — Наслаждайся пока можешь, через несколько месяцев, когда родится ребёнок и будет бегать, так просто мы уже не поцелуемся, — но тут Чим снова набрался смелости и легонько ущипнул мужа за самое драгоценное, но потом нежно погладил там же. — Айщ, Чимин-и ты нечто, я так тебя люблю, — это было первое признание, не считая свадьбы, там все должны так говорить, но Юнги рад был наконец сказать это. — Я тоже тебя люблю, но полюбил бы ещё больше, если бы мы сейчас пошли на прогулку. *** — Папочка, папочка, — ребёнок кинулся на шею родителю и крепко его обнял, чуть не душа. — Чонгуки, ты опять пришел что-то попросить? — вздохнул альфа и еле оторвал малыша от себя посадил на одно колено. — Неет, ты что, просто пришёл, потому что скучал. — Соскучился? — недоверчиво выгнул бровь старший. — Да, — активно закивал Чонгук. — Эй, Гуки, ну ты где? Долго мы ещё будем в прятки играть? Я кому сказал иди сюда, — злой тон Чимина был слышен и в кабинете Юнги и брюнет со злобной улыбкой перевел взгляд на малыша в руках. — Соскучился значит? — Ну, папочка, спрячь меня, пожалуйста, — ребенок со всей силы жался к Мину обнимая за талию. — Что ты снова натворил? — уже прошло четыре года, а альфе ещё не разу не удалось устоять перед милыми глазками сына, который нагло этим пользовался при отце, ибо на Чимина это не действовало от слова вообще. — Я рассыпал муку на кухне. — Зачем? — он никогда не ругал сына, ибо этим занимался блондин. Альфа же просто упрекал и мелкому самому иногда становилось стыдно и он едва ли выговорив просил прощение у родителей, но это было крайне редко. — Ну, я же не специально, я шел и тут… — А честно? — Да, я сделал это специально. Мне было скучно, я хотел посмотреть на реакцию папы, когда он придет на кухню и увидит на полу муку, а на ней шаги. — Чонгук, ну ты что глупый, даже я тебя не отмажу от плохого папочки. Ты же сам понимал на что нарывался, — Мин всем своим видом показывал, что разговор закончен. — Так и знал, что ты пойдёшь к своему любимому папочке жаловаться на меня. Ну, и кому же достанется сегодня? — Чимин приперся в кабинет Юнги и уставился на своих альф. — Чимин-и, ну не злись на это золотце, — Мин поднял вверх малыша вставая с кресла, а Чонгук заливисто смеялся. — Ну понятно, опять тебя околдовал этот маленький проказник? — Чим уже не злился, он подошел к ним и начал нещадно щекотать маленькое тельце в руках брюнета. — Ну, папочка…ахаах, я так тебя люблююю, — ребёнок пытался увернуться от рук папы ближе прижимаясь к отце. — Гуки, ты же прекрасно знаешь, что я не отец и на меня все это не действует, — он довольно улыбнулся, смотря как фыркает Юнги. — Знаю, но я все-равно тебя люблю, — и малыш потянулся вниз и побежал на кухню, видимо извиняться перед миссис Ким, которая все ещё работала у них. Чимин её даже мамой называл, потому что он так был благодарен ей за все, что она делала для них, и все же ему хотелось любви мамы, а она и не против. — Блин, он такой неугомонный, — пробурчал Чимин и его тут же схватили за руки и потянули сесть на колени, — Как его отец, ей Богу. — Чимин-и, — протянул Мин и потянулся руками к животу мужа нежно поглаживая. — НЕТ, даже не думай об этом, — блондин хотел спрыгнуть с колен мужа, но его все ещё крепко держали. — Но ты даже не выслушал меня. — Я слышу эту просьбу уже целый год, ре-гу-ля-р-но, — по слогам проговорил младший, пытаясь отцепить настойчивые руки от себя, — И прекрасно знаю, когда ты начнешь заводить свою шарманку. — Но я правда хочу второго ребёнка, — совсем невинно, будто дитя что-то просит у мамы, сказал Мин. — А я нет. Я не вынесу ещё одного дьяволенка в нашем доме. — Но почему сразу дьяволенка? Может, у нас будет омега, такой же тихий как и ты, когда-то, — выделил последнее слово брюнет, за что получил злой взгляд, — Или ещё лучше девочка. Я очень хочу девочку. — Да конечно, девочку он захотел, омегу он захотел. Ты такой уверенный в себе? Знаешь, с твоим звериным темпом, только альфа и получится, а то и двое вообще. — А что, я не против, — ухмыльнулся старший и потянулся за поцелуем. — Юнги иди в жопу, — сказал Чимин, но сам потянулся к губам мужа. После родов, тихий, закрытий в себе и всегда спокойный Пак Чимин, превратился в вечно недовольного и бурчащего на весь мир Мин Чимина. Да, когда-то в юности и Юнги таким был, но похоже он поделился своим характером с мужем через Чонгука, впрочем и ребенок получил его характер, но не такой, а вечно не сидячий на месте вихрь, который побил не одну кружку, тарелку и вазу в доме. Но оба парня были счастливыми видеть как растет их малыш. А Юнги и вовсе хотел ещё и никак не мог утихомирится. Когда он пытался завязать узел, Чимин соскакивал с члена и начинал свою тираду, по поводу того, что им одного хватит на всю жизнь и больше он не вынесет. — Папочка, вообще-то здесь ребёнок ходит. Ты можешь полапать папу в вашей комнате, подальше от меня? — в кабинет вошел Чонгук и начал скептично осматривать, как Юнги держит за задницу Чима. — Ты где таких слов понабрался? — омега соскокнул с колен мужа и подбежал к ребёнку. Но его вопрос был благополучно проигнорирован. — Ну вообще-то ребёнок может не ходить здесь или хотя бы постучать, — как со своим сверстником общался альфа с малышом. — Ну вообще-то я маленький и мне не обязательно видеть, как… — Эй, меня чё тут вообще нет? Хорошо, тогда я обиделся, — сказал Чимин и вышел с комнаты направляясь на кухню. — Что случилось Чим-Чим? — на него сразу накинулась миссис Ким, перепуганными глазами смотря. — Юнги скотина, разбаловал мне ребёнка, а теперь говорит с ним как с другом своим. Они ещё скоро бухать вместе пойдут. Боже мам, спасите меня от этих несносных альф, — он начал обнимать женщину и та как всегда поглаживала его спину успокаивая. — Чими, но ты же любишь их, и жить без них не сможешь, это я точно знаю. — Даа, — промычал Мин и уселся за стол, — Хоть поем спокойно. — Да ладно папочка, ты меня недооцениваешь, — хищно улыбался мальчик идя впереди альфы. — Если ты посмеешь что нибудь вытворить в садике, лишишься своих каникул, — они уселись за стол напротив Чимина и продолжали спорить. Как всегда. — Все-таки нет, — разочарованно прошептал блондин, на что женщина улыбнулась. — Да, конечно папочка, — Чонгук уже продумывал, как будет подлизываться к отцу, но тот его предупредил: — Даже не думай играть со мной Мин Чонгук, я отдам тебя на растерзание твоему папе, которого ты очень сильно любишь, — показал рукой на Чима и ласково ему улыбнулся. — Но, папа ты же… — Сына ешь, а. И сиди тихо. *** Утренние лучики пробивались сквозь шторы заглядывая в комнату к паре, которая все ещё спала. На дворе уже вовсю весна, все цветет и пахнет, даже сквозь открытое окно, которое Чимин вчера не закрыл, пробивались запахи со двора. Все бы и продолжалось так хорошо, если бы не противный звонок будильника. — Блин, Юнги сколько можно, я уже заебался каждый день слушать этот ебанный будильник, — не открывая глаза, Чим кинул подушкой в лицо мужа, от чего тот быстро оклемался. — Ты чего разматерился? Никогда ещё не слышал таких поганых слов с твоего ротика, — конечно утренний поцелуй никто не отменял. Альфа жадно впился в губы Мина, а тот и вовсе уже оседлал Юнги блуждая своими руками по голому торсу. — Я хочу, чтобы ты меня изнасиловал, — нежно шептал в самое ухо и тут же его укусил. — Ты такой ненасытный, тебе было мало ночью. Хорошо, сегодня я тебя оттрахаю так, что месяц ходить не сможешь, — невинно улыбнулся Юнги. — Что это за «возбудим и не дадим»? Ты так издеваешься? — Возможно. Чимин-и, отпусти меня, я на работу собираюсь. — Ладно, иди, но знай, — он снова приблизился к уху и касаясь губами его прошептал, — Я очень трепетно жду вечера. — Хорошо, тогда попроси миссис Ким забрать детей. — Конечно. Убирайся давай, а то я сейчас не сдержусь. — Папочка, а ты можешь не уходить, — в комнату зашла ещё заспанная девочка и несмело проговорила. — Дженни, котёночек, ты же знаешь, что папочка идет зарабатывать денежки, чтобы потом купить для своей принцессы много платьев, — Юнги отошел от Чимина, который завязывал ему галстук и подошел обнять свое сокровище. — Но, может мне хватит только одного? Я же и так красивая, — все ещё не смело проговорила девочка перебирая волосы отца. — Ну, а как же моя принцесса впечатлит того красивого мальчика, который ей нравится? — Юнги умел убеждать. — Ну ладно, иди папочка. Обещаю, я буду послушной, — она отпустила отца из крепкой хватки и поцеловала в подставленную щеку. — Иди разбуди Чонгука, солнышко, — Мин старший потрепал её по волосам и та смеясь побежала в комнату брата. Уже прошло шесть с половиной лет. Многое изменилось. Хотя нет, в принципе не многое. У них появилось маленькое солнышко по имени Дженни. Сейчас ей три года и она уже ходит в садик. Она сильно похожа на Чимина такая же стеснительная и закрытая, но невероятно красивая. Похожа на Чонгука только одним: у них одинаковые смоляно-черные волосы, и оба родителя сильно умиляются этому. Характерами они явно сильно отличаются, Гук все также остался проказником, только сейчас ему уже десять лет и он ходит в третий класс. Хоть маленькое чудо и кажется невинной, но она не единожды оставляла фингал под глазом Чонгука, а тот со слезами бегал к Чимину. А Дженни утверждала, что он дурачок и её кулак сам ударил брата. Да, они дрались и довольно частенько, но безумно любят друг друга, когда только малышка родилась и первые дни сильно плакала, Чонгук вместе с отцом брали её на руки и она успокаивалась. А через что прошел Юнги, чтобы родилось это восьмое чудо света и вспомнить сложно ибо прошел он через истерики, крики и побои. Да, когда Чимин узнал, что беременный то угрожал оторвать член мужа к чёртовой матери, но тот повалил его на кровать и сказал, что жить без него не может, так сильно любит. И Чим успокоился и теперь довольствуется их творением. — Папа, я отказываюсь больше ходить в школу, я все сказал, — мальчик ворвался в дом, начал орать и пошел сразу в свою комнатку. — О как, — Чимин прилично офигел, но так и остался сидеть за столом, попивая с мамой чай. — Боже дикий какой, — прошипел альфа, раздевая малышку и проходя на кухню, — НЕЧЕГО БЫЛО ЛЕЗТЬ КУДА НЕ НАДО, — уже прокричал Юнги так, чтобы услышал сын. — Что случилось? — женщина удивленно уставилась на довольную Дженни, которая уже разместилась на коленях Чимина и обнимала того за шею. — Куки полез к какой-то девочке целоваться, а она же не дурная, отпихнула его. — Дженни, что за слова? — ну да, блондин только и делает, что ругает детей за неприличные слова, которые проскакивают в лексиконе Юнги. — Я хочу есть, — похоже, Чонгук передумал дуться на весь мир, или хотя бы поесть и продолжить. — Чонгук не психуй, а. Я же тебе нормально объяснил все, зачем ты полез к ней, сейчас девушки и омеги неприступные. Ты хоть знаешь, сколько я ждал, чтобы поцеловать твоего папу? — тут уже не выдержал Мин, который до этого спокойно ел суп, приготовленный миссис Ким. — Но папа, вы хотя бы жили вместе. — Но Чонгуки, мы же хотя бы не детьми были, — передразнил сына отец из-за чего Дженни и Чимин хихикнули вместе. — Эй, ты же сам говорил, что я не ребёнок, — Мин младший надулся и положил руки на бока. — Гуки, не дуйся, только дети дуются на своих родителей, а ты же у нас не дитя, поэтому садись и кушай, пока я добра к тебе, — женщина улыбчиво подняла на руки мальчика и усадила около отца. — Ех, разбаловала тебя бабушка, сыночек, — все-таки вставил слово Чимин. *** Да, похоже слезы Чимина сейчас только участятся. Омеге, конечно, позволено плакать и расстраиваться, но не до такой же степени, что никто его уже успокоить не может. Сначала Дженни приходит домой и… Хотя нет, домой она не приходит, а её привозят на крутой тачке и какой-то парень нежно целует девушку на прощание. Её конечно можно понять, шестнадцать лет, гормоны бушуют, но не до такой же степени, что когда она является домой, светясь от счастье заявляет, что влюбилась. Юнги тогда готов был убить бедного парня, благо дочь его обняла и успокоила, сказав, что больше отца она никогда в жизни никого не полюбит. Ещё и Чонгук, двадцати трехлетний кабан, накачанный больше чем его батя, только что приперся в комнату родителей, где они о чем-то беседовали со словами: — Отец, я женюсь. На что тот ему ответил: — Прекрасно на ком? — Ну в общем, я понял, что мне нравится Тэхён, внук миссис Ким и я уже об этом с ней поговорил. — А со мной вы как бы не считаетесь? — поднялся с кровати Чимин и подошел к сыну. — Пап, только давай без истерик, я уже взрослый и… — Да конечно, взрослый он, даже дружка своего придержать в штанах не можешь, стоит у тебя 24/7. Ты думаешь я не знаю как ты по барам шляешься, Тэхёну он изменять будет. Даже не смей его обидеть, а то ты та ещё зараза, вечно мне нервы трепаешь. Когда я был беременный Дженни, то так не настрадался, как с тобой, паразита кусок, — вываливал Мин так, что оба альфы охренели. — Пап, эй, успокойся. — Да Чимин-и, перегибаешь, — несмело, но все чтоб поддержать сына проговорил брюнет. — Ты чё там вякнул, ещё один. Теперь я понимаю, сын весь в батю, как и тот и дня без секса не проживет. — Во во, папочка, скажи ему что-то. Задрали уже стоны из твоей комнаты, постыдился хотя бы родителей, раз не меня, — в разборки вмешалась и Дженни, проходя в глубь комнаты и уселась около отца, обняв того за талию и положив голову на его плечо. — Что? Это правда Дженни? — Чимин уже был на грани, просто на волоске от взрыва. — Чонгук беги, ей Богу в Африку беги, сына, — крикнул Юнги и вместе с дочкой начали ржать как кони, смотря, как тот реально убегает и Чим за ним. — Зачем ты так шутишь с папой? У него же сердечный приступ случится может, — все ещё улыбаясь спросил брюнет. — Да ладно, хоть посмеемся. А Тэхён сегодня все-равно придет и мы все расскажем папочке. — Ну, хотя он точно умрет, когда узнает, что все те парни с Чонгуком это был Тэ, — и комната вновь погрузилась в смех отца и дочери. *** — Как хорошо, что все хорошо кончается, я так устал, — Чимин плюхнулся на кровать зовя к себе и мужа, и тот последовал за ним. — Да, но свадьба была крутой. — Я рад за ТэТэ и Чонгуки, они правда стоят друг друга. — Чимин-и… я хочу ещё одного, — проговорил Мин в потолок. — Юнги ты умом поехал? Давай ещё может в восемьдесят родим, а? Тебе уже сорок пять почти, а мне сорок, как я буду рожать, это сложно и вообще нет, я не хочу, даже не думай. — Да ладно тебе, ты так хорош в сексе, как и тогда. — Иди в жопу, — пнул мужа Чимин,, но спустя два года, по их дому уже носился неугомонный омега.