beomjun

Двое парней сидели за столом, когда дверь приоткрылась и в комнату просунулась светло-каштановая макушка. — Субина-а… — протянул парень, робко заходя. — Йа, Гю! Чего ты тут забыл?! Не видишь, мы с хёном занимаемся, а ты, как обычно, мешаешь! Иди, займись своими делами! — прогундел Субин, даже не взглянув на младшего брата и не увидя, как тот сжался ещё больше. Прошелестев тихое «прости», Бомгю удалился, на что Бин облегчённо вздохнул. — Су, ну за что ты так с ним? — Как будто сам не знаешь, хён! — Субин отбросил карандаш, который до этого держал в руке, на тетрадь и откинулся на спинку стула, запустив пальцы в волосы. — Пусть знает своё место. К тому же, не собираюсь я его так быстро прощать за ту выходку. Ёнджун на эти слова лишь покачал головой, обречённо улыбнувшись. Отношения между братьями Чхве, конечно, не всегда были настолько напряжёнными, но такие ситуации начали случаться очень часто, что уже порядком начинало надоедать Джуну, который был вхож в семейку, хоть и не являлся её членом, а был лишь лучшим другом старшего брата — Субина. Парочка любила разыгрывать людей, что они тоже братья, благо фамилии в паспорте были одинаковыми, но Джуна действительно напрягало, что Су зачастил говорить фразу «Лучше бы ты был моим братом, хён». Поэтому сейчас, немного помассировав себе виски, он решил всё же помочь двум нерадивым. — Ладно, ты пока разбирайся с седьмой задачей, а я пойду — воды себе налью. — Хорошо, хён, — буркнул Субин, опять уткнувшись в учебник так ненавистной ему химии. Пройдя вдоль по коридору, где находилась отнюдь не кухня, Чхве легонько постучал в дверь, обклеенную стикерами с пикачу. Из-за двери послышалось глухое «входите», и Джун приоткрыл дверь, сразу цепляясь взглядом за Бомгю, сжавшегося в углу свой кровати. — А, это ты, хён… — прошептал тот удивлённо, ведь думал, что это брат пришёл его отчитывать. На глаза младшего опять навернулись слёзы, что не укрылось от Ёнджуна. Он сразу присел рядом на кровать и начал поглаживать по кудряшкам на макушке. — Бом-и, ну не расстраивайся ты так. Субин вспыльчивый, но всё же отходчивый. Он когда злой — не контролирует, что говорит. — Он меня ненавидит, хён… — плаксивым голосом проскулил Гю, что буквально разбило сердце Чхве-старшему. Морально сложно видеть этого мальчика таким разбитым. Незаметно даже для самого себя, Джун притянул его к себе, усадил-уложил на свои колени и начал гладить по спинке, приговаривая в макушку: — Ты сам знаешь, что это не правда. Бин-и любит тебя, и очень сильно, просто иногда он сам об этом забывает, — такими действиями ему удалось немного успокоить донсена. Бомгю уткнулся носом хёну в шею, продолжая похныкивать, но уже не столько от обиды, сколько от желания, чтобы его ещё пожалели. — К тому же, твоя последняя шутка и правда была слегка неудачной. Из-за того, что ты пришил одеяло к кровати, Субин опоздал на экзамен. Слава Богу, что препод его любит, и пустил тогда, но ты же знаешь, как важна для твоего брата учёба. — Я не знал, что у него экзамен, — попытался оправдаться Гю. — Незнание не освобождает от ответственности, Бом-и. Думаю, Бин уже подустал от твоих шуток, — хмыкнул Джун пареньку в макушку. — Но только так он меня и замечает! Что мне остаётся делать! — взорвался младший Чхве. Чувство обиды и несправедливости захлестнуло его, заставив вырваться из таких нежный объятий и упереть руки в бока, на что Джун лишь засмеялся. — Ну что смешного! — Прости, просто ты сейчас похож на нахохлившегося воробушка, — продолжал смеяться Ёнджун, чем ещё больше возмутил Бомгю. — Никакой я не воробушек! И вообще, мне надоело, что все вокруг считают меня ребёнком! Даже ты, хён! — он вперил указующий жест в грудь старшего. — Эй, я не считаю тебя ребёнком! — воскликнул Джун, но увидев недоверчивый взгляд напротив, исправился: — Почти всегда. — Ну хён! — Ладно-ладно, будет тебе строить из себя оскорблённую барышню, — он притянул Гю обратно к себе, заодно невесомо поцеловав кудряшки на чёлке. — Давай я поговорю с Субином, чтобы он больше уделял тебе времени и внимания, а ты перестанешь измываться над братом, хорошо? — Хорошо, — буркнул Бом ему в плечо. Они так просидели около минуты, после чего Бомгю начал возиться на коленях у Джуна, чтобы усесться поудобнее и заглянуть тому в глаза. — Хён, а ты свободен в субботу? — усердно, но тщетно, попытавшись скрыть надежду в голосе, произнёс младший. — А что такое? — Нуууууу… Возможно, я хотел сходить с тобой в новый парк аттракционов?.. — почёсывая кончик носа, ответил Гю, на что Джун улыбнулся и чмокнул того сначала в ребро ладони, а потом и в нос. — А потом пытаешься доказать, что не ребёнок, — и, предупреждая готовящуюся бурную тираду, быстро продолжил: — Конечно сходим, малыш. Давно у нас не было нормального свидания, да? — получив активные кивки головы напротив, он опять улыбнулся и в очередной раз задумался, как этот мальчишка может заставлять его постоянно улыбаться, как идиота, даже не стараясь. — Хёёёёён…. — протянул Гю, вырывая Ёнджуна из мыслей. Переведя взгляд на сидящего у него на коленях, он увидел, как тот тычет пальчиком в собственные губы: — Поцелуй, пожалуйста. Ёнджун на самом деле взрослый, серьёзный молодой человек, но вот от таких действий своего мальчика откровенно хотелось запищать, броситься на кровать и бить по ней ногами и руками в приступе восторга. Ну нельзя быть настолько милым и одновременно таким плутоватым. Огромным усилием воли подавив в себе маленькую девочку с розовым бантиками на хвостиках, Ёнджун всё же сделал, о чём его просили — клюнул парня в губы, тут же отстранившись. — Ну не тааааак… — прогундел Гю, надув губы уточкой. Видимо гундеть — любимое занятие этой семейки. — По-настоящему, — и сам потянулся к лицу своего парня, как оба услышали шаги по коридору, что означало, что Субин вышел на поиски хёна. Прошептав «А по-настоящему — в следующий раз», Джун пересадил Бомгю обратно на кровать, поцеловал того в лоб, и на носочках вышел. Они обязательно расскажут Субину, когда-нибудь точно…