Последнее приключение

Тэхён вообще не хочет ничего рассказывать, он хотел сохранить всё в тайне, но понимает, что это несправедливо, если Чонгук живет у него дома и почти ничего о нём не знает, а Тэхён спокойно прочитал его как книжку, ведь он дьявол. Чонгук лежит и упорно смотрит в глаза Тэ, что переливаются различными красками, и дьявол смотрит в ответ. Они пролежали так около двух минут, неловко пропялившись друг на друга, но для Гука это были вновь завораживающие минуты. — Я... — Дьявол не знал с чего начать и не мог сказать и двух слов. — Вообщем... — Что? — Гук уже разрывался от нетерпения — Я не могу тебе это сказать. Если я расскажу одну вещь, то ты меня убьёшь этим, а она написана в книгах. Ты мне будешь угрожать этим. Хотя... У меня же тут ничего нету. — Тэхён задумался, а ведь Чонгуку можно рассказать всё, даже про способ его смерти, но для этого нужны предметы, чтобы поджечь дом, а таких нет. — Что? Чего нету? Стоп. В смысле убью?! Значит ты не бессмертный? Вот это новость! — Чонгук просто лежал и удивлялся словам Тэхёна и своими догадками. — Чего это ты радуешься, говнюк? — Начал злиться дьявол. — Смерти моей хочешь? Не дождёшься. Чтобы меня убить, нужно сжечь дом и произнести пару слов, но так как у меня никаких спичек и тому подобному нет, а слова, которые нужно произнести ты не знаешь, то ты меня не убьешь. Никто меня не убьёт, если я сам не попрошу, но тогда я буду просто безумцем. — Хмыкнув, закончил дьявол. Он наблюдал за реакцией Чонгука и его это снова забавило. Гук расстроился, а ведь он так надеялся на смерть этого чёрта. — Это что, всё? — Спросил Чон — Ну, что ещё то рассказать? — Тэхён задумался. — Расскажи о своём прошлом, каким ты был и всё такое. — Чонгук перевернулся на спину, прикрыв глаза, чтобы слушать Тэхёна. Дьявол глубоко вздохнул, и начал: — Что ж, я начал здесь жить со своей семьёй с семи лет, когда этот дом достроили. Я был единственным ребёнком и мне это даже нравилось. Вся любовь, забота, игрушки доставались мне в детстве. Я занимался рисованием и пением. Многим нравились мои таланты. Ещё у нас в доме была горничная, она была мне как вторая мама, когда родители уезжали по делам на несколько дней. Я так и не узнал, что это были за дела, но явно не с работой связано. Горничную звали, кажется, Роза, и она была очень добра ко всем, готовила вкусно и всегда рассказывала разные истории из своей жизни. — Тэхён слегка погрустнел, но Гук этого не видит. — Когда мне исполнилось шестнадцать лет, мои родители стали больше ссориться друг с другом, срываться на мне, отец вообще на меня мог руку поднять, бил он очень больно, даже за самые пустяки. — Чонгук открыл глаза и посмотрел на Тэхёна, теперь заметив, что ему тяжело всё это рассказывать. — Отец даже иногда срывался на Розе, а ведь она всё ещё к тому времени была просто добрейшим человеком в этом особняке. Я однажды попытался спокойно поговорить с мамой, что происходит, но она мне ничего не ответила. Затем, примерно через неделю, я пришёл домой с прогулки и увидел, что отец просто сходит с ума. Он забил в угол мою маму и говорил что-то на непонятном языке. Мама была просто в ужасе и сильно плакала. У отца была вся разорванная рубашка, красное лицо и дикий вид, как будто он две недели не был дома и вернулся пьяным... — Чонгук смотрел на Тэхёна с большим интересом и даже волнением. Ему жалко Тэ, ведь тот не виноват, что стал дьяволом. Гук повернулся обратно к Тэхёну и снова начал смотреть ему в глаза. Дьявол продолжил: — Вероятно, он был раскрасневшимся из-за ярости, но я не мог понять... Вообще ничего. Я быстро пробежал на кухню, схватил нож на всякий случай и спрятал за спину. Я подбежал к отцу, начиная кричать, чтобы он прекратил и успокоился, но он сильно оттолкнул меня и я упал на пол, выронив нож. Он громко заорал, что демон среди нас, демон в нём и так далее. Кстати, я часто замечал у него на столе и книжках различные знаки и один раз даже пентаграмму. Тот блокнот, который ты взял на столе первый раз, это был его блокнот, в котором написаны ужасные вещи. Теперь я понимаю всё, что там написано и могу прочитать. Я не знаю, когда отец смог так измениться... — А что за ужасные вещи? — Слегка нахмурившись, спросил Гук — Вселение и убийство демона, разговор с ним и всё такое подобное. Так вот, на следующий день он спятил окончательно, когда и каким-то образом ввязал это мою маму, будто загипнотизируя, а Розу я увидел расчленённой на столе. Родители вместе несли какую-то ерунду и были в каком-то трансе. Я был весь в слезах от увиденного. Отец повернулся в мою сторону и побежал на меня, я от шока стоял столбом, пока он не схватил меня и не привязал к стене, на которой были крючки и перемотанные на них верёвки. Я пытался вырваться сначала из его рук, потом из этих верёвок, но он как будто обрёл двойную силу и выбраться было нереально. Пока он обматывал меня, моя мама просто стояла в стороне и что-то шептала. Я пытался громко закричать, позвать маму, но бесполезно, отец потом заклеил мне рот. — Тэхён тяжело выдохнул, прикрыв глаза руками. Ему было очень тяжело, он всё это время пытался не вспоминать, забыть, но Гук заставил его вспомнить, но ведь он не знал, что всё так плохо. Чонгук протянул руку к плечу Тэхёна и слегка погладил, успокаивая его. — Прости... — прошептал Гук. — Ничего. Я продолжу. — Тэхён убрал руки с лица и можно было увидеть, как его глаза вновь стали красными. — Он достал тот самый блокнот и начал что-то чертить под моими ногами. Я паниковал, ничего не понимал и хотел просто верить, что это сон, но ведь это глупо. Мама достала какую то золотистую баночку, открыла крышку, в которой была какая-то красная жидкость, точно не кровь и провела пальцем. В то время, пока отец что-то зачитывал, она обмазала моё лицо этой жидкостью и снова что-то шептала мне на ухо. Я ревел и не мог остановиться, это было очень страшно. Потом отец подошёл ко мне, взял нож и сделал небольшой порез моей руки, чтобы кровь осталась на ноже. Я не видел, что они делали под моими ногами, шея тоже была крепко привязана. Они, кажется, что-то смешивали, но потом... — Тэхён закусил губу. — Всё стало как в тумане, я ничего не помню, у меня перед глазами начало всё расплываться и я испытывал такую боль, какую ещё не испытывал никогда. Меня как будто бросили в огонь, при этом пронзая ножами. Дальше я помню, как я проснулся и меня одолел большой гнев на всё и всех. Я чувствовал необычный прилив сил и ярости. Родители спали в то время на полу и я сам выдернул руки и шею из под верёвок. Я взял их обоих за шею и просто моментально задушил, они даже проснуться толком не успели. Я их всё ещё ненавижу, но отца особенно. Если бы он не связался с этим всем, то... то м-мама б-бы... — Дальше Тэхёну просто было невыносимо что-то говорить, он уткнулся в подушку и дал волю слезам. Дьяволы тоже плачут, дьяволам тоже тяжело от воспоминаний. Чонгук, увидев как Тэхён плачет, пролежал несколько секунд с выпученными глазами. «Дьявол заплакал?» — Подумал Гук. Ему стало жалко Тэхёна, он просто представил себя на его месте и сам готов разреветься. Он протянул руки и крепко обнял дьявола, уткнувшись ему в руку. Тэхён плакал тихо, лишь изредка всхлипывая. — Т-ты знаешь как м-не одиноко? — Слегка приподняв голову, спросил Тэхён, с заплаканными и серебристыми глазами. Чонгук крепче обнял дьявола, пытаясь его успокоить. — Ох, зачем же я... — Что? — Шёпотом спросил Гук — Показал тебе слёзы!